Я украла ночь у хозяина маяка

Глава 5. Живая и забытая

Лея первой ступила навстречу. Мира не сделала ни шага. Она помнила, как сестра, смеясь, воровала у неё самое тёплое одеяло. Помнила запах клея на её пальцах после работы с архивными папками. Теперь Лея стояла перед ней, похожая на себя до последней пуговицы, но воздух вокруг неё дрожал, как над раскалённым камнем.

— Что со мной не так? — спросила Лея, заметив её неподвижность.

— Ты исчезла.

— Я знаю. Я была там, когда это случилось.

За её спиной вода ударилась о поворот тоннеля. Орин выставил фонарь и заслонил Мире путь. Лея посмотрела на него с усталостью, которую Мира узнала бы даже в чужом лице.

— Если бы я хотела причинить ей вред, я могла сделать это наверху, — сказала Лея. — Я слышала, как вы разбили ночь.

— Пустые услышали тоже.

— Их прислала Вейра. Меня она разучилась держать.

Председательницу совета звали Вейра Лонт. Она прожила в городе столько, сколько Мира себя помнила; на праздниках говорила ровным голосом о долге перед морем и улыбалась детям. Ей первой Мира написала письмо после исчезновения Леи. Ответ пришёл через день: «Архив подтверждает добровольный отъезд сотрудницы». Подпись стояла аккуратная, с длинным хвостом у последней буквы.

— Что она с тобой сделала? — спросила Мира.

— Отрезала моё имя от всех, кто знал меня, кроме тебя. Ты держалась за письмо. А я держалась за мысль, что ты придёшь за ним.

Лея вытянула ладонь. Сквозь кожу просвечивали струйки воды. Мира подошла ближе. Орин не остановил её, только передвинулся так, чтобы видеть сестёр обеих.

— Больно? — спросила Мира.

— Иногда. Когда кто-то произносит меня неправильно. Когда Вейра зовёт тем именем, которое придумала для службы.

— Ты служишь ей?

Лея опустила руку. Вода поднялась до её щиколоток и просочилась сквозь сапоги без всплеска.

— Пока её ключ в башне. Я не могла уйти. Но могу показать вам, где она прячет книгу отдачи. Там записано, кого туман забрал на самом деле.

Орин повернулся к Мире.

— Ты решаешь, — сказал он. — Если пойдём за ней, назад через архив уже не выйдем.

Раньше Мира раздражалась бы, что он предлагает выбор в ту минуту, когда выбора почти нет. Сейчас она увидела в этом усилие: он не хотел снова решать за неё. За город. За тех, чьи имена носил с собой.

— Идём, — сказала она.

Лея повела их в левый тоннель. Указатели на стенах были стёрты водой; она не смотрела на них. Через несколько поворотов они вышли к круглой комнате с полом из чёрного стекла. Под ним двигались бесцветные силуэты. Одни тянулись к поверхности, другие лежали неподвижно. В центре стоял стол, а на нём — огромная книга в солёной кожаной обложке.

— Книга отдачи, — сказала Лея. — Вейра приходит сюда каждое утро после седьмого света.

Мира открыла книгу. Имена шли двумя колонками: «удержанные» и «переданные». Во второй она сразу увидела мать. Сердце пропустило удар, пока глаза искали продолжение строки. «Передана за девяносто три дня ясного фарватера». Рядом стояли фамилии моряков, пропавших вместе с ней.

— Их обменяли на погоду? — спросила Мира.

— На время, — ответила Лея. — Совет продаёт торговым домам безопасные рейсы. За каждый рейс море берёт имена. На бумаге они значатся как люди, погибшие от тумана. На деле их выбирают заранее.

Мира закрыла книгу и тут же открыла снова. Ей хотелось найти ошибку в словах, но ошибки не было. За девяносто три дня кто-то заработал столько, что хватило бы выкупить половину гавани. Мать отдала жизнь за чужой груз, а её дочерям рассказали, что она сама отправилась в опасный рейс.

— Почему ты об этом знала и молчала? — спросила она Лею.

— Я не знала, пока не стала одной из удержанных. У живых не было доступа к этой книге.

В верхней колонке Мира нашла её имя. Напротив: «назначена ключом к новой линзе». Дата была назначена на завтрашнюю ночь.

Орин стоял рядом и читал через её плечо.

— Новая линза, — сказал он. — Седьмая была последней.

— Была, — подтвердила Лея. — Вейра научилась делать восьмую. Она хочет, чтобы маяк управлял не только проливом. Всем берегом.

Из стеклянного пола поднялся стук. Кто-то внизу ударил ладонью точно под ногами Миры. Стекло не треснуло, но книга сама захлопнулась. Лея побледнела.

— Она уже здесь.

Глава 6. Письмо матери

Они унесли книгу через верхний ход, который Лея держала открытым собственной тенью. Пока тень лежала поперёк дверного порога, тяжёлый затвор не мог сдвинуться. Мира хотела помочь, но Лея только махнула рукой. Боль проходила по её лицу, когда Мира пыталась назвать её по имени; имя удерживало форму, но одновременно напоминало ей обо всём, что она потеряла.

Выйдя на улицу, Лея остановилась под солнцем. Несколько прохожих прошли сквозь её плечо, не заметив. Она смотрела на них без обиды, словно давно привыкла быть препятствием только для тех, кто помнил.

— Я не могу идти с вами днём, — сказала она. — Вейра найдёт меня по тени. К ночи приду к вашей лавке.

— Ты уже уходила, — ответила Мира. — Я не готова снова просто ждать.

Лея достала маленький латунный звонок, который когда-то висел над дверью их дома.

— Позвони трижды, если понадобится. Я услышу, даже из башни.

Мира взяла звонок. Он был тёплым. Сестра коснулась её щеки и исчезла так же внезапно, как появился утренний ветер с моря.

Орин предложил идти к его дому. Мира отказалась. Ей нужно было открыть лавку, увидеть привычные полки и понять, что этот день всё ещё принадлежит ей. Он пошёл рядом, не споря.

В книжной лавке пахло бумагой и сушёной лавандой. Её помощник, седой господин Тисс, дремал за прилавком. Увидев Миру, он вскочил.

— Вас искали двое из совета, — сказал он. — Я ответил, что вы ушли закупать бумагу. Они спросили, на какой улице. Я сказал — на бумажной.