Big Data. Новая реальность

Николай Лебедев

Big Data. Новая реальность

Человеку с чистой совестью не стоит бояться перемен.

Глава 1

Пуля снайпера, просвистевшая у виска похоронный марш Шопена в темпе престо, подтвердила его догадку: он на верном пути.

До этого момента ему поступали только звонки со скрытых и неизвестных номеров, странные письма на электронную почту с поздравлениями о выигрыше в известной лотерее, сообщения в мессенджерах. Однако больше всего его настораживали именно звонки. Особенно если давали о себе знать старые знакомые и друзья, с которыми он не виделся тысячу лет. Все без исключения они предлагали ему встречу. Посидеть где-нибудь, расслабиться не по-детски. Места предлагаемых ими встреч радовали своим разнообразием: баня, кафе, пивнушка, загородный дом, боулинг и т. д. Поводы также: день рождения, поминки, жена ушла, давно не виделись, просто так…

— Да смени ты свою сим-карту, легче станет, — посоветовал ему коллега. — У меня недавно такая же история произошла.

Он сменил, однако звонки не прекратились. Все бы ничего, но звонили они ему по новому телефонному номеру, неизвестному пока никому. Разговоры выглядели примерно так:

— Привет, Леха! Что-то ты совсем пропал! Целую неделю тебе звоню, а ты не отвечаешь.

«Это при том, что номер я поменял только вчера, купив с рук симку в подземном переходе у какого-то сомнительного дельца азиатской наружности. Телефон приобрел ранее в скупке на «Горбушке». Тяжелый, старинный, кнопочный, без призрачной надежды выйти по нему во всемирную паутину. Без фотокамеры. Долго искал и — вдруг — такая удача!»

— Привет. Рад тебя слышать. Как дела? — отвечал им Алексей, насилуя память, чтобы вспомнить звонившего по голосу.

— Ничего нового, борюсь с безденежьем и непрухой. У тебя, как я слышал, скоро защита докторской? Все там же работаешь, в своем институте? Давай встретимся, что ли?

«Защита! Засекретили мою разработку — вот и вся защита!»

— Повремените с публикацией своих выводов, — попросили его серьезные дядьки из серьезного ведомства. — Особенно обратите внимание на техническую сторону вопроса. Никаких схем, чертежей и тому подобного.

Спорить с ними было несерьезно и даже чревато. Умеют эти люди доходчиво убеждать! Как его вежливо попросили, Алексей прекратил свои попытки выглядеть умнее всех. Публикации своих новых достижений приостановил, а старые у него забрали, поместили в металлические ящики и опечатали. Впредь они выдавались ему лишь по предварительной заявке и под роспись.

Чтобы не забыть: от назначаемых встреч с полузабытыми друзьями и знакомыми он отказывался под предлогами, которых также было не счесть.

Затем пропал его коллега по лаборатории. Приходили следователи и спрашивали, что да как. Приходили они не одни, а с такими же серьезными людьми, которые притормозили его нескромное стремление заработать славу.

Сейчас вот стреляли.

Выстрела Алексей не услышал, лишь звякнуло, рассыпавшись осколками, стекло в здании, мимо которого он проходил. В отличие от него, люди, служащие в специальных органах, слышат и подмечают практически все. К нему подбежали двое мужчин спортивного вида и повалили на мягкую траву газона.

— Снайпер, с…а! — с чувством сказал один другому. — Доложи.

— У нас нападение на объект… Снайпер… Слушаюсь.

Неизвестно откуда появилось покрывало баллистической защиты, Алексея в него закутали и рысью побежали к дороге. Туда, где их ждал бронированный внедорожник. Быстро в него вскочили и рванули в неизвестность.

***

— Работать теперь будете здесь… И жить, — доброжелательное предложение после четырехчасового перелета прозвучало как беспрекословный приказ.

Алексей понимал, что это делается для его же блага, а также блага тех людей, которым он стал небезразличен.

Сначала вкратце о его новом рабочем месте. Да, оно слегка смахивало на его прежнюю лабораторию, обновление оборудования в которой закончилось лет тридцать назад. Все то, о чем Алексей втайне мечтал, боясь заикнуться об этом руководству, теперь можно было потрогать руками. Если перевести на литературный язык его первую мысль от увиденного, то она бы прозвучала примерно так: «Ничего себе!»

Теперь о жилищных и бытовых условиях, созданных для формирования гениальных идей нашего изобретателя. Условиях, при которых отпадает всяческая необходимость заботиться о своем пропитании и досуге.

Кто-нибудь отдыхал в президентском люксе отеля «Хилтон»? Если нет, то опишу, как он выглядит: элегантный номер площадью сто квадратных метров состоит из трех комнат: спальня с ванной комнатой и огромной кроватью, просторный кабинет с библиотекой, гостиная с обеденной зоной. В номере оборудована отдельная кухня, если постояльцу захочется ночью поесть. Местный сервис также на высоте: прачечная, химчистка, доставка еды в номер. Все, что пожелаешь, стоит лишь позвонить по местному телефону. Городской номер не предусматривался по причине строжайшей секретности.

Раз уж речь зашла о связи с внешним миром, то мобильный телефон у него отобрали сразу: «Не положено».

Все бы ничего, но номер «люкс» и лаборатория располагались в непроходимой чаще, за двойной колючей проволокой под напряжением. Квадратный участок земли триста на триста метров стерегли по периметру на вышках зоркие часовые с автоматическим оружием наготове и зенитными прожекторами. За колючей оградой бегали сторожевые собачки с твердым намерением загрызть любого, кто сунется извне. На огороженной территории стояло несколько современных зданий. Для улучшения обзора между колючей проволокой и лесом тянулась очищенная от деревьев и кустов пятидесятиметровая полоса. Бог его знает, может быть, даже заминированная.

Если бы Алексей услышал, что в непроходимой чаще зеленого леса затаилась передвижная ракетная установка, он бы сильно не удивился.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что был он своим государством любим, охраняем и безмерно обласкан.

Кто же такой этот таинственный Алексей, которого хотят подкупить, охмурить, запугать, а, быть может, и пристрелить от безрезультативности предыдущих попыток?

Вы не поверите — обыкновенным квантовым механиком. Одним из тех любопытствующих ученых, которые постоянно подглядывают с помощью электронных микроскопов за интимной жизнью атомов и ионов. Подглядывают, частенько вмешиваясь в нее. Что такое электронный микроскоп, объяснять излишне — это тот агрегат, который стоит у каждого в кладовке среди разного хлама рядом с пылесосом. Кроме этого, являлся наш герой инженером-конструктором и технологом по разработке новейших компьютерных средств с колоссальной по нынешним временам производительностью, физиком дальнего полета, большим энтузиастом и мечтателем. Короче, тем человеком, которому беспокойные программисты постоянно подкидывают свои фантастические задачки, требующие увеличения быстродействия вычислительных средств.

В нашем случае, кроме игровых и чисто коммерческих целей по совершенствованию электронных помощников человека, существовала еще одна: государственная. Задача воистину титаническая, над решением которой ломали свои умы ведущие производители компьютерной техники по всему миру.

Короче говоря, все они трудились над созданием квантового компьютера — устройства, без которого дальнейшее развитие современных технологий стало немыслимым. До сегодняшнего момента попытки выполнить данную задачу наталкивались на неудачи или решались частично.

До сегодняшнего!

Кто-то спросит: зачем это нужно? Выжили наши предки в эпоху палеолита, и мы выживем!

Плюньте сомневающимся в лицо, товарищи! Нужно! Архи нужно, как сказал когда-то вождь мирового пролетариата, а он словами не бросался! Если уж запустили свой прогресс на всю катушку, поздно лезть назад на пальму.

Однако вернемся к Алексею. Он осознавал, что без его устройства любой химический процесс неописуем. Или, к примеру, атомная реакция. То и другое, как он понимал, может когда-нибудь сильно громыхнуть, вылившись в катастрофу с многомиллионными жертвами. Что еще?

— «Big Data», — просветил его коллега по цеху. Такой же узник, только программист.

Звали его Федор. Школьник, завершающий обучение здесь, в глухом лесу, слыл он известным по всему миру хакером, от действий которого на протяжении нескольких лет сильно страдали в финансовом плане крупные зарубежные игроки на рынке продажи денег и капиталов. Свои жертвы тот выбирал по своему усмотрению, и в основном — спекулянтов, пытающихся извлечь прибыль любой ценой. Путем хитроумных манипуляций их средства под видом благотворительности направлялись им прямиком в российские детские дома. В международном розыске он значился под именем «Злобный Федор».

Умный программист-самоучка, Федор давно бесцеремонно выпотрошил базы данных зарубежных институтов и компаний, занимающихся разработкой программного обеспечения для обработки больших данных. Сейчас он занимался созданием своей программы, но для этого ему позарез был нужен «Чип», над созданием которого трудился Алексей.

Несмотря на разницу в возрасте, они сдружились. Торчал он в этом загадочном месте уже год, живя в таких же условиях, как и его старший коллега.

— Федь, а что это за место? — задал как-то Алексей вопрос неулыбчивому местному старожилу.

— Шарашка. Именно так называли такие конторы лет сто назад. Условия здесь, правда, значительно лучше.

Федор был угрюм, не роптал по пустякам, на свободу не просился. Типичный подросток, каких миллионы; в четырнадцать лет он лишился родителей. Как водится, его определили в интернат, из которого он вскоре бежал. Долго скитался по пустым дачам друзей. Тогда же он с головой окунулся в компьютерный мир, находя в нем отдушину для своих тяжелых мыслей, немного зарабатывал. Занимаясь своим нелегальным хобби, Федор не мог долго оставаться незамеченным. Соответствующие службы быстро его вычислили и доставили сюда: в сверхсекретный научно-исследовательский центр службы безопасности его государства.

— Биг дата? — автоматически переспросил Алексей, прекрасно зная этот термин в привязке к своей текущей работе.

— «Большие данные», если по-русски. Сокращенно — «БД» или «Авоська». Последнее название мне больше всего нравится. Наиболее образно передает суть процесса: в нее накладываешь что попало, а она только толстеет. Если серьезно, то это структурированные и неструктурированные массивы данных большого объема. Обрабатываются с помощью специальных автоматизированных инструментов, чтобы использовать их для статистики, анализа, прогнозов и принятия решений, — отчеканил он на одном дыхании. — Именно инструмента для выполнения этой цели я от тебя и жду.

Ждал он этого не один: таких же специалистов, как он и Алексей, в шарашке собралось немало — конструкторы, технологи, физики и схемотехники; кого здесь только не было. И всем им государство предоставило идеальные условия для жизни и творчества.

— Скоро будет, не переживай, — ответил Алексей новому другу. — С таким крутым оборудованием уже через месяц ты получишь опытный образец. Системные платы и программа точно готовы?

— Он еще спрашивает! Полгода назад все было готово. «Чип» давай! Слышь, а в тебя, правда, стреляли?

— Пугнули разок. С такого расстояния опытному стрелку сложно промахнуться.

— Стрелка поймали?

— А то! Наш он, русский. Бывший военный. Втемную его использовали, наняв по интернету.

— К стенке и все дела! За измену Родине! — безапелляционно заявил Федор.

— Тебе его не жалко? У него ведь семья, дети. А вообще, все это от безысходности. Работы нет, а семью кормить надо. За покушение судить необходимо, не спорю, но не более того.

— Извини, ляпнул не подумав. Мне ли не знать, как это — жить без семьи!

— Проехали. А что такое — неструктурированные данные?

— Данные, представленные в виде фото, видео, текста с датами, цифрами и фактами, расположенными в произвольной форме. Они бывают изменчивые, простые и сложные. Примеры простых — посты в соцсетях, сложных — банковские транзакции. И такой полезной информации обо всем более девяноста процентов. Что такое структурированные — не надо объяснять?

— Я не такой тупой! Это те, которые изначально хранятся в базах данных.

— Молодец, ученый. «Чип» мне давай!!!

— Сам бери, если унесешь! — огрызнулся Алексей, ткнув пальцем в направлении массивной конструкции, занимающей половину его лаборатории.

Конструкция смутно напоминала люстру в Большом театре. Предвестник новой эры человечества сверкал стеклом и переливался всеми цветами радуги.

Тем не менее через неполную неделю Алексей доделал свое детище — суперкомпьютер под условным названием «РОК». Начались первые шаги по полномасштабному освоению и применению «Больших данных».

Глава 2

Несколько лет спустя.

Дмитрий шел домой. Был он зол и взвинчен.

«Хрен я тебе за проезд заплачу!» — проводил он мстительным взглядом свой, ни в чем неповинный автобус.

День у него не заладился с самого утра. Провозился со сборами и опоздал на работу. Появившись там, он получил хорошую взбучку от шефа и попробовал неумело оправдаться:

— Автобус опоздал, зараза!

Конфликт с начальником длился у Дмитрия давно, еще с Нового года. Как солнечный свет: затухая и возрождаясь вновь. Сегодня вот опять.

— Не возражаешь, если я проверю?

Шеф ввел код личного доступа к базе данных и набрал на клавиатуре компьютера личное дело Дмитрия. Набор девятизначных цифр — и только. Индикатор на панели дисплея мигнул зеленым огоньком, подтвердив с помощью камеры и кучи хитрых примочек личность интересующегося.

«Вот же я вляпался, дебил! Не мог ничего другого придумать! Воистину говорят, что, если начальству нечем заняться, у подчиненных возникает масса проблем».

Два года назад руководство его организации установило на свой сервер эту зловредную программу, которая знает о работниках абсолютно все! Увлекательная, захватывающая игрушка… Но для служебного пользования каждый визит в нее фиксировался во избежание злоупотреблений. Основание заглянуть в базу данных у начальника Дмитрия сейчас существовало, поскольку порядок должен быть во всем.

— Так! — удовлетворенно произнес тот, чувствуя оправданность и безнаказанность своих действий. — Автобус твой пришел вовремя, точно по расписанию. Теперь взглянем сюда. Ага! Иди сюда, сам полюбуйся.

Дмитрий нехотя обогнул стол начальника и взглянул на экран монитора.

— Узнаешь?

На экране четко просматривался Дмитрий, выходящий из своего подъезда. Увеличенный стоп-кадр превосходного качества не скрывал ничего, даже утреннего пореза бритвой. Того, из-за которого он опоздал на работу. Снизу экрана, как приговор, светились дата и время. Второе изображение на экране подтверждало факт прибытия на остановку его автобуса. Объединение двух изображений не составило труда, и доказательная база опоздания была налицо.

— Есть вопросы? — ехидству шефа не было предела.

— Вопросов нет. Опять выговор?

— Сам как думаешь? Причем третий за последние два месяца, а это, друг мой, — лишение квартальной премии.

«Сволочные камеры! Сволочная программа! Как же спокойно жилось два года назад! Убил бы сейчас этого долбанного программиста!» — плевать на асфальт Дмитрий не стал, так как чревато: увидит тебя бдительная камера и непременно накажут рублем.

Двадцать минут пешей прогулки — и он дома.

Антивандальная камера приветливо встретила старого знакомого возле подъезда. Он остановился, о чем-то задумался и неторопливо пошел назад. Буквально через пять минут эстафету приняли другие камеры. Те, что висели на входе и внутри продуктового магазина.

Можно предположить, что в течение пяти минут своей жизни или двухсот пятидесяти метров до магазина Дмитрий находился вне зоны внимания. Но нет: в это время за его передвижением следил бдительный навигатор в гаджете, обязательном для постоянного ношения. Зорко следил, записывал и добавлял информацию в его личную базу данных.

Чушь какая-то! Взял бы да оставил его дома, делов-то. Но ведь нельзя: встроенные в гаджет сенсоры обязаны непрерывно собирать медицинскую информацию о своем владельце. Собирать и записывать. Обрыв же сигнала с датчиков равносилен тревоге: с хозяином прибора, возможно, произошла беда! А в этом случае хлопот не оберешься. Скорая помощь, полиция. Себе дороже, ведь за ложный вызов отвечает не чуткий и заботливый прибор, а его забывчивый владелец.

Магазин поприветствовал Диму на входе моргнувшим индикатором лояльности зеленого цвета. Побродив вдоль стеллажей с продуктами, он остановился возле того, который был ему сейчас жизненно необходим: со спиртными напитками. Выбрав свою любимую марку водки, Дмитрий подошел к терминалу оплаты. Оплатив карточкой, он собрался было уходить, но его вежливо остановил прыщавый подросток.

— Полтора к одному, — одними губами прошептал тот, держа в руках пару пива и шурша наличными в кармане.

— Извини, приятель, у меня сегодня исчерпан лимит по карте, — соврал ему Дмитрий и направился к выходу.

Отоварить сейчас наличные можно тремя способами. Купить что-нибудь на рынке. Но там всегда завышают цену, чтобы по традиции устроить с покупателем торг. И это хорошо, если завысят в полтора раза, ведь если продавец увидит твой нал, может вообще заявить, что торг неуместен. Второй вариант — у околобанковских менял. Они берут один двадцать пять к одному, но это опасно. Могут кинуть или затея окажется засадой. Третий — сдать наличные прямо в банк. Выгодно, поскольку один к одному. Но нужно будет письменно доказать источник получения денег. Разговоры о том, что это наследство от любимой бабушки, вызывают у банковских работников гомерический хохот. Да и вообще, если купюры новые, то одним нажатием клавиши на компе можно прочитать всю их родословную, начиная от печатного станка до текущего момента. Если будете настаивать, возражать и требовать управляющего, они применят иной метод, стопроцентный: по оставленным на купюрах генетическим отпечаткам предыдущего их владельца. В дело включится «РОК» со своей базой данных, и понеслось…

Вот такие нелегкие времена наступили у владельцев наличных денег, за движением которых по стране давно установлен постоянный и неусыпный контроль.

«А парень, скорее всего, наркоман или фарцовщик. Вот где еще крутится огромный нал!»

Оглянувшись у дверей, Дмитрий заметил, что тот пристает к очередной своей жертве. На этот раз это была старушка. Соблазн получить за безнал в полтора раза больше реальной стоимости товара велик, но велик и риск.

«Замучаешься потом оправдываться. Вероятность того, что можно обмануть видеонаблюдение, мизерна. Навар не стоил того. К тому же за пустые алюминиевые банки, которые будут за мной числиться как не сданные во вторсырье, все равно придется когда-то отчитаться… Правда, у меня дома припрятан десяток пустых, подобранных на улице. Так, на всякий случай, ведь жизнь так непредсказуема. Я не думаю, что будут сличаться сорта пива. Хотя… Нет, все равно это сплошной геморрой».

При входе в подъезд Дмитрий не удержался и состроил камере «козью рожу». Жена сразу обо всем догадалась, встретив задержавшегося с работы супруга с бутылкой водки.

— Опять он к тебе придирался?

— Хуже.

— Выговор?

— Типа того. Меня лишили квартальной премии, — он налил себе в стакан на палец водки.

— Ничего, проживем. Ты много не пей, а то утром не проснешься. Я завтра ухожу на работу раньше тебя… Дим, будь добр, вынеси мусор.

— Нет проблем, красавица, — водка начала свою работу, а выносить мусор он просто обожал.

«Хоть какой-то сегодня позитив», — размышлял он, спускаясь в лифте.

Процесс утилизации отходов за последние два года изменился до неузнаваемости.

Дмитрий подошел с тремя бумажными мешками к пункту приема отходов. Современный павильон приятно сверкал идеальной чистотой. Три пластиковых емкости метр на метр на полтора были окрашены в разные цвета в зависимости от группы отходов. Наверху каждой располагался стационарный блок приема мусора с красной и зеленой лампочками, табло для индикации дополнительных характеристик. Снизу — выдвижной контейнер для, собственно, самого мусора.

Процесс загрузки отходов ему всегда нравился. Он восхищал и завораживал четкостью исполнения и точностью выдаваемой информации.

Сначала металл и стекло. Дмитрий высыпал из пакета в приемный бункер пару пустых бутылок. Ответ на табло был получен незамедлительно. Сначала загорелась зеленая лампочка, подтвердив, что он не ошибся с выбором целевой емкости. Затем сработал счетчик, зафиксировав количество и характеристику тары.

На табло засветилась надпись: «Бутылка. Винная. Объем — 0,7. Штук — 1». Далее шло семизначное число, описывающее ее марку, производителя и цену. Затем: «Бутылка. Водочная. Объем — 0,5. Штук — 1» и такое же семизначное число. Вся эта информация считывалась сканерами умной машины с самой тары и штрих-кода на ней. Нехитрый процесс контроля занял не более секунды. Зев приемной камеры раскрылся, и его содержимое очутилось в пластиковом контейнере.

Удовлетворенный результатом, он подошел к следующему контейнеру и повторил то же самое с пластиком. Отличие состояло лишь в том, что в данном случае считывались кассовые ярлыки и этикетки на упаковках: наименование товара, вес, цена, дата изготовления, срок годности. С пластиковыми бутылками процесс прошел аналогично приему стеклотары. На все про все ушло еще две секунды.

На очереди третий контейнер — бумага. Дмитрий просто бросил в зев все три использованных пакета и автоматически получил три новых.

На все манипуляции с мусором у него ушло сегодня пять секунд. Помнится, он как-то ухитрился уложиться в три с половиной.

Дмитрий немного подождал возле мусорки. В качестве поощрения иногда проводились розыгрыши ценных призов… Иногда, но только не на этой помойке. Чаще всего утилизационная машина выдавала купоны с символической скидкой на покупку будущего товара: на один или пять процентов. Пустячок, а приятно. Сегодня, к сожалению, ему ничего не полагалось. Он развернулся и потопал домой, смутно догадываясь о том, что с ним еще не закончили.

Встроенные в блоки автоматические периферийные устройства передавали сейчас в базу данных Дата-центра информацию о том, что накануне ел и пил со своей семьей гражданин Дима. Сколько потратил денег и сколько у него их осталось до следующей зарплаты.

Содержимое контейнеров также анализировалось. Как только они заполнялись по фракциям, автоматический сигнал поступал в диспетчерскую. Приезжали машины, забирали те из них, которые полностью наполнились, и отвозили на профильные заводы по переработке. Повторяю, забирали их выборочно, а не сваливали содержимое всех остальных в один кузов, как это происходило раньше. Таким образом, предварительная сортировка исключала создание новых мусоросортировочных заводов, что было крайне выгодно государству, вставшему на рельсы экономии ресурсов.

Спрашивается: а куда же девались желеобразные отходы и кости крупного рогатого скота и птицы? Ответ гениально прост: в канализацию. Измельчители отходов в раковинах поедали все то, что недоел человек, перемалывали в своих металлических челюстях и отправляли по трубам на оросительные поля. Туда, где они станут впоследствии удобрениями для выращивания вкусной и здоровой пищи. Вы не поверите, но все это также анализировалось с учетом процента несъеденных человеком продуктов, их наименования и степени остаточной свежести. Однако в этом случае расчет выглядел весьма приблизительным, и талоны со скидками не выдавались. Чтобы закончить эту несвежую тему: названные выше устройства устанавливались населению бесплатно.

Да! Мусоропроводы уже давно повсеместно срезали за ненадобностью и из эстетических соображений. Вместе с ними пропали тараканы — преданные спутники людей. Куда делись — непонятно. Энтомологи, которые изучают насекомых, только руками разводили: может, они эмигрировали в сопредельные государства, а может, уползли в лес, где и одичали.

Не хотелось об этом говорить, но придется: переваренные отходы человеческой жизнедеятельности, попадая в фаянсовые емкости, также анализировались с точки зрения медицины и качества пищи, потребляемой населением огромной страны. Полученные результаты направлялись в соответствующие базы данных.

Как бы это ни выглядела утопично, но весь комплекс по приему отходов разработали, изготовили и внедрили отечественные конструкторы и технологи. Сделано это было по госзаказу, за хорошие деньги и в сжатые сроки.

Кто-то спросит: зачем он нужен — этот огромный массив информации от одного только Димы со своей семьей? Вы неправы! А вы знаете, сколько в нашей стране таких Дим, Вась и Коль с их ненаглядными половинками и любимыми чадами? Миллионы! И все они постоянно что-то жуют.