Близнецы. Вполне реальная история

Таня с ожиданием посмотрела на мужа.

— А ты знаешь, мне тут на работе как раз переезд предложили. — Олег отодвинул тарелки в сторону и взялся за чай. — В Анапе недавно железнодорожный вокзал построили, а ни одного мастера по ремонту подвижного состава нет. Если хочешь, можем поехать.

— Очень хочу! — обрадовалась Татьяна и бросилась целовать мужа.

— Тише ты! Чуть чай не расплескал! — улыбнулся Олег в усы.

***

Жена ушла укладывать сына спать, а Олег сидел на кухне, курил в открытое окно и думал.

Это хорошая мысль — уехать! Тогда, может быть, мать с сестрой наконец отстанут от него. И не будут больше надоедать своим бесконечным нытьём: «Это не твой ребёнок! Он на нас совсем не похож! Глаза разуй! Твоя Танька — дрянь! Нагуляла оглоеда!»

Не могла Танюшка так с ним поступить, она не такая! А что ребёнок светленький, не в их породу, так Татьяна тоже не брюнетка.

И вообще, как невзлюбили они сразу его Танюху, так все эти годы ему нервы и портят. То слишком умная, всё время книжки читает! Лучше бы сшила чего или связала. То необщительная, молчит всё время! То — хозяйка плохая! Квартира не по их правилам прибрана. А теперь вот ещё и гулящей выставляют! Нет, житья они им точно не дадут. И так всё время: то с одной женщиной пытаются познакомить, то с другой. Замену Татьяне ищут. А ему не нужна другая! Нет, семью надо спасать от дурных баб!

Олег решил, что завтра же подойдёт к начальнику смены и напишет согласие на перевод.

Он даже подумал, что жена удивительно вовремя заговорила об отъезде. Для него переезд означал работу, море и возможность наконец оставить за спиной бесконечные семейные упрёки. Он не мог представить, что Татьяна вкладывала в слово «уехать» совсем другой смысл: спрятать от чужих глаз сына и тайну, о которой не решалась сказать даже самому близкому человеку.

***

Ночью Татьяне долго не спалось. Взбудораженная предстоящими переменами, она металась между мыслями: как хорошо, что они уедут отсюда подальше, и она сможет больше не бояться разоблачения. И в то же время — а как же она оставит тут маму, брата, подружек, родные и любимые места? Но зато она сможет больше не встречаться со свекровью и золовкой на обязательных мероприятиях, типа дней рождения. А то они всегда в глаза улыбаются, а стоит только отвернуться, начинают шипеть, как две змеи. И Алёшку они не любят, никогда не приголубят, не обнимут! Нет, надо уезжать! Это очень правильное решение!

Она вертелась на кровати, как пропеллер, пока муж не опустил на неё руку и не скомандовал:

— Всё хорошо! Спи!

Татьяна решила, что всё-таки хорошо, что они уедут, и, успокоенная, уснула.

Олег притянул жену к себе и вздохнул: «Пусть у них всё получится!»

Глава 4. А если?

Урал. Свердловск. Лето. Июнь

Сергей всю ночь не находил себе места. Слишком уж запала ему в душу хрупкая, взъерошенная, как воробушек, женщина, которую он вчера едва не сбил машиной. И даже когда удавалось ненадолго заснуть, ему снилась её смущённая улыбка.

В памяти всё время всплывала дорога к поликлинике: испуганный голос Насти, мальчишка с широко раскрытыми глазами, робкое «спасибо», произнесённое уже возле дома. Сергей и сам над собой посмеивался. Ещё вчера он был вполне разумным взрослым мужчиной, которого интересовали прежде всего работа, новая квартира и возможность наконец высыпаться не на кухонной раскладушке. А теперь ловил себя на том, что всё это отступило перед желанием увидеть женщину, о которой он почти ничего не знал.

Утром, даже не позавтракав, Сергей запрыгнул в машину и помчал на другой конец города, боясь не успеть встретить Настю до начала рабочего дня. Ему очень надо было её увидеть, чтобы понять, что за странное наваждение накрыло его с головой. В свои двадцать семь лет он чувствовал себя семнадцатилетним мальчишкой, первый раз спешившим на свидание.

***

Утро Анастасии началось с Лёшкиного нытья:

— Не хосю в садик!

— Надо, сынок! — уговаривала Настя, натягивая на капризулю белые носочки. Сегодня детский садик должен был посетить фотограф, поэтому дети должны были прийти нарядными.

Когда они уже были готовы к выходу из дома, сын завёл новую песню:

— Кушать хосю!

Настя сунула Лёшке кусок хлеба:

— На! Пошли быстрей, а то я опоздаю.

— Дай песенье! — продолжал капризничать сын.

— Нет печенья! — вздохнула Настя. — Если сегодня мне дадут денежки, вечером зайдём в магазин и купим. Хорошо?

— Хоосе! — согласился Лёшка.

Печенье приходилось покупать килограммовыми коробками. Лёшка отказывался идти в сад, пока не дашь ему пару печенек.

***

Настя с сыном выскочила за калитку и неожиданно столкнулась с Сергеем.

— Опаздываете опять? — спросил вчерашний таксист.

— Немножко! — ответила Настя, смутившись.

— Садитесь, я подвезу! — Сергей кивнул в сторону припаркованного у дома автомобиля.

— Не надо! — отказалась Настя. — Садик рядом, квартал всего.

— А вас можно потом на работу подбросить? — с надеждой спросил Сергей.

— А я в садике работаю! — засмеялась Настя.

— А может, тогда сходим куда-нибудь вечером вместе? — не отставал мужчина.

— Я поздно с работы прихожу, а Алёша рано спать ложится, — огорчилась женщина. — Так что вечером погулять у нас не получится.

— Жаль! — поникшим голосом отозвался Сергей.

— В субботу в Дендрарий можно погулять сходить! — предложила Анастасия, но тут же решила внести ясность. — Только вместе с Лёшкой, а то мне его оставить не с кем.

— С Лёшкой, так с Лёшкой! — обрадовался Сергей. — Я к десяти подъеду. Не рано?

— В самый раз! — согласилась Настя.

— Номально! — вставил своё веское слово Лёшка.

***

Анастасия ждала субботу с какой-то нервной дрожью в груди. Стоило подумать о выходных, и сердце начинало то мелко дребезжать, то бухать колоколом. Лёшка тоже ждал с нетерпением субботней прогулки. Всё время спрашивал: «А когда уже наступит суббота? А мы точно пойдём гулять? А дядя Сергей приедет?»

Чем ближе был выходной, тем сильнее становилось волнение.

Настя очень сильно переживала, что Сергей не приедет. Забудет или передумает, всяко ведь может быть. Она-то переживёт, а вот как она будет успокаивать сына? Большой вопрос!

Вечером в пятницу Анастасия выгладила себе нарядное платье, белое в мелкий голубой цветочек, а Алёшке — яркую клетчатую рубашку. Достала с антресолей босоножки на высоком каблуке. Они были давно убраны туда за ненадобностью и вроде бы надёжно позабыты. Почему-то остро захотелось нравиться. Она давно не испытывала этого чувства, радостного ожидания, счастливого возбуждения. Она так когда-то давно собиралась на первое свидание к Алёшкиному отцу.

Вспомнила погибшего мужа и мысленно попросила у него прощения. Ей очень хотелось быть счастливой.

Настя долго держала платье перед собой, не решаясь убрать его в шкаф. Она не собиралась забывать первого Сергея и вовсе не хотела, чтобы Лёшка однажды перестал спрашивать о настоящем отце. Но разве память должна была означать одиночество на всю оставшуюся жизнь? Ответа не находилось. Она лишь аккуратно повесила платье на спинку стула и впервые за долгое время разрешила себе ждать завтрашнего дня с радостью.

***

Сергей всё время думал о Насте. Его тянуло к этой женщине, хотелось обнять, укрыть от неприятностей. Так и подмывало поехать к ней, посмотреть в глаза, узнать, что всё хорошо, и улыбнуться в ответ на её улыбку. Но он одёргивал себя и ждал субботы.

А ещё её пацан, такой смешной паренёк. Интересно, где его отец? Явно же они живут только вдвоём, в разговоре ни разу не промелькнуло упоминание папы или мужа. Да и погулять с ним Анастасия точно бы не согласилась, если бы была замужем. Хотя она, кажется, при их первой встрече, едва не закончившейся бедой, говорила, что мужа нет.

В пятницу вечером Сергей заранее приготовил себе рубашку, нагладил стрелочки на выходных брюках. А потом всё оставшееся время надувал заранее купленные воздушные шарики.

***

В субботу Сергей вышел из дома пораньше, заехал на центральный рынок за цветами, купил букет бордовых пионов и в половину десятого уже был у Настиного дома. Припарковавшись, Сергей вышел из машины и посмотрел на дом, гадая, какие из пяти окон, выходящих на улицу, Настины.

В крайнем окне появилась любопытная Лёшкина физиономия. Мальчишка вскарабкался на подоконник и закричал в открытую форточку:

— Пивеет!

Сергей помахал мальчишке, достал из машины шарики и цветы и пошёл к дому. Войдя в калитку, увидел выскочившего на крыльцо Алёшку.

— Мама казала подоздать, она сколо! — выкрикнул Лёшка и уставился на шарики.

— Держи, это тебе! — Сергей протянул шарики мальчишке.

Алёшка протянул маленькую ручонку и осторожно взялся за нитки:

— Каасивые! А если опусить, они улетят?

— Улетят! — ответил Сергей, улыбаясь. Невозможно было смотреть на этого пацана и не улыбаться.

Хлопнула дверь, на крыльцо вышла Анастасия. Стройную фигурку в лёгком белом платье освещало солнце, делая ещё более воздушной.

***

Субботним утром Настю разбудил сын:

— Мама, ставай!

— Ты чего так рано проснулся, неугомонный? — женщина притянула к себе сына и поцеловала в щеку.

— Подём гулять! — заныл Лёшка, вырываясь из объятий.

Вот ведь репей, как привяжется, не отцепишь!

— Вот Сергей приедет, и пойдём, — женщина потянулась и встала. Всё равно уже поспать не получится.

Настя разогрела и скормила сыну сваренную с вечера кашу. Сама выпила только чай и начала собираться.

Сначала она одела Алёшку, и тот, придвинув стул, сел у окна ждать Сергея. И только Настя успела натянуть на себя платье, как раздался крик сына:

— Дядя Сеегей плиехал!

Лёшка забрался на подоконник с ногами и закричал в форточку:

— Пиивет!

Потом, резко соскочив на пол, сын метеором понёсся к дверям.

— Стой! — Настя успела остановить егозу, схватив за руку. И пока надевала на сына сандалии, втолковывала:

— Скажи Сергею, пусть немного подождёт, я скоро!

— Холосо! — кивнул сын и выскочил на крыльцо.

Настя провела расчёской по волосам, посмотрела в зеркало, нанесла на губы помаду и улыбнулась. Как здорово снова почувствовать себя женщиной! Потом застегнула ремешки на босоножках и прошлась по комнате. Да уж, как корова на льду. Надо же, как она за это время отвыкла от каблуков!

Настя взяла сумочку и вышла за дверь.

***

— Здравствуйте, Сергей! — произнесла женщина, спускаясь с крыльца. — Заждались?!

— Здравствуйте, Настя! — Сергей протянул Анастасии букет пионов. — Это вам! Я пока ещё не знаю, какие вы любите цветы, поэтому взял те, которые люблю сам!

— Спасибо! — Настя спрятала лицо в цветы и прошептала: — Мои любимые…

Горло женщины сжал спазм, на глаза навернулись слёзы. Как давно не дарили ей цветов!

— Я пойду, поставлю цветы в воду! — Настя метнулась в дом.

Дома аккуратно вытерла слёзы, достала вазу, набрала воды и опустила букет в вазу. Ещё раз вдохнула сладкий запах пионов и, счастливая, поспешила на улицу.

Глава 5. Может быть…

Урал. Свердловск. Лето. Июнь

Хорошо, что Дендрарий был рядом, иначе Настя бы до него не доковыляла. Как же она отвыкла от каблуков! Надо было надеть сандалии и не мучиться. Хотелось быть красивой, вот и докрасовалась! Вместо того чтобы получать удовольствие от прогулки и общения, приходится контролировать каждый шаг и втихомолку морщиться.

Пока она спускалась по широким ступеням, ведущим в парк, Сергей с неугомонным Лёшкой уже успели добежать до фонтана. Фонтан в виде каменной чаши так сильно разбрызгивал воду, что те, кто подходил поближе, оказывались вымокшими. Анастасия села на ближайшую скамеечку и вытянула ноги, пытаясь покрасивее их пристроить.

Лёшка с удовольствием носился вокруг фонтана под бьющими струями, только шарики, нитки от которых он зажал в кулаке, трепетали на ветру. Сергей расставлял руки, пытаясь поймать маленького проказника. Алёшка с визгом проносился мимо. Настя улыбалась, глядя на счастливого сына.

Сергей будто тоже получал от этого действа удовольствие, хохотал и брызгал Лёшку водой. И тут сын поскользнулся и упал, выпустив шарики из раскрывшегося кулака. Какой тут поднялся рёв.

Пока Настя вставала со скамейки, Сергей подхватил Алёшку на руки и понёс к ней.

— Что? Где болит?! — испуганно спросила Настя, пытаясь осмотреть сына со всех сторон.

— Ни-и-и-сего! — рыдал Алёшка.

Сергей посадил мальчишку на скамейку. Анастасия села рядом и прижала сына к себе:

— Что же ты плачешь, родненький?!

***

Женщина уже сама чуть не плакала. Сергей стоял рядом и чувствовал себя виноватым.

— Ша-а-аики-и улетели! — рыдал пацан, размазывая слёзы грязными руками.

Настя достала носовой платок и начала утирать слёзы с Лёшкиного лица:

— Не плачь, солнышко! Мы с тобой потом другие шарики купим.

— Я сейсяс-с хосю-ю! — продолжал рыдать ребёнок.

Настя растерянно посмотрела на Сергея. Сергей улыбнулся Насте и присел на корточки перед Алёшкой.

— Ты мужчина? — спросил Сергей, заглянув мальчишке в глаза.

Алёшка кивнул и на время прекратил рыдать, но отчётливо сопел носом, предупреждая, что если что, то он опять пустит в ход слезы.

— Ну, во-первых, мужчины так себя не ведут, — продолжил Сергей, — посмотри на маму, как она расстроилась.

Мальчишка насуплено, исподлобья смотрел на собеседника и молчал.

— Ты должен маму беречь! А во-вторых, у входа продают мои самые любимые шарики. Только они не воздушные. Пойдём? — Сергей протянул Алёшке ладонь.

Мальчик взял мужчину за руку и спрыгнул со скамейки. Сергей подал руку Анастасии, и они медленно пошли к выходу.

***

Перед старушкой, торгующей у входа, лежало десятка два разноцветных шариков. Их делали из опилок, которые сначала насыпали на плотную бумагу и придавали ей форму шара. Потом тоненькими резинками крепили вокруг этого колобка разноцветную фольгу, которую чаще всего брали из конфетных фантиков, и обматывали всё это великолепие прочными нитками, к которым потом крепили толстую резинку.

И если за эту резинку дёрнуть, то шарик начинал прыгать, сверкая разноцветными боками.

Сергей с детства помнил запах этих шаров. Они пахли лесом, конфетами и мечтами. Сергей купил три шарика и раздал всем по одному. И они всю дорогу до Настиного дома шли, подбрасывая на резинках чудесные шары.

Настя пригласила Сергея на обед, отнекиваться он не стал. Любопытно было посмотреть, как они живут, да и есть хотелось, если честно.

На обед был суп из щавеля и большой капустный пирог, испечённый Настей накануне вечером. Пирог был хорош, такой же, как у Сергея в детстве. Капустный пирог часто пекла бабушка.

Водопровода в доме не было, и Сергей, взяв вёдра, сходил за водой на колонку. Потом, пока Настя грела воду и мыла в тазике посуду, Сергей с Алёшкой играли в солдатики под бубнивший что-то чёрно-белый телевизор.

Потом они попили чаю, доев капустный пирог. Сергей немного рассказал про себя, узнал про раннее вдовство Насти, про то, что Лёшка никогда не видел своего отца.

Вечерело, уходить из уютного дома не хотелось. Алёшка уснул на диване, зажав в руке «шарик с мечтами». Настя тихонько раздела сына и перенесла в кроватку. Надо было и Сергею уже бы домой отправляться, но он ждал намёка от Насти. Остаться ему или уйти?

Сергей с Настей очень долго сидели, держась за руки и глядя в мерцающий экран телевизора. Никто из них не мог решиться на первый шаг. Потом Настя поднялась и молча расстелила кровать. Сергей так же молча остался.

Для Насти это решение оказалось гораздо труднее, чем могло показаться со стороны. Она не боялась Сергея, напротив, рядом с ним ей было удивительно спокойно. Но за стеной спал её сын, и она чувствовала ответственность за каждую перемену, которую впускала в их маленький дом. Сергей, словно угадав её тревогу, тихо спросил, уверена ли она. Настя кивнула. Впервые после гибели мужа ей хотелось думать не только о том, как пережить завтрашний день, но и о том, какой может стать их жизнь через год, через пять лет.

***

Утром Сергей проснулся оттого, что на нём прыгал Алёшка.

— А где мама? — спросил Сергей, ссаживая с себя расшалившегося мальчишку.

— За хеебом усла, — ответил мальчишка и побежал к скрипнувшей двери.

Вернувшаяся Настя выложила на стол купленный хлеб. Потом промыла рисовую крупу и быстро сварила кашу. Пока каша варилась, женщина вскипятила чайник и заварила чай, потом достала из холодильника сливочное масло и сыр. А потом пригласила мужчин к столу. Алёшка кашу есть не хотел, но, посмотрев на Сергея,, который с удовольствием ел и нахваливал приготовленный Настей завтрак, съел всю свою порцию.

А после завтрака Алёшка утянул Сергея во двор показывать штаб, который он помогал строить соседским детям.

Потом Сергей по подсказке Алёшки колол дрова и думал, что занимается бесполезным делом, так как для себя уже всё решил. И в его квартире дрова им не понадобятся.

Но он не спешил говорить об этом Насте. Ему хотелось сначала понять, согласится ли она на такие перемены и не испугается ли его решительности. А ещё он думал, как необыкновенно быстро чужой ребёнок стал для него своим. Лёшка деловито выбирал поленья, подавал их по одному и каждый раз требовал показать, как правильно держать топор. Сергей убрал мальчика подальше от колоды, пообещал когда-нибудь научить его всему, что умеет сам, и поймал себя на том, что уже мысленно включил маленького непоседу во все свои планы.

***

Настя сама не понимала, что на неё вчера нашло. Было жутко стыдно — она, наверное, распущенная женщина, если позволяет себе такое поведение? Оставить у себя на ночь малознакомого мужчину?!

Чтобы справиться со смущением, женщина побежала в магазин. Предварительно она наказала проснувшемуся сыну сидеть тихо и не мешать гостю спать. Домой вернулась только после того, как смогла побороть смущение.

Потом она накрывала на стол и поглядывала на Сергея. Мужчина, сидя на диване, читал её сыну книжку. Лёшка сидел, доверчиво привалившись к плечу Сергея. Насте хотелось оказаться на месте сына и тихонечко сидеть, прижавшись к мужскому плечу. С Сергеем ей было хорошо и спокойно. А ещё ночью с ним было жарко. Анастасия мотнула головой, отгоняя воспоминания прошедшей ночи. Но тут же поймала себя на мысли, что наверное хотела бы выйти за этого мужчину замуж.