Красавица и 50 оттенков Чудовища

Ника Космос

Красавица и 50 оттенков Чудовища

Глава 1

Дул сильный промозглый ветер. Капли, словно трели, звучали всюду, играя свою незатейливую монотонную мелодию. Они будто предупреждали о чем-то, заставляя сердце молодого принца, смотрящего в большое длинное окно, неспокойно сжиматься. И не только сердце... Все его естество горело, пылало и жаждало податливую девушку. Согрешить с ней вновь и вновь, насладиться нектаром ее сладких губ и услышать протяжный стон, когда она достигает своего пика. Он бы мог взять любую из прислуги, или даже ту самую кухарку, которой вот-вот стукнет за сорок лет, а аппетитные формы так и просятся быть помеченными принцем. Дело было только в том, что хотелось чего-то нового. Чего-то взрывоопасного, чего-то исключительного….

Замок возвышался над жилыми домами, порослью деревьев и сельскохозяйственными постройками, показывая всем своим великолепием превосходство. Придворные уже готовили вкуснейший ужин, и запах запечённого гуся и наивкуснейшей выпечки летал по всему дворцу, доходя даже до темниц, где сидели наказанные за воровство и разбой мужчины. Когда все было готово, принц спускался по широким мраморным ступеням, чтобы отведать блюда и выпить терпкого красного вина. Громкий стук раздался, как гром, охватывая все помещение эхом и пугливыми вздохами горничных. Придворные переглянулись. Они явно не ждали никаких гостей. Кто бы это мог быть в такое позднее время и ненастную погоду? Как же незнакомец пробрался через закрытый забор и прошел сквозь охрану? Все это наталкивало на еще большее количество вопросов и требовало скорейшего разрешения.

Люмьер быстрым шагом направился к двери. Его ажурные рукава белой сорочки то и дело волновались, от небольшого встречного ветерка, создаваемого им же, а темные лакированные туфли скрипели от натиска. Он открыл все засовы и несильно распахнул тяжёлую массивную дверь, но этого было достаточно, чтобы все увидели, кого же принесло в этот поистине решающий вечер.

Перед ним пристала не очень приятная картина: Сморщенная старуха, вся в лохмотьях с босыми ногами, обрамленными потресканными черно-зелеными ногтями и множеством бородавок по всему лицу. Видно совсем нищая, да и до ужаса неухоженная. Худые скелетообразные руки противно выглядывали из рукавов. Они еле держали небольшой рваный ушитый заплатками мешок перед собой.

Принц, завидев непонятное копошение у входа, тут же оказался рядом. Он окинул брезгливым взглядом голубых глаз эту старую неприятную женщину и скривил свои пухлые, созданные явно для поцелуев, губы.

— Кто такая будешь? Как пробралась сюда и что тебе нужно? — старуха странно прищурилась. От чего принцу сразу стало не по себе. Возбуждение, которое бурлило в нем ещё несколько минут назад тут же сошло на нет.

— Соизвольте, милый, старушку приютить. Искупать и покормить. Ублажу и все секреты мира расскажу, – от ее слов в голове молодого парня возникла картина, где ублажает она его. Тут же весь он скривился от отвращения и сплюнул на порог перед ее ногами.

— Фу! Что ты себе позволяешь! В темнице тебе такой сидеть, а не кого-то ублажать! Уходи, пока я тебе позволю, и больше никогда не появляйся!

Старуха вновь обнажила гнилые полуразрушенные зубы и рассмеялась противным скрипучим голосом, от которого сжалось все его нутро. Глаза ее ярко загорелись малиновым цветом, вызывая странные эмоции. Вытащила она из сумки цветок, в стеклянной банке. Цветок сверкал всеми оттенками красного и переливался. Парил внутри, словно птица в облаках

Вот это чудеса!

— Возьми себе в подарок хоть цветочек аленький!

Подумал принц. Откуда у дряхлой старухи такая вещица? Это настораживало. Нахмурив густые темные брови, он вздернул волевой подбородок и сверху вниз брезгливо посмотрел на женщину.

— Уходи пока не поздно! Иначе палача позову, страшилище! Подарок свой тоже забери, не верю я, что не отравлен сей цветок!

Старуха расхохоталась пуще прежнего, и вокруг нее образовался густой розовый дым, что за считанные секунды скрыл её всю. Отпрыгнул принц, испугавшись этого невиданного трюка. Вскрикнула от неожиданности и стоящая позади него прислуга. Страх закрался в голову всем, кто видел эту картину. Да и чувства внутренние не обманешь, беда надвигается.

Трясясь от страха, никто из них так не смог и шагу ступить, а дым тем временем рассеялся. Из него показалась прекрасная белокурая девушка. Длинные, бесконечные ноги подошли вплотную к принцу. Красавица блеснула черными, как пропасть глазами и положила тонкие изящные руки на свою узкую талию. Из одежды на ней красовались только чёрные кружевные трусики и в пару к нему ничего не скрывающий кружевной лиф, что подчеркивал ее немаленькую, наверняка мягкую, как перина, грудь. Налились тут же кровью его чресла. Девушка была абсолютно в его вкусе. О такой он мечтал долгое время и желал... Парень сглотнул и восхищенными глазами оглядывал ее, не веря в действительность происходящего.

— Ох, если бы ты согласился приютить меня, принц, была б на веки я твоей... Человек не обликом прекрасен, а душою! Твоя душа настолько же безобразна, как внешность той старухи! Ну, а теперь, пожни плоды своих решений! — ангельским голосом говорила колдунья. Все кругом закружилась, будто во сне, плыло. Тот же дым окутал каждого, кто был свидетелем сего действа и поднял их над землёй. Даже дождь стих, боясь тоже попасть в немилость девушке. На чужом языке пропела красавица заклинание, превращая принца в чудовище, а всех придворных в предметы интерьера.

— Жить тебе чудовищем до последнего упавшего лепестка с этой розы. Как только наступит твой двадцать первый год, останешься ты таким навсегда! — ехидная улыбка колдуньи вселяла ещё больше ужаса, чем произнесенные ранее слова. – Чары снимет лишь та, кто тебя такого полюбит и разделит ложе.

С последними словами колдунья исчезла, оставив после себя лишь небольшие клубы дыма и ту самую розу в стекле, что теперь не казалась такой прекрасной. Так же в подарок она оставила хрустальное зеркало, чтобы он смог следить за миром, ведь за территорию своих владений он никогда не сможет зайти, пока не снимет заклятие.

***

Она шла тихим размеренным шагом, читая очередной пошленький романчик. Летний ветерок раздувал небольшие пряди каштановых волос, что выбились из прически, а вокруг все провожали ее взглядами. Мужчины — полными вожделения и обожания, а женщины завистливыми. Конечно, столь утонченная и прекрасная юная девушка не осталась без внимания.

Самым главным фанатиком Белль был Гастон. Он частенько следил за красавицей, представляя, как она будет извиваться под ним, пока он наполняет ее изнутри. Ее прекрасные губы вокруг его набухшего члена и глаза, полные слез от нехватки воздуха. Эти мысли будоражили его. Не давали покоя. То и дело в тишине лёжа на мягкой кровати, Гастон быстро водил рукой вдоль своей плоти, доставляя себе немыслимое удовольствие. Перед глазами так и стояла картина обнаженной Белль. Ее раздвинутые ноги, приглашающие войти, округлые мягкие груди с манящими затвердевшими сосками...

Боже, а эти приоткрытые грешные губы, что могли бы подарить ему слишком много сладости…

Он весь пылал от своих фантазий, которые и днем и ночью не давали ему покоя. Достигнув своего пика, он кончил долгой струёй, пачкая все вокруг и монотонно выкрикивая имя девушки.

– Ты будешь моей, Белль. Я добьюсь тебя, чего бы мне это не стоило!

Гастон был одним из самых лучших охотников. В его коллекции таилось множество голов убитых животных, рогов и когтистых лап, что висели на стенах, как дорогие вещи, а его главным фетишем было наряжать молодых девушек в костюмчики убитых им зверей и жёстко брать. Брать так, чтобы звенело в ушах, так, чтобы слышать крики мольбы остановиться с девичьих уст. Даже сейчас он шел за изящной красавицей полный страсти, пряча под длинной красной кофтой своего уже готового к бою «друга» и мечтая увидеть ее в роли маленького испуганного зайчика с милыми бархатными ушками и хвостиком, прикрепленным к металлической анальной затычке.

Девушка, чьи волосы были похожи на тающий под знойным солнцем шоколад, аккуратно зашла в библиотеку, а Гастон стал подглядывать в окно, борясь с тем, чтобы не зайти сейчас туда и не взять ее силой.

— Еще рано… — шептал он, поправляя рукой пах и продолжая неотрывно наблюдать.

— Здравствуйте-здравствуйте, юная леди, – поприветствовал ее библиотекарь.

— Здравствуйте! Я хотела бы взять похожую книгу! — мило улыбнувшись и сверкнув своими глазками, произнесла она. Мужчина тут же поддался ее чарам и побежал искать новый любовный роман, дабы порадовать ее. Бель с нетерпением ждала, уже прокручивая в голове, как же она будет читать, и учиться новому, неизведанному. Как будет пульсировать ее промежность от прочитанного и ей ужасно захочется потрогать себя там.

— Нашел! Наше-е-ел! — вырвал девушку из приятных будоражащих мыслей вопль библиотекаря. Он протянул ей большую книгу в зелёном твердом переплете, и Белль искренне улыбнулась ему.

— Спасибо вам!

— Да не за что милая, можешь оставить эту книгу себе!

— Да что вы! Спасибо огромное! — радостно прокричала Белль и, обняв престарелого мужчину, выскочила из библиотеки.

Какой славный день! Всюду летают птички, исполняя красивые прощальные песни, ведь скоро им предстоит улететь на юг. Осеннее время — пора перелетных птиц. Солнце уже не так пекло и люди вокруг готовились к скорой зиме. Кто рубил дрова, аккуратно складывая их в сарае, кто делал заготовки, а кто просто занимался тем, что создавал себе потомство. От стонов, исходивших из дома, где девушка проходила мимо, щеки ее раскраснелись. Ей поскорее хотелось так же утонуть в удовольствии, почувствовать какого это, когда кто-то входит в тебя, ритмично двигаясь, и дарит блаженство. От ее непристойных мыслей твердые соски торчали под тканью платья, показывая миру всю свою красоту.

Гастон продолжал идти за ней, хищно глядя на округлую попку, что выделялась среди объёмной юбки. Она манила так, что сил уже не было сдерживаться.

— Белль. — Позвал он ее, смакуя это имя, словно дорогое зарубежное вино. Девушка обернулась и с сомнением посмотрела на Гастона. Он был красив, плечист и подтянут, но его завышенное самомнение и вседозволенность вызывали в ней явную неприязнь.

— Привет, Гастон. — Сказала она, закатив глаза и уткнувшись обратно в книгу

— Чудесный день, не правда ли?

— Соглашусь с тобой, но давай на чистоту. Что же ты хочешь? — прямо спросила она, уже порядком устав от его навязчивой натуры. Не первый раз он докучает ей. Да порой так, что хочется переехать в другую деревню подальше. Если бы не отец, намертво прияв ванный к любимому месту, то она давно бы решилась на переезд.

Парень пригладил свои кудрявые черные волосы и ехидно улыбнулся.

— Тебя, мой маленький зайчонок. Ужасно хочу тебя. Везде и всюду. Желаю подарить тебе много, слишком много блаженства. Хочу, чтобы ты сходила с ума от того, как я беру тебя… — от такого откровения лицо Белль стало пунцовым, и она приоткрыла в удивлении рот.

— «Быть может это шанс? Познать все прелести плотских утех... Окунуться в омут разврата с головой и вкусить ласки мужских рук!» — пробежала шаловливая мысль в ее еще не до конца испорченной головке. Глаза Белль загорелись заинтересованным огоньком и она, прикусив губу, смело подошла к Гастону вплотную.

— Приходи сегодня, после заката. Буду ждать тебя, — томно произнесла красавица, проведя ногтем по оголенному участку на его груди, вызывая в нем волну мурашек. От такой решительности парень опешил. Он кончил на ткань свое белья от простого ее прикосновения. Что же будет, когда он войдет в ее узкую нетронутую киску и опорочит?

Ему не верилось, что цель, наконец, будет достигнута. Вот так просто.

Окрылённый Гастон с радостью согласился прийти, а Белль, получив ответ, развернулась и продолжила свой путь к дому, ещё больше виляя при этом бедрами.

Дома ее встретил Морис, что бегал из стороны в сторону как заведённый, изобретая новые изобретения. Не просто изобретения — это разнообразные штучки для сексуальных утех, названия которых она даже боялась произносить. Отец продавал их за неплохие деньги, и спрос на изобретения с каждым днем рос, принося в дом все больше дохода. Белль было не позволено прикасаться к ним, хотя ей очень хотелось попробовать и почувствовать их таинство на себе, но ослушаться она не смела.

— Доченька! Я скоро поеду на рынок, вернусь поздно, а может, и вообще не вернусь до утра. Не жди меня и ложись спать, — наказал он ей и стал собирать свои изобретения в большой серый, потертый от времени и частого использования сундук с деревянными вставками и железным огромным ржавым замком.

Вскоре она проводила отца и, убедившись, что он уже уехал достаточно далеко, стала готовиться к встрече с Гастоном. Белль сделала себе красивую прическу, вымылась тщательно и нанесла свои любимые лавандовые духи. Длинное персикового цвета платье сидело изумительно, очерчивая прекрасные от природы формы. Только она закончила свои приготовления, как раздался нетерпеливый требовательный стук в дверь. Раскрасневшись от нахлынувших эмоции, Белль сразу же побежала открывать ему. Гастон как всегда в своей манере скалился. Все ее возбужденное состояние стали стеснять сомнение и страх. Он уверенно шагнул в дом и, закрыв за собой дверь, стал надвигаться на нее. Внутри девушки стали зарождаться неприятные мысли, а желудок скрутило в тугой узел. Белль потихоньку стала отступать назад, пока не упёрлась в стоящий позади шкаф с книгами, опрокинув несколько из них на пол. Именно те пошлые, порочные книги, которые она обожала читать в ночи.

Гастон расставил руки с обеих сторон возле ее головы и наклонился ниже к ее дрожащим губам.

— Я буду брать тебя сильно, жёстко, так, что ты будешь просить о большем, милая. Тебе понравился… — его пошлые слова над ее ухом звучали не совсем уж и возбуждающе, скорее дали уверенность в том, что он точно не тот, с кем ей хотелось разделить свой первый опыт.

Может это из-за неприязни к нему? В любом случае разобраться в этом у нее времени, к сожалению, не было.

— Нет, Гастон! — сказала Белль и вынырнула из под его руки, побежав в другую комнату. Прорычав пару ругательств, брюнет побежал за ней, — я передумала! Не хочу! Уходи!

— Ты сама позвала меня, красавица! Зачем же убегаешь сейчас? Трусливый зайчик…— он нагнал ее на кухне и сжал в тиски.

— Нет! Пожалуйста, не надо! — ее жалобные крики нисколько не останавливали Гастона, а лишь раззадоривали. Он жаждал этого дня! Теперь же когда его мечта так близка, парень не остановится ни перед чем!

Сероглазый нагнул Белль, прижав сильной мускулистой рукой ее голову к столу, другой же яростно расстегнул платье, оголяя нежную фарфоровую кожу. Белль всхлипывала, повторяя свои отрицательные слова. Тело сотрясалось от рыданий. Сердце разрывалось в страхе и билось как бешенное, отдавая где-то в висках. Это она виновата... Сама пригласила его, а потом передумала в самый последний момент.

— «Дура! Безмозглая, как же можно было так оплошать?» — корила она себя, заливая деревянный стол горьким слезами.

— Такой зад будто создан для того, чтобы в него долбились, но сегодня я не буду усердствовать и опробую лишь твою маленькую сладкую киску, — шептал он, сминая в руке ее правую ягодицу, оставляя синюшные следы. Затем, без тени сомнения, Гастон разорвал ее розовые панталоны и снял с себя штаны и нижнее белье. Плюнув на пальцы, он размазал слюну по своему члену и второпях вогнал его в Белль до самого основания. Внутри девушки резко всё растянулось, причиняя ужасную боль, и она пронзительно закричала. Гастон и не думал подождать, пока она привыкнет к его размеру, а сразу начал вколачиваться в нее с остервенением. Беря своё все сильнее и сильнее, как и обещал. Белль до крови закусила губу. Боль, обида и злость, все сейчас скопилось внутри нее. Ни о каком удовольствии и речи не могло идти, этот напыщенный индюк заботился только о своем удовольствии. Для него Белль была лишь вещью. Куклой в руках, которую он может только безудержно использовать, когда ему захочется. С каждым толчком ее стенки расширялись, подстраиваясь под него и хоть было уже не так больно, она хотела, чтобы это поскорее закончилось. Сероглазый парень чувствовал всю ее тугость, ему это очень нравилось. Она будто заманивала его своей маленькой киской, ласкала. Подходила ему идеально, именно так, как и представлял в своих снах и мыслях. С каждым движением импульс внутри него все нарастал, делая плоть чувствительнее. Гастон сходил с ума от этого ощущения и стонал все громче, не скрывая своих эмоций. Верх наслаждения настиг его быстро и, тяжело дыша, он закончил, излившись в нее плотным белым семем. Капельки пота стекали по его вискам, и парень вытер лоб подолом платья Белль.

— Идеальная, как я и думал, — констатировал он и вышел из нее. Обессиленная девушка скатилась на пол и поджала под себя ноги, стараясь держаться и больше не плакать при нем, — как же приятно драть девственницу! – восхитился Гастон, смотря на свой окровавленный член. Он наклонился и взял ее подбородок пальцами, поднимая его так, чтобы она смотрела ему в глаза. – Ну и как тебе впервые попробовать мужика? Как же я рад, что стал у тебя первым. Теперь ты всегда будешь только моей! Завтра приду снова, готовься, дорогая…

Он отпустил ее лицо и, развернувшись, ушел прочь, громко захлопнув дверь.

Это и есть тот самый язык тел, на котором говорят доверие, желание и нежность? Тот самый секс, о котором она читала в книгах и тайком мечтала испытать? Конечно нет! Секс — это момент, когда двое становятся ближе, слыша друг друга без слов, через прикосновения, взаимность и согласие. Возможно и не только двое…

С Гастоном не было ни ласк, ни поцелуев, ни нежности. Вместо всего этого девушка получила лишь грубый быстрый болезненный опыт. Он порвал ее, нисколько не жалея, проникал грубо, как в последний раз, причиняя только муки. Все мечты и желания были разбиты на кусочки, как и ее душа. Еле волоча ноги и оставляя за собой след из красных капель вперемешку с белой жидкостью, Белль шла в ванную комнату, чтобы смыть с себя этот позор. Она долго терла себя мочалкой, хотела очиститься от этой грязи, но тупая ноющая боль давала о себе знать с каждым движением. Так же ей пришлось прибрать и дом, который теперь был похож на место преступления, нежели на родное место. Вся измождённая она уснула, как только голова коснулась подушки.

Утро выдалось ещё хуже, чем ожидалось. Бедная Белль еле встала с кровати, издавая сдавленный плач. Все внизу живота горело, давая знать о вчерашнем вечере. Ужасно. Ей хотелось поскорее забыть об этом, но, кажется, это невозможно. Такое унижение не забывается…

За окном послышался стук копыт и ржание лошади.

— «Отец приехал!» — обрадовалась она. Уж он-то защитит ее от похотливого Гастона! Второпях она выбежала на крыльцо. Лошадь была здесь, а вот наездника в седле не оказалось. Кобыла была явно напугана, то и дело вставала на дыбы и громко ржала. Красавица подбежала к ней и схватила за узду, пытаясь угомонить.

— Тише, тише девочка... Вот... Так... — вскоре лошадь успокоилась, но этот страх в глазах очень настораживал. – Где же отец?

Как бы отвечая на вопрос, кобыла стала кивать головой в сторону леса и фыркать.

— Ты знаешь, где он? — спросила она и, получив положительный ответ, забралась на лошадь. — Отвези меня к нему! Отцу нужна помощь!

Белль дернула за уздечку и помчалась верхом в сторону леса, поднимая вверх пыль.

Постепенно знакомый прекрасный лес сменялся зловещими кустарниками и вселяющими страх полуголыми деревьями. Туман покрыл бо́льшую часть леса так, что видимость была минимальной. Немного заплутав, они все же вышли к старому повидавшему виды каменному замку, который до этого ни разу не видела и даже не подозревала о его существовании. Белль слезла с лошади и осмотрелась. Казалось, замок был заброшен, вот только свет, горящий в окнах, давал понять, что в нем находятся люди.

— «Может отец устал и решил отдохнуть в нём?» — подумала она и, не теряя времени, повела за собой лошадь через железную ограду к большим деревянным дверям замка.

Двери стояли величественно, обрамленные стальной окантовкой и переливистым перламутром с заметной порослью вьюна и плесени. Она слегка отворила её, и противный протяжный скрип пронёсся эхом по полупустому залу.

— Отец? — когда на зов никто не реагировал, Белль прошла вглубь прихожей и стала звать громче, — кто-нибудь здесь есть? Я ищу своего папу!

Жители дома заметили Белль ещё у изгороди и уже спешили на всех порах доложить об этом своему Повелителю. Они очень обрадовались появлению девушки, уже мечтая, что их чары наконец-то будут сняты! Прошло уже целых пять лет, как колдунья наложила на них проклятье, и её появление здесь вселяло в них счастье и надежду.

Густой зачарованный лес скрывал их от людей. Никто не знал об этом месте. Их отрезало от остального мира. Стерлась память всех, кто знал о прошлом этого замка. Шанс, что когда-нибудь к ним забредет молодая прекрасная девушка был минимальный до сего момента.

— Она идет! Идёт! — кричал шепотом Люмьер остальным, чтобы они успели спрятаться. Он был превращён в золотой подсвечник на голове которого стояла свеча и в ней то и дело загорался фитилёк подстать настроению. Руки, расставленные по бокам, тоже горели небольшими огоньками. Он прыгал быстро, ведя Белль и указывая светом так, чтобы она та не замечала его, но шла в нужном направлении. Люмьер направлял девушку в темницу, где сидел ее отец.

— Что ты делаешь? Принц будет очень зол! Зачем ты ведёшь ее туда? — недовольно высказывался Когсворт, что теперь являлся небольшими красно-коричневыми настольными часами. Он шел очень смешно, немного перекачиваясь из стороны в сторону, переставляя при этом то одну ножку, то другую. Лицо его было циферблатом, а стрелки были похожи на черные усы, что выглядело очень забавно. Вместо живота виднелась небольшая стеклянная дверца, показывающая золотой молот, который бил каждые двенадцать часов. Оповещая всех вокруг об этом. Благодаря этому жители поместья могли знать точно, который наступает час.

— Ну как же ты не понимаешь! Она должна остаться тут! Это наш единственный шанс! — настаивал на своем Люмьер и продолжал направлять девушку. Она уже спустилась в темницу и разглядывала затхлое тёмное помещение.

— Папа?

— Доченька! — послышался слабый голос от одной из камер, и между железными проржавелыми прутьями просунулась уставшая рука ее отца. Охнув, она подбежала к нему и дрожащей ладонью сжала его продрогший пальцы.

— Они словно лёд! Папа, я вытащу тебя отсюда!

— Нет, дочь моя, беги, пока не поздно! — вопил испуганный седовласый мужчина. Он хотел предупредить свое дитя об опасности, но не успел…

— Что здесь происходит? — Белль услышала грозный басистый рык позади себя и резко развернулась. Не́кто стоял в тени. Фигура его внушала страх, но в то же время вызывала интерес. Около двух с половиной метров в рост, длинные странной формы массивные ноги и плечи, что казались в несколько раз шире, чем даже у охотника Гастона. Глаза сверкали, словно два сапфира, тая в себе могучую силу и уверенность.

— Отпустите моего отца! — уверенно прокричала Белль.

— Нет! — прогрохотал вновь тот же голос, заставляя пробежаться ужасающему холодку по спине.

— Но он ведь ничего не сделал! Прошу вас! — взмолилась девушка, стирая кристаллы слез с красных щек грязными руками, оставляя на лице темные разводы.

— Он привез не те товары и заплатит за это своей жизнью! — фигура вышла из тени, и перед ней показалось Чудовище. Сначала Белль, испугавшись, отступила назад, но затем да нее дошел смысл сказанных слов и ее и без того больше карие глаза стали ещё больше.

— Товары? Так это он сюда возил свои изобретения... — она зажала рот ладонью, густо покраснев. Глаза вновь вернулись к Чудовищу. Его лицо и лицом то сложно было назвать, скорее нечто похожее на гибрида льва и человека, с двумя выпирающими нижними клыками и волевым грозным профилем. Нос тоже был звериным, и это придавало ему еще больше уникальности. Так же в зоне выше висков торчало два острых уха, а над ними пара черных рогов. Они были среднего размера и сразу же привлекали внимание. Тело, покрытое коротким блестящим мехом, совершенно не скрывало его рельеф, а даже наоборот, выгодно подчеркивало ряд кубиков пресса и выпирающих по всему периметру мышц. Низ скрывали черные немного свободные брюки. На удивление это даже расстроило ее. Вдруг стало интересно, как выглядит его звериный член.

Собственные мысли пугали, и она тут же осеклась. Как же можно думать об этом в столь неподходящее время?! Несмотря на все сомнения все же он показался ей очень манящим, необузданным... Невообразимый, животный магнетизм тянул ее к Чудовищу, как нежного мотылька на властный и опасный огонь и она не могла, а может просто не хотела сопротивляться ему.