Курс на развод. Маршрут перестроен

Сын на руках, все хорошо. Он со мной. Я поясняю ситуацию, параллельно набирая Денису, чтобы они с Димкой зашли в фитнес-центр, потому что Демид здесь.

Дальше все происходит сумбурно, потому что вокруг нас скапливаются любопытные посетители центра, которые глазеют на меня, на Демида и внимательно слушают, что несет бдительная брюнетка, обвиняющая меня во всех смертных грехах.

- Мы обязательно разберемся во всем! – увещевает ее полицейский, заполняя протокол. – Не волнуйтесь.

- Как же, не волноваться! – напоследок заявляя она. – Нарожают, а башкой не думают. Очередная тупая, многодетная пизда, которой все вокруг должны!

Я грустно усмехаюсь, потому что вступать с ней в полемику у меня нет совершенно никаких сил. Я опустошена настолько, что мечтаю об одном – добраться до дома. Я даже не в состоянии отругать Дениса с Димой, которые сидят рядом, зареванные и перепачканные мороженым.

Полицейский меня опрашивают, задают вопросы детям, тщательно записывая в бланк, а затем берут контактные данные и обещают связаться.

- Нас что, на учет поставят, как неблагополучную семью? – вопрошаю я, находясь в прострации.

Этого еще не хватало!

- Да не. Думаю, все нормально будет. Но лучше, со старшими детьми больше малыша не оставляйте. Сами понимаете, может быть все, что угодно. Ладно, в этот раз оказалась бдительная гражданка. А если бы его цыгане украли, например?

- Такого больше не повторится. В первый и последний раз было! – заверяю я мужчину в погонах.

Наконец, дурдом заканчивается, и мы выходим на улицу. Как специально, начинается дождь, который льет стеной, не останавливаясь, а зонта с собой нет. Мы спешим к калитке, я качу перед собой коляску, еле борясь со слезами.

Едва подходим к дому, я замечаю, как во двор вкатывается Рендж Севы, рядом с которым восседает Тоня и радостно нам машет в знак приветствия.

- Привет! – радостно кричит она, опуская пассажирское стекло. – Промокли? А у Дариночки, оказывается, все отлично!

- Да пошла ты на хуй, веселушка! – цежу сквозь зубы, и, не оборачиваясь, захожу в подъезд, дверь которой придерживает понурый Денис.

- Мамочка, прости! – шепчет он в лифте и принимается рыдать, бросаясь мне на грудь.

- Прости, мамочка! – вторит Димка, цепляясь за него паровозиком.

Я тоже не выдерживаю, и принимаюсь рыдать навзрыд. Я так больше не могу. Я обессилена. Я выпита до дна.

Поднимаемся на нужный этаж, обнявшись, после чего заходим в квартиру, я подхватываю Демку, и мы вчетвером скрываемся в детской, где усаживаемся на пол, и все обнимаемся. Выплакиваем слезы облегчения и пережитого стресса, словно очищаясь.

Я не могу сердиться на детей. Да, они виноваты, но у Демида есть отец, который, в очередной раз, пошел на поводу у своей семьи и забил на нашу. Стоит ли говорить, что я не желаю видеть не только его, но и его сестру?

- Оля? – заглядывает в комнату муж. – Вы чего тут? Выйдите, поздоровайтесь. У нас гости!

- Я не собираюсь ни с кем здороваться! – рявкаю я, не обращая внимания на то, что Тоня маячит за спиной. – И в гости я никого не приглашала! Ты просто не представляешь, что сейчас произошло. Я просто не в состоянии делать вид, что все нормально. Потому что ни хрена не нормально! Я устала, Сева. И больше всего от того, что ты меня не слышишь. Не слышишь!

- Оля, тут дети. И Тоня с Дариной! – мгновенно заводится муж, сверкая глазами.

- Да мне насрать, кто здесь! – меня просто бомбит от злости.

По-хорошему, мне нужно выдохнуть и прийти в себя, но я не могу. Не могу, черт побери!

- Ты пожалеешь о своих словах! – предупреждающе произносит супруг.

- Это ты пожалеешь! – тычу в него пальцем, вскакивая на ноги и удерживая сына на руках. – Ты бросил нас одних. Я чуть с ума не сошла, когда Денис позвонил мне в слезах и сообщил, что Демка пропал. А где ты был в это время? Ты обещал приехать, и не приехал. Как всегда, Сева, одни обещания, и ноль действий. Ноль! Я не могу так больше. Не могу! Рассчитывать на тебя, потом переобуваться резко. И так каждый раз.

- Ты хочешь сказать, что я пиздобол?

На нас смотрят дети, они в шоке от картины, которая перед ними разворачивается, но ситуация настолько обострена, что никто не может промолчать. Никто!

- Нет, Сева, ты не пиздобол. Ты – эгоист. И думаешь только о себе!

- Я катался не по своим делам, Оля. Я помогал сестре! – рычит Сева, сжимая кулаки.

- Ты всем помогаешь! Мама, папе, друзьям, коллегам, родственникам. Но не мне! Я устала, Сева. И я хочу развода!

Г