скачать книгу бесплатно
И они вроде смирились, разве что я порой ловила на себе укоряющие взгляды родителей мужа, когда речь заходила о детях. Для Орловых был крайне важен вопрос наследника, который продолжит общее дело и унаследует семейную компанию.
Дима, за что ты так со мной? За спиной вел тайную жизнь. Когда же ты познакомил с родителями Сусанну? Почему вокруг меня сплошной обман?
Сердце колотилось с перебоями, всё внутри задрожало, меня кидало из жара в холод. Видимо, в крови произошел мощный выброс адреналина. Я снова переживала шок. В больнице и то было чуть легче. Тогда всё затмевала тревога за мужа.
А это настоящее предательство. Вокруг они предатели.
– Мы же договорились, Сусанна! – продолжала цедить Ирина Кирилловна, поглядывая при этом на меня. – Ты должна была держаться в стороне.
– Зачем, Сусанна?! И правда! – холодно подключился свекор, отвлекаясь от звонка в полицию. – Ты и мальчика с собой привела?!
– Как вы не поймете? – протянула она в мольбе руки. – Дмитрий может умереть! Вы хотели, чтобы я просто ждала дома? Оставалась в тени? Будто я никто и тварь дрожащая, права не имею! Так не пойдет. Вы и так меня скрывали достаточно!
– Мы? Мы скрывали?! – возмущенно вскрикнула свекровь с несвойственной ей экспрессией. Я думала, что ничто не сможет вывести ее из себя. – Мой сын поставил нас перед фактом. Боже, какой позор. Жена и любовница теперь вместе в одном доме. Зачем ты привела ее, Лика?! Все слуги, охрана, водители – все видели эту женщину. Если до этой истории доберутся репортеры… Все будут говорить, что Дмитрий Орлов завел гарем и у него семеро побочных детей по лавкам! Олег, ох, мне плохо. Лика, у тебя есть корвалол? Позор, какой позор… Я не переживу…
– Да, сейчас, Ирина Кирилловна, – мой голос слегка дрожал, но больше я ничем не выдала своих бушующих эмоций, истерика свекрови всё перекрыла. Она всегда была степенной, прохладной в общении женщиной, леди. Я впервые слышала, чтобы она повышала голос.
Нетвердой походкой двинулась на кухню, открыла шкафчик с лекарствами, а потом просто стояла и тупо смотрела на флаконы и коробки, совершенно не понимая, зачем я сюда пришла. Господи, какой кошмар. Какой непреходящий, жуткий кошмар, который топит меня, как вязкое болото. А ведь мне даже не напиться лекарствами, чтобы заглушить боль. Я не могу навредить ребенку.
– Ты молодец, Анжелика, – раздался за спиной спокойный голос отца Димы. – Отлично держишься. Очень достойно.
– Спасибо, Олег Владимирович, – ответила машинально, а потом до меня дошли его слова.
Хорошо держусь? Да я разваливаюсь на части!
Его похвала неприятным осадком осела во мне. И я поспешно ушла с кухни, найдя корвалол и прихватив его с собой. Может, свекор пошел за мной, чтобы проследить? Боялся, что я с собой что-то сделаю? Или хотел что-то объяснить? Так вот я пока не готова слушать, я вообще ни на что не готова. Мне бы не упасть тут и не забиться в истерике, проклиная всех и вся.
Страсти в гостиной меж тем накалились до предела. Сусанна что-то выкрикивала, доказывая Ирине Кирилловне свою правоту.
– Замолчи! – не отставала та, стоя напротив и трясясь всем телом. – Ты должна была сидеть тихо! Был уговор, что ты не показываешься! Мы платили тебе достаточно, чтобы ты не высовывала свой нос. Наша семья на виду, у нас идеальная репутация! А ты! Зачем ты сунулась? Ни о ком кроме себя не думаешь!
– Ира, успокойся, – жестко осадил ее Олег Владимирович, беря бразды правления на себя. – Вот, Лика уже накапала тебе лекарство.
– Да, Ирина Кирилловна, выпейте и давайте поговорим здраво, – медоточиво улыбнулась Сусанна, поглядывая на меня с гонором во взгляде, мол, что? Думала, я какая-то девка с улицы? Все про меня знали.
Но вот свекор явно был иного мнения.
– С тобой? Ты кто вообще такая? – прижал ее, как плешивую собаку, к земле своим резким, не терпящим возражений тоном, от которого даже мне стало страшно.
Но Сусанна будто не уловила угрозу, выпятила грудь.
– Я – мать вашего внука! Других у вас нет! Жена не родила Орлову ребенка, а я уже пять лет ращу его сына! – горделиво заявила она, снова стреляя в меня взглядом-уколом.
– Мама? – нас всех отвлек от скандала испуганный голос ребенка.
Ваня стоял на пороге гостиной, опустив руки по швам. В пижаме. На штанишках расползалось мокрое пятно.
– Я описался, прости, – начал он беспомощно хныкать.
Ирина Кирилловна обреченно охнула и упала на диван, прикрыв ладонью лоб.
– Вот выбрал же время! Зачем ты вышел из комнаты?! Я тебе разве разрешала? Я спрашиваю, разрешала?! Еще и штаны загадил и наверняка постель! Засранец мелкий, – отвесила подзатыльник сыну Сусанна, подбежав к нему с бешеной прытью.
Глава 7
– Ты что делаешь?! – рявкнул на нее Олег Владимирович, отчего Сусанна вздрогнула, а ребенок прижался к ее ноге, выглядывая из-за нее со страхом в глазах. – Не смей бить ребенка!
– Да кто его бьет? – даже не стушевалась она. – Кто бьет? Я из него мужчину делаю! Отца-то у него нет, – хорохорилась она, всё больше входя в раж и качая права.
– Ты посмотри, он дрожит весь! Если ты его так воспитываешь при нас, что же происходит за закрытыми дверями? – громогласно ругался свекор, и любой бы на месте Сусанны задрожал, но она продолжала буянить.
– Теперь меня будете учить, как сына воспитывать? А до этого где вы были? Где вы все были, когда я его рожала? Когда одна воспитывала? Ночами не спала, по больницам мыкалась. Кидали мне жалкие подачки, чтобы я сидела и не пиликала, позор скрывали, а я одна с ребенком маялась! Никого у меня нет, всё на своем горбу тащу! И вы теперь мне указывать будете?
– Не советую разговаривать со мной в таком тоне, иначе – пожалеешь! – заговорил Олег Владимирович таким грозным и властным голосом, который наконец подействовал на Сусанну, она вся скривилась и состроила страдальческую мину, даже пустила слезу, качая головой.
– Обижаете мать своего единственного внука, не жалеете совсем! Я же не хочу ругаться, я в мире хочу жить. Спокойно воспитывать своего ребенка. Да, не сдержалась! Ну разве нормально – писаться в пять лет? – развела она руками.
Свекор строго посмотрел на нее и стиснул крепкую волевую челюсть.
– Тычками ты ничего не добьешься. Перестань третировать моего внука и иди уже приведи его в порядок! Ира, ты как? – кинул он взгляд на супругу, которая с дивана взирала на ссору, разгорающуюся на наших глазах.
Ваня в этот момент начал плакать, ничего не понимая, и мне стало безумно жалко этого несчастного мальчика, который поневоле явился яблоком раздора. Это всё напоминало абсолютный кошмар, и я не знала, как мне себя вести.
В моей голове не возникало ни одной-единственной мысли, как выпутаться из этой ситуации и не потерять себя. И даже если мелькала мыслишка о том, вот был бы тут Дима, разобрался бы со всем, я тут же понимала, что в его присутствии стало бы еще хуже.
Так у меня хоть оставалась иллюзия, что между ним и Сусанной случилась краткая связь, а не – как она твердила – полноценные отношения, в результате которых они собрались отправить меня на выход.
Заполошно прибежала Людмила, складывая руки перед собой. Видимо, ее привлекли крики. Она в растерянности осмотрела гостиную. Но тоже явно не знала, что делать. Торопливо подошла ко мне. Обняла за плечи, молчаливо поддерживая. Я с облегчением приняла эту поддержку. Хоть кто-то в этом доме за меня.
– Я пойду чай с ромашкой приготовлю, – проговорила она тихо. – Похоже, он тут пригодится.
– Спасибо тебе, – вздохнула я, хоть и понимала, что чай сейчас совершенно бесполезен. Он ничем не поможет.
Уже ничего не поможет.
Сердце разрывалось от сочувствия к ребенку, который так и стоял напуганный и в сырых штанишках.
– Иди сына переодень, мать года! – рявкнул Олег Владимирович на Сусанну, видя, что она не двинулась с места после его предыдущего приказа. А свекор не любил, когда его не слушались. – Тебе непонятно сказано?
– Не нужно со мной так разговаривать, – осекла его Сусанна, – мы вроде как вопросы важные решаем. Я вашего внимания годами добивалась, и вот, пока не пришла под ваши очи, вы меня разговором не удостаивали. Пусть служанка этим займется, – махнула она в сторону Людмилы.
– Я вам не нянечка, – скривилась та, пикируясь взглядами с Сусанной.
Обе не хотели сдаваться. Свекор уже набрал в грудь воздуха, чтобы отдать распоряжение, но не успел. Увидев мой умоляющий взгляд, Людмила кивнула и повела Ваню за собой.
Он всё шел и оглядывался на мать в поисках ее одобрения, но она лишь молча поджимала губы, явно довольная тем, что одержала верх и ребенком занялся кто-то другой, кому она это якобы поручила.
Хозяйкой себя мнит? Ей так хочется распоряжаться в этом доме?
– Идем, мой хороший. Тетя Люда не обидит. Ты уже завтракал? Сейчас переоденемся и пойдем варить кашку. Ты же любишь кашку? – ласково уговаривала ребенка домработница, уводя его из гостиной.
– Манную, – задумчиво кивнул мальчик. – Мама, можно?
– Иди-иди, ешь, хватит уже спрашивать! – рассердилась Сусанна, покраснев от натуги. – Что ты всё спрашиваешь?
– Твои методы воспитания оставляют желать лучшего, – констатировал свекор, задумавшись. – Вот что. Мне надо подумать, что делать со сложившейся ситуацией. Я отойду позвонить в полицию. В конце концов, мой сын в коме! Мы должны заниматься им, а не бабскими спорами!
– Бабские споры! – возмутилась Сусанна, когда свекор отошел.
Уставилась на нас с Ириной Кирилловной, которая, видимо, благодаря корвалолу, пришла в себя. Она степенно встала и подошла к любовнице моего мужа.
– Милочка, за что ты воюешь? Ты мать ребенка моего сына. Живешь припеваючи на наши деньги. Тебе надо больше, я не пойму? Признания ты не получишь! Мы тебе это давно разъяснили. Или ты тупая, чтобы не понять?
– Это надо спросить у Орлова! Пусть он решает! Может, он на мне женится!
– Н-да? – свекровь надменно усмехнулась. – Ты серьезно думаешь, что можешь войти в высшее общество? Стать женой моего сына?
– А что не так? – подбоченилась та. – Рожей не вышла?
– Ну, скажем прямо, рожей – тоже. Тебе бы похудеть, приодеться. Не понимаю, как мой сын на тебя позарился. Или ты украла его биоматериал? Всякое бывает. Такие хитрые и ушлые бабенки, как ты, на многое способны. – Она прищурилась и хмыкнула. – Буду честна. Лика меня более чем устраивает как невестка. Более-менее приличная семья. Успешный взлет от сироты до перспективной сотрудницы нашего концерна. Лика умная и хорошая девочка, воспитанная, красивая. Она – леди! Тогда как ты – базарная хабалка без роду и племени! Я молчу уже про твоего брата-игрока!
– Что вы знаете про моего брата? – выкрикнула Сусанна, и тут не выдержала я.
– Хватит! Прекратите!
– Что? – Ирина Кирилловна недоуменно уставилась на меня. Да с таким лицом, словно я кого-то убила. – Лика, ты решила истерику устроить? Не уподобляйся этой…
– А если бы и истерику? Скажете, не могу? Не имею права? Мой муж в коме, а мать его ребенка, появившаяся из ниоткуда, качает права. А вы знали о ней, – обвинительно покачала головой.
Но свекровь и бровью не повела, не желая извиняться.
– Не волнуйся. На нее мы найдем управу. Сусанна будет молчать, а ты – будешь сидеть у койки мужа и ждать его пробуждения, – рассуждала деловито, как о бизнес-проекте в офисе. – Никакого скандала не будет. Я не позволю!
– Как не будет? Что вы сделаете? – заистерила Сусанна, испуганно охнув. – Вы меня убьете?
– Какая пошлость, – поморщилась свекровь, – впрочем, как и твое имя, и как ты сама, – высокомерно высказалась она напрямую. – Есть гораздо более цивилизованные способы заставить человека молчать. А ты будешь молчать о своем участии в жизни моего сына. Никто никогда не узнает, что у него есть внебрачный ребенок.
– Он не внебрачный! – вскинулась Сусанна. – Я переспала с Орловым тогда, когда он был не женат!
– Я не буду это слушать! – снова вставила я свое веское слово, пытаясь перехватить преимущество. Надоело быть кроткой овцой. – Я не намерена каждый раз выслушивать, как ты кичишься тем, что влезла в постель моего мужа. И я не виновата, – это я уже говорила Ирине Кирилловне, – что не была в курсе того, что у моего мужа есть сын. А вы хотите, чтобы я немедленно это приняла и вела себя как паинька?
– Анжелика! – предупреждающе сузила глаза свекровь. – Позволь спросить, что ты имеешь в виду?
– Развод. Я имею в виду развод.
Никогда еще я не говорила так жестко со своей свекровью.
Но именно сейчас поняла, что только развод решит всю ситуацию разом.
Глава 8
– Изволь объяснить, что ты имеешь в виду, – холодно потребовала свекровь, и ее изящная бровь изогнулась. – Какой еще развод? Вы совсем решили меня с ума свести? Как ты себе это вообще представляешь?
Представляла я это, надо сказать, слабо. О разводе заявила во всеуслышание, а как его осуществить при том, что мой муж находится в бессознательном состоянии, и правда не понимала. Но внезапно проснувшийся материнский инстинкт требовал защитить не родившегося ребенка. Я уже поняла, что родители мужа привыкли распоряжаться нашими жизнями, и не хотела, чтобы это коснулось моего малыша.
Кто знает, что они удумают делать, узнав, что я беременна? Как я поняла, жизнью Сусанны управляли по своему усмотрению. Это надо – пять лет заставлять ее не показывать носа… Я ни о чем не знала и не подозревала. И если бы Дима не попал в аварию, так бы и жила в счастливом неведении. Впрочем, хватит этих рассуждений о судьбе этой гадины. Еще не хватало проявлять сочувствие к сопернице.
– А вы хотите, чтобы ничего не изменилось? После того, что я узнала? После того как поняла, что вы скрывали всё это время от меня вторую семью мужа? – обвинительно начала я.
– Вторую семью? – насмешливо произнесла Ирина Кирилловна и перевела взгляд на Сусанну, которая, разинув рот, слушала нашу перебранку. – Какая же это семья? Ребенок на стороне – это не семья. Семья – это ты, со штампом в паспорте, с зарегистрированным браком. А это так, оплошность…
Очевидно, пренебрежительный тон свекрови не пришелся Сусанне по душе, и она решила вступить в разговор, грубовато отрезав:
– Много вы знаете. Вы не можете контролировать каждый шаг своего сына.
Как ни странно, в этом я была с ней солидарна, и, как бы ни было противно объединяться во мнении с любовницей мужа, я всё-таки с ней согласилась и поддержала:
– Да, в отсутствие Димы мы никак не можем знать точно, что происходит между ним и этой женщиной.
– Этой женщиной! – цокнула языком Сусанна. – Не говори так, как будто меня здесь нет и ты не знаешь моего имени. Игнорировать меня уже не получится, Анж! А вы еще называете ее леди, Ирина Кирилловна! Куда вдруг делись манеры вашей принцессы?
– Я устала от вашего соперничества, девочки! – строго, как учительница, которая хочет поставить на место нерадивых, распоясавшихся учеников, посмотрела на нас свекровь. – Прекратите препираться. Всё верно, мой сын отсутствует. И пока его нет в доме и он недееспособен, его делами и финансами занимается отец. А мне остается миссия разобраться с его личной жизнью. Так что все слушаются меня и не делают никаких лишних телодвижений. Никто не уходит. Никаких заявлений в прессу. Никаких лишних звонков. Надеюсь, это понятно?
– Я с радостью останусь тут, – залебезила Сусанна и разве что язык подобострастно не высунула, как щенок, готовый лизать ладони любимой хозяйке за вкусняшку.
– А у меня…
Я чуть не сказала, что у меня прием у гинеколога, но вовремя прикусила язык, ведь свекровь не должна узнать, что я беременна. Этот факт нужно скрывать. И я о разводе-то заявила с тем намерением, чтобы иметь повод съехать из дома. Не хотела оставаться рядом с Сусанной и Ваней, выслушивать приказы свекров. Когда Дима очнется, мы будем с ним разбираться вдвоем, но в данный момент обстановку в доме кроме как военным положением не назовешь.
Не очень благоприятная атмосфера для беременной женщины.
Но, кажется, отпускать меня никуда не собираются.
– Что у тебя? Спа-салон? Посещение бутика? Фитнес? Это всё можно отложить, Анжелика! С работы ты, я так полагаю, отпросилась? Никто не требует у тебя идти в офис, когда Дима в коме. А вот к нему ты можешь поехать. Отправляйся, Лика. Людмила, – обратилась она к домработнице, которая вошла с гостиную и услужливо улыбнулась. – Милочка, собери всех слуг, охрану, водителей и даже садовников. Всех собери. Мне нужно вам всем что-то сказать. Девушки, вы тоже оставайтесь. Прислуга должна быть в курсе, что происходит в доме, и вести себя соответственно.
Пока Людмила выполняла поручение свекрови, та отошла куда-то, а мы с Сусанной вынуждены были сесть в ожидании прихода всего обслуживающего персонала особняка. На меня навалилась жуткая усталость, в висках стреляло, а Сусанна выглядела очень довольной. Ее прищуренный взгляд снова забегал по гостиной, словно она присматривалась к мебели, интерьеру и цене антиквариата.
Я чуть было не отпустила шутку о том, что от нее нужно прятать столовое серебро, но решила, что это начнет новый виток наших пререканий. Поэтому я сидела молча, глядя в окно на то, как на вековом дубе в саду колышутся листья. Осень вступала в свои права, и деревья краснели и бронзовели, а желуди уже начали покрывать опавшую листву вторым слоем.
– О чем думаешь? – выдернула меня из мыслей Сусанна.
Забавно будет, если скажу, что о желудях, я даже улыбнулась, представляя эту картину, и Сусанна недовольно хмыкнула.
– Ну что, видишь, меня уже отсюда не выгонят!
– Поздравляю, – елейно улыбнулась я, – ты добилась своего.
– И чего же я добилась, изволь объяснить? – изогнула она бровь на манер моей свекрови и даже фразу ее повторила.