Ник Перумов.

Череп в небесах



скачать книгу бесплатно

…Отец вернулся домой в сопровождении солидной охраны. Нашим ребятам пришлось в общих чертах объяснить, что происходит. Отцу они привыкли верить. И они поверили.

Ночь в Новом Севастополе выдалась неспокойной. Само собой, громче всех возмущались студенты, словно не понимая, что отправляться на передовую в качестве пушечного мяса придётся именно им. Самые горячие головы предлагали немедленно отправиться к «логовищу предателя» с целью и задачей предать оное логовище огню.

Не сомневаюсь, что Дариана очень порадовалась бы такому исходу.

Но за сутки до этого случилось другое событие, для меня едва ли не более значимое – как ни старался результат эксперимента «Биоморф» Руслан Фатеев уверить себя, что эта глава его жизни закончилась давным-давно.

Как я уже говорил, о моём возвращении домой никто из моих братьев и сестёр ничего не знал. Равным образом ничего они не знали и о том, что сцена моего «изгнания из дома» была лишь спектаклем, разыгранным специально для имперских спецслужб, вздумай они копнуть глубже обычного. Для них старший брат так и оставался предателем. Другое дело, что ни отец, ни мама не устраивали «пятиминуток ненависти» – Руслан словно бы умер. О нём не произносилось ни слова.

Сейчас, когда тучи стали собираться, а первоначальный план приказал долго жить, мама заявила, что скрывать что-либо уже бессмысленно. Что младшие дети тем не менее достаточно сознательны, чтобы не проронить нигде ни звука. Что пора, наконец, покаяться перед старшими.

Папа только обречённо кивал.

На короткое время я расстался с пластическим гримом-маскировкой.

Мама сама позвонила Георгию и старшим девочкам – Лене со Светой. Мол, приезжайте. Бонну, гувернантку и прислугу из столичного особняка распустить по домам. Семейные реликвии и ценности из домашнего сейфа, само собой, вывезти. Мебель и прочее – оставить. Не жалко, дело наживное.

Они приехали целым конвоем – два джипа с моими, ещё пара – охранники. Я не высовывался, ждал внутри.

Первый джип вёл Георгий, второй – Лена. К ней, как всегда, жалась мелкота – Саша, Люда, Витя и Танюшка. Ларион – дома все, само собой, звали его Лариосиком – вытащил следом за Георгием пару внушительных кофров. От него не отставала Света.

– Внутрь, дети, внутрь! – командовала мама. На высоком крыльце она казалась командиром старинного линкора. – Лена, веди младших!

И, едва за моими братьями и сёстрами захлопнулись высокие двери (и сомкнула незримые крылья защита от дистанционного подслушивания), мама объявила высоким, звенящим от волнения голосом:

– Дорогие мои. Мы с папой… очень виноваты перед вами. Мы сказали вам неправду.

Из моего убежища за портьерой я видел округлившиеся Танюшкины глаза. Мама сказала неправду? И папа тоже? Всё, небеса рухнули.

Света сорвала свои смешные и старомодные очки, принялась немилосердно терзать пальцами оправу. Лена закусила губу, а Георгий, похоже, догадался.

– Это про Руслана, да, мам?

– Ой! – хором пискнули Таня-маленькая с Людой.

– Правда, дорогие мои, – шагнул вперёд и папа. – Мы… были неискренни с вами. Руслан не предатель. И никогда им не был. Он…

Я ощутил, что в глаза кто-то словно плеснул кислотой. Щипало и резало, щёки вдруг стали мокрыми.

В конце концов человеческие гены, кодирующие слёзные железы, у меня всё же оставались…

Я вышел из-за шторы. Шагнул, словно под обстрел. В меня сперва вонзились взгляды; а потом словно прорвало плотину. Вперемешку, старшие и младшие с визгами, воплями и совсем уж нечленораздельными звуками, напоминавшими боевые кличи диких племён мумбо-юмбо, разом ринулись ко мне.

Но при этом всех опередила Танюшка. Не знаю, как это удалось мелкой девчонке, но она кинулась мне на шею – косички вразлёт – словно настоящий рысёнок, таким прыжком, что заставил бы удавиться от зависти всех тренеров по лёгкой атлетике.

Я подхватил её в воздухе, закружил, прижимая к себе. Пусть я биоморф. Пусть в моих жилах, кроме крови, течёт и ещё нечто, не имеющее названия (и которое я не желаю знать), но сейчас на мне висит моя маленькая сестрёнка, захлёбываясь счастливым плачем, и я знаю, что я – человек.

Миг спустя на меня набросились все остальные, и получилась настоящая куча-мала, в которую, забыв о солидности наследника фамильных предприятий, бросился даже Георгий.

Наверное, это было поопаснее вылазки на Шестую бастионную, потому что мне сейчас всерьёз грозило оказаться задушенным в радостных объятиях. Кто-то таскал меня за уши, кто-то пытался дёрнуть за коротко остриженные волосы, Лена со Светой повисли на плечах, целуя в обе щёки; обе сестры при этом уже ревели в голос. Лариосик запрыгнул мне на спину, по нему норовил забраться ещё выше Сашка; а потом у меня просто подкосились ноги.

Короче, разбирать нашу кучу-малу пришлось родителям. Кое-как они оттащили от меня всех, кроме Танюшки, вцепившейся в меня крепче, чем детёныш лемура – в свою висящую вниз головой мамочку.

Очень долго никто так и не смог выговорить ничего более-менее связного. Мама тоже расплакалась, бледный папа что-то бормотал про «высшие интересы нашего освобождения», но его никто не слушал.

И немало времени прошло, когда все, наконец, более-менее поуспокоились, рассевшись по низким диванам в каминном зале. Танька так и висела на мне, явно не собираясь слезать. Остальные тоже примостились как можно ближе.

Папа было откашлялся, но мама решительно взяла инициативу на себя:

– Дети, Руслан поступил на имперскую службу, потому что…

– Да мам, что мы, маленькие! – стараясь говорить солидным баском, перебил её Лариосик. – Ясно и так. Он – разведчик, верно?

Ох, ну что ж это за конспирация, мелькнуло в голове. Перед мелкими детишками, малышнёй несознательной…

Мама кивнула:

– Так было нужно. Мы с папой можем только молиться, чтобы вы простили бы нас. И нас, и Руслана.

– Я знала, я знала! – вырвалось у Светы. – Я подозревала…

– И я, я тоже! – не отстала от сестры Лена.

– А я и не подозревал, я и вовсе всегда знал! – Георгий отчаянно пытался соблюсти солидность. – Пап, так ведь, конечно же, надо немедленно вернуть Русу его долю в…

– Нет, Герка, – я поднял руку. – Ничего менять не надо. Всё должно оставаться как было. Маскировка есть маскировка. Да и то сказать – я в бизнесе всё равно ничего не понимаю.

– Ничего не всё равно! – упрямо набычился брат. – Чтобы я… поперёк тебя… мне, значит, семейные деньги – а тебе?.. Кота, как в сказке?

– Вот кончится война, всё и поделите по-братски, – напустилась на Георгия мама. – Случиться может всё, что угодно, так что перестань загадывать! Дурная примета, сам знаешь.

– Какие ж у православного человека приметы, кроме погодных?! – вознегодовала Лена, самая убеждённая из всех нас.

– Ох, прости, прости, это я от радости заговариваюсь…

…Ещё не скоро в эту ночь удалось в конце концов утихомирить и отправить по постелям младших. Остались я, Георгий и Света с Леной. Лариосика, несмотря на его отчаянные протесты, отправили конвоировать мелких в спальни.

И опять мама с папой рассказывали, под дружные охи и ахи сестёр. Георгий глазел на меня, полуоткрыв рот, и, похоже, отчаянно завидовал. Я подсел, положил брату руку на плечо:

– Не переживай. Сейчас тут у нас самих выйдет славная заварушка.

– Мы готовы! – хором выпалили сёстры.

– Готовы они, вертихвостки! – проворчал папа. – Ваше дело – дома оставаться и за младшими смотреть. Георгию тоже нечего лезть…

– Папа! – Герка возмутился чуть ли не до слёз.

– А что «папа»? Что «папа»? Это мне уже умирать можно – вас всех родил, в люди старших вывел, дело основал, развил, кое-что на чёрный день скопил. А тебе – за ними всеми смотреть, девчонок замуж выдавать, о приданом беспокоиться.

Георгий покраснел до ушей и опустил голову. Наверняка давал себе страшную клятву во что бы то ни стало сбежать «на фронт», где бы этот фронт ни проходил.

– Нет, Гера, даже и не думай, – уже мягче проговорил отец, закуривая трубку. – Ты думаешь, мы тебя затираем, славы и подвигов не даём? Так ведь в бою под пули сунуться – дело нехитрое. Пуля – она дура, сама тебя найдёт. А вот сохранить холодную голову, выжить, несмотря ни на что, – здесь-то и нужны настоящие смелость с твёрдостью. Знаешь же, как говорят: на миру, мол, и смерть красна? А если нужна не смерть, а победа? Нет уж, мне надо знать, что есть у нас неприкосновенный боевой запас – ты. Который в дело пойдёт, когда уже окончательно всё станет ясно – где надо бить и куда. Тебе, мой дорогой, самое трудное предстоит. Ждать, когда хочется карабин наперевес – и вперёд. Ан нельзя. Понимаешь меня?..

– Понимаю, – проворчал Георгий, поднимая голову. Глаза у него подозрительно поблёскивали. – А всё-таки лучше б нам вместе…

– Не зарекайся, – напомнила мама. – Если Дариана Дарк устроит тут заварушку и вмешаются имперцы – все к амбразурам ляжем.

– Я тоже стрелять умею! – занервничала Лена. – Нас что же, всех в няньки-мамки?..

– Старые да бесплодные, – тяжёло усмехнулась мать, процитировав древний классический роман, – нынче роду не нужны. Я, Леночка, думаю, что стреляю не хуже тебя. Опыт, так сказать, имею. Настоящий, не в тире.

– Мам! Ну нечестно так! – выпалила Света.

– Честно-честно. Всё честно. Хоронить надо стариков, а не молодых.

– Да какие вы старики! – хором завопили Георгий и сёстры.

– А такие, – мама пожала плечами. – Как рожать не можешь – всё, старуха. Ты не смотри, что я ещё лет тридцать много чего смогу сделать – главное кончилось. Так что мне на передовой самое место. Одна на тот свет не отправлюсь, это уж вы будьте уверены.

– Давайте не будем, – я поднял руку. – Ну что мы, в самом деле…

– Правильно, Рус, – кивнул отец. – Пока что нам всем надо подумать, как не упустить нашу лису Дашу, когда она таки высунет нос из норы…

* * *

Дума Нового Крыма проголосовала за небывалый закон. Поставки по «военным контрактам» приостанавливались на неопределённый срок. Кабинет министров, сформированный думским большинством, не имел права вето. Новый Крым был благоразумно основан как парламентская республика. Президенты до сих пор были нам без надобности, хотя я запоздало пожалел – будь такой пост учреждён и имей мы там своего человека (да хотя бы и известного политика Ю.Фатеева) – всё могло бы повернуться совсем иначе.

Парламентские демократии – не самый лучший вид государственного управления, когда идёт война. Даже Англия имела своего Черчилля…

Папа и его сторонники не покидали Думы. Охрану здания усилили; отец совершенно серьёзно побуждал коллег заложить окна первого этажа мешками с песком и установить пулемёты. Его, само собой, выслушали, но совету не последовали.

А на повестку дня уже выдвигался следующий вопрос – «об устранении перекосов, вызванных политикой Федерации Тридцати Планет». Кто-то из горячих голов, младших папиных соратников, даже предложил формулировку «так называемой Федерации», но это было слишком.

И – нервы у «нашей Даши» не выдержали. Мама была права – терпение никогда не относилось к числу многочисленных достоинств матери-командирши Шестой интербригады «Бандера Росса».

По одному, по двое и по трое на площадь перед Думой стали подтягиваться молодые люди, парни и девушки, многие открыто носили головные повязки интербригад.

Пока это было просто скопление. Наша полиция общественной безопасности не из таких, что отслеживает «смутьянов и возмутителей спокойствия», но несколько сотрудников затесалось в толпу. Если это будут только беспорядки, в крайнем случае – погромы, разговор один. Покушение на общественный порядок – это пока ещё не так страшно. Если же будет покушение на властные структуры, тут уже можно будет задействовать совсем другие методы.

Охраняло Думу специальное подразделение ОБОР, засевшее внутри и уже забаррикадировавшее двери. Их дело – не высовываться, но и не допустить, чтобы кто-то перешагнул порог вверенного их попечению гособъекта, не имея на это соответствующего права.

Пока что в толпе не было заметно никакого оружия, кроме наспех намалёванных плакатов «Позор национал-предателям» и тому подобное. Собравшиеся вели себя довольно-таки шумно, но всё же удерживались в неких традиционных рамках «несанкционированного студенческого митинга», явления привычного для Нового Крыма, и в особенности для Нового Севастополя, с его ершистым университетом.

Полицмейстер Нового Севастополя – давний приятель отца – поступил в точном соответствии с присягой. Собравшихся стали окружать кордонами.

Разумеется, мы были готовы к любому исходу. И на самой площади, и вокруг неё хватало людей отца, готовых ко всему. Не наёмников, отрабатывающих жалованье. Тех, кто нам верил.

Когда перевалило за полночь, на площади зажглись костры. Полицейские стояли в оцеплении; митингующие продолжали гневно обличать «продажных политиканов». Ничто не предвещало беды – даже машины и магазинные витрины (какие ещё оставались по нынешнему полувоенному времени) на близлежащих улицах никто не трогал. Конечно, толпу несложно было рассеять – той же «Сиренью» – но к чему?..

У меня даже закралось сомнение – а действительно ли Дариана заглотила приманку?

Мы ждали прямой атаки на Думу вооружённой толпы – однако вместо этого только сотрясающие воздух речи, вскинутые кулаки… и всё.

Однако, когда пробило три, с площади перед Думой стали поступать совершенно иные сообщения. Кто-то из толпы швырнул бутылку в сторону оцепления. Обычную бутылку из-под пива; привычный к подобному полицейский ловко принял её пластиковым щитом, отбрасывая в сторону. Однако в ту же секунду откуда-то со стороны Думы в толпу грянул одиночный выстрел.

Нарочито-громкий, словно стрелявший как раз и хотел, чтобы его услыхали.

Один из студентов, замахнувшийся пустой бутылкой из-под пива, разжал пальцы и беззвучно повалился на асфальт. Посреди лба появилась аккуратная дырочка.

В следующий миг широко распахнулись высокие двери гордого здания из красноватых блоков полированного гранита. Бывший «Штаб Вооружённых сил Империи, планета Новый Крым» стал, само собой, оплотом интербригад, наконец-то дождавшихся своего часа.

Необходимый ремонт (я помнил пятна копоти над узкими окнами в свой первый день на планете) сделали с похвальной быстротой. Так расторопно не строился ни один из «укрепрайонов», что, по словам новых властей, «неприступным кольцом окружали наш Севастополь».

На площадь высыпало множество крепких парней в маскировочных куртках имперского образца – Дариана Дарк неплохо поживилась в каптёрках «Танненберга». А среди оружия я заметил не только классические 98-kurtz, но и существенно более продвинутые «безгильзовки» Хеклер-Кох G-111, и даже такую экзотику, как «двойники» «штайер»[4]4
  Комплексное оружие, стреляющее 20-мм осколочно-фугасными снарядами и 5,56-мм оперёнными стрелами из вольфрамового сплава. Имеет два ствола.


[Закрыть]
. Мой взвод в «Танненберге» до такого богатства пока что не допускали.

Вокруг окон Думы мгновенно заплясали султанчики бетонной пыли. Пули вдребезги разносили стеклопакеты, взорвалось несколько сорокамиллиметровых гранат, «штайеры» заплевали фасад здания своими снарядами-«двадцатками».

– Убили! Убили, гады! – завопили тем временем сразу в нескольких местах площади. Кто кричал, что убили «Мишку», кто – «Кольку»; это не важно, называть можно было любое имя.

Толпа взвыла, взревела, закружилась, и, наверное, её ещё можно было б остановить, но её словно стальными нитями пронзали цепочки вооружённых интербригадовцев, настоящих, кадровых солдат, в громадном большинстве – не с нашей планеты, появившихся на Новом Крыму уже после формального «отделения». Они увлекли за собой остальных, аморфная масса людей стремительно кристаллизовалась, устремляясь к зданию Думы, подобно ледоходу, сокрушающему деревянные опоры мостов.

Охрана успела открыть огонь на поражение, но и атакующие были не лыком шиты. Они озаботились захватить с собой такую милую штучку, как имперский наплечно-реактивный огнемёт «сурт», и нижний этаж Думы, откуда стреляли в ответ, мгновенно полыхнул чадным рыже-чёрным пламенем. С чёткостью, которой позавидовали бы элитные части рейхсвера, интербригадовцы ворвались внутрь, сбивая огонь струями химических пламегасителей. На краткий миг перестрелка вспыхнула внутри здания – и тотчас же стихла.

Растерянные полицейские из оцепления едва успели схватиться за оружие, когда им прямо в затылки упёрлись многочисленные стволы самых разнообразных калибров. Стражам порядка ничего не оставалось, как бросить оружие – тех, что посмелее, успокоили очень быстро и радикально, хладнокровно расстреляв без предупреждения.

А потом сообщения стали приходить одно за другим – люди Дарк захватили центральный коммуникатор, взяв контроль над всеми сетями планеты, овладели полицейским управлением, несколькими городскими банками, электростанцией, аэропортом и всем прочим, что положено захватывать при государственном перевороте. Без стрельбы не обошлось, но потери атакующих оказались ничтожны, едва ли пять-шесть человек убитыми и ранеными.

К утру Дариана могла торжествовать полную победу. Она контролировала Новый Крым или, точнее, считала, что контролирует. Однако Новый Севастополь прочно оказался у неё в руках.

Над улицами полетели разбрасываемые с вертолётов листовки – для тех, кто не включится в сеть, кто не станет слушать радио. Листовки от имени некоего «Временного Военно-Революционного комитета планеты Новый Крым».

Спрашивается, зачем же мы это допустили?..

В толпе на площади были люди отца. Готовые ко всему.

Конечно, их задачей было не «содействие стражам порядка». Нам требовались каналы связи, люди, непосредственно передававшие приказы. И когда на площади прогремели первые настоящие выстрелы, а на ступенях Думы разорвалась первая настоящая граната, они начали действовать.

Дальнейшее уже неинтересно.

Выделить в толпе нужного человечка, явно облечённого властью, оказаться в момент наибольшей суматохи рядом с ним, аккуратно взорвать гранату с «Сиренью» и мгновенно скрыться, унося с собой надёжно усыплённого пленника.

Сканеры других наблюдателей на площади и передвижные команды пеленгаторщиков тоже не теряли время зря. Отец задействовал всю свою частную охрану, кое-кого из надёжных сыскарей, имевших голову на плечах, приятелей из Департамента Чрезвычайных Ситуаций (не спрашивайте меня, откуда в этом департаменте вполне современные пеленгаторы и зачем они понадобились спасателям. Терпящие бедствие суда обнаруживались через спутниковую сеть и специальные маяки).

Тем временем ожили уличные громкоговорители, прибавляя свои гнусаво-хриплые голоса к негромкому шуршанию устилавших мостовые листовок.

Стиль Дарианы Дарк я узнал сразу. Клеймились «национал-предатели», существующая система власти объявлялась погрязшей в коррупции, все депутаты, само собой, состояли на содержании у имперской разведки. Новый Крым объявлялся на военном положении, со всеми его непременными атрибутами, такими, как запретом митингов, шествий, демонстраций и собраний, «временным роспуском» политических партий, прекращением работы выборных органов и так далее и тому подобное. Не забыли упомянуть и обязательную сдачу населением холодного и огнестрельного оружия.

Продовольственные поставки для Федерации объявлялись главным приоритетом.

Ну и конечно – порция обязательных лозунгов. Дариана Дарк между делом, видать, тоже почитывала историю. «Всё для фронта, всё для победы!», «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!». Да, и я не забыл упомянуть, что обращение начиналось со слов «Братья и сёстры!»?..

– Начудила наша Даша, – только и качал головой отец. – Вляпалась. Не думал, что она всё-таки купится на такую немудрёную приманку, как наша. Впрочем… на это мы и рассчитывали. Не удивлюсь, если назавтра против неё окажется вся планета, а мальчишки и девчонки их интербригад разбегутся по домам. Непрофессионально. Настолько, что даже думаешь – а не померла ли бедняжка Дариана от твоей пули? Ну, скажем, сепсис или что-то в этом роде…

Я не стал спорить. Мы ехали на трёх машинах (сзади и спереди – джипы с охраной) – туда, где должен был находиться штаб Дарианы. Или, во всяком случае, место, откуда исходили приказы начать мятеж в Новом Севастополе.

План прежний, как и на Шестой бастионной. «Шумовая группа» имитирует атаку. Я пробираюсь внутрь и действую по обстановке. И на сей раз я не промахнусь и рука у меня не дрогнет. Конечно, повторять один раз удавшийся приём опасно, но мы надеялись накрыть командира «Бандера Россы» и, быть может, сэкономить не один миллион марок на Конраде.

База Дарианы (хотелось верить, что именно её) нашлась на старой ремонтной верфи. Её закрыли, когда стало ясно – грех держать такие места под заводами, гораздо выгоднее построить отель и принимать туристов, изнемогавших без моря в своих Дальних Секторах.

Закрыть верфь закрыли, но строить ничего так и не начали. Началась всем известная заварушка. Часть старых эллингов и ангаров снесли, часть ещё продолжала стоять. Не слишком привычный для «энвиронменталистского» Нового Крыма постпромышленный пейзаж.

Собственную энергостанцию тем не менее сносить не стали. На заводик можно было подать напряжение.

Остановились мы в полукилометре от верфи. Операция задумывалась широко, в море дежурила наша команда на лёгкой «Катрионе», секреты залегли, окружив верфь широким полукольцом.

Я скользнул в густые заросли.

Остальные остались на дороге. Их дело – имитировать атаку и не лезть под пули. А дальше – моя работа.

Позади остались подъездные пути, повалившаяся ограда из проволочной сетки. Уже сгустилась ночь, на фоне звёздного неба угрюмо чернели стены корпусов – крыши не то уже разобраны, не то просто снесены, здесь прошлось несколько ураганов. Разумеется, ни звука, ни огонька.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

сообщить о нарушении