Последний отсчет

Что же я сделала? Осталась стоять, словно приросла к земле. Двое мужчин подходили всё ближе. Один жутковато улыбался, а другой смотрел демонстративно холодно и равнодушно. Казалось, они специально не спешили, будто им нравилось чувствовать мой страх. Честное слово, в тот момент я бы многое отдала, чтобы время замедлилось как тогда, в библиотеке. Да даже яркие вспышки были бы очень кстати — может, это помогло бы их отвлечь.

Я заметила, как один из них небрежно играет ножом в руке. Оцепенение охватило меня с новой силой. Мужчина тем временем подошёл вплотную, и его улыбка — пугающая, неестественно застывшая — подсказывала, что спросить он собирается отнюдь не про время.

Медленно, явно смакуя каждый момент, мужчина поднес нож ближе к моему лицу. Это заставило меня отступить пару шагов назад на ватных ногах. Я почувствовала, как спина коснулась холодного фасада дома, что оказался позади и поняла, что больше мне деваться некуда. Движения мужчины были преувеличенно размеренными, как в кошмаре, от которого невозможно проснуться. В голове метались разные мысли. Обычно говорят, что при потенциальной угрозе смерти у человека вся жизнь проносится перед глазами. Ничего подобного. Единственное, о чём я могла думать, так это о том, что будет просто обидно умереть при таких вот нелепых обстоятельствах.

И вдруг — резкий рывок. Один из них грубо схватил мою сумку и с силой дёрнул. Скромное содержимое в виде пудры, помады, ключей и учебных принадлежностей рассыпалось на мокрый тротуар. Тетради, учебник по истории и мелкие вещи — всё это теперь валялось под ногами. Мужчины даже не взглянули на вещи — весь их интерес был сосредоточен на мне.

— Деньги и телефон, — холодным тоном отрезал второй. Тот, что был без ножа.

Даже если бы я очень хотела что-то сказать — не смогла бы. Колени дрожали, руки непроизвольно сжались в кулаки, а голос, как мне казалось, почти пропал. Понятно, что сопротивление — плохая идея, но и сдаваться не хотелось. Но что я могла сделать? Зажмурившись, я дрожащей рукой полезла в карман, чтобы достать всё, хоть сколько-то ценное, что может понравиться этим людям.

И тут произошло нечто неожиданное. Время как будто дрогнуло. Я заметила странное колебание воздуха, которое едва ли можно было уловить невооруженным взглядом. Невидимая волна прошла надо мной, а тонкий звон повис в воздухе. Мир вокруг застыл. Мужчины замерли в движении: рука одного неподвижно зависла на полпути к моему лицу с зажатым в ладони ножом. Второй же застыл точно восковая фигура. Я понятия не имела, что именно произошло, но важно было одно — это что-то помогло мне избежать страшного поворота событий.

Я старалась отдышаться, лихорадочно ощупывая свою шею на предмет повреждений, когда, прямо передо мной, сквозь густой сумрак, начала вырисовываться фигура. Это был высокий парень с пронзительным взглядом, в длинном темном пальто. Казалось, он находился здесь всегда, в ожидании этого момента. Это был он — таинственный незнакомец, которого я видела раньше. Теперь он шёл ко мне, реальный, как никогда. Я внезапно ощутила, как страх уступает место странной, почти незнакомой уверенности. Парень окинул меня внимательным взглядом и коротко кивнул, словно подтверждая, что теперь я в безопасности.

Я молча наблюдала за его действиями, пытаясь понять, что вообще происходит. Парень же казался невозмутимым. Он подошёл к грабителям, вытащил нож из руки одного и швырнул оружие в сторону. После принялся собирать мои вещи в порванную сумку. Только в этот момент я опомнилась и присела рядом, чтобы помочь ему.

— Кто ты? — я знала, что мой голос звучал почти истерично.

— И это вместо «спасибо»? — парень по-доброму усмехнулся, закидывая последний учебник в сумку. — Надо скорее убираться отсюда.

Мы поднялись на ноги и мой новый знакомый быстрой походкой направился в сторону очередного темного закоулка. Как только мы отошли достаточно далеко, я почувствовала, что движение за моей спиной возобновилось. Я остановилась как вкопанная, разинув рот и развернувшись лицом к грабителям. Мужчины растерянно крутили головами и тихо переговаривались между собой.

— Ты ещё поболтай к ним, подойди, — парень схватил меня за локоть и потянул за собой в укрытие.

В немом шоке я смотрела на него, и в моей голове возникали всё новые и новые вопросы.

— Что? Что это было? Кто ты? — сбивчиво и почти заикаясь я закидала своего спасителя вопросами.

— Я тот, кого тебе, возможно, не следовало бы видеть, — после небольшой паузы произнес он, пряча глаза. — Но раз уж ты оказалась втянута в это… — он тяжело вздохнул.

— Эй, и что? Давай уж, будь добр, поясни! — мне не терпелось получить ответы.

— Скажем так, мое присутствие здесь не случайно, так же как и эти… необычные истории, происходящие с тобой, — такое расплывчатое объяснение меня, конечно, категорически не устроило.

— Что это за вспышки? Почему ты появляешься… из ниоткуда? — голос у меня слегка дрожал, но я старалась держаться. — Почему постоянно ошиваешься где-то рядом со мной?

— Потому что ты не просто часть этой реальности, — парень, наконец, поднял на меня глаза. — Мне кажется, ты как-то связана с будущим. Будущим, которое я пришёл защитить. Вероятно, ты играешь в этом важную роль.

Я посмотрела на него с недоверием. Будущее? Это что ещё за новости?

— Ты… из будущего? — я непроизвольно перешла на шепот, потому что такие вещи было странно произносить вслух. Создавалось ощущение очень плохого дежавю. Вот миссис Картер сидит передо мной и высказывает сомнительные гипотезы, а теперь этот парень на полном серьезе сообщает, что он из будущего. Новый же знакомый уверенно смотрел мне прямо в глаза и согласно кивал.

— Нет, это ерунда какая-то, — после короткой паузы бросила я, махнув рукой.

И если честно, мне хотелось поскорее унести ноги. Потому что я прекрасно видела всю эту магию с остановкой времени, но в голове оно укладывалось слабо.

— Я понимаю, как это выглядит для тебя, — начал парень, его взгляд стал более сосредоточенным, — Но время… оно гораздо сложнее, чем мы привыкли думать. Временные петли, перемещения в разные эпохи — всё это не просто догадки парочки сумасшедших ученых. Это реальность, в которой я живу, и ты тоже стала её частью.

Теперь меня пробрала дрожь. Я едва держалась на ногах, стараясь осознать услышанное.

— Зачем я тебе нужна? — спросила я, еле слышно, но он прекрасно улавливал каждое слово. Его взгляд стал задумчивым, даже печальным, словно он и сам был не до конца уверен в этом, но знал, что без меня ему не обойтись.

— Потому что иногда просто нужно делать то, что должен. Я не могу сейчас рассказать тебе всего. Но, коль уж мы встретились, скажу, что твоя помощь мне бы пригодилась.

— Чего вообще? Хоть кто-то после таких слов будет вписываться в сомнительную авантюру? Фильмов пересмотрел?

Парень тяжело вздохнул и закатил глаза, скрещивая при этом на груди руки.

— Ладно. Ты можешь считать меня полным психом, но я тебе спас жизнь. Поэтому так просто отмахнуться от меня, согласись, будет слишком даже для тебя, — он хитро прищурил глаза.

— Но это полное безумие! «Я пришел защищать будущее»! — вскрикнула я, разводя руками.

— А вспышки — не безумие? А остановка времени? Что здесь вообще «не безумие»? — его аргумент показался мне убедительным.

Кроме того, после сиюминутного анализа нашего диалога я пришла к выводу, что он прав. В том смысле, что я понятия не имею, что бы случилось со мной, не вмешайся бы этот незнакомец. Наверное, я и правда могу чем-то помочь ему.

— Как тебя зовут-то? — перевела тему я.

— Меня зовут Лукас, — ответил парень, глядя мне в глаза, — А тебя — Клэр. Я знаю.

Заметив смятение, Лукас, кажется, понял, что мне снова требуются объяснения, пусть даже частичные. Он, вероятно, предполагал, что словами не передать все детали, но мне нужно было сказать хотя бы что-то, что могло бы вызвать у меня доверие. Его взгляд стал мягче. Но я решила не ждать, пока он что-то выдавит из себя.

— Давай сначала. Ты сказал, что я — часть этой истории, — наконец произнесла я, пытаясь удержать в голосе твёрдость. — Это что значит? Почему именно я? Почему ты знаешь мое имя? — Я стиснула кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках. — То, что ты сделал... ты действительно можешь останавливать время? Это всё правда?

— Я наблюдал за тобой последние пару дней, так что кое-что о тебе узнал…

— Ты, прости, что??? — мой голос раздался эхом по пустому переулку.

— Не в этом смысле! Не кричи ты! — быстро пробормотал парень, озираясь по сторонам, — Да, я могу останавливать время. Я не то, чтобы им управляю, а скорее... использую его возможности. Но я правда не могу рассказать тебе всего, по крайней мере, здесь и сейчас.

Я вздохнула, осознавая, что даже малая часть правды, скрытая в его словах, меняет мое представление о мире.

— Обалдеть… — выдохнула я, чувствуя, как тяжесть новых открытий давит на меня. — Ты дал мне повод поверить, что все эти сказочные события могут оказаться реальностью, — я схватилась руками за голову, — Вот только есть одна проблема: я понятия не имею, как это переварить!

Лукас понимающе кивнул.

— Ты чувствуешь себя потерянной, потому что ещё не знаешь, как смотреть на мир с этой стороны. Это всегда немного пугает.

— Нет! Это не просто пугает! Это меняет всю мою жизнь! А это, черт возьми, очень жутко!

Повисла тишина. Я вопросительно продолжала смотреть ему в глаза. Он лишь виновато поджал губы и опустил взгляд.

— Да, Клэр. Я понимаю, что не об этом ты хочешь думать в свои девятнадцать лет. Но я прошу тебя, доверься мне.

Лукас многозначительно посмотрел на меня.

— Ладно… наверное… — мой голос звучал потеряно, даже я сама это слышала. Когда человек медленно тянет каждый слог и старается не смотреть в глаза, но при этом говорит, что у него всё нормально — не верьте ему.

Лукас уверенно шагнул вперёд. Его фигура, освещённая слабым светом фонарей, казалась одновременно близкой и недосягаемой.

— Я понимаю, ты сбита с толку. Давай дойдем до кафе, посидим? — предложил Лукас, посмотрев на меня, как будто читал мои мысли. — Можем поговорить, если захочешь.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. В голове, словно крошечные осколки зеркала, ещё слышались отголоски неизведанного страха, который стал частью моей жизни в последнее время. Однако сейчас передо мной был только Лукас, и было чувство, что вместе с ним я смогу добраться до истины.

Мы направились к небольшой кофейне с простым названием: «Кофе 24», что располагалась за углом жилого дома. По дороге я невольно уловила свое отражение в мутной витрине пустого магазина, и оно показалось мне чужим, словно я уже начала меняться. Лукас шагал рядом молча.

— А когда… когда ты впервые поняла, что в мире что-то не так?

Его вопрос отозвался эхом в моей голове, поднимая на поверхность давно забытые образы.

Мне восемь, лето, я наблюдаю за полуденным светом, играющим в листве на нашем дворе. Мама занята чем-то на кухне, а я стою окна и гляжу на яркие солнечные блики. Вдруг всё вокруг останавливается, замирает. Как будто кто-то переключает реальность: птицы больше не поют, шум автомобилей умолкает, а люди на улице превращаются в неподвижных манекенов. Мир на мгновение становится картонными декорациями. Спустя мгновение я моргнула, и в это мгновенье всё вернулось в норму. Но я так и не смогла забыть эту секунду и всё время боялась, что эта картина снова оживет.

Я поймала взгляд Лукаса и поняла, что он ждет ответа, но я всё ещё молчала, погруженная в свои воспоминания. Другой образ, не менее пугающий, всплыл в моей голове. В школьные годы я часто ездила с мамой в другой город. Однажды в дороге я заметила фигуру на обочине — высокий силуэт человека, лицо которого было скрыто в тени. Даже не видя его глаз, я почувствовала на себе его проницательный взгляд грудную клетку пронзило точно тысяча маленьких иголочек. На мгновение я снова почувствовала ту же замершую тишину, и передо мной снова возникло это лицо, оставшееся в памяти, как будто оно следило за мной из какого-то другого времени, наблюдало за моими поступками, читало мысли. Я попыталась забыть этот момент, но он стал преследовать меня в снах и появляться в мыслях, как только я оставалась одна.

— Теперь мне кажется, что я всегда, с самого детства ощущала, что вокруг есть что-то невидимое, но значительное… Я просто не знала, что это.

Лукас кивнул, словно мои слова были для него абсолютно понятны. Его руки сжались, выдавая скрытую тревогу, как если бы он уже знал ответ на каждый мой вопрос.

Мы прошли несколько улиц, углубляясь в лабиринт сонного города. Воздух был пропитан ночной прохладой, и мои мысли вновь вернулись к тревожному предчувствию. Наконец я решилась спросить то, что давно не давало мне покоя.

— А что нас ждёт в будущем, Лукас? — мой голос дрожал.

Он медленно повернулся ко мне, и в его взгляде отразилась тень неведомой усталости.

— Будущее всегда переменчиво, — сказал он, тяжело вздохнув. — Но если всё пойдёт так, как я это видел… всё, что ты знаешь, изменится. И не в лучшую сторону.

Его слова были словно гулом далёкого грозового раската, накатывающего на мир и постепенно заглушающего привычные звуки. Каждый его ответ оставлял за собой ещё больше загадок. И всё же было что-то успокаивающее в том, как он говорил. Я понимала, что он делится со мной тем, что, скорее всего, скрывал от остальных.

Скоро мы оказались перед маленьким кафе, окна которого были скрыты за тяжёлыми пыльными шторами. Лукас открыл дверь, пропуская меня вперёд, и мягкий свет лампочек окутал нас уютным, тёплым сиянием. Мы сели за столик у окна, и я уловила спокойную мелодию, едва различимую на фоне шумов ночного города. Здесь было душно и пахло дешёвой забегаловкой. Но даже в такой обстановке мир казался менее страшным, а предчувствия – просто иллюзией.

— Ну так. Почему ты выбрал именно меня? — спросила я, не отрывая взгляда от лица парня.

Лукас улыбнулся, но в его улыбке было больше грусти, чем радости.

— Потому что ты видишь больше, чем другие, Клэр, — тихо сказал он. — Ты — как символ надежды, что ещё не всё потеряно.

Его слова отозвались во мне, как неотложный призыв, которому невозможно было противиться. Нам предстоял разговор, которого больше нельзя откладывать. Мы должны были обсудить всё. Здесь и сейчас.

Глава 5. Порядок из хаоса

Ночное кафе, накрытое удушливым спокойствием, выглядело как место, где пространство и время пересеклись и замерли, почти вопреки естественному порядку вещей. Оно несло в себе призрачную энергетику места, где собираются неудачники, пророки и ночные сумасшедшие, чтобы посидеть и потрогать границы реальности, от которых нормальный человек бежит со всех ног. Неудивительно, что именно это место мы выбрали для разговора. Мы с Лукасом сидели за столиком друг напротив друга, точно герои драмы с очень странным сюжетом.

За стойкой полусонный бариста монотонно натирал кружки. Блики света на стенах двигались в замедленном ритме, мерцали и были готовы загипнотизировать любого пришедшего сюда случайного посетителя, но не меня. Не человека, который только что узнал, что весь мир оказался совершенно не тем, чем я считала всю свою сознательную жизнь.

— Так ты хочешь узнать больше? — спросил парень с невозмутимым лицом человека, который знает, что его вопросы — не просто вопросы, а своего рода испытание на прочность.

Внутри меня поднялась волна страха и странной, отчаянной решимости. Пыталась ли я убедить себя, что готова? Черт побери, я понятия не имела. Но всё, что произошло за последние дни, закручивалось в голове, как вихрь, вырывая из меня остатки спокойствия. Я кивнула, не произнеся ни слова, и ощутила, как привычный мир ускользает, точно вода сквозь пальцы.

— Так значит ты давно…ну… — он не совсем понимал, как начать разговор, что было вполне объяснимо. — Давно замечаешь эти сбои, верно?

Я отрицательно кивнула и провалилась в воспоминания. Да, с самого детства мне казалось, что существует нечто большее, чем наш маленький мир, в котором, как может показаться, всё просто и понятно. Однако несмотря на всё это, реальные странности я стала замечать лишь пару недель назад. Вспышки, неясные образы, рябь в воздухе — нелепая тень страха, которую я пыталась игнорировать. Я, кажется, всегда знала, что моя обычная жизнь — лишь маска, тонкий фасад. Знала, но боялась признаться в этом сама себе. А теперь передо мной был человек, видящий это так же ясно, как я.

— Ты объяснишь, почему я могу это видеть? — вырвалось у меня, и, честное слово, это был единственный вопрос, который всё ещё казался важным.

— Знаешь, я думал, что сначала скажу тебе, что всё это безумие, — Лукас немного отвел взгляд, словно подбирая слова, и медленно обвел пальцем край чашки. — Я планировал сказать тебе, что всё это иллюзия и игра твоего воображения. Но ты не такая, как все… — он посмотрел на меня, задержав взгляд.

— Мой бывший парень тоже так говорил… — я, усмехнувшись, нервно отпила кофе.

Лукас не изменился в лице, демонстрируя непробиваемую серьёзность.

— Я могу многое рассказать. Но если тебе не надо… — вдруг сказал он.

— Нет-нет! Я слушаю! — я обхватила лицо ладонями.

— Видишь ли, существует одна организация, которая управляет временем. Понимаешь?

«Нет! Не понимаю!» — отчаянно крутилось у меня в голове.

— Ч… чего, прости? Организация… Чего? — не подмешали ли мне в вишневое пиво чего-то такого, чего не следовало?

— Верю, звучит, как фантастика, — сделав глоток, он продолжил, — «Совет Порядка Времени» контролирует ключевые события в истории. Так нам говорили. Их официальная цель — поддержание стабильности, но сейчас у меня появилось много сомнений на этот счет.

Лукас сделал глубокий вдох и посмотрел на меня, как будто пытался оценить, готова ли я услышать то, что он собирался рассказать.

— По легендам, Совет основали несколько человек... хотя, «человек» — это не совсем точное слово. Эта организация располагается не на Земле. По крайней мере, не в каком-то физическом месте. Они существуют как бы в параллельной реальности. Это называется «Узел».

Я наклонилась ближе к Лукасу, чтобы лучше услышать его.

— Представь, что наша реальность — это нить. Время тянется в одну сторону, создавая чёткую линию. Но в некоторых местах эта линия путается, образует клубки — временные аномалии. Ты не можешь просто так войти в Узел. Для этого нужно переместиться через портал. Эти места не случайны. Совет называет их «временными трещинами».

— Например? — перебила его я. — Где находятся такие места?

— Их не так уж много, — ответил Лукас. — Это могут быть заброшенные здания, леса, горные вершины или даже глубокие пещеры. Одно из самых известных мест находится в Бермудском треугольнике. Есть ещё одно место в Сибири — так называемая «Долина Смерти». Люди, которые там побывали, утверждают, что видели галлюцинации и испытывали чувство, что время замедляется. Но трещиной может также оказаться и простая телефонная будка. Просто потому, что она располагается в такой аномальной зоне.

— Ты хочешь сказать, что портал можно просто найти и пройти через него?

Лукас покачал головой.

— Не всё так просто. Чтобы активировать портал, нужен либо дар — способность чувствовать и управлять временем, либо специальный коммуникатор. Это устройство, которое генерирует временной импульс, позволяя тебе открыть проход в Узел. Без него портал остаётся закрытым, как дверь без ключа.

— Ох… ущипните меня…

— Коммуникатор, — бесстрастно продолжал Лукас, — это небольшое устройство, созданное Советом. Оно выглядит как наручный браслет или кулон, но его действие настолько мощное, что оно буквально разрывает ткань времени вокруг тебя. Когда ты активируешь его, ты словно исчезаешь из одного места и оказываешься в другом. Для наблюдателей это как раз и похоже на вспышку света.

— Подожди, то есть так ты и перемещаешься, да? — в моей голове, кажется, всё вставало на свои места. Но Лукас лишь усмехнулся.

— Не совсем так. Коммуникатор пригоден лишь для того, чтобы попасть в Совет. Перемещение во времени — это всё-таки немного другое. Для этих целей точно так же есть инструменты. Например, раньше использовались специальные часы. Сейчас точно знаю, что агентам и прочим работникам Совета вживляют чип. Но я обладаю способностью. Это не так уж распространено... Таких детей, как я, в будущем можно пересчитать по пальцам. В прошлом же такого вообще быть не должно… Ну, так нам, по крайней мере, говорили, — Лукас внимательно посмотрел на меня. — Так вот, если у тебя нет способности или коммуникатора, ты не сможешь попасть в Узел. Даже если найдёшь портал, максимум, что ты почувствуешь — необъяснимое ощущение, что что-то не так. Абстрактное, даже не разберёшься, в чём дело.

— Ладно, допустим, — неуверенно протянула я, — А как там всё устроено? Как выглядит этот... Узел… то есть Совет?

— Совет... — Лукас на мгновение задумался. — Его сложно описать. Это место вне времени. Там нет привычного тебе дня и ночи, нет времён года. Это что-то вроде гигантского города, построенного из света и энергии. Архитектура Совета одновременно древняя и невероятно современная. Там хранятся все данные о временных линиях, все формулы и алгоритмы. Советники — те, кто принимает решения, — никогда не покидают Узел. Они считают себя выше обычных людей. У них есть доступ ко всем временам и пространствам, поэтому они думают, что могут управлять любым событием.

— А кто стоит у истоков? Кто эти «они»?

— История гласит, что основатели обладали сверхъестественными способностями. Один из них, например, умел видеть всю линию времени сразу, как карту — от прошлого до будущего. Другой мог управлять сознанием множества людей одновременно, а третий был способен создавать временные карманы, чтобы запечатать опасные события. Но их происхождение... Есть основания полагать, что они не с нашей планеты.

— Инопланетяне? Ты это серьёзно?

— Да, и это не шутка. Некоторые документы, которые я видел, утверждают, что эти существа прибыли на Землю тысячелетия назад. В библиотеке Ватикана, насколько мне известно, есть текст, который называется «Книга вечных путей». Он был написан примерно в IV веке нашей эры. Это своего рода загадочный трактат, описывающий круговороты времени. — Лукас сделал паузу, чтобы дать мне осознать услышанное. — Некоторые строки в нём прямо говорят о «хранителях времени», которые прибыли на Землю с небес и управляли ходом нашей истории. Я не могу достать оригинал, но видел копию. В ней говорилось о том, что хранители «выравнивают» реальность, предотвращая разломы, которые могут уничтожить всё живое. Интересно, что этот текст не подписан, но автор использует язык, напоминающий смесь латинского и неизвестного наречия. Но даже не это сейчас важно.

— Да что же может быть важнее?

— Мы для них стали чем-то вроде эксперимента, — после короткой паузы сказал Лукас, — Они считали нашу планету нестабильной. Они полагали, что люди могут быть опасными для других планет. У нас огромный потенциал для создания жизни, но из-за хаотичной природы реальности — эффектов бабочки и неустойчивых временных узлов — здесь постоянно возникали угрозы конца света. Войны, эпидемии, катаклизмы — всё это могло начаться с мелочи или случайного взгляда. Ты же слышала об эффекте бабочки, да? — спросил Лукас, откинувшись на стул. Я лишь беззвучно кивнула.

— Это когда что-то совсем крошечное вызывает огромные последствия. Например, бабочка взмахнула крылом в лесах Амазонки, из-за этого чуть изменился воздушный поток, что привело к сильному урагану на другом конце света. Реальность устроена примерно так же, но с куда большим числом переменных. Бывает и так, что какая-то небольшая война или катастрофа может предотвратить глобальное вымирание всего человечества в перспективе нескольких ближайших лет. Так, например, было с терактом 11 сентября 2001-го года. Так было с Чернобылем. И даже с Вьетнамской войной так было.

Он посмотрел на меня внимательно.

— И в целом, каждое наше действие, каждая мысль или событие создает цепочку последствий. Да, многие из них настолько незначительны, что проходят незамеченными. Но иногда возникает событие, которое приводит к огромным изменениям. Это и есть хаотичность. — Лукас сделал паузу, его взгляд стал жёстче.

— Именно поэтому они разработали систему — сложнейшие математические формулы, которые учитывают миллиарды переменных. Тысячи лет они собирали данные: наблюдали за людьми, фиксировали важные события, анализировали, как одно решение влияет на другое. Формулы стали их инструментом управления реальностью.

— Подожди. Но если всё так грамотно продумано, почему мир до сих пор полон страданий?

— Потому что невозможно исправить всё, — ответил он. — Они не стремились создать утопию. Их цель была проще: предотвратить глобальные катастрофы. Представь, что каждый конец света — это шрам на линии времени. Они использовали свои расчёты, чтобы находить точки, где всё может пойти не так. К примеру… Знаешь про Великую лондонскую чуму 1665 года? — спросил Лукас.