Протокол Мира Часть 1

Солон Норанд понимающе и крепко сжал плечо боевого товарища:

— Понимаю вас, мой дорогой Содун. Я искренне, от всего сердца готов помочь вам в этом решающем бою. Давайте прямо сейчас сформируем наши мобильные штурмовые группы и двинемся вперёд, я лично буду надёжно прикрывать вам спину. Назначайте точное время атаки — я буду полностью готов и стану ждать вашего сигнала с нетерпением.

— Пожалуй, вы абсолютно правы, генерал Солон, — согласно кивнул роганский главнокомандующий, и в его глазах снова блеснула привычная стальная уверенность. — Нужно собрать именно специальные штурмовые отряды. Ведь если сейчас отправиться на штурм дворца всей нашей колоссальной объединённой армией, мы его просто разнесём до самого основания вместе со всеми, кто там находится. Давайте начнём операцию через час. И знаете что? Я приглашаю вас и офицеров вашего штаба к себе в полевой шатёр — немного перекусить и выпить со мной великолепного, ободряющего Тин-Сароно. Разумеется, сразу после того, как мы раздадим все необходимые команды по подготовке спецгрупп. А заодно прямо оттуда свяжемся с нашими могущественными инопланетными друзьями-леонийцами. Нам важно оперативно узнать, как обстоят дела внутри самого дворца на эту минуту, подойдёт ли в данных условиях наша тактика быстрого штурма или, быть может, высокотехнологичные союзники предложат использовать сейчас что-то совершенно другую тактику.

Лицо веланийского генерала мгновенно просветлело, а на губах появилась предвкушающая улыбка:

— Дорогой Содун, я с огромным удовольствием принимаю ваше заманчивое предложение! Ну как можно отказаться от столь редкого, благородного напитка? Надо признаться, последний раз я пробовал настоящий Тин-Сароно лет тридцать назад. Это действительно что-то потрясающее, непередаваемое словами. Вы определённо умеете уговаривать, дорогой мой друг!

Главнокомандующие оперативно раздали приказы своим старшим офицерам по подготовке штурмовых групп, после чего вместе, в сопровождении личных штабов, направились в главный походный, просторный шатёр роганской армии.

Внутри просторного походного шатра роганского главнокомандующего царил уютный полумрак. Густой, терпкий и невероятно бодрящий аромат свежезаваренного Тин-Сароно мгновенно заполнил всё пространство, заставляя уставшие мышцы воинов приятно расслабиться после двух суток непрерывных кровопролитных сражений.

Маршал Солон Норанд с истинным наслаждением сделал первый небольшой глоток из походной военной кружки и зажмурился от удовольствия:

— Боги Авенты, Содун... Это действительно шедевр. Непередаваемый вкус! Будто на мгновение вернулся в раннюю юность, когда над нашими странами ещё было мирное, чистое небо.

Генерал Содун Квод тепло, но немного грустно улыбнулся, присаживаясь напротив своего веланийского брата по оружию:

— Рад, что угодил вам, Солон. Но время не ждёт. До начала штурма наших элитных групп осталось совсем немного времени.

Содун уверенным движением активировал голографический экран леонийцев, запросив экстренную связь с инопланетным флагманом. Трехмерный дисплей мгновенно ожил, заряжая воздух статическим электричеством, и в пространстве появилось чёткое изображение переговорного зала главного корабля. Там их уже с нетерпением ждали адмирал Арлон Грэт и прекрасная Лилиана.

— Приветствую вас, дорогие друзья! Поздравляем вас с блестящей и тактически безупречной победой на подступах к резиденции! — раздался чистый, мелодичный голос Лилианы, а её проницательные сине-серые глаза светились искренней гордостью за своих авентийских союзников.

— Здравствуйте, наши могущественные друзья, — весомо и сосредоточенно произнёс Содун Квод, подавшись вперёд к проектору. — Нам критически важно знать: что показывают ваши скрытые дрон-дроиды внутри дворца прямо сейчас? Какова обстановка вокруг моего двоюродного брата Кирата и возможна ли прямо сейчас наша стремительная штурмовая атака?

Лицо Лилианы Грэт на голографическом экране мгновенно стало очень серьёзным, а её тонкие пальцы быстро побежали по мерцающей сенсорной панели, выводя на экран детальную трёхмерную интерактивную модель дворца.

— Генерал Содун, генерал Солон, ситуация внутри резиденции обострилась до предела, — собранным голосом произнесла леонийка, и в её глазах отразился лазурный свет терминала. — Буквально десять минут назад наши разведывательные дроны перехватили экстренный зашифрованный сигнал, поступивший из главного штаба форийского ордена в Антарии. Оставшимся во дворце шпионам был дан безжалостный, фатальный приказ: немедленно ликвидировать правителя Кирата Нали, нанести максимальный, катастрофический ущерб инфраструктуре Рогании, полностью сжечь все архивные следы своего присутствия и отступать. В случае невозможности прорыва — живыми в плен не сдаваться.

От этих страшных слов Содун Квод резко, до хруста сжал кулаки, так что побелели костяшки пальцев, но Лилиана поспешила успокоить воина:

— Не волнуйтесь, мы сработали на опережение. Как только приказ был перехвачен, наши невидимые дроны охраны мгновенно заблокировали личные покои Кирата, активировав вокруг них автономное силовое поле высшего уровня защиты. Ни одно имеющееся в распоряжении врага оружие, ни один шпион не способны пробить эту плотную энергетическую стену. Сам правитель сейчас погружён нашими специалистами в глубокий, безопасный лечебный сон. Прямо у его постели дежурят два медицинских дрон-дроида. Они непрерывно очищают кровь и весь организм вашего двоюродного брата от многолетних токсичных психотропных препаратов, бережно восстанавливая клетки его головного мозга после разрушительного гипноза.

Генерал Солон Норанд, внимательно изучавший голограмму, удовлетворённо хмыкнул:

— Судя по тепловым маркерам на карте, эти форийские крысы сейчас мечутся по коридорам в полной панике?

— Именно так, — подтвердил адмирал Арлон Грэт, вступая в разговор. — Поняв, что доступ к правителю полностью отрезан, а внешние рубежи обороны наёмников разбиты вашими доблестными армиями, форийцы попытались активировать заряды заложенных по всему дворцу бомб, чтобы полностью взорвать резиденцию вместе с Киратом, всеми уликами и самими собой. Но наши летающие дрон-дроиды охраны сработали безупречно — все взрывные цепи внутри стен были мгновенно дистанционно обезврежены направленным квантовым импульсом. Сейчас около двух сотен элитных шпионов, вооружившись до зубов, забаррикадировались в главном тронном зале и на ближних подступах к нему. Они прекрасно понимают, что окончательно проиграли, и готовы принять свой последний, смертельный бой.

Генерал Содун Квод медленно поднялся во весь свой богатырский рост, и в его глазах загорелся яростный, праведный огонь. Он допил последний глоток Тин-Сароно, с глухим стуком поставил кружку на стол и решительно посмотрел на веланийского генерала:

— Ну что же, брат Солон... Леонийцы сделали для нас всё возможное. Наша тактика быстрых, мобильных штурмовых групп — это единственно правильное решение. Мы лично выкурим этих змей из дворца.

— Я с вами до самого конца, Содун! Мои штурмовики уже проверили оружие и ждут приказа у бронемашин, — жёстко ответил Солон Норанд, поднимаясь вслед за ним.

В назначенное время, когда цифровые стрелки тактических часов синхронно замерли на отметке начала операции, два великих военачальника лично возглавили свои боевые спецотряды.

Облачённые в тяжёлые штурмовые бронежилеты, с массивными тактическими щитами и огнестрельным оружием в руках, элитные отряды союзников стремительно, без лишнего шума выдвинулись к назначенной цели. По бесконечным коридорам дворца эхом прокатился суровый лязг затворов. Командиры подгрупп ещё раз продублировали по рациям строжайшее распоряжение главнокомандующих: по возможности брать форийских шпионов живыми для последующего планетарного трибунала, а в случае смертельной угрозы — незамедлительно уничтожать врага на месте, ведя огонь на поражение.

Уже на самых подступах к массивным парадным дверям дворца штурмовики встретили яростное, фанатичное сопротивление. Из окон и из-за наспех возведённых баррикад в вестибюле посыпался плотный град свинцовых пуль, по коридорам резиденции раскатисто загрохотали автоматные очереди. Понимая, что внутри заперты обманутые роганцы и ценные для будущего трибунала свидетели, генерал Содун Квод взял мощный армейский громкоговоритель. Его громовой, уверенный голос разнёсся над полем боя, перекрывая грохот выстрелов:

— Говорит главнокомандующий Содун Квод! Сложите оружие и сдавайтесь добровольно! Ваша внешняя армия полностью разбита, вы окружены! Каждому, кто сложит оружие, гарантируется справедливый суд и сохранение жизни!

Однако засевшие внутри форийцы не приняли его великодушного предложения. Вместо ответа они лишь усилили огонь, отчаянно и яростно отстреливаясь из всех доступных стволов.

— Ну что же, они сами выбрали свой рок, — мрачно бросил Солон Норанд, передёргивая затвор своего автомата. — Штурм!

Шаг за шагом, комната за комнатой штурмовые группы Рогании и Велании методично освобождали огромный дворец от засевших фанатиков ордена. Веланийский генерал, как и обещал своему новому брату по оружию, неотступно шёл в самом пекле боя прямо следом за Содуном Кводом, надёжно и преданно прикрывая ему спину от любых неожиданных ударов.

Разумеется, высокотехнологичные леонийцы не могли остаться в стороне от этой схватки. Их невидимые, скрытые стелс-полями дрон-дроиды охраны бесшумно летели в воздухе рядом с генералами. Каждый раз, когда из-за угла прилетала коварная шальная пуля, дрон мгновенно, за микросекунды просчитывал её траекторию и перехватывал её едва заметным, бесшумным импульсом локального силового поля. Космическим союзникам на орбите слишком дороги были эти отважные полководцы, и они ни за что не хотели потерять своих новообретённых друзей.

Благодаря чётким, слаженным действиям, беспримерному мужеству бойцов и невидимой защите пришельцев дворец был полностью очищен от врага. Несколько высокопоставленных шпионов, в последний момент бросивших автоматы в тронном зале, были успешно взяты в плен. Тяжело дыша, Содун Квод и Солон Норанд наконец подошли к массивным, богато украшенным дверям личных покоев правителя, за которыми под защитой леонийского силового поля спал Кират Нали.

Глава 13.2. Самый главный бой.

Роганский генерал с затаённой болью в глазах посмотрел на своего преданного боевого друга:

— Солон, вот и настал этот долгожданный час, мой самый важный, самый главный бой, — тихо произнёс он. — Теперь я должен войти к брату. И я должен сделать это один, без свидетелей.

— Конечно, дорогой мой друг Содун, я прекрасно тебя понимаю, — с глубоким уважением ответил генерал Солон Норанд. — Что ж, мне искренне жаль, что в этой грядущей битве за разум Кирата я не смогу надёжно прикрыть твою спину. Но это — дело вашей семьи, вашей крови, и вы, безусловно, должны решить всё только между собой, с глазу на глаз. Я могу лишь от всего сердца пожелать тебе удачи. Пусть твой брат прислушается к твоему голосу и примет эту суровую правду, какой бы страшной, горькой и болезненной она ни была. Ну а мы с отрядами штурмовиков будем верно ждать тебя здесь, в коридоре. Удачи тебе, Содун, и пусть помогут тебе все добрые силы Авенты!

Роганский главнокомандующий благодарно улыбнулся — в этот судьбоносный миг искренняя дружеская поддержка была нужна ему как никогда.

— Спасибо, мой верный друг. Я пошёл, — выдохнул он.

Содун Квод решительно развернулся и направился в личные покои правителя Рогании. Как только его сильная рука прикоснулась к массивной ручке двери, невидимое силовое поле леонийцев, надёжно защищавшее комнату, бесшумно отключилось. Войдя внутрь просторной, залитой мягким светом спальни, генерал увидел, что Кират спокойно лежит на своей широкой кровати, находясь в глубоком терапевтическом сне.

Прямо у его изголовья непрерывно дежурили два медицинских дрон-дроида. Возле самой постели эти удивительные инопланетные механизмы развернули целую автономную лабораторию, заполненную невиданными, фантастическими приборами, тонкими мерцающими датчиками и контейнерами с лечебными препаратами.

Подойдя ближе, генерал Содун Квод затаил дыхание и внимательно присмотрелся к своему двоюродному брату. Он чётко, со сжимающимся от боли сердцем увидел поразительные внешние изменения на лице и теле правителя. Когда Содун сталкивался с ним раньше, Кират всегда выглядел пугающе бледным, словно неживой манекен, почти всегда с неизменным властным, холодным, надменным и жестоким выражением лица. В его затуманенных глазах вечно сквозили слепая злоба и глубокая внутренняя боль, направленная на весь окружающий мир.

Сейчас же кожа правителя приобрела совершенно живой, здоровый и естественный оттенок. А на лице спящего Кирата отчётливо была видна мягкая, едва заметная добрая улыбка — совсем как раньше, в их далёком, безоблачном детстве. Старый воин перевёл волнующийся, полный надежды взгляд на медицинских дроидов и тихо обратился к ним:

— Спасибо вам, инопланетные лекари. Вы совершили настоящее, великое чудо. Мой дорогой брат снова выглядит точно так же, как в те годы, когда мы были по-настоящему счастливы. Я очень надеюсь, что когда он откроет глаза, я наконец-то увижу своего самого близкого, родного человека, а не то жестокое и надменное существо, в которое его превратили проклятые форийские шпионы. Скажите, пожалуйста, когда он проснётся? Когда я смогу поговорить с ним?

Один из медицинских дрон-дроидов плавно развернулся к роганскому генералу. На его металлическом лице, снабжённом неоновыми индикаторами, явно проступили цифровые признаки доброжелательной улыбки.

— Спасибо вам, генерал Содун Квод. Ещё никто и никогда в галактике не называл нас «инопланетными лекарями». Это звучит крайне приятно, нам определённо стоит внести данное определение в наши общие лингвистические базы данных, — раздался ровный, но дружелюбный металлический голос механического врача. — Что касается вашего вопроса: мы сделали всё возможное в этих полевых условиях, чтобы экстренно подлечить вашего правителя. Наши системы насколько возможно очистили его кровь, провели небольшое предварительное переливание и, насколько это было технически выполнимо, вывели из внутренних органов те губительные, ядовитые токсины, которые накапливались в нём на протяжении многих лет «благодаря» форийским докторам.

Дроид плавно указал манипулятором на потолок спальни:

— Также с помощью вычислительных мощностей нашего штурмового фрегата, а точнее — его специализированной медицинской лаборатории, который сейчас завис в режиме маскировки неподалёку от дворца, мы смогли дистанционно, примерно на шестьдесят процентов, очистить кору его головного мозга от деструктивных гипнотических внушений. Но вы должны чётко понимать, генерал: абсолютно все ментальные и физические проблемы, скопившиеся в теле, голове и душе вашего брата, мы сможем окончательно излечить только непосредственно на борту нашего флагманского корабля. Пока это лишь экстренная предварительная терапия.

Роботизированный лекарь сделал мягкий шаг назад, и его многочисленные хирургические приборы начали плавно складываться внутрь корпуса:

— Насчёт вашего желания поговорить здесь наедине — пожалуй, мы можем это устроить. Сейчас мы полностью скроем нашу передвижную лабораторию и сами перейдём в режим абсолютной невидимости. Мы и наши скрытые дрон-дроиды охраны останемся прямо здесь, в комнате, чтобы бдительно присматривать за состоянием пациента. Да, и ещё: со мной только что связались с нашего флагмана. Инженеры дистанционно организовали скрытый голографический экран прямо на этой открытой стене напротив кровати. Когда наступит подходящий момент или вы сами попросите об этом, он мгновенно включится. Данная трансляция наверняка понадобится вам, чтобы более детально и наглядно ознакомить вашего правителя с подлинной историей прошлого. Ну что же, мы готовы. Входим в режим скрытности. Ровно через две минуты ваш брат проснётся. Но помните, Содун: если вдруг жизненные показатели здоровья вашего брата станут критическими, мы немедленно погрузим его в принудительный терапевтический сон. Его психика и тело всё ещё слишком слабы и истощены.

В покоях воцарилась глубокая тишина. Просторная комната теперь казалась абсолютно пустой и безмолвной, но генерал отчётливо знал и чувствовал, что его незримо окружают верные космические друзья, готовые в любую долю секунды прийти на помощь.

Содун Квод, затаив дыхание, внимательно смотрел на Кирата. Сейчас, через какие-то считанные секунды, правитель Рогании откроет глаза. Какова же будет его реакция, когда он увидит перед собой своего двоюродного брата?

И вот Кират медленно, словно нехотя покидая уютный, исцеляющий сон, в котором находился, стал открывать веки. Сфокусировав взгляд, он увидел стоящего у постели Содуна. На губах правителя плавно появилась улыбка, однако эта улыбка не была ни доброй, ни злой. На лице Кирата отразились сложные, совершенно нечитаемые и противоречивые эмоции, которые умудрённый опытом генерал никак не мог с ходу разгадать. Роганский главнокомандующий мягко шагнул вперёд и решил заговорить первым, чтобы поскорее прервать эту гнетущую, давящую тишину:

— Здравствуй, Кират, — мягко и с глубокой теплотой в голосе произнёс Содун Квод, делая осторожный шаг вперёд. — Это я, Содун, твой двоюродный брат. Ты помнишь меня? Как ты себя чувствуешь?

Кират Нали резко приподнялся на локтях, его глаза лихорадочно блеснули, а голос прозвучал хрипло и натянуто, как струна:

— Конечно, брат, я ждал тебя. Мои верные советники и министры вовремя предупредили меня, что ты подло перешёл на сторону наших злейших врагов, несчастный предатель! Они доложили, что ты развернул свои ударные корпуса и идёшь на столицу, чтобы силой захватить власть. Я прекрасно знаю, что ты пришёл сюда убить меня! Наверное, ты уже перебил всю мою доблестную дворцовую охрану, раз так свободно стоишь здесь, прямо посреди моих покоев! Но знай: я не боюсь смерти, я вообще больше ничего и никого не боюсь в этом мире! Я буду драться с тобой до самого последнего вздоха, и если мне суждено погибнуть от руки родного человека, значит, на то воля всевышних сил! Мне невыносимо больно лишь от одного — от того, что ты подло предал меня и перешёл на сторону этих веланийских убийц, которые хладнокровно организовали гибель моего отца! Дай же мне встать, взять своё оружие и честно сразиться с тобой! Или ты, как и твои новые хозяева, трусливо убьёшь меня исподтишка — жалкого, больного и беззащитного?!

Вместо ответа генерал Содун Квод медленно, демонстративно расстегнул тактическую кобуру, достал свой тяжёлый армейский пистолет, вытащил нож и всё остальное оружие, которое было при нём, а затем с глухим стуком бросил его далеко в сторону входных дверей.

— Кират, клянусь тебе памятью наших отцов: ты — мой самый дорогой, самый близкий и единственный родной человек на всей Авенте, — с глубокой, искренней болью выдохнул старый воин. — Прошу тебя, умоляю: сначала просто выслушай меня, а уж потом суди и приводи свой смертный приговор в исполнение.

Правитель пристально, с глубоким презрением и подозрением посмотрел на безоружного генерала. Его придворные советники годами твердили ему, что Содун стал невероятно хитрым, коварным и расчётливым чудовищем, способным пойти на любую изощрённую подлость и обман, лишь бы занять трон Рогании.

«Что же он задумал? — лихорадочно пронеслось в голове Кирата. — Решил, наверное, напоследок поиздеваться надо мной, прежде чем окончательно добить? Должно быть, хочет задушить меня своими голыми руками... Ну что же, физической силы у этого старого волка вполне предостаточно. Но здесь, прямо под краем матраса, у меня надёжно спрятан пистолет, любезно оставленный моим главным советником. Отлично... Я вполне успею незаметно достать его и в упор пристрелить этого подлого изменника. И тогда у меня на всём белом свете больше не останется ни единого родного человека... Что ж, видать, это проклятие нашего королевского рода. Но надо хотя бы выслушать его напоследок. Послушаю, что он там мне наврёт, несчастный лгун. А пока этот змей будет стоять здесь и заговаривать мне зубы, я улучу секунду, выхвачу оружие и уничтожу эту тварь!»

Кират демонстративно откинулся на шёлковые подушки, не убирая правую руку из-под тёплого одеяла, и сквозь зубы процедил:

— Ну что же, Содун, говори, несчастный предатель. Я слушаю тебя!

— Всё, что долгими годами говорили тебе твои приближённые придворные министры — это наглая, чудовищная ложь! — твёрдо и открыто произнёс генерал Содун Квод, прямо и бесстрашно глядя в глаза правителю. — За исключением разве что одного-единственного факта: я действительно заключил мир с Веланией. И заключил с ними великий стратегический союз — ровно так, как всегда мечтал и хотел наш великий правитель Толиан Нали!

При одном лишь упоминании имени отца на бледном лице Кирата мгновенно проступила смесь яростной ненависти и глубокой, незаживающей душевной боли. Он буквально сорвался на крик, вновь приподнимаясь с постели:

— Не смей приписывать доброе, святое имя моего отца к своим грязным политическим интригам, ненавистный предатель!

Пальцы Кирата под одеялом судорожно сжались на рифлёной рукоятке скрытого пистолета, он уже готов был резко выхватить оружие и произвести смертельный выстрел в упор. Однако какая-то неведомая сила, скрытая глубоко внутри его обновлённого разума, в самый последний миг заставила его передумать. Кират решил всё-таки дослушать своего двоюродного брата напоследок — пусть этот изменник до конца расскажет свои изощрённые сказки.

— Хорошо... Говори, что ты там ещё успел придумать, жалкий перебежчик, — сквозь зубы процедил правитель.

— Я не стану ходить вокруг да около, Кират, — продолжил Содун Квод. — Нашего всеми горячо любимого повелителя Толиана подло и безжалостно отравили члены тайного ордена «Возрождение великой Фории». И именно они тайно подстроили всё так, чтобы заразить тебя в двенадцатилетнем возрасте редкой смертоносной болезнью. Это было сделано с одной-единственной целью — получить легальный доступ в королевский дворец, прислать своих лжепрофессоров и втереться в безграничное доверие к нашему повелителю!

Затем Содун Квод, шаг за шагом, во всех леденящих кровь деталях пересказал брату всю ту страшную правду, которую ему раскрыли леонийские и веланийские союзники. Правитель Кират Нали внимательно, не мигая, слушал эту шокирующую историю из уст своего единственного оставшегося в живых близкого родственника.

В этот момент внутри его сознания бушевала настоящая, разрушительная буря. Жестокий голос гипноза в его голове с каждым словом Содуна кричал всё сильнее и яростнее: «Не слушай этого подлого предателя! Он нагло врёт тебе, он просто издевается над твоей слабостью! Убей его, убей немедленно!» Однако где-то в самых потаённых, чистых глубинах его истерзанной души его собственный внутренний ребёнок — тихим, детским, но отчётливым голоском — отчаянно пытался пробиться сквозь пелену психотропного тумана. Этот чистый голос упрямо шептал: «Кират... Всё, что говорит Содун — это чистая правда. Вспомни... Ну же, вспомни наше с ним счастливое, яркое детство, пока во дворец не приехали эти поганые заморские лекари ордена... Прошу тебя, вспомни!»

Всё существо правителя разрывалось на части от невыносимого внутреннего конфликта. Он совершенно не понимал, кому теперь верить, и крупные, горячие слёзы сами собой покатились из его широко раскрытых глаз. А чужой, въевшийся в подсознание голос гипноза становился всё громче, приказным, стальным тоном требуя: «Убей этого предателя! Убей! Не верь ему, он лгун!»

Кират крепко, до хруста сжал спрятанный под одеялом пистолет и уже наметил точку на груди Содуна, намереваясь выстрелить прямо в сердце брата. Но вдруг его лихорадочный взгляд скользнул за спину генерала... Там, из глубокой тени за тяжёлой портьерой, абсолютно бесшумной, кошачьей походкой выползал его верный главный советник. Лицо слуги было искажено шпионской злобой, а в его высоко занесённой руке тускло поблескивал фамильный отравленный кинжал форийцев! Советник уже взметнул клинок, готовый со всей силы вонзить его в спину роганского главнокомандующего!

В эту роковую, страшную долю секунды в голове правителя Кирата произошло нечто необъяснимое и мощное. Он мгновенно, единым рывком вскочил с кровати, срывая шёлковое одеяло, и яростно выстрелил несколько раз подряд в сторону своего брата!

Настала гробовая тишина. В этот роковой миг время как будто бы полностью остановилось, превратившись в вязкую, тягучую субстанцию. «Всё... — обречённо подумал про себя Содун Квод. — Брат не поверил мне. Его истерзанный разум просто не выдержал этой страшной правды. Он стрелял в меня... Наверное, попал, просто я пока от шока не чувствую боли. Или, может быть, невидимые инопланетные защитники успели вовремя развернуть передо мной свой силовой щит? Но какая теперь разница... Я не смог, не сумел убедить Кирата...»