Ядовар

Вернувшись домой под утро, он огляделся по сторонам. Все вещи на месте, он ничего не забрал, но в шкафу висел парадный мундир, и если он заглянул в шкаф, то давно понял, что заказное убийство чистый блеф, фикция. Нужно было прекращать операцию, вызывать криминалистов, снимать отпечатки пальцев с двери и в квартире, изымать все продукты в доме и искать яды. И самое главное, составить фоторобот, пока с соседкой ничего не случилось. С её слов, человек был, не старше тридцати лет, высокий, худой, слегка смуглый с тёмными волосами и белоснежной улыбкой. Одним словом, весьма располагающей внешности.

Приняв душ, опасаясь мыла и лосьона после бритья, Павел Эдуардович оделся и вызвал криминалистов. Пока они работали, он сидел на кровати и думал о соседке снизу и о её мальчиках, погодках, десяти и одиннадцати лет, о муже дальнобойщике, немного грубоватом человеке, весёлого доброго нрава. Именно тогда-то он вспомнил про соль. Чёртова соль, так щедро отсыпанная им в стопку, убила целую семью. Он выбежал на кухню, чтобы сообщить о нахождении яда, но было уже поздно… Оба работника криминалистической лаборатории лежали на полу, мёртвые. Как позже выяснилось, пересыпая соль и сахар в пакеты для улик, они перепачкались при заборе проб, яд попал на слизистые рта и носа, отчего они и скончались. Следующая бригада была в противогазах и перчатках, словно бы в его доме лютовала чума или чёрная оспа. Не выдержав напряжения, Павел Эдуардович надел пальто и вышел на улицу. На скамейке гудела толпа старушек, обсуждая последние новости. Увидев Сотникова, они замолчали и вновь заголосили, когда он отошёл как можно дальше в сквер и сел на лавочку. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как к нему подсел молодой человек и попросил закурить. Обернувшись на голос, майор увидел широкую белоснежную улыбку.

– Не курю.

– Я знаю… Это был риторический вопрос.

– Это вы убили всех этих людей?

– Это вы убили всех этих людей. Хотели меня поймать и устроили бойню. Официант, соседи снизу, криминалисты и ваша соседка, что так не вовремя увидела меня выходящей из вашей квартиры.

– И она?

– И она. Не мог же я позволить, чтобы она составила мой фоторобот.

– Но я вас вижу.

– Ну конечно.

– И я тоже умру.

– Ну конечно.

– Когда?

– Сейчас…

– Но почему нельзя было начать с меня?

– Я и начал с вас. Но вы живучий. Водку не пьёте, соль и сахар не едите, мылом не моетесь. Что прикажете делать? Поступил заказ, деньги получены, дело чести, выполнить заказ в срок.

– Так я же себя сам и заказал.

– Так я уже понял, только останавливаться не захотел. Я же вам сказал, дело чести.

– Так, когда я умру?

– Уже!

Молодой человек покинул сквер и быстро пошёл в направлении метро. Пару минут Павел Эдуардович сидел тихо, ничего не чувствуя, затем перед глазами поплыли яркие круги, стало тяжело дышать и мир исчез навсегда, оставляя его тело на лавочке, пока его не найдут коллеги, но это будет не скоро. Яда в его крови не найдут, и смерть признают несчастным случаем.

Глава 4

Глава 4 Редакционное задание

Вот такая история у меня получилась. Я суммировал всё, что узнал из дела. Диалог убийцы и жертвы, я придумал сам. Доподлинно известно, что фармацевт встретился с майором Сотниковым в сквере, и тот умер от яда, а за час до этого скончалась соседка, не доехав до отделения милиции каких-то три остановки. Ещё год длилось следствие, но так ничем и не закончилось. Прошёл ещё год, и его сдали в архив, где под слоем пыли и других нераскрытых дел нашёл его ваш покорный слуга. В деле были личные записи самого майора, что облегчило мне задачу, более точно рассказать всю историю от начала и до самого конца. Но вот вопрос, был ли это конец неуловимого убийцы отравителя. Думаю, что нет. Все свои записи, я показал главному редактору. Он несколько дней изучал материалы, а потом дал мне редакционное задание, разузнать всё, что касается дела «Фармацевта».

Иметь друзей в правоохранительных органах для репортёра криминальной хроники по важности равносильно кислороду. Но мне повезло, Виталия, или Витьку-плаксу я знал с детского сада. Жили мы в одном дворе, и в школу пошли в один год, но в параллельные классы. Вместе поступили в МГУ, но на разные факультеты. С самого детства я защищал Витьку от разных пацанов, гораздо старше нас самих. Витька много плакал, легко обижался и не мог за себя постоять, но у него была одна потрясающая черта, он тренировал силу духа и стремился к переменам. К одиннадцатому классу мы поменялись местами. Чтобы его перестали дразнить Витька-плакса, он изучил почти все боевые искусства и добился больших успехов, научился стрелять и водить машину, и когда он решил стать полицейским никто не удивился. Помню, ещё в восьмом классе мы влюбились в одну девочку – Машу, и через пять лет она стала его женой. Мне в этом смысле повезло меньше, я так и не женился. Пару раз влюблялся без памяти, но через пару месяцев, делал шаг назад, и вскоре расставался со своей несостоявшейся любовью. Ветреный я.

Виктор Иванович Поляков был самым молодым подполковником полиции. Дело своё любил и жизнью рисковал необдуманно, от чего Машка злилась и даже пару раз уходила от него, но возвращалась через неделю, понимая, что жить без него не может. Когда происходили эти ссоры, она звонила мне. Мы встречались в кафе, и она часами говорила о своём Вите, а я наслаждался её присутствием. Изредка, её взгляд нежно и блуждающе касался моего лица, и мы оба понимали, что между нами есть чувства, которому ещё не придумали название. Всего один раз, осенью, после очередной ссоры с Витей, я забрал её заплаканную у подъезда, и пока мы ехали к её маме, она нежно поцеловала меня в щёку, а я исхитрился и поймал её губы в свои и поцеловал. Это ничего не значило, ровным счётом ничего, но она знала, как сильно я люблю её. Знал ли Витя про наши «тайные отношения»? Думаю, знал, но за годы дружбы, он перестал видеть во мне соперника и предпочитал, чтобы его жена дружила со мной, и не искала иную жилетку для слёз. В остальном, наша дружба с Витей была самой обычной. Совместные праздники, дачные шашлыки, однажды даже ездили к морю. Наблюдая меня с другими женщинами, Маша недовольно морщила носик, и настроение её быстро портилось, так что поездка выдалась не из приятных. Больше я с ними в отпуск не ездил.

Я часто использовал расследования Виктора для своих статей. Несколько раз упоминал его имя в криминальной хронике, как о выдающемся следователе с огромной раскрываемостью, порой очень сложных и резонансных дел. Если немного надуть щёки от гордости, то можно бы было сказать, что я напрямую причастен в его быстром продвижении по службе. И доля правды в этом была. Если тебя замечает пресса, то и у начальства ты на хорошем счету. Закончив материал про Фармацевта, я принёс его Вите. Он долго изучал его, и я уже думал, что он не нашёл моё расследование перспективным. Но однажды, уже в первом часу ночи, в дверь позвонили. Я только лёг и не успел уснуть, но был крайне удивлён, когда увидел на своём пороге встревоженного Виктора. Не дожидаясь пока я закрою дверь, он начал рассказывать о своём деле. Я ничего не понял и потащил его на кухню. Он был слегка не в себе. Таким я его не видел никогда. Усадив его за стол, я предложил ему чаю, но он сухо сказал:

– Водки. Налей мне водки.

Выпив полную рюмку, отказавшись от закуски, он выпил ещё одну, и только тогда начал разговор.

– Я внимательно читал твой материал по Фармацевту, и понял, что уже где-то встречал похожую информацию. Помнишь, я ездил в Германию по обмену опытом? Так вот, там был коллега из Лондона, из Скотланд-Ярда, который проводил исследование странных смертей. Он написал целую книгу о случаях гибели известных людей по всему миру при таинственных обстоятельствах. Не во всех, но в большинстве случаях в их крови были обнаружены редкие яды, как синтезированные, так и травяные. На первый взгляд казалось, что они умерли естественной смертью – инфаркты, инсульты, внезапная остановка сердца, лёгкое недомогание или простуда через час приводили к летальному исходу. В Европе более тщательно делают вскрытие, особенно политикам, учёным и богатым людям, так и находили яд. Были и случаи быстрого распада, когда подозрительная смерть при гистологии ничего не выявляла. Расследования длились более пяти лет. За это время, было выявлено множество сайтов, предлагающих убийство путём отравления, но ни один из них не был причастен к описанным случаям. Так, мелкие конторки, травящие мужей и жён, из-за ревности или наследства, самыми простейшими ядами и в большинстве случаев – неудачно. Вот посмотри, я принёс тебе его книгу. Чарльз Вайд, пишет про один сайт в Даркнете, исчезающий тут же, если зашедший вбивает неправильный пароль. Лучшие хакеры не могли его взломать, а когда сделали это, он исчез. Так вот, я поспрашивал коллег, у нас тоже есть много нераскрытых дел с точно такими же параметрами ввода. Внезапная смерть, отравление, отсутствие улик и исполнителя, а у всех возможных заказчиков, стопроцентное алиби. Возьми, почитай на сон грядущий. А я пошёл домой, а то Маша волнуется.

Наговорив много такого, от чего я точно не буду спать ещё месяц, Витя покинул мою квартиру так же внезапно, как и пришёл.

Неделю я читал книгу. Она была на английском, и насколько бы бегло я не говорил, читать было очень сложно. Я выписывал даты, яды и места вероятных отравлений, и нашёл несколько схожих моментов, которыми и решил поделиться с подполковником юстиции, Виктором Ивановичем Поляковым, а для меня просто с Витькой-плаксой.