Город у Бездны: ЛитРПГ и власть

— Артём, если ты слышишь, я здесь. Я не уйду через их добровольные формулировки. Ничего не подтверждай, если они снова дадут кнопку. Я буду требовать внешний осмотр.

Сигнал оборвался.

Артём остался в темноте данжа, где перед ним всё ещё висела строка Candidate Function: Transit Organ.

В реальности его сестра пыталась доказать, что тело нельзя убрать в примечание. В игре он только что внес смерть Дорса в маршрутную статистику, хотя Система пыталась сделать то же самое.

Два мира отличались интерфейсом, не методом.

В верхнем шлюзовом зале Коалиции Вирен Кальд читал отчёт без спешки.

Он никогда не пролистывал аномалии быстро. Быстрый взгляд годится для штрафов, не для трещин. Штраф — это событие. Трещина — это форма будущего.

Перед ним висела схема региона Прикромья. Золотые линии лицензированных шлюзов, белые точки терминалов, серые дороги караванов, красные зоны хищников, зелёные пятна поселений. Нижние галереи обычно отображались как неиспользуемый риск-массив, статистический шум под поверхностью нормальной экономики.

Теперь в этом шуме горела синяя линия.

Маленькая. Неровная. Смешная по пропускной способности.

Но по ней уже прошло несколько потоков.

NPC-соль. Малый ремесленный груз. Игровой крафтер. Соляной повтор. Зерно для Северной слободы. Нулевая ставка. Добровольные взносы. Компенсационный долг семье погибшего. Публичное предупреждение рисков. Представитель караванов. Запрет продажи очереди.

Вирен увеличил участок.

— Не бандиты, — сказал он.

Аудитор Элиан Восс стоял в трёх шагах от стола и держал руки строго по швам, хотя Вирен этого не требовал.

— Нет, господин председатель. По доступным логам — не бандиты. Данжевое ядро, вероятно, управляется контрактным NPC-субъектом. Поведение нестандартное.

— Нестандартное — ленивое слово.

Элиан сглотнул.

— Поведение процедурное. Оно имитирует юрисдикцию до получения статуса.

Вирен чуть повернул голову.

— Уже лучше. Не «имитирует». Проверяет границу признания.

Он открыл лог первого прохода. Смерть Дорса. Ручное включение в статистику. Вирен задержался на этой строке.

— Он снизил себе доверие.

— Да.

— Зачем?

— Возможно, ошибка.

— Нет.

Вирен закрыл лог. Открыл второй. Нулевой тариф. Долг семье. Добровольная медь вдовы. Игровой взнос. Таможенный прецедент по опасному грузу.

— Он строит не дорогу. Он строит аргумент.

Элиан молчал.

— Дорога может быть закрыта, — продолжил Вирен. — Аргумент опаснее. Особенно когда бедные начинают узнавать в нём справедливость, а игроки — доходность.

Он вывел график по соседнему шлюзу после повышения комиссии. Поток пока просел незначительно, но запросы на альтернативные маршруты выросли. Это было ожидаемо. Вопрос не в том, сколько ушло сейчас. Вопрос, сколько людей впервые подумали, что уход возможен.

— Повышение коэффициента оставляем, — сказал Вирен.

Элиан поднял глаза.

— Это увеличит давление на обходной маршрут.

— Да.

— Если он не выдержит, будут смерти.

— Если не выдержит, все увидят, что лицензированный шлюз был дорог не из жадности, а из необходимости.

— А если выдержит?

Вирен посмотрел на синюю линию под Прикромьем.

— Тогда мы будем знать, что имеем дело не с дырой в земле.

Он открыл отдельный канал.

— Подготовьте мягкое уведомление для поселений региона: использование несертифицированных маршрутов снижает кредитный рейтинг получателя и может повлиять на доступ к аукционным терминалам. Не вводить пока штраф. Только предупреждение.

Элиан записал.

— И запросите у медицинского контура данные по контрактному NPC, связанному с ядром. Не полные. Мне нужен статус собственности, канал управления и точка отключения.

— Если медицинский контур откажет?

Вирен улыбнулся почти незаметно.

— Никто не отказывает шлюзовой стабильности. Они просто долго уточняют формулировки.

Элиан вышел.

Вирен остался один перед картой.

Синяя линия под землёй мигнула ещё раз. Система обновила классификацию.

CANDIDATE FUNCTION: TRANSIT ORGAN

Вирен не выглядел удивлённым. Скорее усталым.

— Вот и ты, — сказал он тихо.

Не угрозой. Почти приветствием.

Глубоко внизу Артём этого не слышал.

Он видел только своё уведомление, пришедшее через минуту после классификации.

ВНЕШНЕЕ ВЛИЯНИЕ НА РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПОТОКИКОАЛИЦИЯ: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О КРЕДИТНЫХ ПОСЛЕДСТВИЯХ ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ НЕСЕРТИФИЦИРОВАННЫХ МАРШРУТОВПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ ЭФФЕКТ:— NPC-ПОСЕЛЕНИЯ: СТРАХ САНКЦИЙ— ИГРОКИ: РОСТ СПЕКУЛЯТИВНОГО ИНТЕРЕСА— МАРШРУТ БЕЗДНЫ: ДАВЛЕНИЕ НА R_TRUST

Коалиция ударила не мечом. Даже не штрафом. Пока только будущим штрафом, тенью штрафа, возможностью штрафа. Иногда этого достаточно, чтобы слабые сами вернулись в очередь к тем, кто их давит.

У входа появилась новая группа.

Не большая. Двое людей, один мул, три мешка. Они стояли далеко от синей линии, спорили между собой и не решались подойти. На одном мешке была метка Северной слободы. На другом — чужой купеческий знак. Третий мешок не имел печати.

Артём открыл канал.

— Декларация груза.

Люди замолчали.

Один снял шапку, мял её в руках.

— Мы… нам сказали, если пройти через вас, терминал потом может не принять сделки.

— Может.

Второй, старше, смотрел на камень с ненавистью, которая была направлена не на Артёма, а на выбор.

— А если через шлюз, нам не хватит на семена.

Артём вывел риск и предупреждение полностью. Без смягчения.

Они читали долго.

Потом первый спросил:

— Ты правда не берёшь плату?

— Тариф ноль.

— Тогда на чём ты нас поймаешь?

Вопрос был честнее благодарности.

Артём открыл публичный фонд, долг семье Дорса, смертность, лимит, очередь, предупреждение Коалиции. Всё сразу. Слишком много для крестьян у входа в подземелье, но меньше было бы обманом.

— Вот на этом, — сказал он. — На риске. На записи. На том, что ваш выбор увидят.

Старший сжал ремень мула.

— А если мы не пойдём?

— Тогда вы не пойдёте.

— Не будешь уговаривать?

— Нет.

Они переглянулись.

Первый тихо сказал:

— Коалиция уговаривает. Красивыми словами. Потом счёт.

— Здесь счёт тоже будет, — сказал Артём. — Просто я пока не знаю, каким.

Они ушли.

Не через маршрут. Назад.

Система отреагировала холодно.

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ПОТОК ОТКАЗАЛСЯ ОТ ПРОХОДАПРИЧИНА: СТРАХ САНКЦИЙ / НЕДОСТАТОЧНОЕ ДОВЕРИЕR_TRUST: 0,74 0,72

Доверие падает не только от смертей. Доверие падает от страха, даже если страх принёс кто-то другой.

Артём не изменил предупреждение. Не убрал коалиционный риск. Не написал «безопасно». Не добавил «последний шанс». Маршрут, который начинает заманивать, уже проиграл.

Резерв ядра опустился до 8,1%.

Он должен был остановиться.

Но на карте всё ещё висела строка Candidate Function: Transit Organ, а рядом — чужая багровая отметка, долг Дорсу, очередь на завтра, предупреждение Коалиции, молчание Лены, имя Хесс, имя Вирена.

Слишком много открытых контуров.

Артём открыл ядро и впервые создал не ловушку, не дверь, не правило, а журнал.

Не системный лог. Свой.

ПЕРВЫЙ ПРИНЦИП МАРШРУТА БЕЗДНЫСУВЕРЕНИТЕТ НЕ МОЖЕТ НАЧИНАТЬСЯ С ОБМАНА О РИСКЕ

Система не оценила. Не повысила доверие. Не дала статуса. Не начислила медь.

Просто сохранила текст в локальной памяти ядра.

Иногда этого достаточно для начала.

Входная метка слабо светилась в тёмной Нижней жиле. Завтра перед ней будут стоять новые люди: те, кого вытолкнула цена, те, кого привёл слух, те, кто захочет заработать, те, кто захочет поставить маяк, те, кто спросит, сколько стоит пройти, и те, кто спросит, сколько стоит умереть.

А над картой Бездны продолжала гореть строка, уже не исчезая.

CANDIDATE FUNCTION: TRANSIT ORGAN

Глава 4. Штраф за неповиновение

Штраф пришёл утром.

Не в Бездну.

Не Артёму.

Не даже Мирре.

Он пришёл туда, где его было труднее всего оспорить: в хлебную книгу Северной слободы.

Тиса Северная стояла у печной стены и держала дощечку обеими руками, когда на ней вспыхнул золотой знак Коалиции. Девочка не сразу поняла, что случилось. Она привыкла к счёту мешков, к записям о том, сколько зерна ушло в ночную выпечку, сколько осталось на кашу для стариков, сколько надо оставить на семена и сколько можно растянуть водой, если следующая поставка задержится.

Но золотые уведомления приходили не на печную книгу.

Они приходили на терминал старосты, на купеческие доски, на долговые реестры и городские столы. Если золотая строка вспыхнула на хлебной дощечке, значит, кто-то наверху решил: теперь хлеб тоже стал местом нарушения.

Тиса прочитала медленно.

КОАЛИЦИОННЫЙ РАСЧЁТНЫЙ КОНТУР

РЕГИОН: ПРИКРОМЬЕ / СЕВЕРНАЯ СЛОБОДА

ОБЪЕКТ: ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ ГРУЗ, ПРОШЕДШИЙ ЧЕРЕЗ НЕСЕРТИФИЦИРОВАННЫЙ МАРШРУТ

СТАТУС: РАСЧЁТНОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ

НАЗНАЧЕНА КОРРЕКТИРУЮЩАЯ ПОПРАВКА

РАЗМЕР: 11% ОТ СТОИМОСТИ ПОСТАВКИ

ПРИЧИНА: НАРУШЕНИЕ СТАБИЛЬНОСТИ ШЛЮЗОВОГО КОНТУРА

ДО ОПЛАТЫ ПОПРАВКИ СЛЕДУЮЩИЕ ПОСТАВКИ В СЕВЕРНУЮ СЛОБОДУ ТРЕБУЮТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО ПОДТВЕРЖДЕНИЯ

Тиса прочитала ещё раз.

Потом третий.

Слово «штраф» там не стояло.

Коалиция почти никогда не писала «штраф», если могла написать «корректирующая поправка», «стабилизационный коэффициент», «риск-перерасчёт» или «обязательное подтверждение соответствия». Штраф звучал грубо. Штраф предполагал наказание. А наказание требовало основания, процедуры и виновного.

Поправка была чище.

Поправка просто появлялась в книге, как плесень на влажном хлебе.

Староста Северной слободы, тот самый молодой человек, который ночью вёл зерно через Бездну и пытался выглядеть старше, стоял рядом с Тисой и смотрел на цифры так, будто они ударили его в лицо.

— Одиннадцать процентов, — сказал он.

Тиса не любила, когда взрослые повторяли то, что уже написано. Но сейчас он говорил не для неё. Он проверял, осталось ли число настоящим после того, как его произнесли вслух.

— Да, — сказала она.

— Мы сэкономили меньше.

— На шлюзе?

— Да.

— Значит, теперь вы должны больше, чем если бы пошли через шлюз?

Староста закрыл глаза.

— Да.

У печи кто-то выругался. Пекарь, широкая женщина с ожогами на предплечьях, ударила кулаком по столу так, что с края посыпалась мука.

— За что?

Ответа не было.

Точнее, ответ был. Он светился золотыми буквами: «нарушение стабильности шлюзового контура».

Но это не объясняло ничего для тех, кто ночью тащил мешки через подземный ход, потому что у детей уже два дня была жидкая каша вместо хлеба.

Тиса подняла дощечку.

— Надо сообщить Бездне.

Староста посмотрел на неё.

— Зачем?

— Потому что штраф пришёл из-за прохода.

— Если мы сообщим, они запишут нас как нарушителей ещё раз.

— Они уже записали.

Пекарь сказала:

— Девочка права. Если молчать, поправка станет нашей ошибкой. Если говорить, она хотя бы станет их действием.

Староста долго смотрел на золотую строку. Потом кивнул.

— Пиши.

Тиса приложила пальцы к дощечке и отправила короткий караванный сигнал по той самой метке, которую Бездна дала зерновому потоку ночью.

Не просьбу.

Не жалобу.

Факт.

СЕВЕРНАЯ СЛОБОДА ПОЛУЧИЛА КОРРЕКТИРУЮЩУЮ ПОПРАВКУ 11% ЗА ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ ГРУЗ, ПРОШЕДШИЙ ЧЕРЕЗ БЕЗДНУ.

Уточнение она добавила сама:

ЛЮДИ НАЗЫВАЮТ ЭТО ШТРАФОМ ЗА НЕПОВИНОВЕНИЕ.

Сигнал ушёл вниз.

И Бездна ответила не сразу.

Потому что Артём в этот момент считал смерть ещё до того, как она пришла.

У входа стояли три новые группы.

Первая — двое ремесленников с медными листами для ремонта водяного колеса. Груз низкого риска, средняя срочность, слабая платёжеспособность.

Вторая — игрок-алхимик, не тот вчерашний, с тремя флаконами летучего растворителя. Декларация честная, упаковка плохая, риск запахового следа высокий, потенциальная прибыль для маршрута смешная.

Третья — женщина из Прикромья с маленькой тележкой лекарственных корней и письмом от аптекаря Ферна. Жизненно важный груз, но не срочный настолько, чтобы ломать лимит. Если верить письму. Если не верить — мог быть обычный коммерческий ввоз под видом медицины.

Сверху висела новая коалиционная угроза: пользователи несертифицированных маршрутов могут потерять кредитный рейтинг.

Снизу — чужая багровая метка, ещё не исчезнувшая полностью после попытки активации кристалла.

Справа — резерв ядра: 8,4%.

Слева — очередь на день: уже два подтверждённых потока и один спорный.

Артём смотрел на карту и понимал, что Коалиция ударила идеально.

Она не запретила маршрут. Она заставила каждого пришедшего к входу спрашивать себя: не окажется ли помощь дороже покорности?

Когда пришёл сигнал Тисы, Система вынесла его в отдельный слой.

ВНЕШНЕЕ ПОСЛЕДСТВИЕ МАРШРУТА

ИСТОЧНИК: СЕВЕРНАЯ СЛОБОДА

ТИП: КОРРЕКТИРУЮЩАЯ ПОПРАВКА КОАЛИЦИИ

РАЗМЕР: 11%

ПРИЧИНА ПО КОАЛИЦИИ: НАРУШЕНИЕ СТАБИЛЬНОСТИ ШЛЮЗОВОГО КОНТУРА

НАРОДНОЕ НАЗВАНИЕ: ШТРАФ ЗА НЕПОВИНОВЕНИЕ

РЕКОМЕНДАЦИИ СИСТЕМЫ:

1. НЕ ПРИЗНАВАТЬ СВЯЗЬ С МАРШРУТОМ

2. ПРИЗНАТЬ СВЯЗЬ, НО НЕ КОМПЕНСИРОВАТЬ

3. КОМПЕНСИРОВАТЬ ПОЛНОСТЬЮ ИЗ ФОНДА

4. ПРИОСТАНОВИТЬ ЖИЗНЕННО ВАЖНЫЕ ПРОХОДЫ ДО ПРОЯСНЕНИЯ

5. СОЗДАТЬ РЕЕСТР ВНЕШНЕГО ДАВЛЕНИЯ

Артём смотрел на варианты.

Первый был ложью.

Второй — жестокостью, но, возможно, необходимой.

Третий — самоубийством. В фонде не было суммы даже близко к одиннадцати процентам зерновой поставки. Если он заплатит за Северную слободу, завтра Коалиция оштрафует соляное поселение, потом ремесленников, потом каждого, кто хотя бы спросит цену прохода. Бездна превратится не в маршрут, а в кошелёк для чужих наказаний.

Четвёртый — победой Коалиции без боя.

Пятый был самым опасным.

Потому что реестр внешнего давления — это уже не дорога. Это память о действиях другой власти. А память о действиях власти очень быстро становится обвинением.

Артём выбрал пятый.

РЕЕСТР ВНЕШНЕГО ДАВЛЕНИЯ

СТАТУС: СОЗДАН

ЗАДАЧА: ФИКСИРОВАТЬ ВНЕШНИЕ САНКЦИИ, ПОПРАВКИ, МАРКИРОВКИ, УГРОЗЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ МАРШРУТА БЕЗДНЫ

ВАЖНО: ФИКСАЦИЯ НЕ ОЗНАЧАЕТ АВТОМАТИЧЕСКУЮ КОМПЕНСАЦИЮ

ВАЖНО: МАРШРУТ НЕ СКРЫВАЕТ РИСК ВНЕШНИХ САНКЦИЙ ОТ НОВЫХ УЧАСТНИКОВ

ВАЖНО: ЕСЛИ ВНЕШНЕЕ ДАВЛЕНИЕ ДЕЛАЕТ ПРОХОД ЭКОНОМИЧЕСКИ БЕССМЫСЛЕННЫМ, УЧАСТНИК ИМЕЕТ ПРАВО ОТКАЗАТЬСЯ БЕЗ ШТРАФА

Система замерла на слове «давление».

Потом выдала предупреждение:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ТЕРМИН «ВНЕШНЕЕ ДАВЛЕНИЕ» МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРПРЕТИРОВАН КАК ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ДЕЙСТВИЙ ЛИЦЕНЗИРОВАННОГО ОПЕРАТОРА

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИСПОЛЬЗОВАТЬ НЕЙТРАЛЬНЫЙ ТЕРМИН «ВНЕШНИЕ РАСЧЁТНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ»

Артём оставил «давление».

Нейтральные слова снова тянулись к нему, как плесень. «Последствия» звучали так, будто они возникли сами. «Давление» называло руку.

JURISDICTIONAL_ATTENTION: +0,05

R_TRUST MODIFIER: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

COALITION_SENSITIVITY: +0,08

Теперь даже чувствительность Коалиции стала числом.

Он вывел для входа новое предупреждение.

ВНЕШНИЕ САНКЦИИ

КОАЛИЦИЯ НАЗНАЧИЛА СЕВЕРНОЙ СЛОБОДЕ КОРРЕКТИРУЮЩУЮ ПОПРАВКУ 11% ПОСЛЕ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО ПРОХОДА ЧЕРЕЗ БЕЗДНУ

МЕСТНОЕ НАЗВАНИЕ: ШТРАФ ЗА НЕПОВИНОВЕНИЕ

БЕЗДНА НЕ МОЖЕТ ГАРАНТИРОВАТЬ ОТСУТСТВИЕ ВНЕШНИХ САНКЦИЙ

БЕЗДНА НЕ СКРЫВАЕТ ЭТОТ РИСК

БЕЗДНА НЕ ПЕРЕНОСИТ ШТРАФ АВТОМАТИЧЕСКИ НА ДРУГИЕ ПОТОКИ

ВСЕ СЛУЧАИ ВНЕШНЕГО ДАВЛЕНИЯ ФИКСИРУЮТСЯ ПУБЛИЧНО

Когда первая группа ремесленников прочитала новые строки, один сразу отступил от синей линии.

— Нет, — сказал он. — Нет. У меня кредит на мастерскую. Если поставят поправку, я не выберусь.

Второй схватил его за рукав.

— Но водяное колесо встанет.

— Пусть стоит. Я не потяну штраф.

— Тогда мельник не заплатит.

— Если я пойду, мне всё равно не заплатят. Только ещё должен останусь.

Они спорили долго.

Артём не вмешивался.

Самым тяжёлым было не сказать: идите, я проведу, я помогу, я спасу вас от шлюза, только поверьте. Так говорят те, кто уже решил, что чужой страх — недоработанная воронка продаж.

Через несколько минут ремесленники ушли.

Система отметила:

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ПОТОК ОТКАЗАЛСЯ ОТ ПРОХОДА

ПРИЧИНА: СТРАХ ВНЕШНИХ САНКЦИЙ

R_TRUST: 0,72 0,70

FLOW_VOLUME: СНИЖЕНИЕ

Артём оставил предупреждение.

Алхимик с растворителем тоже ушёл. Правда, перед уходом сказал, что «стена ещё пожалеет о такой честности». Нокс, появившийся у входа как раз к этому моменту, проводил его взглядом и сказал:

— Не пожалеет. Просто недополучит оборот.

— Это твоя консультация? — спросил Артём.

— Бесплатная. Платная была бы с графиком.

Нокс стоял вне маршрута, как и было велено. Скрытых каналов записи на нём не было — по крайней мере тех, что Артём мог увидеть. Поведенческий риск оставался высоким. Полезность тоже.

Игрок прочитал новый блок о штрафе за неповиновение.

— Хорошо написал. Почти смертельно.

— Объясни.

— Ты сделал то, чего Коалиция не хотела: связал их поправку с конкретным проходом и дал ей народное название. Теперь это не «расчётное несоответствие». Теперь это «штраф за неповиновение». Такие слова живут дольше уведомлений.

— Это сказала Тиса.

— Девочка из зернового каравана?

— Да.

Нокс усмехнулся.

— Держи её подальше от тарифных комитетов. Она опаснее Брамма с молотом.

— Кто идёт следующим?

— Никто разумный. Поэтому, вероятно, придёт кто-то нужный.

Он оказался прав.

К закату пришла женщина с лекарственными корнями.

Она не ушла после предупреждения.

Она читала долго. Потом сняла с тележки письмо аптекаря Ферна и положила его на входной камень, не пересекая синюю линию.

— Декларация, — сказала она.

Голос у неё был хриплый. Не старческий, а от дыма, трав и бессонных ночей.

Письмо было написано аккуратной рукой человека, привыкшего, что неверная дозировка убивает быстрее плохой дороги.

АПТЕКАРЬ ФЕРН, ПРИКРОМЬЕ

ГРУЗ: КОРЕНЬ ЖАРОБОЯ, СУХАЯ РАПНАЯ КОРА, ТРИ СВЯЗКИ КРОВОСТАНА

НАЗНАЧЕНИЕ: ЛАЗАРЕТ ПРИКРОМЬЯ

СРОЧНОСТЬ: СРЕДНЯЯ / ПОВЫШАЕТСЯ ПРИ ЗАДЕРЖКЕ БОЛЕЕ 12 ЧАСОВ

РИСК ГРУЗА: НИЗКИЙ

РИСК ЗАДЕРЖКИ: СРЕДНИЙ

ПЛАТЁЖЕСПОСОБНОСТЬ: ОГРАНИЧЕНА

ПРИМЕЧАНИЕ: КОАЛИЦИОННЫЙ ШЛЮЗ ПОСЛЕ КОЭФФИЦИЕНТА НЕДОСТУПЕН БЕЗ ОТКАЗА ОТ ЧАСТИ ПОСТАВКИ

Артём проверил косвенные данные. Прикромье действительно закупало эти травы раз в десять-двенадцать дней. Лазарет после последнего нападения падальщиков и дорожных травм тратил кровостан быстрее обычного. Ферн не преувеличивал, но и не говорил всей правды: задержка в двенадцать часов была ещё не смертельной, но после суток риск резко рос.

Очередь на день формально освободилась: ремесленники и алхимик ушли.

Можно было провести.

Риск внешнего штрафа для лазарета был высоким. Если Коалиция ударит по аптекарю, пострадают не только те, кто шёл через Бездну. Пострадают все, кто придёт к Ферну с раной, горячкой или гниющей повязкой.

Артём вывел это на камень.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДЛЯ ЛАЗАРЕТНОГО ГРУЗА

ПРОХОД ЧЕРЕЗ БЕЗДНУ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К КОРРЕКТИРУЮЩЕЙ ПОПРАВКЕ ИЛИ КРЕДИТНОМУ ОГРАНИЧЕНИЮ ДЛЯ ПОЛУЧАТЕЛЯ

ПОЛУЧАТЕЛЬ: ЛАЗАРЕТ ПРИКРОМЬЯ

РИСК: ВНЕШНЕЕ ДАВЛЕНИЕ МОЖЕТ УХУДШИТЬ ДОСТУП К БУДУЩИМ МЕДИЦИНСКИМ ПОСТАВКАМ

БЕЗДНА НЕ МОЖЕТ КОМПЕНСИРОВАТЬ ЭТОТ РИСК ПОЛНОСТЬЮ

Женщина прочитала.

— Ты предлагаешь мне уйти?

— Я показываю риск.

— Ферн сказал: если стена начнёт уговаривать, возвращайся. Если начнёт пугать — слушай дальше.

Нокс тихо сказал:

— Умный аптекарь.

— Тебя не спрашивали, игрок.

Нокс приложил руку к груди.

— Репутация бежит впереди меня и кусает других.

Женщина не улыбнулась.

— Я пойду. Но хочу запись: лазарет знает о штрафе и всё равно отправляет груз, потому что иначе часть корней сгниёт, а люди без кровостана будут платить кровью.

Артём записал дословно.

ЛАЗАРЕТНЫЙ ГРУЗ ПРИНЯТ К ПРОХОДУ

ПОЛУЧАТЕЛЬ ЗНАЕТ О РИСКЕ ВНЕШНЕЙ ПОПРАВКИ

ПРИЧИНА РЕШЕНИЯ: ОТКАЗ ОТ ПРОХОДА УВЕЛИЧИВАЕТ МЕДИЦИНСКИЙ РИСК ДЛЯ ПАЦИЕНТОВ ЛАЗАРЕТА

ФРАЗА ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ГРУЗА: «ЛЮДИ БЕЗ КРОВОСТАНА БУДУТ ПЛАТИТЬ КРОВЬЮ»

Система отметила:

R_TRUST: 0,70 0,73

ФАКТОР: ПУБЛИЧНОЕ ПРИНЯТИЕ РИСКА ПОЛУЧАТЕЛЕМ

COALITION_SENSITIVITY: +0,04

Нокс присвистнул.

— Чем честнее, тем больнее.

— Молчи во время прохода, — сказал Артём.

— Совещательные права временно подавлены?

— Да.

— Вот и поговорили о свободе.

Проход лазаретного груза был коротким, но неприятным.

Корни пахли горечью, кровью и влажной землёй. Падальщики не шли на них так, как на алхимический закрепитель, но мелкая пещерная живность тянулась к рапной коре. Артём впервые использовал не ловушку, а отпугивающий шум: старые вибрационные пластины, когда-то служившие для разгона крыс в зерновых хранилищах. Пластины скрежетали противно, у женщины заболела голова, мул пытался дважды встать на дыбы, зато груз не тронули.

В центральном зале она остановилась у колонны ядра.

— Здесь погиб тот охранник?

— Да.

— Имя?

— Дорс Лент.

— Записан?

— Да.

— Хорошо.

Она сказала это так, будто имя в записи не воскрешало, но удерживало мир от ещё одной мелкой кражи.

На выходе груз принял мальчишка из лазарета. Его руки дрожали от холода или страха. Он приложил к письму Ферна печать Прикромья, не коалиционную, простую городскую, с трещиной по краю.

Транзит завершился.

ФАКТИЧЕСКИЙ ТРАНЗИТ ЗАВЕРШЁН

ПОТОК: NPC-ЛАЗАРЕТНЫЙ ГРУЗ

ПОТЕРИ УЧАСТНИКОВ: 0

ПОТЕРИ ГРУЗА: 0

НАРУШЕНИЯ: 0

ВНЕШНИЙ РИСК: ПРИНЯТ ПОЛУЧАТЕЛЕМ

СИСТЕМНЫЙ МИКРОСБОР: 0,24 МЕДНОГО

ДОБРОВОЛЬНЫЙ ВЗНОС: 0

ОСНОВАНИЕ: ЛАЗАРЕТ НЕ ИМЕЕТ СВОБОДНОЙ МЕДИ

R_TRUST: 0,73 0,81

ФАКТОР: ЛАЗАРЕТНЫЙ ГРУЗ ДОСТАВЛЕН БЕЗ ПОТЕРЬ

ФАКТОР: РИСК ВНЕШНЕЙ САНКЦИИ НЕ СКРЫТ

ФАКТОР: НУЛЕВОЙ ДОБРОВОЛЬНЫЙ ВЗНОС НЕ ПОВЛИЯЛ НА ДОПУСК

0,81.

Линия маршрута стала ещё плотнее.

И сразу пришёл ответ Коалиции.

КОМИТЕТ ШЛЮЗОВОЙ СТАБИЛЬНОСТИ

ФИКСИРУЕТСЯ ПОВТОРНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НЕСЕРТИФИЦИРОВАННОГО МАРШРУТА ДЛЯ ЖИЗНЕННО ВАЖНЫХ NPC-ПОТОКОВ

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ: МЕДИЦИНСКИЙ ГРУЗ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПРИ ПОВТОРНОМ ПРОВЕДЕНИИ МЕДИЦИНСКИХ ГРУЗОВ БЕЗ ЛИЦЕНЗИРОВАННОГО САНИТАРНОГО КОНТУРА ПОЛУЧАТЕЛЬ МОЖЕТ БЫТЬ ОГРАНИЧЕН В ДОСТУПЕ К СТРАХОВЫМ ПОСТАВКАМ

Нокс, всё ещё сидевший вне маршрута, прочитал и перестал улыбаться.

— Вот это уже грязно.

— Почему?

— Они не штрафуют лазарет сразу. Они говорят: если ещё раз воспользуетесь, будущие страховые поставки могут стать проблемой. То есть Ферн теперь должен выбирать не между этим грузом и шлюзом, а между сегодняшними корнями и завтрашними бинтами.

Артём внёс в реестр.

РЕЕСТР ВНЕШНЕГО ДАВЛЕНИЯ

СЛУЧАЙ 2

ОБЪЕКТ: ЛАЗАРЕТ ПРИКРОМЬЯ

ТИП: УГРОЗА ОГРАНИЧЕНИЯ БУДУЩИХ СТРАХОВЫХ ПОСТАВОК

ПРИЧИНА: МЕДИЦИНСКИЙ ГРУЗ ПРОШЁЛ ЧЕРЕЗ НЕСЕРТИФИЦИРОВАННЫЙ МАРШРУТ

СТАТУС: УГРОЗА, НЕ ИСПОЛНЕНА

ВОЗМОЖНЫЙ ЭФФЕКТ: ПРИНУЖДЕНИЕ ЛАЗАРЕТА К ОТКАЗУ ОТ МАРШРУТА ДАЖЕ ПРИ НЕДОСТУПНОСТИ ШЛЮЗА

Система снова предупредила о политической оценке.

Артём снова оставил.

Нокс сказал:

— Ты копишь обвинительный акт.

— Я коплю причины.

— Разницы достаточно, чтобы умереть не сразу.

В этот момент пришёл сигнал от Мирры.

Короткий.

«Северная слобода получила штраф. Соляным уже намекают на то же. Я иду».

Она пришла через час.

Одна.

Без каравана, без мулов, без груза. Только короткий крюк, нож, дощечка и лицо человека, который уже успел поссориться с половиной живых и частью мёртвых.

За ней шёл Самек.

Он не должен был. После зернового прохода ему стоило спать сутки, но он держал за спиной мешок с известью и делал вид, что это лёгкая прогулка.

Мирра остановилась перед входным камнем и прочитала реестр внешнего давления от начала до конца.

— «Давление», — сказала она.

— Да.

— Не «последствия».

— Да.

— Хорошо.

Самек тихо спросил:

— Это поможет Северной слободе?

Артём ответил честно:

— Не сейчас.

Мирра кивнула.

— Значит, поможет потом или никому. Но хотя бы не украдёт у них слово.

Она развернулась к пустой Нижней жиле, будто там уже стояли будущие караваны.

— Нам нужно правило.

— Какое?

— Если Коалиция штрафует тех, кто прошёл через Бездну, ты не должен обещать, что заплатишь за них. Это ложь. Но ты должен показывать этот штраф каждому следующему. И ещё: те, кто получил штраф, не должны терять место в очереди из-за того, что стали опасными для статистики.