Николай Зенькович.

Имя, ставшее эпохой. Нурсултан Назарбаев: новое прочтение биографии



скачать книгу бесплатно

В документе отмечалось, что так называемые «независимые» СМИ ведут систематическую кампанию клеветы на партию, Вооруженные Силы, органы и войска КГБ и МВД СССР, очернение отечественной истории. Под сомнение берутся высокие понятия – воинский долг, честь, верность присяге. Предпринимаются попытки растащить армию по национальным квартирам, мешать призыву на воинскую службу.

Демпресса ответила громким скандалом. Вроде бы в здании Верховного Совета РСФСР обнаружены подслушивающие устройства. Чуть ли не в кабинете самого Ельцина.

1 февраля на заседании Совета Федерации Горбачев признал, что в связи с событиями в Латвии действовали недостаточно твердо и решительно: «Ограничивались уговорами, формальной отменой антиконституционных, противоправных актов. Но маневрирование имеет свои пределы. Если не принять необходимых мер, не будет восстановлена законность, дело и дальше пойдет к обострению».

Разумные, правильные слова насчет таких бесполезных мер, как формальная отмена антиконституционных, противоправных актов. И тут же подписал новый указ по Литве с точно такими же мерами. Решения Верховного Совета республики от 16 и 18 января о проведении опроса населения объявил юридически несостоятельными.

Ельцин же действовал куда более решительно и напористо. 7 февраля он нанес сильнейший удар по Горбачеву: Президиум Верховного Совета РСФСР поручил внести в бюллетень для голосования на референдуме о сохранении СССР вопрос: «Считаете ли вы необходимым введение поста Президента РСФСР, избираемого всенародным голосованием?» Референдум был назначен на 17 марта.

Формально подошел Горбачев и к письму председателя КГБ СССР Владимира Крючкова «О политической обстановке в стране».

Глава лубянского ведомства предупреждал об угрозе развала СССР, демонтаже общественно-политической и экономической системы. Прямо указывалось, что Ельцин вкупе с определенными силами заявил свои претензии на создание второго Центра в противовес руководству СССР.

Назывались главные политические противники союзного центра – «Демократическая Россия» и руководство Верховного Совета РСФСР.

Докладывал: распространение рыночных отношений для большинства населения неприемлемо. Процесс обогащения вовлечет теневой бизнес в борьбу за политическое влияние.

Считал возможным образование в необходимый момент временных структур в рамках осуществления чрезвычайных мер, предоставленных президенту Верховным Советом СССР.

Прообраз ГКЧП, созданного в августе 1991 года? Уж не тогда ли была выдвинута идея, воплощенная спустя полгода?

Что сделал Горбачев с письмом Крючкова? Прочел сам и учинил резолюцию: «Ознакомить заведующих отделами». И все. Не потребовал никаких предложений, как действовать дальше.

Как и следовало ожидать, в Литве опять проигнорировали указ Горбачева о нелигитимности затеянного там опроса населения о статусе Литовского государства как независимой демократической республики. Опрос состоялся. Результаты – шокирующие.

Литовцы не захотели жить в Советском Союзе.

Парламент Исландии первым признал независимость Литовской Республики и обязал правительство установить с ней дипломатические отношения. МИД СССР сделал по этому поводу резкое заявление.

Зарубежная пресса отметила непривычные для советского лидера решительные действия. В период с 10 по 20 февраля на территории ряда районов Литвы, Латвии и Эстонии были проведены командно-штабные учения. И хотя Минобороны заявило, что они имели плановый характер и никоим образом не преследовали задачи повлиять на ситуацию в Прибалтике, подлинная их цель была очевидна.

15 февраля 270 народных депутатов РСФСР потребовали срочного созыва съезда, на котором намеревались заслушать отчет Ельцина. Сторонники Компартии намеревались отправить его в отставку.

На закончившемся 16 февраля двухдневном совещании Межрегиональная депутатская группа в Верховном Совете СССР разработала следующую программу:

– открытая оппозиция Горбачеву в Верховном Совете. Блокирование всех инициатив президента и Совета Министров СССР;

– полная поддержка Ельцина;

– опора на средний класс – частных собственников;

– неприятие проекта Союзного договора.

А пленум движения «Демократическая Россия» выдвинул идею создания параллельного центра во главе с Ельциным. В Вашингтоне взят курс на установление экономического протектората над Россией. Для Ельцина сейчас важно пойти на резкое обострение отношений с Центром и Президентом СССР.

19 февраля Ельцин выступил со скандальным интервью в прямом телеэфире. Оно длилось 40 минут. Вопросы, которые задавал политический обозреватель Центрального телевидения, были острые, неудобные.

– Создается ощущение, что между вами и президентом Горбачевым есть некоторое взаимное недоверие, неприязнь, может быть, даже личная. Физическое ощущение, что на каждое действие президента есть противодействие России, – заметил ведущий.

Ельцин, нахмурившись:

– А может, наоборот?

В конце интервью Ельцин сделал сенсационное заявление: он отмежевывается от позиции и политики Горбачева, который обманул народ, и выступает за его немедленную отставку и передачу власти Совету Федерации:

– Я виноват в том, что доверился Горбачеву. России надо сделать свой выбор. Я со своих позиций не сойду.

Выступление Ельцина по Центральному телевидению было воспринято в Кремле как начало его предвыборной кампании в борьбе за пост президента РСФСР. Ельцин окончательно становился единоличным политическим лидером оппозиции, главным противником Горбачева.

Требование Ельцина об отставке Горбачева было настолько неожиданным, что застало врасплох многих. Естественно, никто из членов Политбюро не поддержал Бориса Николаевича. Наоборот, с ним не соглашались. В их числе был и Нурсултан Назарбаев.

Впоследствии этот эпизод некоторые биографы казахстанского руководителя замалчивали. Его поступок якобы не вписывался в образ свободомыслящего политика, будущего основателя независимого Казахстана. Вписывался, еще как вписывался! Назарбаев проявил себя в той ситуации как порядочный, честный человек, надежный товарищ, не предавший того, кто выдвинул его два года назад на должность первого секретаря ЦК Компартии Казахстана.

21 февраля «Серый дом» нанес сокрушительный, как ему казалось, удар по «Белому дому». На заседании Верховного Совета РСФСР заместитель Ельцина Светлана Горячева зачитала политическое заявление шести членов высшего руководства Верховного Совета республики (Абдулатипов, Исаков, Исаев, Вешняков, Сыроватко).

По их мнению, Ельцин не оправдал надежд, возложенных на него при избрании, обвинили его в развале СССР и Российской Федерации, в борьбе за власть и неспособность вернуть деятельность Верховного Совета РСФСР на путь консолидации и созидательной работы. Поэтому они потребовали отставки Бориса Николаевича и отмены проведения российского референдума, на котором предполагается учредить должность президента РСФСР.

272 депутата РСФСР поддержали это предложение и потребовали созыва внеочередного съезда. Коммунисты предложили дату – 5 марта. Сторонники Ельцина не соглашались. Мол, за такое короткое время собрать внеочередной съезд невозможно. Называли другие сроки: конец марта – начало апреля. Главное – оттянуть время, чтобы референдум состоялся.

Дискуссия закончилась тем, что заявление бунтарей приняли к сведению. Демократические силы инициировали отставку авторов «заявления шестерых».

На следующий день, 22 февраля, «ДемРоссия» устроила на Манежной площади в Москве большой митинг-концерт в поддержку Ельцина. А в День Советской армии на Манежной площади прошел альтернативный митинг коммунистических сторонников и военнослужащих. В пику «ДемРоссии».

На другой день она откликнулась своим контрмитингом – антикоммунистическим, в поддержку Ельцина. И тоже на Манежной площади. Несмотря на стылую, холодную погоду, людей вышло много. Настолько сильны были симпатии к российскому бунтарю? Нет, скорее таким образом проявлялись антипатии к Горбачеву.

Между тем союзное правительство во главе с премьером Павловым приняло решение повысить цены на ряд товаров массового спроса, в том числе на мясо и мясопродукты. Непопулярная мера, что и говорить. Она больно ударила по народному благосостоянию. Сторонники Ельцина не преминули воспользоваться этим поводом и развернули беспощадную критику Центра.

Повышение цен было не единственным слабым местом кабинета министров. Госкомстат СССР рассчитал новый прожиточный минимум – 93 рубля в месяц. Люди смеялись: месячная минимальная продовольственная корзина составляла в Москве 233 рубля, а в среднем по России – 309 рублей.

Непопулярные новации сыпались одна за другой. Назавтра на сессии Верховного Совета СССР премьер Павлов потребовал особых полномочий для правительства, в том числе права принимать постановления по экономическим вопросам, отнесенным к компетенции законодательной власти.

25 февраля в Будапеште состоялось внеочередное совещание Политического консультативного комитета стран – участниц Варшавского договора. Приняли решение до 31 марта расформировать военные структуры этого пакта.

Старая площадь клокотала от негодования. Позор! Полная капитуляция перед Западом. Варшавский договор был создан в мае 1955 года как «щит социализма». И вот – бесславный конец. Впрочем, кого защищать? Социализма-то уже не было.

26 февраля Горбачев внезапно отправился в Минск. Автору этой книги тоже велено было лететь с ним. Рабочие тракторного завода встретили генсека более чем прохладно.

Что сказал Михаил Сергеевич пролетариату? Впервые признал, что в стране сложилась и агрессивно действует политическая оппозиция. Призвал не поддаваться «всяким дуновениям ветров, которые возникают то справа, то слева, причем порой очень жесткие». Поставил задачу «крепить силы Центра и решительно действовать».

Пролетариат обменивался недоуменными взглядами. Кому, как не Михаилу Сергеевичу, крепить силы этого самого Центра?

Велеречивость гостя, как всегда, не имела границ, и это, судя по реакции собравшихся, раздражало.

Свою обиду на Ельцина, на его недавнее телеинтервью, где он потребовал его отставки, генсек выплеснул прямо в толпу, заявив, что «цели председателя Верховного Совета России расходятся с целями перестройки, как она была задумана». Однако ощущалось: люди с симпатией относятся к Ельцину.

Вечером Горбачев встретился с творческой и научной интеллигенцией Минска. Сказал, что во всех бедах и трудностях перестройки виноваты «так называемые демократы». Эта фраза дорого ему обошлась. В Москве не было ни одного издания, которое бы не откликнулось критически на сделанное в Минске заявление.

В Белоруссии он пробыл три дня. В Могилеве встретился с партийно-хозяйственным активом и ветеранами области. Глядя им в глаза, заверил: КПСС ни за что не упустит инициативу в создании коалиции центристских сил, выступающих с позиций единства Союза.

В действительности все было далеко не так. И Михаил Сергеевич прекрасно знал: Ельцин сильный противник, возможности сотрудничества с ним практически исчерпаны. Кремлевский ослушник шел напролом к заветной цели, легко обыгрывая обессилевшего Горбачева. На совещаниях в узком кругу помощников и советников все чаще возникали пессимистические настроения, звучали обреченные высказывания, вроде того, что Прибалтику придется отпускать.

В целом Горбачев правильно оценивал обстановку, когда в ближнем кругу единомышленников говорил, что в борьбе против него сомкнулись левые и правые. Объединял их непреложный факт того, что перестройка не состоялась, провалилась. На одном из совещаний в конце зимы обронил:

– Ушел бы, если бы было спокойно. Но тогда на 50 лет зигзаг. Ближайшие поколения будут проклинать…

И добавил:

– А потом только оценят…

То есть призывал не впадать в панику. Значит, на что-то еще надеялся.

До сих пор нет однозначного ответа на вопрос, что лежало в основе их взаимной неприязни: столкновение двух непохожих характеров, личностей или двух политических линий. Сам Михаил Сергеевич убеждал, что речь шла именно о двух линиях. Похоже, он пытался убедить в этом прежде всего самого себя. Не всегда получалось. Потому что чаще всего переходил на характеристику его личности.

Называл способным только на разрушение, оппозиционером по природе, негодным на позитивную работу, нетерпимым с людьми, сосредоточием гремучей смеси, некомпетентности. Мол, для своих амбиций использовал мощь и авторитет России. Впрочем, тогда такие оценки Горбачев давал в узком кругу своего самого близкого окружения. Позднее, когда покинул Кремль, говорил такое и публично.

Весенние надежды

1 марта оглушительно, на всю страну, затих угольный Кузбасс. Горняки 120 шахт решили не выходить на работу до тех пор, пока союзное правительство не уйдет в отставку. Среди требований – политические: департизация власти, устранение КПСС, уход Горбачева.

В тот же день на его имя поступила служебная записка заместителя заведующего отделом ЦК КПСС по связям с общественно-политическими организациями Виктора Мироненко, недавнего первого секретаря ЦК ВЛКСМ, с анализом сложившейся политической ситуации в стране.

Записка была настолько тревожной, что Горбачев сопроводил ее резолюцией «Тов. Ивашко В. А., членам Политбюро, секретарям ЦК КПСС» и текстом: «Записка отдела по связям с общественно-политическими организациями содержит дельные предложения. Надо буквально мобилизовать всю партию, чтобы реализовать их на практике. Остаются считаные дни, а тут нужна огромная по масштабам организаторская работа, да и расходы немалые (печатание листовок, их распространение и т. д.). Но это – политическое сражение, может быть решающее. Если партия его выдержит, оно поможет ей стать на ноги, придаст уверенности в свои силы. Прошу основательно обсудить и, если хотите, перевести все партийное руководство на «чрезвычайный» режим. М. Горбачев».

«Перевести все партийное руководство на «чрезвычайный» режим…» А что оставалось делать, если Ельцин сумел объединить вокруг себя различных умных людей, а в ЦК КПСС этого не было? Не потому ли митинги сторонников Ельцина 22 и 24 февраля на Манежной площади были более эффективными, чем коммунистический митинг с участием военнослужащих 23 февраля?

Увы, «чрезвычайный» режим случился только в августе, да и то провалился. Перефразируя знаменитого острослова всея Руси Виктора Черномырдина, можно сказать: «Хотели как лучше, а получилось еще хуже».

Чрезвычайный так чрезвычайный. Потребовав для партийного руководства режим, название которого будет преследовать его всю жизнь после августа 1991 года, Горбачев сам открыл его сезон, во всяком случае для себя. Уже на пятый день после получения записки Виктора Мироненко провел закрытое совещание с первыми секретарями ЦК компартий, крайкомов, обкомов и рескомов, где сказал, что встревожен ситуацией в руководстве РСФСР. По его словам, ситуация в России такова, что чрезвычайных мер уже мало, требуется развязка, поскольку идея подмены Центра вызрела в США. «Нам надо выиграть российский съезд», – ставил задачу генсек. Выиграть съезд – означало избрать нового председателя Верховного Совета РСФСР.

Все участники встречи говорили о необходимости введения в стране президентского правления. Но Горбачев чего-то выжидал.

Между тем в Латвии и Эстонии прошли опросы населения о статусе республик. В Латвии участвовало 87,6 процента граждан, включенных в списки для голосования, в Эстонии – 82,8 процента.

Итоги следующие. За демократическую и независимую Латвию высказалось 73,6 процента участников опроса. За восстановление независимости Эстонской Республики «да» сказали 77,8 процента участников референдума. Выходят из Советского Союза?

А они и не входили, утверждали московские демократы. В 1940 году республики Прибалтики были включены в состав СССР. Только и всего. Они не подписывали Союзный договор. В 1922 году, когда был образован СССР, кстати, на договорной основе, Литва, Латвия и Эстония были суверенными государствами. А вот почему их не пригласили подписать Союзный договор в 1940-м неизвестно. Может, война помешала?

7 марта на заседании Верховного Совета СССР Горбачев вновь резко высказался против «так называемых демократов». Мол, что-то они зачастили за рубеж. Кто их приглашает? Кого они там слушают? Чему их учат?

Вступил в силу его указ о 5-процентном налоге с продаж. В народе новый налог сразу же окрестили «президентским». В кассах магазинов брали с покупателей дополнительную сумму в размере 5 процентов от стоимости товара.

Из магазинов исчезло все. Острый дефицит товаров повседневного спроса. Куда это все девалось? Ведь предприятия работали на полную мощность, как и прежде.

В очередях – глухое раздражение. Все понимали, что это скрытая форма повышения цен. Обыватели грешили на Раису Максимовну – мол, ей не хватает на наряды и поездки за рубеж. Вот народ и скидывается по копеечке.

9 марта в центральной прессе был опубликован доработанный проект Договора о Союзе Суверенных Республик. От трех «С» в старом названии страны остались лишь два. Не было слов «Советских» и «Социалистических». Значит, менялась природа государства, основанного Лениным? Оно уже не будет советским и социалистическим?

В день публикации проекта договора Ельцин в московском Доме кино встретился с представителями демократических сил России. Выступал 25 минут, 20 раз гремели аплодисменты. Снова вызов Центру, Горбачеву. Призвал к созданию общего фронта демократии и переходу в наступление против партократов. Заявил о полном размежевании с консервативным Центром.

– Март и вообще этот год будет решающим, – бросал он в зал дерзкие слова. – Или демократию задушат, или мы, демократы, не только выживем, но и обязательно победим в этом году. Нас обвиняют в развале Союза. Кто развалил Союз, кто оттолкнул семь республик? Демократы? Российский парламент? Его руководство? Российское правительство? Семь республик из Союза выкинул президент со своей политикой. Нам не нужен Союз в таком виде, в котором существует сейчас. Нам не нужен такой Центр – огромный, бюрократический. Нам не нужны министерства, нам не нужна вся эта бюрократическая крупная машина, которая жестко все диктует сверху вниз уже 70 с лишним лет. Мы должны от этого избавиться.

Коснувшись опубликованного в утренних газетах проекта Союзного договора, Ельцин заявил:

– В очередной раз выступая на сессии Верховного Совета Союза, президент обманул, когда сказал, что на девять десятых это все согласовано. Со стороны России руководитель рабочей группы Хасбулатов не подписал.

Назвав политику Горбачева безнравственной и грязной, призвал «кое в чем, как шахтерам, засучить рукава и кулаки поднимать». Высказался за то, чтобы президента и председателей Советов избирали всенародно.

Горбачев поручил Лукьянову дезавуировать дерзости, прозвучавшие в выступлении Ельцина в Доме кино. Вечером Лукьянов попытался это сделать по Центральному телевидению, в программе «Время». К Лукьянову народ относился неплохо, но справиться с поставленной задачей ему не удалось, хотя он и старался изо всех сил.

Большинство горой стояло за Ельцина! И никакие аргументы на людей не действовали. Наверное, устали от политиков старого поколения, которые долдонили одно и то же. Призывали: надо потерпеть. Люди слышали это много раз. А вот Ельцин – другое дело. Это же надо, на кого и на что замахнулся! Любят на Руси удаль молодецкую, отвагу безрассудную.

10 марта Горбачев провел совещание. Не жалел резких слов в адрес Ельцина. Поставил задачу: во что бы то ни стало выиграть референдум 17 марта и Российский съезд. Жестко контролировать телевидение:

– Наполнять эфир нашими точками зрения.

Между тем телевизионное выступление Лукьянова сдетонировало – на митинг в Москве вышло не менее полумиллиона человек. По подсчетам МВД, это была самая крупная уличная акция общественности за все годы горбачевского правления.

Чего требовали? «Руки прочь от Ельцина!» Лозунги в поддержку суверенитета России, бастовавших шахтеров Кузбасса.

Забастовки горняков из Кузбасса, где не работали 120 шахт, перекинулись на другие угледобывающие районы страны. Ничего не скажешь, славно поработала «ДемРоссия»… Ее эмиссары были замечены везде…

15 марта по телевидению с обращением к гражданам страны выступил Горбачев. Призвал голосовать на референдуме 17 марта за сохранение СССР. На следующий день было опубликовано обращение ЦК и ЦКК Компартии РСФСР к народам Российской Федерации с призывом сохранить Союз ССР и отклонить вопрос о российском референдуме.

Руководство движения «ДемРоссия» и другие оппозиционные силы призывали сказать «нет» сохранению Советского Союза.

17 марта в стране состоялся Всесоюзный референдум о сохранении Союза ССР. Решалась судьба сверхдержавы. Быть ей или не быть? На голосование выносилось пять вопросов. Первый, пожалуй, самый главный, был слишком труден для восприятия: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности? (да/нет)».

Дальше следовали такие вопросы:

«2. Считаете ли вы необходимым сохранение СССР как единого государства? (да/нет).

3. Считаете ли вы необходимым сохранение в СССР социалистического строя? (да/нет).

4. Считаете ли вы необходимым сохранение в обновленном Союзе советской власти? (да/нет).

5. Считаете ли вы необходимым гарантирование в обновленном Союзе прав и свобод человека любой национальности? (да/нет)».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47