Маленький ураган

– Отстань. Ты даже ничего не знаешь про эту страну.

– Ты из-за своей глупости тоже!

– Началось, – шикнула Валери.

Без предисловий включили сразу старт – хорошо хоть с него начали, иногда могли и с середины показать.

– Ого, как их много, – заметила Жюли. – Почему вон те двое впереди стоят, а кто-то в заднице, их и не видно почти.

– Я же объясняла. Забыла? Кто показал лучшее время в квалификации, тот и первый. Чем выше стартуешь – тем больше шансов на высокое место в гонке.

– Прямо есть разница, каким начинать. Нельзя всех обогнать?

– Если ты чертовски быстрый пилот, то, конечно, можно. Но, как правило, впереди стартуют шустрые ребята, а кто медленнее, тот и в квалификации не блещет.

– Вроде тебя, подруга? Не обижайся только…

– Едут! – цыкнула Валери.

Первым, как и в Бразилии, в послестартовый вираж просквозил Никола Гросси, правда, в этот раз он и завоевал поул-позицию. Корасо начинал пятым, но почти поравнялся с Линдегардом, который занимал второе место, как зацепил обочину и потерял несколько мест.

– Если б не цвет, все на одно лицо, – заключила Жюли, прищурившись. – И то красненькую видно, черную тоже, а эти сливаются, то ли синий, то ли фиолетовый.

– Ты что? – удивилась Валери. – Машины абсолютно разные. Приглядись к форме воздухозаборника или радиаторам. Да что там – переднее антикрыло, двух одинаковых ни у кого нет.

– Воздухозаборник – это смешной горб? – уточнила Жюли. – У этих с квадратной дыркой, у этих прямоугольник. А это что за чудо?! Похоже на слоновий хобот.

– Между прочим, наши с тобой соотечественники. Команда Трельяр. Это к нему я ходила место просить.

– Пусть катится вместе с хоботом, раз такой черствый.

– В этом году все хотят придумать конструкцию позамысловатее, кто лучше укротит воздух – тот и победит.

– Погоди, есть красно-белая машинка, а есть прям красненькая-красненькая?

– Это Монетти. Самая старая конюшня. Последнее время им не везет. У них единственных мотор выдает пятьсот лошадиных сил, это примерно на сорок кобылок больше, чем у остальных с их унифицированным британцем. Но от этого редко бывает толк. На одной мощи мотора давно уже не уехать.

– Монетти я знаю. Мой хотел прикупить. Раскатал губу. Выяснилось, на них очередь чуть ли не два года. Вдобавок, когда я разведала, каких деньжищ эта алая красота стоит, я такой скандал учудила – сразу выкинул всю блажь.

Трансляция перескочила вперед. Лидировала золотисто-черная машина Ларса Линдегарда. Куда откатился Гросси?

– Гляди, у белого какая массивная штука спереди, – пригляделась наученная Жюли. – Чисто бульдозер.

– Это Никола Гросси – его команда по-прежнему чуть ли не единственная на новой машине, они утверждают, что такое широкое антикрыло способствует скорости. Но сегодня он потерял темп. Может, проблемы с шинами. Смотри – у Линдегарда отрыв вырос.

– Шины, говоришь?! Какие смешные: передние колесики малюсенькие, зато задние огромные.

– С этого года один поставщик резины для всех, а еще недавно их было два, но одна компания лучше делала шины для «сухих» гонок, а вторая – для мокрой трассы. И поскольку гонки без дождя проходят чаще, все постепенно перешли в один лагерь. Сейчас конкуренция упала, и шины стали чуть медленнее, зато надежнее.

– Слишком сложно…

– Жюли, хоть ты ее развлекла, – мимо величественно проплыла мадам Демар. – Не поделишься, что с ней такого стряслось в злосчастном Сан-Паулу? По три раза на дню бегала почту проверять. Там хоть приличный человек?

– Мама, – зашипела Валери. – Оставь меня в покое. Дай посмотреть гонку.

– А ты сама-то? Почувствовала что-то к нему? – зашептала Жюли.

– Ты туда же?! Не знаю. Честное слово – не знаю. Мы виделись-то два раза. С одной стороны, Энрике интересный, не поспоришь, а с другой – его самодовольство иногда так раздражает.

– Думай теперь, как его искать?

– Нечего думать – на любом этапе чемпионата, раз уж он за доставку грузов отвечает. Только третья гонка в южноафриканской республике. Как я туда поеду и на какие деньги?

– Да уж. Одну тебя не отпустишь. А мой опять на съемках пропал. Предложи Франсуа? Он с удовольствием согласится. А на месте улизнешь от него.

– Жюли, что за идиотский план?! Не собираюсь я ни за кем охотиться. Глупости. Не захотел Энрике меня искать, и не надо. Между прочим, я голову от него не потеряла. Было приятное приключение и было. Скоро забуду.

– Появился на горизонте отличный кандидат, и того ты упустила, – констатировала Жюли. – Что делать-то будешь? Я не о твоем испанце, а вообще.

– До апреля, когда начнется сезон в нашей «молодежке», времени достаточно.

– Припоминаю, ты рассказывала, мол, если себя там покажешь, наши нефтяники берут тебя под крыло. Я правильно запомнила?

– Почти. Топливный концерн серьезно вкладывается в автогонки, и на этой волне они создали гоночную школу, кто лучше всех себя проявит – получает контракт в хорошей команде в следующем гоночном классе. Благодаря им, многие сильные французы пробились в высший свет. Например, Морис Обер за несколько лет проскакал через все юниорские серии и в этом году дебютировал в чемпионате мира.

– Вот оно, подруга! Дерзай.

– Лучше всех проявит себя, Жюли. Заметь. Это отнюдь не я.

– То есть нефтяные франки проплывают мимо тебя?

– Скорее всего, но я в любом случае постараюсь что-нибудь придумать.

– Звучит браво, а на деле? Варианты-то есть?

– Ни одного. Но я стараюсь не зацикливаться, жду, вдруг что подвернется.

– Это верно! Когда мой увалень играл волка в детских спектаклях, тоже считала – так и помру в конурке в Сен-Дени, но ничего – вытянули счастливый билетик.

Валери в тишине допила бокал игристого, поглядывая на экран. Сдается, Монетти тоже далеко до удачного случая – их пилот прорвался аж до третьего места, опередив недавнего лидера и бывшего пилота итальянцев Гросси, но тут же допустил ошибку и вылетел с трассы.

– И сколько всего таких гонок? – лениво поинтересовалась Жюли.

– Теперь пятнадцать в год. Календарь сильно расширился в последнее время, недавно не было ни Бразилии, ни Аргентины. Да и этап в Канаде появился сравнительно недавно.

– Надо победить во всех?

– Это никому не под силу. Победа на каждом этапе ценна сама по себе, но куда более важен титул чемпиона мира – за места в первой шестерке на каждом этапе начисляют очки, тот, у кого их больше всех за сезон, и становится чемпионом.

– Шестерке? Тут два с лишним десятка машин.

– Остальные остаются ни с чем. Да и за титул борются от силы три-четыре человека. А для многих несколько раз в сезоне набрать очки – и то радость.

– На кой тогда они катаются?

– Далека ты от спорта, Жюли. Каждый в глубине души надеется, что окажется на вершине.

– Гонка идет? – это появился из своего кабинета глава семейства. Надо сказать, кабинетом помещение называлось лишь формально: с бумагами отец дома никогда не работал, а там лишь пил коньяк, курил сигары и читал газеты в одиночестве.

– Если моя малышка не гоняет, по мне – скукота, уж лучше футбол, – месье Демар обдал подруг алкогольным ароматом.

– Вы как всегда в точку, – заметила Жюли. – Голова трещит от этого шума.

– Ты б знала, каково на трассе. Без наушников оглохнешь. Но ради дочери я и не такое готов терпеть, – отец потрепал Валери по голове, от чего она лишь поморщилась. – Так это запись?! Девочки, давно б узнали результат по радио и не мучились зря.

– Можно я сама разберусь?! – вспыхнула Валери.

– Как скажешь, дочь! Забываю, ты давно уже не дите.

– Папа, ты же шел куда-то.

– Не отвлекаю от женских посиделок. Стоп! Кажется, что-то интересненькое.

Валери посмотрела на экран: вдоль трассы на обочине замерла темная машина – кто-то из записных аутсайдеров, гонщик неспешно выбирался из кокпита – и тут же над кормой резко взвились языки пламени. Пилот мгновенно ускорился, выпрямился на сиденье, но его держала трубка подачи воздуха, он рванул посильнее и выпрыгнул. Гонщик резво отбежал в сторону, но огонь как внезапно возник, так и погас. Двигатели обычно сразу вспыхивают факелом, видимо, просто закоротило проводку.

Пилот вернулся обратно, озабоченно разглядывая машину. К нему с другой стороны обочины неслись прямо через трассу двое пожарных с огнетушителями наперевес. Первый перебежал дорогу, вот второй… Нет, он почему-то замешкался, поудобнее перехватил огромный баллон. У длинной прямой имелся перегиб, откуда и появились на огромной скорости машины…

– Ой! – воскликнула Жюли. – Что это?!

– Его сбили?! – уставился в телевизор отец.

Валери соскочила с дивана и подбежала к экрану. На краю трассы лежала неподвижная фигурка, к ней со всех сторон бежали люди. Съемка переместилась на другой ракурс – в металлическом рельсе в хлам раскуроченная машина.

Месье Демар затейливо выругался.

– И часто так бывает? – присвистнула Жюли.

– Один гонщик не успел отвернуть. Он ударил пожарного и потерял контроль. Автомобиль мог войти в отбойник под таким углом, только если абсолютно неуправляем, – со знанием дела пояснила Валери.

– По-моему, дело скверно, – констатировал отец.

Вокруг разбитой машины суетились люди, но даже через мутную телевизионную картинку Валери видела – шлем пилота в кокпите не шевелится. Обычно это означает самое худшее.

– Хорошо, ты завязала, – вздохнула Жюли. – Не ходи туда больше, у меня ж сердце не на месте будет, если я тебя за рулем этой штуковины увижу. Что ж за спорт такой?

– Матери не говори, опять начнет стонать, что вернешься в гонки только через ее труп, – месье Демар поднялся с места. – Я к себе – успокою нервы десятилетним мартелем.

Первую машину, которая и стала первопричиной инцидента, объяло-таки пламя. С той стороны, откуда выбежал незадачливый служитель, появилась пожарная машина. Пересекать трассу она не рискнула, и пожарные направили шланг на горящий автомобиль прямо со своей обочины. Идея удалась: мощные струи воды быстро затушили огонь. Единственное, участок асфальта оказался залит пеной.

– Никто не хочет остановить это зрелище? – поинтересовалась Жюли. – Опасно же! Что с парнем-то?! Он выжил, когда в него влепилась такая махина?

– Гонки никогда не останавливают досрочно, – пожала плечами Валери. – Это всего-навсего отрезок трассы, там просто следует быть осторожнее. Надо закончить этап и определить победителя.

– Как гладиаторы, что ли? Не ты ли мне пела, сейчас, мол, в гонках безопасно?!

– И да, и нет. Подходы поменялись, но одновременно выросли скорости, и пока гибели пилотов не удается избежать.

– И ты полезла в самый жар!

– Ты бы знала, какие меры безопасности были лет десять назад.

– Я не желаю слушать эти ужасы! Какая-то дикость – еще и по телевизору такую страсть показывают. Может, обратно к лошадям, а?

– Уже не так интересно – ощущения скорости не те, – попробовала пошутить Валери.

– Свалишься с кобылы – хоть насмерть не расшибешься.

Валери не стала окончательно пугать подругу – судя по раскраске, пожарного сбила машина команды Джун, где она так неудачно попробовала свои силы. Вспомнился разговор между пилотами в Бразилии – вот и первый погибший гонщик. Всего лишь в третьей гонке. Впереди еще двенадцать.

Между тем состязание действительно продолжалось, а трансляция перескочила на кусок ближе к финишу. Никола Гросси покинул гонку – воспользоваться плодами поул-позиции ему так и не удалось. Ларс Линдегард по-прежнему шел первым и наращивал отрыв, за ним следовал второй пилот Стентон – Макгри. Его напарник Рамон Корасо, встречи с которым так боялась Валери, выбился было на третье место, но поскользнулся на разлитой пожарными пене в том злополучном месте и откатился назад. А бой за третье место вели немец Ридель из Фантом и Морис Обер из французской Трельяр, куда безуспешно пыталась проникнуть Валери.

– Все сверстницы в люди выбились, а моя непоседа не угомонится, – вновь в комнату зашла мадам Демар.

Под грозным взглядом Валери маман стушевалась и проговорила:

– Держи, дорогая. Искренне надеюсь, хотя бы это тебя порадует.

Валери чуть ли не вырвала у матери белый конверт и под восторженные реплики Жюли разорвала упаковку. Оттуда вывалилась цветная картонка с нарисованными машинами, ярким солнцем, элегантными жирафиками и очертаниями африканского континента. Как Валери ни пыталась сдержаться, ее лицо расплылось в счастливой улыбке.

Глава 7. Дорогая покупка.

– Парню недавно исполнилось девятнадцать. Естественно, никакой подготовки у него не было и в помине. В обычной жизни он работал на кассе в супермаркете. Мы уже не узнаем, о чем он думал, когда остановился посреди трассы. Это самая нелепая трагедия в гонках, что я видел, и она унесла две жизни. Гонщик, наш совсем молодой коллега, погиб из-за попавшего в голову огнетушителя. К сожалению, мы учимся только на ошибках: в прошлый раз, когда пожарные не решились подойти к горящей машине, где был зажат пилот, ассоциация гонщиков подняла вопрос об оснащении служащих огнеупорными комбинезонами. Настала пора обратить внимание на обучение персонала. Как правило, это не профессиональные работники, а добровольцы.

Стая журналистов ощетинилась микрофонами вокруг невысокого, сухонького мужчины средних лет. Валери тоже заслушалась. За невзрачной внешностью скрывалась настоящая живая легенда автоспорта – Джефри Спенсер, многократный чемпион мира, рекордсмен по победам в гонках за всю историю чемпионата, единственный человек, который ушел непобежденным, завершив карьеру после завоевания очередного титула, директор ассоциации пилотов и ярый борец за безопасность. Но, пожалуй, главное его достижение – Джефри за годы выступлений умудрился сохранить жизнь в этом беспокойном виде спорта. Разумеется, неугомонный чемпион после выхода на пенсию остался постоянным обитателем паддока и продолжил крестовый поход за права пилотов.

Сейчас он как раз вернулся к своему любимому коньку – модернизации трасс:

– Сам факт того, что сертификацию автодромов, благодаря нашему упорству, проводит международный комитет автоспорта, а не национальные федерации, способствует повышению дисциплины. Мы окончательно отказались от тюков соломы в виде ограждений – они слишком пожароопасны. Мы добились, чтобы ширина обочины составляла не менее трех метров. Мы разделили стеной трассу и пит-лейн. Самые опасные треки находятся на модернизации, появились современные автодромы, а на других выросли металлические отбойники и проволочные сетки вдоль трибун, но впереди уйма работы. По-прежнему пилота подстерегает множество опасностей. Зоны вылета необходимо оборудовать так называемыми ловушками в виде песка, гравия или тех же сеток.

Интересно, наступят ли времена, когда смертельные аварии престанут быть постоянным спутником автоспорта? Валери грустно улыбнулась и двинулась дальше. Она снова здесь. Вновь вырвалась из прохладной Европы и окунулась в натуральное лето. В этот раз южноафриканское.

В паддоке, за исключением проникновенного интервью Спенсера, ничего не напоминало о недавней трагедии. Машины Джун теперь щеголяли в цветах известной фирмы по производству игрушек, и по боксам команды разгуливали наряженные под мультипликационных зверей девушки-модели.

На видном месте расположилась машина Стентон, раскрашенная под пачку сигарет – нового главного спонсора команды. Ярко накрашенные дамы в скупых одеждах аналогичных цветов бесплатно раздавали сигареты и развлекали гостей.

По соседству в боксах команды Шеффилд, основанной эксцентричным британским миллионером, было еще веселее: всем желающим разливали шампанское и угощали канапе с икрой, а официантки носили откровенные наряды.

Попадались и островки с более деловой атмосферой. В боксах Монетти щегольски одетый молодой человек с прищуром наблюдал за работой механиков. Валери прочитала в газетах – это представитель знатного итальянского рода, блестящий выпускник Римского университета и перспективный сотрудник старейшей американской юридической компании. А с недавних пор – главный менеджер команды, предыдущий был отправлен в отставку за удручающие результаты последних лет и провал на старте нового сезона.

Те же газеты писали разное: злые языки, что старик Марио совсем оторвался от дел, перестал посещать гонки, его сотрудники представляют ему информацию в выгодном для них свете, и молодой аристократ не будет исключением. Более доброжелательные источники, что окончательно потерявшей ход команде пойдет на пользу свежая кровь в виде человека без прочных связей в автоспорте и с объективным взглядом.

В боксах команды БГС незнакомый юный гонщик, который чем-то напоминал крысу из-за характерного прикуса, с сильным немецким акцентом возбужденно выговаривал директору команды, что бензонасос на их машине помнит еще Карибский кризис. Престарелый глава конюшни – лорд с длинной родословной рассеянно кивал пилоту. Кроме Монетти, БГС – единственная команда, которая сама упорно строит моторы, не доверяя их сторонней фирме. Что до их положения в первенстве, оно даже хуже, чем у итальянцев: некогда именитая британская конюшня скатывалась с каждым годом все глубже в ряды аутсайдеров и, по словам журналистов, дышала на ладан.

Валери встретила давнего знакомца – Ларса Линдегарда, но датчанин выглядел погруженным в свои мысли. Должно быть, переживал за второй сход в двух гонках: незадолго до финиша в Аргентине его подвела машина, а победа досталась Макгри из Стентон, хорошо хоть Корасо после многочисленных проблем финишировал только четвертым. Датчанин окинул фигурку Валери равнодушным взглядом – а ведь, на секундочку, сегодня она щеголяла в молочно-белом брючном комбинезоне с иголочки. Ларс пробормотал, что они не виделись аж с Буэнос-Айреса. Валери не стала его поправлять, и разговор свернул на климатические условия.

– Трасса высоко над уровнем моря, это создаст проблемы двигателям, – посетовал Ларс.

– В Мехико тоже все переживали, как скажется недостаток кислорода, – поделилась воспоминаниями Валери. – Первая олимпиада на такой высоте, особенно беспокоились легкоатлеты. Нам было проще – даже если лошадей что-то не устраивало, они не жаловались.

Ларс на шутку не отреагировал и гнул свое:

– Обидно – когда начинаешь сезон на старой машине, думаешь, техника проверенная и не поломается, но в разреженном воздухе моторам очень тяжко.

Еще пара реплик в том же духе, и Ларса перехватил один из его инженеров. И пускай, Валери давно убедилась: в плане возвращения датчанин ей не помощник. Как и любой из пилотов, наверное. Тут нужны владельцы команд. Посмотрим, чем порадует почтенный родитель. Вот он нарисовался с довольной физиономией, красной от жары и дармового алкоголя.

– Ну и весело здесь! Я и забыл уже!

– Про меня удалось спросить?

– Не сразу, дочь.

– Ты был в Трельяр?

– К Роже еще подход найти. Нашлась важная птица.

– А Джун? Похоже, им все равно, кого сажать. Здесь вообще сдали кокпит безвестному местному пилоту. Вдруг они забыли про мой конфуз?

– Англосаксы такие деньжищи запросят. Ну их в пекло!

– Время, папа! Скоро в Европе начинается сезон. Хоть за молодежку договориться.

– На такой жарище о делах никому трещать неохота, на девочек больше пялятся.

– А мне что делать?!

– Отдыхай, дочь. Не дрейфь. Ты же знаешь, я собаку съел на переговорах. Тут потихоньку надо, по капельке их продавливать.

Естественно, и в этот раз о поездке на гонку в одиночку речь не шла. Жюли не возражала вновь составить компанию подруге – она вычитала про превосходные пляжи Ист-Лондона, но была прочно привязана к графику съемок мужа.

Благо, выручил отец. Он поворчал, что из-за долбанного нефтяного кризиса, дома делать все равно нечего, лихо потряс карманы – и выудил-таки пачку франков на поездку. По его словам, и дочурка порадуется, и он порыщет среди старых знакомцев – попробует восстановить деловые связи.

Вот и самая долгожданная встреча – чего уж кривить душой. Раздвигая разгоряченную толпу, по пит-лейн уверенно шагал Энрике. Из гостиницы Валери с отцом забрал на автомобиле неизменный Хорхе, но синьор Наварро простер благодушие до того, что встретил их у входа в паддок. Правда, тут же сослался на неотложные дела и испарился.

– Дай-ка я сначала, – обрадовался отец. – Есть у меня пара знакомых в парижских перевозках. Отличная задумка, особенно если работать посредником с арендованной техникой – производственных мощностей не надо, начальный капитал только.

– Папа! Ты обещал, – зло зашипела Валери. – Никаких с ним разговоров о делах. Еще не хватало!

– Помню, – разочарованно протянул отец.

– Жарковато, – Энирке обвел взглядом толпы народа вокруг. – Сколько страданий, чтобы прикоснуться к гонкам. Переместимся?

– Увы, но без меня. Кучу людей надо повидать. Но оставляю на попечение единственную дочь, – с плохо сдерживаемой улыбкой торжественно провозгласил месье Демар, а потом еще и подмигнул, незаметно для Энрике. – Развлекайтесь, а я побежал.

– Непременно, папочка, – нежно проворковала Валери, одновременно вперив грозный взгляд в родителя. Тот крепко пожал руку Энрике и отправился на променад, на удивление, даже ни разу не оглянувшись.

– Надо же – ты сказала, что будешь в паддоке, и я нашел тебя именно здесь, – протянул Наварро.

– А что ты ожидал? – спросила Валери, провожая взглядом спину отца.

– Я ожидал увидеть тебя в Аргентине. Считал, опять разозлил тебя. Неделю ломал голову – чем же.

– И что оказалось? – лукаво улыбнулась Валери.

– Что Хорхе потратил несколько дней в попытках найти твой правильный адрес. Думаешь, легко это сделать с другого конца света?! Гляжу – ты не удивлена. Значит – я правильно угадал – не обиделась, иначе бы не поехала сюда, а решила пошутить или проверить меня. Жестоко, мадемуазель Демар. Я ночами не спал.

– Понятия не имею, о чем вы, синьор Наварро. И сомневаюсь в крепости вашего сна.

– Будем считать, ничья. Забыли. Но предложение переместиться в силе.

– Очередная прогулка на вертолете?

– К чему повторяться? – сдержанно улыбнулся Энрике. – Есть идея получше. Мы же в Африке? Чем тут всегда занимались иностранцы? Едем на сафари. Только мирное. В заповедник. Посмотрим зверушек. Я тысячу лет не был в зоопарках. А ты, раз занималась скачками, должна быть неравнодушна ко всякой живности.

– Знаешь, когда девочкой идешь в конный спорт, еще под впечатлением от сказочек про лошадок и принцесс. Зато, когда узнаешь, что коня приходится лупить и вдобавок пришпоривать, чтоб скакал резвее, детские ощущения меняются. Хотя ты прав, свою лошадь все равно скорее любишь. Хоть и бьешь.

– Неплохо. Не упадешь в обморок, если звери на наших глазах захотят сожрать друг друга.

– Лишь бы не нас.

– А я тебе на что?!

Впервые в жизни Валери экзотика буквально переваливалась через край. Она никогда не считала себя излишне впечатлительной особой, но тут эмоции брали верх, и она, как ребенок, углядев очередную диковину, то и дело тыкала пальцем по сторонам и металась от одного борта машины к другому.

Они катили в джипе защитного цвета по бескрайней равнине, поросшей тусклой желтой травой, с кучками низеньких деревьев в рост человека. Повсюду разгуливали антилопы: одни, заслышав шум мотора, пускались наутек, а другие спокойно щипали травку. Сопровождая их путешествие, всю дорогу в небе пролетали птицы всевозможных расцветок. По обочинам неторопливо гуляли забавные крупные свиньи – как выяснилось, бородавочники, разная мелочь вроде ящериц, а еще зверюшки, напоминающие кроликов и белок. Их водитель, а по совместительству проводник, сопровождал новое появление каждого зверя скупыми комментариями.

Однажды на пределе видимости величаво прошествовало нечто крупное. Валери, взвизгнув от восторга, вырвала бинокль у гида и выкрутила колесико – оказалось носорог. Признаться, этакий броневик на ножках внушал уважение. По словам их сопровождающего, носорог никого не боится и легко подпускает к себе людей, чем пользуются охотники, жаждущие заполучить его рог. Валери тут же пожалела несчастное животное и обругала последними словами подлых любителей наживы.