Аська

- Я занята... пока, - бросает она и почти выбегает из класса.

- Аська, стой, минуту, - догоняю ее в коридоре.

- Слушай, не обращай внимания на придурков, - наконец говорю я. - Они просто дебилы.

- Да ладно, забей, - она пожимает плечами. - Всё нормально. Но я вижу, что не нормально.

- А сама-то ты кому-нибудь валентинку прислала? — вдруг спрашиваю я. Аська вздрагивает.

- Нет. А зачем?

- Ну, мало ли, - я пожимаю плечами. - Вдруг тебе кто-то нравится.

- Нет, - она качает головой. - Это же глупости всё, как ты сказал. Учиться надо. Значит она слышала, что я сказал в столовой.

Аська молчит какое-то время, потом спрашивает:

- А ты сам никому не прислал валентинку?

Я удивляюсь вопросу.

- А кому я должен был прислать?

- Ну, - она отводит глаза, - может, тебе кто-то нравится?

- Да нет вроде, - я задумываюсь.

- А тебе?

- Что?

- Тебе кто-нибудь нравится?

Аська долго смотрит мне в глаза, вздыхает и говорит:

- Тем, мне правда пора, до завтра.

И быстро уходит оставляя мой вопрос без ответа.Вечером я сижу над уроками, но никак не могу сосредоточиться. Достаю из рюкзака эту дурацкую валентинку и смотрю на неё.А что, если это всё-таки Аська? И что, если... что, если мне бы этого хотелось?Я вспоминаю, как она сегодня краснела, когда все начали дразнить её, как она убегала в туалет, как странно смотрела на меня, когда спрашивала, не злился бы я, если бы валентинка была от неё.Что, если она действительно хотела признаться, а я всё испортил?Что, если Аська и правда... нет, не может быть.Мы друзья. Просто друзья. И это правильно.Наверное.Я запихиваю валентинку обратно в рюкзак. Надо садиться за уроки. Впереди контрольная по алгебре, и Аська наверняка скоро напишет, скинет что-нибудь интересное или спросит как я решил задачу. Всё как обычно. Как всегда.И всё же...Я всю ночь не могу заснуть, думая о дурацком розовом сердечке. И почему-то мне всё больше хочется, чтобы это была Аська.Но мы друзья. Просто друзья.Тогда почему так трудно дышать, когда я думаю, что это может быть не так? Утром достаю из рюкзака валентинку и прячу в своем шкафу.

После дня Святого Валентина... мы с Аськой... мы продолжали дружить. Ну, то есть... мы сидели за одной партой как и раньше. Говорили. Разговаривали. Обо всём. Обо всём на свете! И с уроками помогали друг другу. Как обычно.Но знаете, что-то... что-то изменилось. Вот есть такое чувство, когда... вот вроде всё как прежде, но... не так. Совсем не так! Будто между нами появилась какая-то... стена. Тонкая такая. Её не видно почти. Но она есть! Непроницаемая. И вот... мы стоим по разные стороны этой стены.И самое интересное, что... мы оба, и я, и Аська... мы как будто боялись. Боялись что-то лишнее сказать друг другу, что-то спросить...И я так и не узнал, от кого была та Валентинка. Аська... она тоже эту тему... ну, не поднимала. Но я заметил, что она стала... стала как-то по-другому на меня смотреть. Или это я на неё стал по-другому смотреть? Не поймёшь...Я не стал в себе копаться, да и времени не было...

Мое время вообще уходило на подготовку к олимпиаде по математике. Аська поддерживала как могла.

Олимпиада прошла и я узнал, что поступил в физико-математический лицей. Без экзаменов, потому что занял 1ое место. Это была такая... такая неожиданность. И такая возможность. Ведь из этого лицея почти все поступали в самые престижные вузы, почти все потом делали крутую карьеру. И когда мне сообщили результаты олимпиады и сказали, что меня берут в лицей, я не мог поверить своему счастью.Родители... ну что родители. Они были счастливы. Вот прям так счастливы, как только родители и могут быть. Мама плакала. Папа делал вид, что не плачет, но у него глаза были такие... красные. И все звонили бабушке, крестной тётеВ день оглашения результатов я позвонил маме и она даже отпросилась с работы пораньше. А потом был торт. Мама купила торт, такой с белым кремом и вишнями, который я любил в детстве, хотя сейчас уже как-то... ну не то чтобы не любил, просто... И вот мы сидели, ели этот торт, и все были такие... счастливые. И я тоже был счастливый, конечно.Но зачем было всем рассказывать? Нет, я понимаю... Но мама просто превратила это в новость дня. Звонила всем. Всем! Даже тем, кого я не знал. "А вот у нас Тёма в физмат поступил". И соседям рассказала, и в магазине, и на почте. И мне было как-то... неловко, что ли. Ведь это просто лицей, ну поступил и поступил. Хотя нет, не просто. Но все эти поздравления... я не знал, как себя вести.А еще этот червячок... Вот сидел внутри и грыз. Аська... Мы же друзья. И вот теперь... Как это просто взять и уйти? В другую школу, к другим людям. А она останется тут. И будет ходить в нашу старую школу одна. Или, может, найдет новых друзей... От этой мысли становилось совсем тоскливо.Аська знала про первое место, но при лицей не знал никто.Представлял, как ей говорю: Слушай, меня в лицей берут. А она... что она скажет? Обрадуется за меня? Конечно. Она хороший друг. Но внутри... внутри у нее, наверное, будет... Я не знаю. Я просто не хотел с ней расставаться. И это все портило. Этот дурацкий физмат и эта радость, они были какие-то неправильные из-за этого.

Я решил сразу позвонить Аське и все рассказать.

- Аська, - кричу в трубку, - я поступил! Меня взяли в лицей по результатам олимпиады!

И слышу в ответ её голос, он такой... тихий, странный.

- Это же здорово, Тёма. Поздравляю.

И я вдруг понимаю, что она не рада. Что она думает о том же, о чём думаю я: теперь мы будем видеться гораздо реже.

- Аська, - пытаюсь ее успокоить, - ну ты чего? Это же не конец света! Мы всё равно будем общаться! Гулять, созваниваться!

- Конечно, - отвечает она. - Конечно, Тёма.

Слышу в её голосе что-то... что-то, что заставляет меня сжать трубку крепче. Что-то, от чего хочется всё бросить и бежать к ней. Обнять, сказать, что ничего не изменится, что мы всегда будем вместе.

Но вместо этого я говорю:

- Слушай, а ты же тоже могла бы поступить! У тебя же по физике пятёрка! И по математике нормально! Мы бы вместе учились!

Она смеётся, уже по-аськиному:

- Тёма, ты с ума сошёл? Я? В физико-математический лицей? Да я там с тоски помру!

И мы говорим о поступлении, о планах, о будущем. И вроде бы всё нормально. Вроде бы всё как всегда.Но что-то изменилось. Я это чувствую. И Аська, я уверен, тоже.

Глава 10

Сижу в кафе, жду Аську, Она опаздывает... Знаете, есть такие люди, которые как будто состоят из тысячи маленьких разноцветных частичек, и эти частички все время перемешиваются, складываются в новые комбинации. Вот Аська именно такая. Она всегда чем-то увлечена. Вот прямо до глубины души увлечена.Меня с самого начала поражала ее всесторонность. Вот правда. Меня всегда так удивляло, как в одном человеке может помещаться столько всего. Столько интересов, увлечений, энергии. Смотрю на часы. Опаздывает уже на двадцать минут. Официант посматривает на меня с легким сочувствием. Наверное, думает, что меня бросили. Заказываю еще сок чтобы не выглядеть совсем уж жалко.А Аська... она такая. Сегодня она на карате, завтра на лепке, хотя не очень понимаю, что в этом крутого - мять какую-то грязь. Сейчас она вдруг серьезно увлеклась танцами. Вот прямо серьезно. Не как я на футбол ходил потому что мама сказала, что нужно. А как человек, который нашел что-то свое.Она мне позвонила как-то, помню, часов в одиннадцать вечера. Я уже спать собирался. А она такая:- Тема! Ты не поверишь! Я нашла самые крутые танцы в мире! И начала рассказывать про какую-то студию современного танца, про какие-то движения, техники. Я, честно говоря, половину не понял, но ее энтузиазм был таким заразительным, что я невольно улыбался, слушая ее.А потом она меня потащила с собой.

- Просто посмотреть, - говорила она. -Ты только посмотришь и все поймешь.

Иногда я думаю: а что было бы, если бы я был таким, как Аська? Если бы умел так увлекаться, так погружаться в что-то? Я ведь совсем другой. Я осторожный, рассудительный. Я всегда все планирую, взвешиваю, обдумываю. Я никогда не записался бы на карате или на танцы просто потому, что увидел красивую рекламу или встретил интересного человека. А она запросто.

О, кстати, про лепку. Это было между карате и танцами. Она записалась на какие-то курсы керамики. И через неделю у неё на подоконнике стояло штук десять кривоватых, но очень прикольных чашек и тарелок. Она дарила их всем одноклассникам. У меня до сих пор есть кружка, которую она слепила. Немного неровная, с толстыми стенками, но я почему-то очень её люблю и всегда пил из неё, когда делал уроки. Прятал ее от родителей в шкафу, за стопкой одежды. Мама бы точно выкинула "эту мазню", как она называет все, что делается на таких кружках. а тем более от Аськи.Вернемся к танцам.... И вот я сидел в каком-то полуподвальном помещении, где пахло немного потом и каким-то освежителем воздуха. На стенах висели зеркала, а в углу стояла музыкальная аппаратура. И я смотрел, как Аська вместе с другими ребятами двигается под музыку. Это было действительно красиво. Они так чувствовали ритм, так выражали что-то через движения. Я никогда раньше не думал, что тело может быть таким... выразительным, что ли.

Она с таким воодушевлением про них рассказывала и познакомила меня со своими друзьями по танцам. Клевые ребята. И танцы у них классные. Современные. Не как балет или бальные танцы, а что-то такое... свободное.

А главное , у них всех горят глаза. Они репетируют до ночи, придумывают какие-то номера, обсуждают музыку, костюмы. Аська показывала мне видео с их репетиций. Я, конечно, не большой эксперт, но даже мне было видно, что они реально круто танцуют.Смотрю в окно. Дождь усилился. Люди бегут, прикрываясь сумками, пакетами, чем попало. А я сижу в тепле, пью сок и почему-то вспоминаю, как Аська однажды промокла под таким же дождем. Мы тогда гуляли, и начался ливень. Я предложил спрятаться в подъезде или магазине, а она рассмеялась и сказала:- Зачем? Это же просто вода!И продолжала идти, подставляя лицо каплям. Ее волосы намокли и прилипли к лицу, одежда тоже промокла насквозь, но она выглядела такой... счастливой. Как будто дождь был каким-то чудом, подарком, а не просто мокрой фигней, из-за которой можно потом неделю с соплями проваляться.

А еще помню один случай. Как-то мы гуляли с Аськой в парке, она рассказывала забавные истории, смеялась. А потом вдруг замолчала, посмотрела на небо и говорит:

- Тёма, ты когда-нибудь думал о том, что будет после школы? Ну, в смысле... с нами. Со мной, с тобой..

.- Я в универ пойду, - говорю. - Потом на работу. Надеюсь на престижную.

- А я не про учёбу, - качает головой Аська. - Я про... про жизнь. Какой она будет. Что мы будем делать? Кем будем?

Я пожимаю плечами:

- Не знаю. Нормальной будет, наверное. Выучимся, найдём работу, семьи заведём. Как у всех.

А Аська вдруг говорит так тихо-тихо:

- А я не хочу как у всех. Я хочу... я хочу жить так, чтобы каждый день был особенным. Чтобы не жалеть ни о чём. И смотрит на меня внимательно, а я не знаю, что ответить. Потому что для меня нормальная жизнь - это и есть счастье. Стабильность, уверенность в завтрашнем дне. А для Аськи, похоже, это... смерть. Медленная такая смерть души.

- Ты знаешь, - говорит она вдруг, - у моей бабушки был сундук. Старый такой, деревянный. И там хранились всякие вещи: открытки, билеты в кино, засушенные цветы, фотографии. И я как-то спросила: 'Бабушка, зачем ты всё это хранишь?'.

А она мне: 'Это моя жизнь, Настенька. Каждая вещь - это воспоминание, это моменты, когда я была счастлива'. И знаешь... я тогда подумала, что я тоже хочу такой сундук, полный счастливых моментов".

- У тебя будет целый сундук, Аська. Даже два.А она смотрит как-то странно и говорит:

- А что, если не будет времени его наполнить?И от этих слов мне становится не по себе. Будто она знает что-то... что-то, чего не знаю я. Будто заглянула вперёд и увидела там что-то, что её напугало. Но потом Аська смеётся, вскакивает со скамейки и кричит:

- Кто последний, тот гнилой помидор! - и бежит к выходу из парка. И я бегу за ней, и мы хохочем как сумасшедшие, и прохожие смотрят на нас как на ненормальных.И знаете... я часто вспоминаю этот день. Эту пробежку по парку. Эти наши разговоры о будущем, о жизни. Тогда я не придал значения этим словам. Мало ли что может сказать девчонка- подросток в порыве философского настроения. Мало ли о чём мы все думаем в этом возрасте.

Вот так Аська относится ко всему и всегда с улыбкой. Как к подарку, как к чуду. К прогулкам, к карате, к лепке, к танцам. Ко всему, что её окружает.

А еще Аська сейчас готовится выступать на День города. Представляете? На площади, перед тысячами людей. Она рассказывала мне об этом, и глаза у нее блестели, как у пятилетки перед Новым годом. Она так мечтает об этом выступлении, так серьезно к нему готовится.Мне правда каждый раз приходиться врать родителям, когда я хожу к ней на репетиции. То про факультатив по истории, то про подготовку к итоговой контрольной по русскому языку. Один раз чуть не попался, когда мама позвонила классной и спросила про дополнительные занятия. Еле выкрутился, сказал, что перепутал дни. Но оно того стоит, чтобы видеть репетиции Аськи. Танцоры придумали какой-то сложный номер, с переходами, с разными элементами. Аська показывала мне движения, пыталась объяснить, что они означают, какую историю они хотят рассказать через танец. Я, если честно, не всё понял, но видел, как это важно для нее. Как она буквально живет этим танцем, этим выступлением.Она рассказывала мне, что они будут танцевать прямо на главной площади, что там будет установлена специальная сцена, что придет, может быть, человек несколько тысяч. И говорила она об этом с таким восторгом и одновременно с таким спокойствием, что я даже немного позавидовал. Я бы, наверное, умер от страха при мысли о выступлении перед такой толпой. А она предвкушает, ждет. Звенит телефон. Сообщение от Аськи: "Извини, опаздываю! Буду через 10 мин."И вот тут я почему-то улыбаюсь. Потому что это так типично для Аськи. Опоздать, потому что она зависла где-то ещё.Отправляю ей в ответ смайлик и стикер с котом, который ждет. Сижу дальше и думаю о том, как сложно будет уговорить родителей отпустить меня на День города и чтобы допоздна. Наверное, скажу, что иду с Вовкой и другими ребятами из класса. Или что мы с ребятами с футбола собираемся посмотреть на салют. Придумаю что-нибудь. Главное, увидеть, как Аська танцует на сцене. Как она светится изнутри от счастья.Дверь кафе открывается, и влетает она , вся мокрая, взъерошенная, с блестящими глазами. Аська. Она машет мне рукой, улыбается виновато, подходит к столику.

- Прости, пожалуйста, - говорит она, садясь напротив меня.

- Я такая растяпа. Нам поставили внеплановую репетицию, а потом я заболталась с девчонками.

- Ничего, - улыбаюсь я.

- Я уже привык.

- Ты не злишься? - она смотрит на меня с таким выражением лица, что злиться на нее просто невозможно.

- Нет, конечно, не злюсь.

- Ты не представляешь, что у нас сегодня было на репетиции! - и она начинает рассказывать, активно жестикулируя, о каких-то новых элементах, о музыке, о том, как их хореограф придумал что-то невероятное для финала номера.

Официант приносит чай, и Аська благодарно улыбается мне.

- Ты помнишь, что я люблю чай с лимоном после репетиций? - она качает головой. - Какой же ты внимательный, Артем. Не то что я...

- Просто у меня хорошая память, - пожимаю плечами.

- А у меня хорошая интуиция, - смеется она.

- Я всегда знаю, что ты не обидишься, если я опоздаю. Ты самый надежный человек, которого я знаю.

И в этом вся Аська. Она может забыть о встрече, может опоздать на час, может увлечься чем-то настолько, что забудет обо всем остальном. Но при этом она всегда искренняя. И почему-то рядом с ней я чувствую себя особенным. Как будто я тоже часть какого-то большого приключения, большой и яркой жизни.

- Знаешь, - говорит она, отпивая чай, - я так волнуюсь перед выступлением. На День города придет столько людей! А что, если я забуду движения? Или упаду? Или...

- Ты будешь великолепна, - говорю я с уверенностью. - Я видел, как вы репетируете. Вы все отлично подготовлены.

- Правда? - она смотрит на меня с надеждой.

- Правда. Тем более у вас еще есть время.

- Иногда мне кажется, что ты в меня веришь больше, чем я сама, - она улыбается, и от этой улыбки в кафе как будто становится светлее, несмотря на серый дождливый день за окном.Аська допивает чай и спрашивает:

- Ты придешь на мое выступление?

- Конечно, приду, - отвечаю я. - Я бы ни за что его не пропустил.

Дождь за окном начинает стихать. Мы допиваем наши напитки и собираемся уходить. Аська накидывает на плечи куртку и говорит:

- Спасибо, что подождал меня. Ты настоящий друг. И в этой простой фразе столько искренности, что я невольно улыбаюсь.

- Всегда пожалуйста, - отвечаю я. - В конце концов, разве можно не подождать такого человека, как ты?