Марта

Глава 6

пятницаНеприятное послевкусие прошлых выходных я изгоняла работой. А чем ещё, если у тебя нет друзей, занятного хобби и ты 24/7 один на один с собой? Больше всего мне было гадко от истории с Китом. Видения, Воины Света, Дар все это болталось где-то на заднем плане, а вот Никита... Двухметровый, с со сталью в глазах... Никита, который готов был соблазнить меня "для дела" не шел из головы. И никакой лирики в этом небыло. Было лишнее подтверждение, что я "поломанная" и со мной можно, как угодно не особо парясь, что я при этом чувствую. Даже вон, Воину Света, который "борец с тьмой" не пришло в голову ничего лучше, чем наложить на меня приворотное заклятье. Хм, и они серьезно думают, что я соглашусь вступить в их ряды? После такого?Я злорадно усмехнулась и натянула на голову капюшон красной дутой куртки — сыпал мелкий снег. Пятничные вечера, когда заканчивается рабочая неделя всегда нагоняют тоску. Я не слишком люблю свою работу, но она дает смысл, а вот выходные... От мыслей об этих охватывало настоящее отчаяние. Что я буду делать? Сидеть дома и лопаться от злости вспоминая бесстыжего обманщика? Тешить себя фантазиями о том, как он умоляет меня о помощи человечеству (если мечтать, то масштабно), а я со злорадной ухмылкой отказываю? Я презрительно фыркнула в теплый шарф и поправила лямки рюкзака на плечах. Смешные мысли для взрослой девушки. Я медленно брела по вымощенному плиткой широкому тротуару рассматривая нарядные витрины магазинов и вывески кафе. Хотелось зайти и побаловать себя каким-нибудь милым пустяком, но, к сожалению, мой бюджет в этом месяце не позволял ничего лишнего. Вот в следующем... Я старалась загрузить себя работой по полной, что бы купить новенький смартфон, пока этот окончательно не сдох. Если все будет в порядке и не придется залезть в заначку, если шеф не решит вдруг задержать оплату, а я не буду косячить в текстах, то скоро можно будет выдохнуть и месяцок пожить без режима жёсткой экономии. Может, даже ужинать не дома раз в неделю и купить себе что-то красивое...Я остановилась у витрины магазина одежды рассматривая нарядные манекены. На мой взгляд одеты они были слишком броско, но все же... Я представила, как приятно идти по улице вот в таком стильном пальто цвета теплого летнего песка, кутаясь от холодного ветра в кашемировый шарф, а не в этот, акриловый, который я связала себе сама, что бы не сдохнуть от скуки одинокими вечерами.Мое отражение в витрине – маленькая фигурка в красной дутой куртке с белой полосой на рукавах, лицо скрыто надвинутым капюшоном, тонкие белые косички спускаются по плечам в которые врезаются лямки рюкзака. Я показалась себе ужасно нелепой и несовременной в этом огромном городе у яркой витрины. И почему-то снова появились в голове Воины Света и рыжеватый богатырь Кит в сером свитере.Если кровавые картинки были для меня чем-то далёким и не более реальным, чем страшный фильм, их надо было просто "переждать", что бы выветрились из памяти, как дурной запах из комнаты, то подлость Кита жгла очень ощутимо. Сейчас, стоя у витрины, я поняла, что девочка, которую травили одноклассники в школе — слишком смуглая и темноволосая — "цыганское отродье", слишком маленькая и хилая — не даст сдачи. Эта девочка все ещё здесь. Она уехала в большой город, нашла работу, воображает, что выросла и может что-то решать сама, но — нет. Обман и очковтирательство. Эта малышка здесь, сейчас. И подлые Киты как-то чувствуют таких, поэтому используют те способы, которые кажутся им "хорошими для дела". Но самое гадкое — мама не придет поставить на место обидчика. Потому что она далеко и... и потому что глупая маленькая девочка однажды захотела доказать, что сможет без нее справиться с подлым миром.Я отвернулась от витрины и поплелась дальше, больше не видя красоты зимнего, расцвеченного огнями города.Тогда, в воскресенье, захлопнув дверь за Никитой, я неожиданно для себя разревелась прямо в коридоре, ткнувшись лбом в старый дермантин дверной обивки. Было обидно. И... И это чувство никчемности, будто ты поломанная кукла. Будто отчаянно пытаешься скрыть изъян, но окружающие его все равно чувствуют и обходят десятой дорогой. Потому что "как бы чего". Это было всегда со мной. Кажется, я родилась с этим чувством. И в тайне надеялась, что бегство сюда поможет затеряться, и я наконец-то смогу стать "как все"...Не смогу! Потому что у меня вдруг "дар". У меня Видения! Воины Света хотят что бы я была с ними на благо мира... Господи, что за бред?! За что ты со мной так? Почему не послать простого человеческого счастья? Самого обычного, не принца-красавца-миллионера, а обычного самого человека, с которым не страшно рядом, которому можно доверять и не прятать изъянов. Ходить в кино, делать покупки и делиться тем, как прошел день. Разве много, а? Разве во всем огромном мире нет такого человека для меня?!Я брела под медленным пушистым снегом по городу. Вечер пятницы. Шумные улицы, яркие витрины, рокот машин, отзвуки голосов прохожих — аккомпанемент к мыслям о одиночестве от которых отчаянно хотелось сдохнуть. В кармане куртки пальцы вертели гладкий квадратик белого картона — визитка с номером телефона и "Мотов Никита Андреевич". Позвонить ему? Просто предлог, что бы не быть одной в этот вечер. Согласиться на что угодно, только бы не возвращаться в холодную тихую квартирку к телевизору и серфингу в соцсетях от которого только хуже. Потому что натыкаясь на школьных одноклассников или подружек детства, понимаешь — у них все нормально — работа, путешествия, друзья, дети, планы на жизнь, а ты... Ты живёшь в Городе Мечты, в котором каждый вечер пятницы хочется выть от одиночества и тоски... Я не знала, что так будет, когда ехала сюда. Снег оседал сверкающей ледяной пылью на крышах, машинах и плечах людей, я брела вперед уже совсем без цели раздавленная собственными мыслями.— Девушка, — мужской голос совсем рядом и незнакомый парень, быстро обогнав, преградил доргу. Я рассеяно скользнула взглядом его темным встрепанным волосам, бледной коже, черному пальто, распахнутому небрежно, будто на улице не -10, а + 20. — Где здесь Веховской переулок? — парень щурил очень светлые, будто подведенные черным карандашом, глаза, стоя под светом уличного фонаря, и мелкий колкий снег оседал на нем ледяной сверкающей пылью.— Я не знаю! — таким тоном обычно шлют на хер, но я была слишком хорошо воспитана, что бы сказать это прямым текстом незнакомому человеку.Впрочем, и на столько смелого тона я испугалась и поспешила уйти. Подальше от взгляда холодных, светло-голубых, будто у собаки породы сибирский хаски, глаз. Единственное, чего мне хотелось сейчас — затеряться в толпе. Поэтому я решительно направилась к остановке но, перед тем, как прыгнуть в подошедший трамвай, обернулась. Парень все ещё стоял на тротуаре глядя мне в след в своем распахнутом черном пальто и кожа его казалась белой, как снег. В магазинчике возле дома я купила "что-нибудь на ужин" — смесь из замороженных овощей, сосиски и творожный десерт с клубникой. Только когда начинаешь жить одна, понимаешь ценность умения быть "хорошей хозяйкой". Когда-то я неплохо справлялась, но сейчас просто не видела в этом смысла, позволяя себе почти не готовить питаясь фастфудом, шоколадками и всем, чего вдруг захочется. Это было невыгодно для бюджета и, как утверждала мама, пагубно для здоровья, но я пока не могла перестроиться. Обещала часто, но до дела не доходило.Может, на этих выходных? Я проснусь утром, свежая и полная сил. Напишу список полезных продуктов и... И даже возможно, сварю суп. Хотя, кого я обманываю? Я давно не ем суп и не просыпаюсь свежей и полной сил. Лекарства, прописанные доктором, те самые, "от бессонницы" вызывали нестерпимую тошноту. Выпивая положенных пятнадцать капель микстуры я почти сразу оказывалась согнутой пополам над унитазом и блюющей. Такая вот "телепортация". Так что приходилось справляться, как раньше — немного алкоголя перед сном или снотворное, если совсем уж не в моготу. Пока не случалось новых "приступов" вполне терпимо.Я свернула с ярко освещенного тротуара у шумного проспекта в темную арку. Шаги гулко звучали в темноте отражаясь от стен и мне хотелось двигаться бесшумно, почти крадучись, лишь бы звук не казался таким оглушительным. В квадратном дворике было как всегда темно. Единственный фонарь у самой арки освещал лишь маленький кусочек двора, оставляя большую часть погруженной во мрак. Я стянула с головы капюшон, что бы лучше слышать происходящее вокруг и ускорила шаг — хотелось быстрее пересечь детскую площадку. Ее темный квадрат с покосившейся деревянной беседкой и облезлой горкой, зловеще раскорячившейся посередине, всякий раз внушал чувство тревоги. Хотелось бежать через нее так быстро, будто следом гонится свора бешеных собак. От горки в самом деле послышалось тихое гортанное рычание. Так рычат опасные псы решая переходить ли к нападению. Я внутренне напряглась, ругая себя за промелькнувшие в голове мысли о злых собаках, и ускорила шаг, помня, что бежать категорически нельзя. Мягкие, больше похожие на прыжки, шаги за спиной, услышав которые я почувствовала, как леденею от ужаса. Ноги стали ватными, я двигалась будто во сне, тяжело и медленно.Неожиданно твердая рука схватила меня сзади за веревки косичек и с силой дернула. Потеряв равновесие, я полетела назад. Рюкзак на спине смягчил падение, но, даже получив серьёзные повреждения, я бы не почувствовала боли от ужаса — тот, кто склонился надо мной оказался на столько жутким. В темноте двора подсвеченого только горящими окнами выстроенных в квадрат домов, я видела странную маску вместо лица — словно бы плоть кое-где истлела и сквозь прорехи на ней белели кости черепа. Глазницы зияли темными провалами с красными, похожими на тлеющие в костре угли, огнями. Нападавший тяжело навалился на меня, а его руки старались проникнуть под шарф и добраться до шеи. Я же не могла двинуться, парализованная ужасом, чувствуя только жесткость припорошенной снегом земли и зловоние чудовища.Ему наконец удалось добраться до моей шеи — я почувствовала ледяную костлявую руку. Она медленно давила на горло и я начала тонко и жутко хрипеть, задыхаясь от нехватки воздуха. Мысли мои при этом оставались спокойными, как гладь озеро в безветренний летний день. "Интересно, что дальше?" — размышляла очень хладнокровная Марта, оказывается живущая у меня внутри. Мне кажется, она понимала, что смерть совсем рядом и ждала ее с радостью и облегчением — дурацкая жизнь оборвется и больше не будет больно.Очень ясно я увидела занесенный надо мной тонкий клинок с длинным узким лезвием. Желтый отблеск света из окна на гладкой стали, мог бы стать последним, что я видела в жизни. И, видят небеса, я была готова.— Оставь её! — голос, совсем рядом, резкий и грозный, отвлек внимание убийцы. В ту же секунду быстрая черная тень сбила чудовище с меня и они, сцепившись в темный клубок, откатились к песочнице. — Беги! — крикнул мне мой спаситель.Будто отрезвляющая пощечина.Я неловко перевернулась на живот и поднявшись на ноги, побежала к двери парадного.Казалось, что прошла вечность, прежде чем я рванула дверь на себя и влетела в светлый, пахнущий псиной и табаком подъезд. Но, прежде чем захлопнуть дверь, я обернулась. Полоса света резанула темноту, будто нож именинный торт, осветив два борющихся тела совсем рядом у грязных ступеней. Лишь на мгновение один из них обернулся, и я встретилась с полным ярости взглядом светло-голубых, словно подведенных черным карандашом, глаз. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы я захлопнула дверь и влетела на свой четвертый этаж так, словно была спринтером, а не курильщиком с десятилетним стажем.Трясущимися руками выудила из кармана брелок, царапая замок, вставила ключ в замочную скважину, повернула два раза и толкнув с силой дверь, ввалилась в темноту коридора. Заперла замок и цепочку. Сползла тут же, не зажигая свет, на пол и разревелась, стараясь делать это тихо. Затыкая себе рот рукавом красной дутой куртки. Никогда в жизни мне ещё небыло так страшно.

Глава 7

Как следует проревевшись я вытерла лицо рукавом и стянула куртку — стало жарко.Взяла сигареты, рюкзак и прошла в кухню. Электрический свет больно резанул по глазам. Я выключила показавшуюся не