Николай Антонец.

Тёмные воды



скачать книгу бесплатно

Это была западня. Чёрная ловушка для нас с девочками: проклятый ливень буквально давил нас к земле, прижимал неподъёмным грузом, заставляя передвигать ноги по неровным камням, забредать в заросли густого кустарника и собирать каждую попадающуюся на пути лужу.

Заслоняя лицо свободной рукой, я продолжал размеренное движение в темноту. Природа уже вытянула большую часть моих сил, и того, что осталось у меня в резерве, хватало только на сбитую последовательность шагов без чёткой цели и смысла.

Сложно сказать, шли мы по берегу, или же давно вышли на какую-нибудь дорогу – шум дождя заглушал даже грохот реки, а свет фонаря терялся всего в паре метров от нашей угрюмой процессии, не позволяя разглядеть ничего, кроме темноты и каменистой почвы, тут и там раскрашенной прогалинами примятой зелени.

Тётя Мэй слегка встряхнула меня, притягивая к себе, и склонилась почти над самым моим ухом.

– Ты видел?.. – твёрдым шёпотом поинтересовалась она, усиливая хватку. Видел?..

На ум сразу пришёл тот странный вопрос, что задала вдова ещё в машине – про якобы преградивших нам путь девочек в белом – и я уже готов был вновь дать отрицательный ответ, как женщина вдруг продолжила, уже чуть громче и спокойнее:

– Вон, впереди… Чуть правее и выше. Посмотри же!..

Испытывая смешанные чувства – нечто среднее между надеждой и явным сомнением – я покорно устремил взор в указанном направлении. Пришлось очень сильно прищуриться, чтобы уберечь глаза от вездесущей влаги, и даже выставить ладонь козырьком у лба… чтобы… не увидеть ничего необычного. Только темноту – такую же, как и повсюду вокруг.

Я так и знал… Тётя Мэй действительно сошла с ума. Стресс столкнул телегу её разума с рельсов, и мы с близнецами теперь покорно следовали за безумной вдовой, решившейся…

– Вот, снова! – возглас Ямато Мэй заставил меня содрогнуться от макушки до пят. – Посмотрите все! Там точно мерцает свет! Электрическое освещение! Или…

Я продолжал сомневаться в словах тёти. Не стал даже голову поворачивать в ту сторону – просто продолжил смотреть под ноги… и неожиданно для самого себя обнаружил там ощутимую перемену: на месте разномастного ковра из камней теперь виднелось побитое, но ровное полотно асфальтовой дороги. Сбитые до потери чувствительности ноги уже не чувствовали этой разницы, но слабые отклики надежды, ещё бьющиеся в груди, мгновенно отреагировали на удивительное открытие. И, желая укрепиться в своих догадках, я поднял взгляд туда, где сквозь черноту и ливень действительно виднелся едва заметный жёлтый огонёк. Он казался чем-то диким и нереальным посреди этого кошмара… Лучом надежды. Далёким, спасительным маяком…

Молния сверкнула где-то далеко позади нас, но даже мгновенной вспышки этого света было достаточно, чтобы разглядеть угловатые силуэты построек, окружившие нас со всех сторон. Тётя Мэй замедлила шаг, поразившись их близости, и невольно устремила луч фонаря не под ноги, а по сторонам.

Позабыв о дожде и мраке, мы четверо издали слитный вздох изумления: прямо перед нами распахнул свою пасть въезд в заброшенную одноэтажную деревушку, словно бы выплюнутую прочь исполинским морским чудовищем.

Неприглядные бетонные домики с выбитыми стёклами, перемежающиеся ветхими деревянными постройками, торговые автоматы неопределённого возраста и проржавевшие насквозь металлические вывески – они смотрели со всех сторон, сливаясь в одну сплошную нескладную картину. Кое-где над застройкой возвышались бревенчатые дома, возведённые на каменном основании – но они терялись за пределами главной улицы и казались недостижимыми для света, источаемого слабеньким фонарём.

Дождь к этому моменту начал идти на убыль, и мы с тётей Мэй могли безбоязненно озираться по сторонам с открытыми от удивления ртами – в то время как близнецы всё крепче начали вжиматься в бока замедлившей шаг матери. Одна из девочек попробовала было потянуться ко мне за защитой – но вдова моментально одёрнула дочь и подтянула её к себе. Как будто бы сочла мою компанию недостаточно надёжной…

Впрочем, подсознательная обида моя не продлилась долго – слишком велико было потрясение от найденной деревни и слишком силён глубокий, идущий из самых глубин памяти первобытный страх. В голове мгновенно всплыли все детские страшилки, связанные с заброшенными местами вроде этого, городские легенды и просто оброненные кем-то вскользь замечания о гнетущей тяжести подобного антуража. И… на миг мне действительно начало казаться, что окружающий мрак скрывает намного больше, чем представлялось на первый взгляд.

– Неприятное место, – произнесла Ямато Мэй, словно бы считав эти слова из моей головы. – Неужели кто-то ещё живёт здесь…

Поддавшись порыву, я быстро поднял взгляд к вершине залитого тьмой холма – туда, где мерцали неровными огнями прямоугольники пустых окон. На этот раз желтоватых пятен там стало как будто бы больше, и вместо одного слабого язычка свечи можно было разглядеть не меньше полудюжины источников света.

Действительно, неужто кто-то ещё мог оставаться здесь, в этом царстве безвременья и мрака… Совсем один. В заброшенном доме на краю пустого посёлка.

Луч тётиного фонаря неуклюже мотнулся вправо и случайно зацепил край громоздкой железной вывески. Замедлив шаг, Ямато Мэй привлекла моё внимание к находке и осветила её целиком – белесая световая клякса легла на плоскую поверхность рекламного щита автозаправки, на котором до сих пор сохранились небольшие пластиковые пластинки с цифрами и сильно подпорченные ржавчиной слова, некогда представлявшие название малоизвестного топливного брэнда.

– Заправка, – Ямато Мэй просто констатировала факт, не сводя взгляда с накренившегося назад козырька: тот был почти полностью развален погодой и временем. – Интересно, сколько лет этой деревне… И когда… с ней произошло всё это…

– Вряд ли в ближайшие годы, – отозвался я, надеясь просто разорвать накинувшуюся со всех сторон тишину. – Иначе в новостях бы сообщили…

– Вряд ли счёт идёт на годы, – женщина склонила голову, чтобы струящиеся по лицу капли дождя не попадали в рот. – Скорее – на десятилетия…

Мы продолжили движение в мрачном молчании. И только фонарь вдовы, что шла справа от меня, всё метался из стороны в сторону по краям дороги, будто бы преследуя тщетное намерение выдернуть из темноты гладкое крыло какого-нибудь рабочего автомобиля, который мог бы сыграть роль железного спасителя из этих недружелюбных мест. Но залитая водой полоса асфальта была пуста. Искалеченная дождями и снегом, пробитая во многих местах порослью травы и кажущаяся скорее лесной тропинкой, нежели полноценной проезжей частью, она прерывалась лишь выпавшими из гнёзд металлическими трубами фонарей и прогнившими насквозь флагштоками, беспорядочно разбросанными вокруг. Самих флагов, конечно, давно уже не было – о них позаботилась суровая природа – но тут и там ещё бросались в глаза остатки былых уюта и гордости: крепления для деревянных носителей, вмонтированные в камень некоторых построек; тянущиеся от крыши к крыше нити прочных тросов и даже нетронутые временем каменные фонари, некогда освещавшие улочки этого загадочного места.

Вскоре главная дорога, которой мы шли, начала заворачивать вправо, и на место классической застройки пришли полупустые пространства парковой зоны – заросшие до неузнаваемости, эти участки земли выдавали свою первоначальную роль лишь полуразрушенными резными оградами из дерева, покосившимися скамьями и единственной теряющейся в траве небольшой статуей. Чуть дальше, почти у самой границы непроглядного мрака, можно было разглядеть очертания детской игровой площадки, но в нынешних обстоятельствах проржавевшие насквозь трубы качелей и покосившаяся карусель выглядели скорее зловеще, нежели жизнерадостно.

Поёжившись, я невольно ускорил шаг и тут же получил недовольный оклик тёти. Та, наоборот, с каждым пройденным десятком метров шла всё медленнее, и созданный мною разрыв в дистанции затянулся ещё очень не скоро.

Пройдя по широкой дуге вдоль парка и приткнувшегося к нему торгового ряда – где некогда продавали мороженое, дынные булочки и другие сласти на радость местным жителям – мы вскоре уткнулись в очередной поворот. На этот раз дорога уходила влево – достаточно резко, чтобы создать иллюзию тупика в ночной темноте. Извернувшись чёрным блестящим змеем, она тянулась вверх по насыпному склону холма и терялась в темноте над нашими головами.

– Почти пришли, – без особой уверенности проговорила тётя Мэй, окинув взглядом оставшуюся позади громаду деревни. – Осталось только подняться…

Конечно же, она говорила о том загадочном доме, в окнах которого виднелся неяркий свет, но уже тут, у самого подножия холма, с этой проклятой пустой дорогой впереди и гнетущей, мёртвой тишиной вокруг – я успел всерьёз пожалеть о принятом ею решении. Кто знает, кто мог ещё населять эти унылые места… Скрывающиеся от облав преступники?.. Бродяги, возомнившие себя хозяевами местных земель?.. Или, может, какие-нибудь старички – ну точно сказочные колдуны – что поджидают в своём уютном доме потерявшихся гостей, чтобы всласть попировать на их косточках?!

– Тётя, – слабо просипел я, не решаясь повысить голос. Бессмысленность допущенных догадок была понятна и мне самому, но страх, единожды поселившийся в сердце, уже не желал покидать приглянувшееся пространство. – Тётя Мэй?..

– Я сотню раз просила не называть меня так! – огрызнулась женщина из последних сил. – Просто Мэй. Или никак!

Съёжившись ещё сильнее, я уже не смог заговорить вновь. Так и поплёлся дальше по скользкому асфальтовому серпантину, теряясь в догадках и домыслах. Где-то в стороне, будто бы насмехаясь, гаркнула какая-то птица, похоже, пережидающая ливень под крышей полуразрушенного дома – её грубый вопль заставил меня стиснуть кулаки от ужаса, и путь наверх вдруг показался ещё длиннее и страшней, чем прежде.

Подъём петлял из стороны в сторону, забираясь всё выше, но с каждым заворотом отрезки его становились всё короче и короче – пока не пропали вовсе, сменившись огромным полупустым пространством, похожим одновременно на стоянку из серых бетонных плит и ухоженную площадь для проведения каких-то торжеств и ритуалов. Узкая и длинная, эта тёмная лента уходила далеко вперёд, теряясь во мраке, и казалась чем-то вроде огороженной с обеих сторон рукотворной реки. По правую руку от неё возвышался массив гостиничного комплекса – или чего-то в этом роде, достаточно крупного, чтобы вмещать целую массу людей, но в то же время представительного и очевидно важного для всей остальной деревни.

Вот только… Света в окнах этого здания-гиганта видно не было. Одинаково чёрные и слепые, оконные проёмы даже не казались застеклёнными – они словно бы уходили в ту же ночь, из которой мы только что пришли. В бесцветную, мокрую пустоту, из которой просто не было верного пути.

– Проклятье! – Ямато Мэй растерянно огляделась. – Нам ведь не могло показаться!..

– Может, нас заметили изнутри, – подсказал я срывающимся голосом. – И погасили свет, чтобы не привлекать внимание?.. Наверное, гостей тут не видели уже очень давно…

– Мам, а это гостиница? – вдруг спросила одна из близняшек, с надеждой взирающая на внушительный двухэтажный комплекс.

– Там есть ванная?.. – поддержала сестру вторая, придвигаясь ближе к матери. – И кухня?.. Нам дадут поесть?..

Мрачный взгляд Ямато-старшей, подкреплённый лучом слабого фонаря, прошёлся по стенам загадочного сооружения и устремился вдоль белой бетонной ленты, которая, похоже, заканчивалась отдалённым подобием крупного каменного колодца.

– Нет, – произнесла тётя Мэй с тяжестью в голосе. – Нет, это не гостиница… Больше похоже на особняк местной знати.

– И нас не пустят внутрь?.. – девочки в один голос зашмыгали, готовые расплакаться в любой момент. – И не дадут отогреться?..

– Не знаю, – в тёмных глазах Ямато Мэй блеснул неподдельный страх. – Я… девочки, я… просто не знаю…

Повисла странная, осклизлая тишина. Неприятная настолько, что терпеть её было куда сложнее, чем бороться с собственным страхом. И, не выдержав, я на негнущихся ногах поплёлся ко входу в особняк – внушительному шестистороннему порталу, украшенному колоннами, резными фонарями из тёмного металла и роскошным красным деревом, которое, впрочем, казалось в тусклом конусе нашего света совершенно блеклым и неказистым.

– Юичи! Ты что себе… Немедленно вернись! – прикрикнула мне вдогонку Мэй, одновременно сердясь на моё безрассудство и превознося меня за него. Это была замаскированная похвала – пусть и в столь странной форме – ведь у самой женщины уже не оставалось сил на принятие подобного решения.

В десяток широких шагов я подлетел к лестнице на веранду и юркнул под тёмный козырёк, нависающий сверху нёбом огромной звериной челюсти. И только тогда, хотя бы на мгновение освободившись от липких щупалец назойливого ливня, я понял, как же много тот занимал места в моём мире и как связывал по рукам и ногам, заставляя экономить каждое движение… Тут, под небольшой, но надёжной крышей, мир вокруг меня вновь начал оживать – и пусть он по-прежнему был холоден и пуст, но в нём хотя бы можно было вдохнуть свободно, не боясь наглотаться тяжёлой дождевой воды.

Я помедлил, надеясь отдышаться, и осторожно подошёл к двустворчатой входной двери здания – произведению настоящего искусника, мастера своего дела – и замер перед ней, зачарованный витиеватостью рельефного узора.

Дверного звонка видно не было – его роль исполнял увесистый молоточек на мощном кольце, упирающийся в изукрашенную металлическую пластину. На первый взгляд, они почти не были тронуты ржавчиной – сказывалось размещение особняка на вершине крутого холма – однако, стоило мне только оттянуть молоточек на себя, как тот с омерзительным скрипом сорвался с родного места и, выскользнув из моих мокрых пальцев, с грохотом обрушился на пол. В паре сантиметров от моего правого ботинка…

Сколько же лет этот механизм провёл в бездействии – и под властью каких сил?.. – если крепления его не схватились ржавчиной намертво, а оказались почти полностью разрушенными изнутри?.. Хватило небольшого усилия, чтобы мощные шарниры развалились в пыль, обрушивая вниз тяжесть всей массивной конструкции. И… странно, что сам молоток – со всей его ажурной оправой, с тяжёлой пластинкой внизу и целым набором мелких деталей вдруг оказался цел.

– Юичи?! – с заметным, очевидным опозданием воскликнула Ямато Мэй. Она до сих пор не решалась подойти ближе, хотя дочери тянули её к укрытию от дождя с оправданным усилием.

– Всё нормально, – отозвался я, выставив в сторону руку с раскрытой ладонью. – Я просто… уронил кое-что… Посветите сюда снова, пожалуйста…

Дождавшись слабой поддержки светом, я вновь оглядел могучее полотно двери, и, не придумав ничего лучше, решился просто постучать по нему кулаком. Как будто бы жильцы кажущегося заброшенным дома могли пропустить тот грохот, с которым рухнул их старый молот.

Мой стук отзывался эхом в пустоте по ту сторону толстой преграды – я слышал этот глухой отзвук даже сквозь шум и шелест вновь набирающего силу ливня. Но никто не отвечал. Не было вообще никакой реакции на мои удары. И тогда, следуя дурному правилу большинства киношных триллеров, я взялся просто тянуть дверь на себя. Тщетно. Потом принялся толкать её в противоположную сторону – с тем же отсутствующим результатом. Высокая деревянная пластина даже не двинулась с места, хотя я готов был поклясться, что она не заперта на замок и не заблокирована ничем с обратной стороны!

– В сторону, Юичи! – приказала тётя Мэй, внезапно оказавшись прямо позади меня. Её слова оттолкнули меня вбок, но, вместо того, чтобы пройти к двери, женщина просто прикрыла глаза и устало растолковала: – Да не ты… Дверь толкни в сторону. Она должна открываться так – у основания видны полозья…

Не сразу сообразив, чего именно от меня добивалась тётя, я как в замедленной съёмке вернулся к непреодолимой, казалось бы, преграде, и вновь надавил на неё ладонью. Но на этот раз всё доступное усилие я обратил вбок, вправо, надеясь одним движением открыть для нас путь к сухости и покою – вот только дверной створ, загрохотав, остановился после первого же сантиметра пути и прочно застрял на одном месте.

– Не похоже, чтобы этим входом в последнее время пользовались, – озвучил я робкую мысль, надеясь оправдать тем самым собственный провал.

– И вправду, – с неожиданной лёгкостью согласилась моя старшая спутница. – Но попробуй ещё левую…

Послушно кивнув, я налёг всем телом на нетронутую сторону двери – и с огромным трудом, через скрежет и боль в перегруженном плече всё-таки сумел оттолкнуть её подальше в предназначенный для этого паз. После всех моих усилий створка сдвинулась едва ли на половину – но этого уже было достаточно, чтобы внутрь могли проникнуть все мы, пусть и по одному.

И… если до этого неизвестные жильцы особняка ещё могли пропустить шум нашего прибытия, то грохот открываемой двери определённо должен был переполошить весь дом!..

Впрочем, темнота, обступившая нас со всех сторон, вовсе не казалась настороженной или враждебной – скорее любопытной: она легко уступала свету тётиного фонарика, рассеивая недавние страхи и сомнения. Отсюда, изнутри, особняк уже не казался таким уж страшным – да, он нависал со всех сторон резкими углами главного зала, терялся в глубине примыкающих коридоров и растворялся в черноте у самого потолка – но даже при этом… Даже при этом я вдруг ощутил неожиданный комфорт и какое-то ленное спокойствие: к этому подталкивал относительный уют прихожей с её большим столом и парой массивных диванов, приткнувшихся по сторонам от того.

– Прошу прощения! – звучно произнесла Ямато-старшая, надеясь быть услышанной хозяевами потушенных свечей. – Простите нас за вторжение!.. И… мы не причиним вам вреда!

Ответом ей было лишь жутковатое эхо, отзвуки которого ещё долго растворялись в отдалённых уголках особняка.

Нервно пожав плечами, Ямато Мэй сделала несколько шагов вперёд – вода по-прежнему бежала с её одежды диким потоком – и, не разуваясь, взошла на приподнятый деревянный пол приёмного зала. Внимание её, судя по направлениям конуса света, было рассеяно по всему помещению – и немудрено: несмотря на то, что здание должно было быть обитаемым, всё его естество однозначно говорило об обратном. Разбухшие и повылезавшие из своих гнёзд половицы торчали, роились под ногами, прятались под истлевшими обивками диванов и как будто бы скрывались в темноте, стыдясь многочисленных гнилых пятен.

И тот комфорт, что накрыл меня тёплым одеялом после входа в здание, мгновенно растворился в этих тёмных бесформенных провалах.

– Будьте осторожны, тётя, – быстро прошептал я, полагая, что женщина случайно споткнётся об одну из этих утлых деревяшек или вовсе провалится сквозь них. – Пол какой-то…

– Я вижу! – огрызнулась Ямато-старшая, переступая с ноги на ногу в полуметре от плесневелого ковра. – Вижу! И хватит уже называть меня…

Она не договорила. Просто дёрнула руку с фонариком в сторону – так резко, что я, старавшийся разглядеть что-то в его ровном свете, вдруг резко потерял точку опоры для взгляда и не сразу смог найти её вновь. Оказалось, Мэй с напряжением хищной кошки обратилась к одному из дальних коридоров, будто бы ожидая оттуда появление какой-то угрозы.

– … тётей, – договорила женщина после долгой паузы, но тело её по-прежнему казалось сотканным из натянутых стальных тросов.

– Там кто-то был?.. – я всем телом подался вперёд, надеясь разглядеть хоть что-нибудь внятное в противоположной части холла. – Жилец?..

– Нет, – вдова отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. – Нет, никого не было. Мне просто… показалось.

Последнее слово Ямато Мэй произнесла с тяжёлым сомнением. Ей, похоже, до сих пор не давали покоя пригрезившиеся на дороге девочки. Или… кто там вообще был?.. Дети… Какие-то дети. Это и всё, что я смог запомнить.

– Тё… – я запнулся, но тут же исправил сам себя: – Мэй… Прости, но… может, нам лучше остановиться где-нибудь в другом месте?.. То есть… эта деревня – тут же полно домов! И не все из них разрушены…

Женщина проигнорировала мои слова. Просто оставила их без внимания – и двинулась дальше по скрипучему старому полу. С трудом сдерживая зябкую дрожь, она обогнула один из двух диванов – тот, что почти развалился под собственным весом – и склонила голову к старому покосившемуся столу.

– Пыль, – негромко констатировала она, покачав головой. – Пыль и сырость… Здесь как будто бы целую вечность никого не было…

Позади меня сверкнуло, а затем и громыхнуло. Мощный, идущий от самого неба раскат обрушился на деревню, заглушив все звуки и оставив после себя лишь неприятный звон в ушах. Новая молния последовала за этим грохотом незамедлительно, и вспышка её ударила в окна первого этажа призрачным белым сиянием.

Нет, возможно, возвращаться под набирающий силу ливень было бы куда худшим решением…

Сохраняя сосредоточенное молчание, тётя Мэй продвинулась ещё дальше по комнате и почти добралась до противоположной её части – фонарик женщины уже вырывал из мрака очертания исполинской лестницы на второй этаж, занимавшей едва ли не половину правой стены, – как вдруг замерла на полушаге и тут же поманила нас с девочками ладонью.

– Там, – Ямато-старшая неохотно подкрепила свой жест словами, будто бы опасаясь, что её находка может оказаться не более чем очередной иллюзией. – В конце того коридора… Справа… Свет, как будто бы?..



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное