Сильвестр

Сильвестр

Николай и Сергей Мироновы

© Николай и Сергей Мироновы, 2026

ISBN 978-5-0071-4579-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

На приборной панели почти нового «китайца» Ивана Рагожина вспыхнул желтый значок Check Engine. Настроение мгновенно испортилось. В голове, опережая мысли о вынужденной субботней поездке в автосервис, понеслась привычная вереница тревог: «А если запчасти придется ждать месяцами? А если случай не гарантийный? Влезать в новый кредит, чтобы починить и без того кредитную машину?..»

А ведь день только начинался. «Понедельник — день тяжелый», — любил повторять он. Впрочем, на каждый день недели у него имелась заготовка. Пятницу, например, он называл «тяпницей», свято веря, что после завершения рабочей смены просто необходимо тяпнуть пивка.

К счастью, на парковке перед бизнес-центром нашлось несколько свободных мест. Не веря своему везению, Иван приткнул автомобиль всего в тридцати метрах от главного входа. «Хоть где-то фартит», — подумал он.

На часах не было и восьми, а он уже находился в офисе. Рагожин всегда приходил первым. Ну, или почти всегда. Дело в том, что жилье он купил в пригороде, и без пробок дорога занимала минут тридцать. Однако в реальности путь растягивался на полтора часа, а в плохую погоду или в дачный сезон — и вовсе на все три. Поэтому выезжать приходилось как можно раньше.

Зайдя в пустой офис, Иван щелкнул клавишей питания на системном блоке и отправился на кухню. Стандартное утро, стандартная неделя, стандартная чашка. Кофемашина отвратительно жужжала, но напиток выдавала весьма вкусный. Компания зерна сотрудникам не покупала, так что каждый приносил свои. Периодически кто-то пытался «одолжить» чужого кофе, из-за чего на кухне регулярно вспыхивали конфликты. Впрочем, конфликты сопровождали его на любой работе.

За пятнадцать лет офисной карьеры он стал идеальным винтиком этой системы: помощник менеджера, менеджер по продажам, старший менеджер, переход в другую компанию, супервайзер, промоутер, опять менеджер — и так по бесконечному замкнутому кругу.

Глоток горячего кофе отозвался приятным жжением в желудке. Иван удобно уселся в кресле, натянул наушники и привычно открыл социальные сети. В ушах играл плейлист, составленный на основе истории прошлых поисковых запросов.

— Я меломан, — часто повторял он, хотя на самом деле ему просто нужен был ненавязчивый музыкальный фон.

Он знал множество групп, огромное количество названий песен, имен исполнителей и частенько что-то мурлыкал себе под нос. Окружающие эту странность замечали. Как-то раз в лифте молодой парень застал нашего героя за тихим, фальшивым исполнением чего-то вроде «Тысь-анадысь». Смотрелось это, прямо скажем, жалко.

Офис постепенно заполнялся. С мужчинами он обменивался сдержанными рукопожатиями и парой дежурных фраз про пробки на дорогах. С женщинами не разговаривал вовсе — разговоры с ними его искренне раздражали, поэтому он ограничивался сухим кивком.

Так и прошел остаток утра: бесконечная лента мемов, пара глупых звонков, несколько шаблонных писем. Наступил обед.

— Куда сегодня? За суши или за пиццей? Или в азербайджанский ресторан на бизнес-ланч? — поинтересовались коллеги.

— Да мне без разницы, давайте куда угодно, — отозвался Рагожин.

За обедом коллеги привычно перемывали косточки руководству, а чтобы хоть как-то отвлечься от работы, обсуждали китайский автопром.

Вернувшись на рабочее место, Иван продолжил изучать мемы. Для видимости бурлящей деятельности распечатал несколько черновиков клиентских писем и с важным видом начал ставить на них пометки шариковой ручкой. Смысла в этом не было никакого, но имитировать процесс требовалось четко. Не просто же так ему платили зарплату, которой аккурат хватало на ипотеку, автокредит, бизнес-ланчи, свежие белые рубашки, пятничное пиво с приятелями и пару стриминговых подписок.

В целом день сложился удачно: начальник в офисе так и не появился, никто не орал и не заваливал горящими задачами. Если бы не упрямо горящий значок Check Engine, день вообще можно было бы назвать идеальным.

Домой Иван добрался за два часа, отстояв положенную норму в вечерних заторах под бубнение авторадио. В магазин заходить не стал — терпеть не мог вечернюю толкотню у касс, да и сил после дороги не оставалось. Из холодильника были извлечены пиво и подкопченная сырная косичка.

Полистав мемы за компьютером, Иван перебрался на диван и щелкнул пультом. Телевизор работал у него исключительно для фона. Он обычно включал первый канал и начинал методично перещелкивать все пятьсот каналов, доступных по кабельному тарифу. В этом ритуале был свой медитативный кайф: пролистаешь всё по кругу, глянешь мельком, что где идет, — глядишь, и пара часов пролетела. Можно ложиться спать, чтобы завтра снова ехать на работу.

Лениво гоняя каналы один за другим, он вдруг зацепился взглядом за новостной сюжет, который с небольшими интервалами повторялся сразу на нескольких федеральных кнопках. Передавали экстренное сообщение о начале масштабного строительства нового храма…

Глава 2

Утро началось по давно отработанной схеме: новости, мемы, котики.

Пролистывая очередную подборку с пушистыми котятами, Рагожин внезапно вспомнил про сомнительное поведение своего «китайца» и открыл чат с ИИ. Описал проблему и поинтересовался, стоит ли сегодня рисковать или надежнее добраться до офиса своим ходом. Нейросеть ответила четко: лучше не усугублять и воспользоваться общественным транспортом.

«Спасибо», — отпечатал он в ответ. В нем говорила не только природная вежливость, но и въевшийся из мемов страх: когда ИИ захватит мир, вежливых кожаных мешков, возможно, пощадят.

Закрыв чат, Иван тяжело вздохнул. Мысль о неизбежной очереди на маршрутку вызвать восторга не могла, но выбора не было. Поскроллив еще пару минут ленту, он спохватился: пора выходить. В таких делах промедление смерти подобно — время ожидания микроавтобуса не поддавалось никакой логике.

С транспортом, впрочем, повезло. Маршрутка появилась почти сразу. Протиснувшись в салон одним из первых, он прошел в самый хвост и занял место справа у окна. Пару лет назад Иван с удивлением обнаружил у себя легкую паранойю: он терпеть не мог, когда кто-то смотрит ему в спину.

Наушники он с собой не взял, а глядеть в телефон в трясущейся маршрутке он не любил — его укачивало.

Вскоре на соседнее сиденье грузно опустилась женщина с явной парой десятков лишних килограммов. От нее ощутимо несло потом. Рагожин поморщился и сжался: «Ну утро же… Неужели сложно помыться? Вода ведь есть у всех…» Женщина тем временем извлекла из необъятной сумки смартфон и принялась азартно тыкать пальцем в экран. Не из любопытства, а просто от нечего делать он взглянул на чужой дисплей. Соседка с упоением шинковала виртуальные летящие плоды. Fruit Ninja. Сам он игры любил, но подобную примитивную «кликерскую» дичь искренне презирал.

На сиденье перед ним уселся парень в огромных полноразмерных наушниках, из которых на всю маршрутку валил басовитый рэп. «Ну, хоть так музыку послушаю», — усмехнулся про себя Иван.

Однако внимание быстро переключилось. В салон вошла девушка.

Красивая аккуратная прическа, свежий маникюр, легкое платье в светлых тонах… Он отвел взгляд, но тут же украдкой посмотрел снова. На секунду. Опять уткнулся в окно. И снова вернулся взглядом к ней. На мгновение в голове мелькнула робкая, почти дерзкая мысль: «А что если познакомиться? Какая же она красивая… До чего выгодно отличается от всего этого серого контингента!» А салон, к слову, был набит невыспавшимися женщинами средних лет, пенсионерами и такими же, как он сам, помятыми белыми воротничками.

Иван увидел, что девушка тоже заметила его интерес и чуть заметно улыбнулась. Или показалось? Он взглянул еще раз.

Девушка достала из миниатюрной сумочки телефон, набрала номер и привычным жестом махнула головой, убирая роскошные локоны от уха:

— Алё!

Рагожин поморщился от этого резкого, базарного «алё».

— Чё? Да я сама в шоке! — громко протараторила она на весь салон. — Ничего не помню, нажралась вчера с Танькой в суши-баре по купону…

Рагожина снова передернуло. Девушка говорила оглушительно, вульгарно и до ужаса примитивно.

— Да пошел он, этот козел!..

Не дослушав очередной пассаж, он отвернулся к окну.

В салоне тем временем разгорался скандал — разумеется, из-за открытого окна. Классика общественного транспорта, конфликт на пустом месте. Одному дует и «сейчас просквозит», другому невыносимо душно. Полетели отборный мат, угрозы и мелкие оскорбления.

Ивану часто доводилось наблюдать подобные вспышки на ровном месте, и чувствовал он при этом нечто смешанное. С одной стороны, смотреть на грызню чужих людей было даже любопытно, а попытки женщин вцепиться друг другу в волосы его искренне забавляли. Но с мужчинами история была иной. Как человек, отдавший в свое время немало лет боксу, он слишком хорошо понимал: даже корявый тычок неподготовленного мужика может привести к необратимым последствиям. Профессионалы называют это лаки-панчем — случайным, «везучим» ударом, способным свалить в нокаут даже опытного бойца. Вот только на улице такой «счастливый случай» часто заканчивается глухой инвалидностью или тюремным сроком.

Впрочем, лезть разнимать и успокаивать драчунов Рагожин не собирался. Роль пассивного наблюдателя его устраивала куда больше. До мордобоя дело так и не дошло, и он просто отвернулся к окну.

За стеклом тянулся типичный спальный район: панели, серость, лужи, плотно утрамбованные на тротуарах автомобили. Всё это привычно вгоняло в тоску. Иван прикрыл глаза и задремал.

Его разбудил густой, раскатистый колокольный звон.

Открыв глаза, он увидал в окне золоченые купола. Маршрутка проезжала мимо нового храма, недавно отстроенного прямо посреди бетонных многоэтажек. К массивным дверям тянулся вереницей народ — в основном женщины, на ходу поправлявшие и повязывавшие платки.

Звон колоколов и вид спешащих прихожан мгновенно восстановили в памяти отрывки из вчерашних ночных новостей.

«Может, про этот храм в новостях и говорили? — подумал он, глядя на суету у входа. — Хотя нет, там, кажется, речь шла о чем-то на Ближнем Востоке… Да и какая разница. Будто у нас храмов мало. Лучше бы многоуровневую парковку тут всадили, толку было бы больше».

Тишину, царившую в пассивно-сонном салоне маршрутки, неожиданно разорвал хриплый мужской голос. Из динамика телефона усевшегося впереди парня громко зазвучал незнакомый речитатив:

«Печать зверя — клеймо стада…»

Парень неторопливо сбросил рингтон, ответил на звонок и стал вполголоса с кем-то переговариваться.

Маршрутка плавно тронулась со светофора. Рагожин невольно шепотом повторил про себя въевшуюся строчку из непонятной только что услышанной песни, еще пару секунд покрутил её в голове и снова погрузился в дрему — уже до самой конечной, до метро.

Бросив в воздух дежурное «Всем привет!», он включил компьютер и сразу же проследовал в сторону туалета — помыть руки после общественного транспорта. Выходя из туалета, он нос к носу столкнулся с директором. Поняв, что рукопожатия не избежать, а правая ладонь все еще мокрая — по какой-то неведомой причине он никогда не пользовался сушилкой, предпочитая смахивать капли и ждать, пока рука высохнет сама, — он стал судорожно вытирать руку о штанину. Капли размазывались плохо, движению не хватало грации, но шеф уловил этот суетливый жест и вместо привычного рукопожатия просто покровительственно похлопал его по плечу:

— Уже видел новости? Похоже, нас ждут большие дела, Ваня!

«Откуда у него столько оптимизма? Откуда вообще такое настроение спозаранку? И с каких пор я для него — „Ваня“? Какие еще новости?..»

Вернувшись за стол, он разблокировал монитор, открыл браузер и обомлел.

Ленты мировых информагентств буквально разрывались от красных плашек «МОЛНИЯ». На трибуне в Брюсселе стояла Председатель Европейской комиссии. Ее речь звуковым потоком шла в прямой трансляции, а под видео бежала текстовая расшифровка, больше похожая на бред сумасшедшего:

«Мы отменяем любые таможенные пошлины и импортные квоты для всех стран мира… Мы готовы принять в состав Европейского Союза каждого желающего без предварительных условий, бюрократических процедур и адаптационных периодов… С сегодняшнего дня полностью упраздняются визовые режимы, биометрический контроль на границах и ограничения на трудоустройство для иностранных граждан. Небо открыто, границы открыты, движение абсолютно свободно для всех жителей Земли. Любые экономические санкции, финансовые блокировки и аресты активов признаются недействительными…»

Первой мыслью было: сайт взломали хакеры и теперь глумятся над публикой. Однако в Telegram-каналах происходило то же самое. Он не поленился зайти на порталы крупнейших международных медиагигантов — Reuters, BBC, CNN — всюду висели одни и те же заголовки.

«Она что, сошла с ума? — подумал Иван. — Сейчас ее выведут под руки и выпустят опровержение».

Но вместо опровержений в эфире начали появляться видеообращения глав ключевых европейских государств. Премьеры и президенты один за другим всецело поддерживали озвученный манифест.

Офис погрузился в экзальтированный восторг. Директор буквально светился: новости об обнулении пошлин и снятии торговых барьеров открывали перед их скромной фирмой невиданные, поистине космические горизонты.

— Ребята! У нас будет тонна работы! Новые рынки, новые вызовы! Будьте готовы к рывку!

Однако «ребята» готовились совсем к другому. Идея крушения границ и полной свободы передвижения захватила умы куда сильнее, чем рост корпоративных продаж.

— Ну что, мужики! Если виз больше нет и лететь можно хоть завтра — гоним в Чехию пивка попить? — возбужденно крикнул один из менеджеров.

— Или в Амстердам, к девкам! — подхватил второй.

— Лучше в Испанию, за хамоном и настоящей риохой! — подал голос упитанный коллега из отдела логистики, которого искренне волновали исключительно вопросы желудка.

Женская половина коллектива уже наперебой обсуждала прямые рейсы в Париж, сезонные распродажи в галерее Лафайет и романтические ужины с видом на Эйфелеву башню без всяких выписок с банковских счетов и унизительных записей в визовые центры.

И только старый юрист Олег Алексеевич — пятидесятилетний скептик, всегда резко отрицательно настроенный по отношению к Западу — сидел с ядовитой ухмылкой.

— Стреляют себе даже не в ногу, а сразу в голову, — глухо пробормотал он, смакуя момент. — Вот он, «Закат Европы», о котором писал Освальд Шпенглер! Абсолютный самодемонтаж, самовыпиливание!

Олег Алексеевич искренне не любил «коллективный Запад» и явно испытывал садистское удовольствие от его скорой, как ему казалось, гибели.

Рагожин замер перед экраном. Он годами смотрел новости, читал аналитические паблики и искренне не понимал, как такое вообще возможно. Раньше ведь этим членством в ЕС и правом въезда манили, как морковкой перед носом ослика. А тут — берите, кто хотите? Он вспомнил, сколько нервов, денег и времени потратил в позапрошлом году, чтобы оформить этот нещадный Шенген и вывезти бывшую девушку в Австрию. Это же был настоящий бюрократический ад с кучей справок, переводов, броней и заверений! А теперь все это просто выбросили на свалку?

«Что-то тут не так, — размышлял он, нахмурившись. — Какой-то лютый развод. Так не бывает».

Впрочем, углубиться в аналитику ему не дали.

— Эй, философ! Погнали на обед! — окликнули его коллеги.

Для обеда было рановато, но работать в такой атмосфере не мог абсолютно никто. Пожав плечами, он встал из-за стола и вместе со взбудораженной толпой коллег отправился перекусить.

Изолироваться от новостей во время обеда оказалось невозможно. Новый информационный поток валил нескончаемой лавиной: заявления первыми лицами сменялись комментариями экспертов, а те, в свою очередь, обрастали комментариями на комментарии.

Иван прекрасно знал: когда происходят подобные тектонические сдвиги, новостному фону нужно дать время «настояться». А вот мемы — мемы можно и нужно смотреть прямо сейчас. И действительно, его любимые паблики отреагировали мгновенно, выдавая тонны острого бытового юмора на тему рушащегося миропорядка.

«Да-а, исторические дела… — думал он, лениво подбирая вилкой салат. — Что ни говори… Интересно, как все это отразится на нас? Вдруг завтра половина офиса просто не выйдет на работу и рванет в Европу? А если банковская система ляжет? На всякий случай надо бы снять наличку и залить полный бак бензина… По-хорошему, еще бы и в супермаркет заехать — крупами закупиться, которые годами хранятся, да туалетной бумагой набить шкаф… Но сегодня ведь только вторник. Ну какой магазин после работы? Сил нет вообще никаких».

Вернувшись домой, он долго не мог заснуть. В голове бушевала сплошная каша. Тот самый случай, когда происходят события, масштаб которых ты не в силах оценить прямо сейчас, но на уровне подкорки уже чуешь: как раньше — больше не будет.

«Может, я просто нагнетаю? — успокаивал он себя. — Надо отвлечься».

Иван включил компьютер и запустил «Танки», рассчитывая выбить пару побед и прочистить мозги. Но и там в командном чате игроки без остановки переругивались, обсуждая последние сводки из Брюсселя.

Плюнув, он выключил ПК и снова лег. Зажмурился, пытаясь уснуть. На секунду перед глазами всплыла та самая девушка из маршрутки с её вульгарным «Алё», густой колокольный звон над спальным районом и хриплый рингтон, вырвавший его из дремы.

Не выдержав, он нащупал под подушкой телефон и решил найти ту самую песню. Нашел, запустил. Цепкое, агрессивное начало, яркий запоминающийся мотив… Но всё же не его формат. Листая дискографию группы дальше, он случайно зацепился взглядом за название одного из альбомов: «Сейчас позднее, чем ты думаешь».

«Да уж, — ухмыльнулся он в темноту комнаты. — Действительно поздно. С этим не поспоришь. Пора спать».

Глава 3

На следующий день Иван проснулся с тяжелой, налитой свинцом головой. Вставать с кровати не хотелось катастрофически. По телу гулял неприятный, липкий озноб.

«Простудился-таки… — подумал Иван, подтягивая одеяло к подбородку. — Точно в маршрутке продуло. Или та жирная тетка надышала».

Мысли привычно потекли в сторону самобичевания. Пора, давно пора возвращать себя в форму: тело буквально разваливалось от сидячей работы, офисной гиподинамии и постоянного стресса. Когда он в последний раз был в зале? Когда работал по груше? Иммунитет упал в ноль. «Всё, с понедельника начинаю бегать. Или возьму абонемент в качалку», — дал себе очередное клятвенное обещание Иван.

А пока следовало оформить передышку. Фирма, в которой он работал, активно претендовала на прогрессивность и внедряла передовые HR-тренды. Каждый сотрудник имел право взять три так называемых sick off в календарный год — дни отдыха по болезни без предоставления больничных листов и справок. Удобная штука. Иван открыл корпоративное приложение на смартфоне, в два клика заполнил заявку и бессильно провалился обратно в подушку.

Его продолжало колотить. Он мгновенно отключился.

Проснулся Иван уже ближе к вечеру. Постель была хоть выжимай: мокрая пижама, влажные простыни, даже пропитавшийся потом матрас.

«Ну и взмок же я!» — улыбнулся он сквозь слабость. Иван свято верил в народную мудрость: большинство легких недугов лечится глубоким сном и хорошим потением. Хотя против классической фармакологии тоже ничего не имел и при необходимости закидывался таблетками без лишних раздумий.

Переодевшись в сухое, он перевернул тяжелый матрас на другую сторону, перестелил белье, практически залпом высадил две большие кружки горячего чая с малиновым вареньем и снова рухнул спать.

На следующее утро стало ощутимо легче. Иван нащупал на тумбочке телефон и замер. Почти тридцать шесть часов без интернета! Личный рекорд. Практически детоксикация и победа над дофаминовой зависимостью!

Впрочем, победа длилась недолго. Иван уткнулся в экран.

Количество пропущенных новостей, мемов и аналитических разборов зашкаливало. В мире явно творилось что-то грандиозное, но читать длинные тексты сил пока не хватало. Иван отложил смартфон и некоторое время просто смотрел в потолок. Без телевизора, без соцсетей, в звенящей тишине.

Лишь к вечеру, когда силы окончательно вернулись, он приступил к полноценному изучению хронологии. За сорок восемь часов его отсутствия привычная картина мира окончательно дала трещину.

Судя по лентам новостей, сразу после Брюссельского манифеста сотни тысяч мигрантов со всех уголков планеты устремились к границам Европы.

Из Северной и Субсахарной Африки через Средиземное море плыло всё, что способно держаться на воде: надувные плоты, спасательные шлюпки, старые баркасы и, казалось, чуть ли не детские плавательные круги. Впрочем, предприимчивые дельцы быстро организовали регулярные рейсы на судах разной степени комфорта — от ржавых сухогрузов до комфортабельных яхт, на любой кошелек. На сухопутных границах Венгрии и Польши тоже бушевали человеческие моря: миллионы людей, окрыленных новостью об отмене виз, штурмовали КПП. Самое поразительное — их впускали. Без досмотра, без проверок, без задержек.

С Ближнего Востока и Центральной Азии в сторону Запада тянулись многокилометровые пешие колонны. Но больше всего Ивана позабавили вирусные ролики из Индии: тысячи людей, буквально облепившие крыши поездов, автобусов и даже капоты попутных грузовиков, бесконечным потоком двигались в сторону европейских магистралей.

Чтобы взять хаос под контроль, Брюссель созвал экстренную международную пресс-конференцию.

На трибуну вышел молодой человек в идеально скроенном костюме — Майкл Дана. Под него спешно создали новую публичную должность: Верховный комиссар по вопросам глобальной интеграции и трансформации. Иван вглядывался в лицо этого человека, на которого были устремлены сотни вспышек и объективов ведущих мировых телеканалов. Вспыхнул буквально за одну ночь. Откуда он вообще взялся?

Заявление комиссара повергло экспертов в шок.

— Мигрантам больше нет необходимости рисковать жизнями и штурмовать границы, — спокойно произнес Майкл Дана с трибуны.

«Ну вот и всё, — подумал Иван. — Ворота закрываются, лазейку прихлопнули».

Однако продолжение речи выбило его из колеи:

— …Потому что мы готовы предоставить полноправное членство в нашей структуре абсолютно любой стране мира. В связи с этим мы объявляем о реорганизации Европейского Союза во Всемирное Объединенное Государство. Без границ. Без таможенных пошлин. Без дискриминации, суверенных барьеров и национального разделения.

Иван, мягко говоря, прифигел. В голове сразу всплыли мемы про «сон при температуре 38,5», когда мозг генерирует самую дикую и нереалистичную дичь. Он встал с кровати, прошелся по комнате и нервно усмехнулся. «Ничего себе… Такие тектонические сдвиги в истории, а я тут тупо дрыхну с малиновым чаем».

Ему стало безумно интересно, кто такой этот Майкл Дана, так уверенно уничтожающий привычный миропорядок.

Иван всегда питал слабость к сбору информации. Порой ему казалось, что его призвание — работать журналистом-расследователем: искать редкие факты, сопоставлять данные, систематизировать архивы. Вот и сейчас он с азартом погрузился в поисковики.

Первая же ссылка вела на официальный портал биотехнологического холдинга BST ICON. Майкл Дана являлся основателем и CEO этой структуры, специализировавшейся на нейропротезировании и микроэлектронике нового поколения.

Буквально месяц назад компания завершила клинические испытания революционного продукта — гибких инвазивных наноэлектродных матриц. «Слепые прозревают, глухие слышат» — гласил рекламный слоган проекта. Имплант интегрировался непосредственно в моторную и сенсорную кору головного мозга, полностью восстанавливая утраченные нейронные связи, купируя последствия тяжелых травм и компенсируя дегенеративные заболевания ЦНС. На сайте висели десятки видеороликов с восторженными пациентами.