скачать книгу бесплатно
О вольном соколе, свою что ищет долю,
О лунном чёлне, что блуждает в лунном море,
И о невидимых сверчках – певцах ночных степей,
И о садке вишнёвом возле хаты,
Где распевает звонкий соловей,
И о солёном ветре – страннике морей.
Уж сколько лет минуло, а в душе моей поёт
Её души неугасимый пламенный полёт.
Маме
С днём рожденья, светлый ангел,
Мама милая моя!
Где бы ни была, тобою
Жизнь моя озарена.
Ты мне радость в светлый праздник,
Утешенье в день лихой,
Два зерна мы в этом мире —
Ты да я, да мы с тобой.
Я твои целую руки,
Твои милые глаза.
Образ твой в часы разлуки
В сердце я храню не зря.
Коль в моём живёшь ты сердце,
Не прошёл ещё твой век,
И твой лик, святой и нежный,
Я храню как оберег.
Разговор с портретом мамы
Слышишь, мама, вечерами
Дочь с тобою говорит,
Отчего не сплю ночами,
Отчего душа болит.
Я в портрете воплотила
Дух твой светлый и родной,
Я стараюсь что есть силы
Быть достойной и живой.
Да, живой, ты только знала.
Как мне достаётся жизнь,
И что я не унываю,
Говоря себе: держись!
Да, держись, коль выпал жребий,
Предназначенный тебе,
Стать легендой в этой доле
Злой наперекор судьбе.
Храню я верность маминым заветам
Храню я верность маминым заветам —
Что надо людям помогать,
И если зачастую сил нет, то хотя б советом,
Испросят коль, как гордиев им узел развязать,
А коль материально туго,
Последним поделиться с другом
И подарить улыбку или стихотворное посланье
О красоте души и мирозданья,
И поддержать их в трудный час —
Ведь сколько жизни той у нас!
Памяти моей бабушки Елизаветы Васильевны
В короткой нашей встрече в детстве, в солнечном Бабкенте,
Елизавета, бабушка моя,
В нетленной памяти жива
На фотографии красавицей с сияющим лицом,
Когда она на городских балах блистала,
И грацией своей, харизмой и умом
Меня в её воспоминанья приглашала
Об этикете, нравах и хорошем тоне тех времён.
И я в свои шесть лет ей поверяла,
Что стану продолжением блистательных имён.
Осенние мелитопольские сады
Мне вспомнился забытый аромат
Той мелитопольской поры осенней,
Что сладкой пряною волной
Окутывал дремавший сад.
Плод сливовый алел, благоухал под пологом листвы
Шикарный винный виноград,
И от земли там исходил пьянящий аромат —
Плодов опавших лёгкое броженье,
Кружило голову в букете запахов осенних,
Рог изобилия садов
Был полон щедрых солнечных даров.
Село Косы (фрагмент)
В Кирилловке под Мелитополем
Моя когда-то мама родилась:
Пришлось мне в тех краях однажды побывать —
В том доме, где и мамина жила когда-то мать,
Моя родная бабушка Веруня,
Которая давно уже не с нами.
Село же Косы, где была я, окружали
Бескрайние сады, благоухающие сливы спелыми плодами.
Обширный дом, при нём и сад,
На лозах спелый виноград —
Всё ностальгией здесь дышало.
Когда-то бабушка моя,
Чтоб повидаться с отчим домом,
Свой путь, что в сорок километров, одна пешком одолевала —
Такие были времена.
Весна поэта
Коль уж любить, то лишь любить любя,
И пламенно, самозабвенно:
Сгорая, позабыть себя,
Отдаться неземному чувству, что нетленно,
Боготворить движения души,
Что расцветают дивным цветом,
Избранницу лелеять, как мечту,
Воспетую влюблённостью поэта.
«Внемлите: у художников ведь всё не так, как у людей…»
Внемлите: у художников ведь всё не так, как у людей,
Ведь всё не так, вы вникните в их суть:
Ужели постоянно надо объяснять,
Как смог ты в трёх соснах блуждать,
Как, оторвавшись от земли в астрал,
Вдруг сознаёшь: куда же ты попал? —
Когда на землю вновь вернулся.
Когда же надо абстрагироваться от беды,
К земным корням приходится призвать,
И по весне вновь отправляешься искать в природе вдохновенья.
Земные корни неизменно вас к себе влекут,
Природой указуют к возрожденью путь —
К той вечной юности весны,
И сам частица коей ты.
Коль юным утром
Коль юным утром дух возжаждет славы,
Так рады горы мы свернуть,
И, сильными взмахнув крылами,
Днесь проторяем к звёздам путь.
Коль зрелым днём мы ищем творчества признанья.
То поневоле вопрошаем дух —
По силам горы ль нам свернуть,
Коль бесконечные преграды
Сопровождают торный путь.
Преклонным вечером уже почти не ропщем:
Препоны могут ведь свести с ума,
Коль в мире нами управляет.
Пожалуй, лишь судьба сама.
Наша питомица
Жила у нас на редкость синеглазая подружка —
Не плюшевая редкая игрушка,
А подарили нам лабораторную цветную чувачишку.
С подарком сим хватили люди лишку:
Соседей кошки – крыске лютый враг —
Уж заселили наш общественный очаг.
Но мы о том нисколь не пожалели
И о питомице своей радели,
От кошек наших берегли,
Хоть те всё время крыску стерегли
И ревновали нас к ней неизменно.
Чтоб кошки не могли её достать,
Нам приходилось даже иногда её за пазухой таскать,
Когда на общей кухне были заняты делами.
И как же удивляла нас она подчас,
Когда общалась с нами языком своим чувачишиным —
То были изъявления души её мышиной.
Её акробатических этюдов пластику и стать
Нам приходилось вечерами наблюдать:
Её попытка пробежать по скользкому ковру нас умиляла —
С отважным вертикальным взлётом
Вмиг продолжалась планерным полётом
И завершалась приземлением плашмя
С готовностью всё повторить сначала.
И как вольготно было ей в диване жить
И гнёздышко своё ревниво сторожить,
В нём наводить свои порядки
И удирать туда от кошек без оглядки.
Цветочки в вазе вызывали неподдельное влеченье:
Добраться до нектара первым делом
Вело неудержимое стремленье.
Букет же оставалось только пожалеть,
Что не успел на потолок взлететь.
Всё это вспоминаем с ностальгией —
Теперь у ней пути небесные, другие.
Викуньи
Средь Андских гор живут прелестные созданья —
Викуньи нежные с глазами ангелов,
В себе таящих тайны мирозданья.
Их лебединой шее позавидует любой,
И их душе, так любящей простор,
И шёлковой тончайшей шерсти,
Спасающей от холода туманных гор.
Находят и в ночи они у горцев здесь приют
И с огненными ламами, пушистыми альпаками-друзьями
По горным тропам бродят вечерами.
И коль отважитесь вы в тайны Анд однажды заглянуть,