Металичность. Рождение

Об этом тоже говорили в новостях, но тему угроз квантовых компьютеров старались не упоминать, а тех, кто выступал с серьезными опасениями, называли паникерами.

Пока Джулия радовалась падению тарифов, в закрытых лабораториях кипела работа. Инженеры и ученые совершали последние приготовления. Охлаждающие системы, потреблявшие энергию целого района, гудели, поддерживая температуру, близкую к абсолютному нулю. Запуск национальных сетей АЭС дал им то, в чем они отчаянно нуждались: гарантированную, стабильную и огромную мощность.

Доктор Вольт, гениальный и циничный руководитель проекта «Квантум», смотрел на свое отражение в матовой стали криостата. Его творение спало за бронированным стеклом. Сотни кубитов, подвешенные в магнитной ловушке, напоминали россыпь алмазной пыли в черном вакууме. Тишину лаборатории нарушал лишь ровный гул охлаждающих систем, вымораживающих пространство до долей градуса выше абсолютного нуля. Здесь, в этом святилище разума, рождался бог руин.

Естественный отбор, – повторил он про себя, и мысль эта грела его сильнее любого кофе. Его команда, белые халаты в синих огнях мониторов, доводила до ума финальные алгоритмы. Они готовили первую масштабную квантовую атаку на устаревшие стандарты шифрования.

Вольт методично тормозил отчеты, пряча истинные масштабы их успеха. Каждая задержанная неделя была золотым песком в часах его спонсора – транснационального конгломерата «Горизонт».

Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки Банкиры с их доверием, политики со своими секретами, миллиарды людей с их наивной верой в «личное пространство» – все они получат билет в первый класс на «Титаник», который он вел к айсбергу.

И пока корабль цивилизации готовился к столкновению, Вольт в своей ледяной башне смотрел в будущее и видел в нем лишь чистый, безжалостный и эффективный порядок.

В то время как лабораторию Вольта наполнял ледяной гул криостатов, кабинет доктора Чим тонул в терпком аромате жасминового чая и теплом свете настольной лампы. На ее мониторе, в обрамлении дождевых струй за окном, плясали цифры энергопотребления квантовых центров, Чим читала их как сухой медицинский диагноз. Прогноз: летальный исход. Время: ограничено.

Она ловила себя на том, что сравнивает грядущий крах с онкологическим заболеванием. Сначала – отрицание и надежда на чудо. Потом – гнев. А затем наступала стадия принятия, когда единственным разумным вопросом становился не «как вылечиться?», а «как прожить отведенное время с максимальным комфортом?».

Она не строила иллюзий. Ее волновала причинно-следственная связь. Гигаватты, пожираемые квантовыми центрами, были не побочным эффектом, а симптомом лихорадки – цивилизация создала инструмент, который перерос ее и вот-вот выйдет из-под контроля.

Палец Чим бесшумно скользнул по сенсорному экрану, выводя на связь человека с бесстрастным лицом и безупречным костюмом. Они говорили на одном языке: язык эффективности, рисков и контролируемых сред. Ее предложение было простым и неотразимым: ее знания – в обмен на место в «стабильном секторе».

Она совершала акт рационального перераспределения ресурсов, где главным ресурсом был ее интеллект.

Целью Чим было не остановить коллапс – это так же наивно, как пытаться остановить землетрясение. Спасение мира было тщеславной иллюзией. Спасти осмысленное место для себя – высшая форма честности, думала она, подписывая контракт.

Тем временем, солнечный свет заливался в высокие окна библиотеки «Борлонда» – одного из ведущих университетов мира.

Он освещал старинные фолианты и дубовые панели, создавая иллюзию разумного, поступательного мира, где наука служит прогрессу, во что он верил всей душой.

Доктор Арвинд сидел в луче этого света, но чувствовал лишь леденящий холод. Перед ним на планшете горели симуляции его коллег – кадры грядущего дня расплаты. Он видел рушащиеся банковские системы, обесточенные больницы, панику в соцсетях, превращающуюся в панику на улицах.

Его собственная работа – квантово-устойчивые алгоритмы – была призвана уберечь хрупкие цифровые замки от хаоса квантовых атак.

На симпозиуме, в переполненной аудитории, его голос, обычно тихий и сосредоточенный, звенел от неподдельного ужаса. «Этого не должно произойти! – он вглядывался в лица коллег, ища в них ответный огонь осознания. – Мы не дети, играющие со спичками в пороховом погребе! Существуют же этические протоколы!»

Он говорил о совместной работе по срочному внедрению квантово-устойчивых алгоритмов, которые должны стать общим щитом для всех, о моратории на квантовые исследования, до перехода всех систем на эти алгоритмы шифрования.

Он был наивен. Он верил в силу логики, разума и коллективного договора. Он не понимал, что его «шторм» для других был просто «окном возможностей».

Пока он убеждал, корпоративные юристы в стеклянных небоскребах давно и методично хоронили глобальные этические соглашения.

Они не отвергали их – это было бы слишком грубо. Они просто помещали их в бесконечные рабочие группы, где документы умирали тихой смертью от недостатка внимания и избытка пунктов о конфиденциальности.

Арвинд сражался с эпидемией, вооружившись своей разработкой и учебником по этике, в то время как его оппоненты уже вели переговоры с силовыми ведомствами, строили карантинные зоны для избранных и скупали все запасы продовольствия.

Практически одновременно в течение нескольких недель, мир облетели технические пресс-релизы. «Достигнута стабильность 100-кубитной системы». «Решена задача оптимизации логистики».

Для Джулии это было не более чем очередное техническое чудо, этап на пути к более умным голосовым помощникам и более реалистичной дополненной реальности.

Она не знала, что в это время Артур, глава кибербезопасности крупной государственной компании, чье профессиональное чутье было отточено за годы охоты на самых изощренных хакеров, читал те же новости с ощущением ледяной глыбы в груди.

Для него эти лаконичные строчки о «достижениях квантовых систем» были не техническими новостями, а разорвавшимся снарядом информационной войны. Он видел в них не прогресс, а приговор. Приговор всему, что было построено на хрупком фундаменте классической криптографии.

«Игра началась», – эта мысль прозвучала в его голове с безжалостной ясностью. Пока мир аплодировал технологическому прорыву, Артур уже слышал залп стартового пистолета в гонке, правила которой не успел прочесть никто, кроме тех, кто этот пистолет в руках держал.

Он делал всё, что мог в рамках своей роли. Его тревожные отчеты, отточенные и безэмоциональные, как протоколы о вскрытии, расходились по всем мыслимым инстанциям.

Его даже пригласили на закрытое совещание в сияющий небоскреб. Он стоял перед столом из полированного дерева, глядел в лица людей, чье спокойствие казалось ему сверхъестественным, и в красках расписывал грядущий цифровой Армагеддон. Они кивали. Но холодная арифметика баланса побеждала его горячие предупреждения.

Слишком много денег, слишком много клиентов, слишком много акционерной стоимости было бы потеряно, если сделать то, о чем он умолял.

Внедрить сырые наработки квантово-устойчивых алгоритмов, означало бы многомиллиардные расходы, годы перебоев в работе и колоссальные риски при переходе.

«План Б» был не слаще – начать сегментировать сети, отключать критическую инфраструктуру от интернета, создавать «цифровые острова», что равносильно призыву добровольно остановить сердце мировой экономики.

Ему отвечали: «Артур, то, что вы предлагаете, – это не стратегия безопасности. Это катастрофа и закрытие бизнеса».

Он понимал, что предлагает ампутацию, чтобы избежать сепсиса. Но они предпочитали верить в чудо-антибиотик, которого не существовало.

А потом его проводили до лифта. Этот путь по мягкому ковру от двери конференц-зала до блестящих лифтовых дверей был для него дорогой в никуда.

«Картина маслом», – звучали слова в голове Артура, который ехал в лифте, глядя на панель, где сменялись номера этажей.

Квантово-устойчивые алгоритмы – существуют, но еще не внедрены из-за бюрократии, а квантовая криптография доступна лишь избранным.

Цивилизация, решив свою главную материальную проблему, тут же уперлась в следующую, проблему доверия. И готовилась с разбегу в нее врезаться.

В тот вечер Джулия, уставшая и довольная, заказала ужин через сервис доставки и ресторан, на которые она давно подписана.

Пока она выбирала блюдо, ее CBDC-кошелек мгновенно и беззвучно провел микроплатеж ресторану, крипто-кошелек перевел стейблкоин платеж сервису доставки, транзакции записались в блокчейн. Все заняло доли секунды.

Она не подозревала, что доктор Вольт, в глубине лаборатории «Квантума» только что получил то конгломерата «зеленый свет». Доктор Чим ожидала выхода на посадку в самолет. А Артур в отчаянии смотрел, как его предупреждения тонут в бюрократическом море.

Глава 5. Великое отключение

Утро Джулии прошло как обычно. Однако, когда она ехала в беспилотном такси, заканчивая последние приготовления для важной встречи, случилось досадное недоразумение. Через AR-очки поверх развернутого интерфейса рабочего макета всплыло уведомление от известного ей сервиса «Горизонт». Оно было помечено грифом «ВАЖНО»: «Не упустите свой ШАНС! Защитите ваши активы от новых угроз! Настоятельно рекомендуем перевести средства на «Золотой сейф» – наш новый, квантово-защищенный кошелек. Процедура займет не более пяти минут, потребует перевести ваши средства в токены «Горизонт-коин» и будет стоить всего 50 токенов в месяц».

Джулия поморщилась. Во-первых, настройки ее системы не должны допускать уведомлений, которые отвлекают от работы. Во-вторых, это пахло мошеннической схемой. «Надо еще разобраться, действительно ли это они – мелькнула мысль – но времени до встречи совсем мало, надо успеть довести проект до идеала».

Она резким движением пальца смахнула уведомление в сторону и оно исчезло с легким звуковым сигналом «Отложено». Снова погрузилась в работу, быстро забыв о досадной помехе.

В это время Артур сидел в своей квартире-студии, превращенной в командный центр. На стенах горели десятки экранов. Он видел не новости, а сырые данные.

Графики кибератак демонстрировали взрывной рост. Это была не хаотичная активность хакеров, работа всесокрушающей, нечеловеческой силы. Алгоритмы, защищавшие его компанию, начали давать сбои под чудовищной нагрузкой.

Он отправил последнее отчаянное письмо руководству, приложив графики. В ответ пришел автоответчик: «Система временно испытывает повышенную нагрузку. Ваше обращение будет обработано в порядке очереди». Артур понял: очередь уже не двигалась.

В тишине кабинета он услышал собственное сердцебиение. Так стучит сердце человека, который увидел приближение цунами, пока все еще спокойно сидят на берегу.

А доктор Вольт в своей лаборатории наблюдал, как его творение выходит на расчётную мощность. Он не взламывал ничего лично. Он лишь создал ключ, который теперь методично проверял каждую замочную скважину в цифровом мире согласно заданным приоритетам. Его спонсор, конгломерат, уже перевел все свои активы под защиту квантовой криптографии.

Первыми пали традиционные биржи. Алгоритм Вольта, действуя по заданному сценарию, выбрал две второстепенные площадки.

Квантовый компьютер, находя математические уязвимости в реальном времени, подменял приватные ключи администраторов. В течение десяти минут, активы на сотни миллионов стейблкоинов были переведены на тысячи «мусорных» кошельков, а от туда – в неуязвимые теперь сети.

Потом наступила фаза стратегического хаоса. Под удар попали международные системы межбанковских расчетов. Транзакции застревали, суммы бесследно исчезали.

Именно тогда началось «Великое отключение». Осознав, что не в силах защитить свои системы в глобально сети, правительства и корпорации пошли на крайние меры. Критическая инфраструктура начала в принудительном порядке отключаться от интернета.

Пока метрополии погружались в цифровой коллапс, в пыльных долинах Пояса редких металлов, Полковник Матеус неотрывно следил за тактическим полем на экране

.

Он наблюдал очередной залп по объектам противника. Тысячи дронов и ракет прочертили небо аккуратными, смертоносными строчками. Казалось, сама атмосфера трескалась и плавилась под этим ударом. Земля под ногами содрогнулась глухим, протяжным стоном.

Он ожидал, его пальцы бессознательно барабанили по холодному металлу консоли. Вслушивался, выискивая знакомый, ненавистный звук – вой ответных ракетных батарей, лязг активируемой вражеской ПВО. Тишина. На тактическом поле огненные стрелы его залпа один за другим гасли, достигая целей. Но поле противника оставалось мертвым, без единой вспышки контратаки.

«Слишком долго», – пронеслось в голове. – Штаб, позиция «Молот», – его голос был низким и ровным, без тени нервозности. – Доклад. Почему молчит их артиллерия? Где их «Жалящие»?

В наушниках несколько секунд шипело эфирное молчание, а затем голос майора Веры, его офицера связи, прозвучал с непривычной, почти торжественной интонацией:

– Полковник, подтверждаем. Все намеченные объекты противника поражены. Стационарные ракетные комплексы, узлы ПВО, центры управления… все.

Матеус почувствовал, как сжатые челюсти чуть ослабли. – Причина?

– Квантовая атака… «Мимоза», – голос Веры понизился, словно она произносила сакральное слово.

– Операция признана успешной. Мы… мы получили полную карту их развертывания. Они даже не поняли, что их координаты были считаны, прежде чем их системы были точечно поражены. Они слепы и беззащитны.

В голове у Матеуса молниеносно сложилась картина. Это был разгром. Противник лишен не только возможности стрелять, но и вообще понимать, что происходит.