скачать книгу бесплатно
ХЛОП!!! Дверь ожидающей меня машины плотно закрылась и загудел мотор. Пузатый дядька, с густыми усами и румяными пухлыми щеками сидел за рулем.
– Добро пожаловать! – сказал он, стиснув батончиками мою руку. – Дмитрий Козлов. Можешь называть меня просто Дима, но, если пройдешь отбор, и попадешь в нашу банду, то для тебя я Дмитрий Петрович!
Он ударил по газам. Несмотря на плохую видимость, мы летели на большой скорости. Кромешная тьма отступала под светом фар и редких фонарей, утыканных вдоль извилистой снежной дороги. Частоколом стояли могучие сосны и родные березы, периодически сменяясь заснеженными полями. Казенный москвич скакал по кочкам, преодолевая серпантин.
– Волнуешься? – Спросил он
– Немного. – Ответил я.
– Наверное нелегко возвращаться в футбол после года простоя? Вновь загонять себя в рамки режима, диет и ударных нагрузок? Сказать по правде, я настроен весьма скептично. Пегас – команда прогресса. У нас современные методики, зарубежный тренер, серьезные вложения и самые высокие цели. Местный завод выделил огромные деньги на построение команды. Уже в следующем году мы должны пройти в высшую лигу, а за два-три года пробиться в кубок УЕФА.
– Смело.
– Трусов не держим. Мы идем в ногу со временем и даже на пол стопы опережаем его, равняясь на передовые европейские технологии. Ставка сделана на молодых, физически крепких игроков. К ветеранам настрой так себе. У нас только вратарь старше тридцати лет, остальные существенно моложе. Тебе придется постараться, чтобы отобраться в команду. Желающих сюда попасть целая тьма. Сегодня, кстати, последний день отбора.
– Постараюсь не подвести.
– Уж постарайся. Мы обычно даже не просматриваем ветеранов, в приоритете реакция и скорость, а это удел молодняка. Но твоя игра мне всегда нравилась, да и Степан Андреевич уж больно тебя нахваливал, а его мнению я доверяю. В общем, мы в тебя верим, главное не облажайся. Последнее слово все равно за президентом клуба.
Москвич продолжал огибать замысловатые повороты извилистой дороги. Дмитрий держал руль не хуже Шумахера.
– Будешь? – спросил он, протягивая папиросу.
– Нет, спасибо. – Ответил я.
– Смотри, а то на базе курить не получится. Фашист с тебя три шкуры сдерет.
– Кто?
– Кто-кто? Тренер. Он у нас немец. Тот еще педант. Схемы, тактика и дисциплина. Курение на базе сродни преступлению.
Курить не хотелось, а вот сна не хватало, но уснуть я не мог. Голова судорожно переваривала ком свалившихся на нее событий. Тело ныло, но рвалось в бой.
Просторная база из нескольких строений и футбольного поля, окруженная лесом, приняла нас в свои объятия. Трехэтажное кирпичное здание, похожее на советский санаторий должно стать моим главным пристанищем на ближайшее время. Конечно, для этого придется выдержать конкуренцию, пройти огонь, воду и медные трубы, прежде чем Пегас уготовит мне место в составе. Все мосты сожжены и права на ошибку у меня не было, как практически и не было денег, с помощью которых я мог с комфортом и без осложнений вернуться обратно, на случай, если тут не пригожусь.
В холодной раздевалке с веселыми разговорами гудели многочисленные футболисты. Кто-то уже стал частью команды, а кто-то, как и я пытался запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, обещавшего большое футбольное путешествие и хороший навар. Возможно, в будущем мы станем одной командой, но сегодня все они для меня были главными конкурентами. Возраст – мой главный недостаток, который нужно превратить в преимущество. Я надел белую майку с прописной буквой «Д» на груди. Динамовское прошлое было неоднозначным, но ярким отрезком моей короткой футбольной жизни. Кто знает, может и сегодня она принесет мне удачу.
Я выполз наружу, когда в небе уже расцвело. Колени слегка тряслись, толи от волнения, толи от холода. Шипы бутс спотыкались о ухабы замерзшего поля. В хаосе и пестрых одеждах, толпа игроков проводила разминку, пока громкий свисток не остановил вакханалию. На поле появился стильно одетый, подтянутый как солдат, худосочный мужчина немногим старше меня. Следом за ним, походкой медвежонка, ковылял Дмитрий Козлов. Немецкая речь была мало кому понятна и роль главного коммуникатора брал на себя Козлов. Помощник тренера с уверенной эмоцией с немецкого на доступный русский доводил до игроков цели предстоящей тренировки. Харизмой и добродушием он приковывал всеобщее внимание. И лишь темнокожий парень из далекой Африки стоял в стороне, явно ничего не понимая. Игрок с экзотической внешностью был в диковинку для суровой уральской команды. И многие ребята смотрели на него с открытым ртом или усмешками, словно посетители цирка.
Уже на подводящих упражнениях я успел дернуть ногу. Мучаясь от одышки, форсировал вдоль бровки, надеясь на открытие второго дыхания. Волнение, недосып и предательски растолстевшая задница, делали тяжелой каждую минуту. Гадкими словами покрывал я себя в глубоких раздумьях.«Ни шагу назад» – бормотал я под нос, продолжая неудобные движения. Послав к черту усталость и боль, я делал все, что требовал тренер. Когда дело дошло до игры, я показал лучшие свои стороны, за счет грамотного паса и открываний. Именно я был двигателем игры, сформированной на ходу команды. Почти два часа гонялся с мячом на морозе, раздавая его совершенно незнакомым людям. Чувство игры придавало сил, раскупорив второе дыхание, так, что даже боль в колене отошла на второй план. Все было здорово, если бы не тошнота, временами подкатывающая к горлу.
– Достаточно! – крикнул Козлов, подзывая к себе игроков. Он делал записи со слов тренера, вкладывая листочки в пластиковую папку.
Мы стояли вокруг, пожирая его взглядом полным надежд. Ведь сейчас будет вынесен вердикт. Даже я, опытный аксакал, с трудом сдерживал волнение. Он зачитал список из шести фамилий, включив туда и мою.
– Остальные свободны. – Сказал он, громко хлопнув в ладоши. – Но это еще не всё! Прежде чем принять окончательное решение нам нужно проверить ваши кондиции. Будем сдавать тест Купера!
Три беговые дорожки стояли в углу спортивного зала, оборудованного различными снарядами как в подвальной качалке.
– Хотите быть в команде? – Кричал Козлов, разбрызгивая слюни. – Тогда сделайте это! Три километра за двенадцать минут.
Трое из нас встали на дорожки, зашумев ногами по покрытию. Скорость постепенно росла, изнуренные лица покрывались потом. Двое сопливых парней и один чуть постарше, размашисто перебирали ноги, держа нужный темп. Давать такую нагрузку после тренировки было вдвойне непросто. Несколько минут они шли нога в ногу. Постепенно ноги стали заплетаться. Тот, что помладше с выкриком спрыгнул с дорожки, не выдержав испытания.
– Свободен! – Крикнул Козлов, указывая на дверь.
Другие, сжав кулаки, продолжали забег. Сквозь заросли нахмуренных бровей струйками стекал пот. Каждая минута давалась все труднее. Но оба проявляли характер и продолжали бег. Словно черное и белое, блондин и брюнет продолжали извечную борьбу противоположностей. Никто не хотел уступать и даже если бы высунутый от усталости язык обернулся бы вокруг шеи, они все равно продолжали забег. Но блондину не повезло. Он запутался и споткнулся, так и не добежав нужную дистанцию. Брюнет же, держался как мог, и завершил забег, уложившись в заданное время.
– Молодец, пацан! – Ободрил его Козлов, пальцем подзывая следующих.
Победитель забега сошел с дорожки и завалился на спину. Тяжелое дыхание колыхало вздыбленную грудь. Суровый взгляд Козлова заставил его подняться. Но и это было не все, упершись руками в колени, он вывернул наружу весь свой завтрак. Кислотная жижа забрызгала деревянный пол. Бегун отошел в сторону и, скатившись по стенке, коснулся задницей пола. Он старался на нас не смотреть, да и нам было как-то неловко. Ворчливая уборщица орудовала мокрой тряпкой, пытаясь замести следы.
Угрюмый африканец ступил на беговую дорожку, я встал рядом, а справа на старт вышел горячий кавказец. Теперь пришел наш черед определить «последнего героя». И я не собирался ударить лицом в грязь.
Поначалу я с легкостью держал заданный темп. Но порхания были не долгими. С каждой минутой становилось сложнее дышать, колено снова напомнило о себе, покалывая при каждом подскоке. Кавказец быстро сдался и уже на полпути остановил станок. Африканец же, наоборот, скакал как гепард и даже не успел вспотеть, что меня раздражало и сбивало с толку. Жуткой изжогой мучился живот, усталость пожирала каждый участок тела. К горлу подходила тошнота, но я продолжал забег.
– Зачем тебе это надо? – ласково шептал внутренний голос. – Нажми на кнопку, выйди из игры. Отдохни, попей чая, скушай вкусный десерт.
Ноги продолжали бег. Они уже заплетались, но все равно сменяли одна другую, что бы сделать новый толчок. На табло оставалась всего лишь минута. Африканец уже выполнил норматив и смотрел на мои муки с легкой ухмылкой.
– Тебя же все равно не возьмут. – продолжал шептать внутренний голос. – Зачем им сбитый летчик, забывший о футболе на целый год? К чему эти мучения? Остановись.
Рука так и тянулась к кнопке, но позорно возвращаться домой, проявив малодушие. Я лучше умру, чем сдамся. Усталость – враг, с которым невозможно договориться. Я закрыл глаза и продолжил бег. И даже прибавил темпа, чтобы назло проклятой лени быстрее закончить мучения. Еще четыреста метров и все. Всего один мысленный забег вокруг поля и я выдержку испытание. Пересохшее горло давило на нервы, развязался шнурок, но дух был не сломлен. Я уложился в норматив.
Гонка на месте измотала меня как коня. Сойдя с дорожки, я рухнул на пол, жадно глотая воздух. Вокруг глаз витали мифические мошки, все кружилось и скакало до тошноты.
– Так закаляется сталь! – Сказал Козлов, нависнув надо мной густыми усами.
– Ну ты и физрук. – Подумал я, отходя от безумной горячки и испытывая настоящий кайф от чувства собственного достоинства.
– Поздравляю. Вы сдали экзамены. – Козлов делал последние пометки на листочках, вкладывая каждый в отдельное досье. – Мы с тренером вас одобрили и будем рады видеть в команде, но последнее слово за президентом клуба. Насколько я знаю, он готов подписать лишь одного, но с кем черт не шутит, может возьмет и всех! Удачи, ребята!
Глава 13. Старикам здесь не место
Можно считать, что огонь и вода были пройдены, и осталось уместиться в медную трубу, не застряв в ней после встречи с таинственным руководством, столь щедро ударившимся в футбол. Судьбоносная встреча ожидалась не сразу и у меня было пару часов на то, чтобы прийти в порядок и немного отдохнуть. В конце концов, я сделал все, что от меня зависит и имел право расслабиться.
Приятно, когда в далеком и холодном крае есть кто-то знакомый. И в этом мне повезло, так как в Пегасе одним из первых оказался мой старый приятель Виктор Субботин.
С Субботой (так называли его в команде) нас связывали долгие годы дружбы, начавшейся еще в девяностые, в то время, когда мы оба выступали за Торпедо. Двухметровый великан с длиннющими руками самоотверженно защищал линию ворот. Спокойный и начитанный, простой ростовский парень слыл хорошим собеседником. И я искренне радовался встрече с ним.
Тесная и шумная столовая никак не мешала утолять аппетит, нагулянный с подмосковных лесов. Голодные футболисты гремели посудой. Толстая повариха раскидывала половником порции вареного картофеля, а в воздухе плавал запах жаренной рыбы. Мы с Субботой сидели за столиком у окна, восполняя потерянные после ударной тренировки силы.
– Не ожидал тебя тут увидеть. – Сказал он, наматывая макаронину на вилку. – Был уверен, что ты завершил карьеру.
– Я тоже был в этом уверен. – Ответил я, слегка скривив рожу от кислого, добавленного в чай лимона.
– Тебя можно поздравить?
– Лишь отчасти. Последнее слово за президентом. Вот жду встречи с ним.
– А! Ну удачи!
– Это сарказм?
– Нет. Удача – неотъемлемый атрибут любого успеха, а в твоем случае, так тем более. Алексей Александрович человек специфичный, самобытный и одиозный. От него никогда не знаешь чего ожидать.
Суббота ухмыльнулся. Его небритая мощная челюсть жадно перемалывала кусок вареного мяса, не оставляя тому ни единого шанса уцелеть. Руками, похожими на кувалды, он уверенно орудовал ножом и вилкой, расчленяя добычу.
– Алексей Александрович это президент?
– Да, президент это мягко сказано. Он тут царь и бог, основа основ и главный благодетель для всех, кто вошел в проект под названием Пегас. Человек, прямо скажу, сложный и совершенно не футбольный. В каком-то смысле самодур, но лишь благодаря нему у нас появился шанс играть, зарабатывать хорошие деньги и верить в светлое турнирное будущее. Сам он в футбол никогда не играл, да и к спорту отношения не имеет. Не удивлюсь, что он споткнется уже на ста метрах. Он старший сын богатого папочки и даже в свои сорок продолжает играть в игры. Вечно сидит за компьютером и шпарит по мышке с клавиатурой. При этом имеет свое представление о футболе. Пытается идти в ногу со временем, даже тренера иностранца позвал.
– Да, весело тут у вас.
– Не то слово. Более того. Команда набирается практически с нуля и он активно участвует в подборе игроков, не жалея денег на трансферы. Ты Женю Чичикина знаешь?
– Ммм, нет.
– Еще познакомитесь. Шустрый парень, весельчак, в Уралане играл. Гитарист от бога. Но не в этом суть. Его Алексей Саныч нашел сидя за игрой «Футбольный менджер». Да-да, сидел , играл, увидел там виртуального парня, прокачал его и, обана, – суперзвезда, за которого бьются Манчестер и Реал. Но то игра, а он и в жизни решил попробовать.
– И что? Никто не отговорил? – удивился я.
– Конечно же нет. С ним кроме батюшки никто не спорит. Опасно.
– Батюшки?
Суббота взглядом показал на окно. За ним в окружении льда и снегов стояла деревянная часовня с большим колоколом и золотым куполом.
– Да, Алексей Саныч очень набожный человек. Раньше он таким не был, но когда у него заболел ребенок, никакая медицина не могла помочь, несмотря на все его финансовые возможности. Он уже отчаялся и ненавидел весь мир пока не вытащил отца Тихона, монаха отшельника, живущего в тайге. Говорят, обладает божественной силой, но я в это не верю. А вот Алексей Саныч верит. Его дочь резко пошла на поправку, а отец Тихон стал главным советником президента. И если он кого и слушает, то только его. А так президент – человек настроения, когда он доволен, то всем хорошо, а когда зол, то лучше ему на глаза не попадаться. А настроение у него меняется резко, часто и неожиданно. Поэтому каждый поход в его обитель – большой стресс. Ведь всегда можно попасть под горячую генеральскую руку.
– Генеральскую?
– Ну да. Он генерал казачьих войск. На урале ведь тоже есть свое казачество, вот он у них-то в почете. Однажды Козёл к нему зашел не вовремя, так тот его нагайкой отстегал.
– А он что?
– Что-что. Стоически выдержал и вышел с окровавленной спиной. Теперь приходит редко и на цыпочках. Зарплаты-то хорошие, лишаться их никто не хочет. Ведь столько сколько здесь, нигде больше не дадут. У этих ребят денег много. Поэтому лучше пять минут унижения, чем год нищеты.
– Да уж. Я думал новый век мы открываем с чистого листа. А тут все как раньше.
– Ну не все конечно. Таких денег, раньше не платили. Будешь? – спросил он, просовывая под столом бутылку с пивом.
– Нет, что ты. – Категорически ответил я.
– А зря. Говорят, восстанавливает силы.
– Не пойду же я выпивший на встречу с главным. А то еще отстегает нагайкой.
– Да, лучше не рисковать. Но обычно он игроков не трогает. В основном это участь тренеров и персонала. Так что сильно не переживай.
Но я переживал. А после услышанного, так и вовсе заволновался. Кому охота получать плеткой по заднице? В одночасье, я, убегая от подмосковных бандитов вляпался в православное казачество и еще не известно, что хуже. Но пути назад уже не было и мне ничего не оставалось, как идти без оглядки навстречу судьбе в лице загадочного президента.
Разделенный с другом обед помог немного расслабиться и не ерзать в просторной приемной в ожидании важной встречи. Вместе с двумя другими счастливчиками, прошедшими тернии отбора, я сидел в мягком кожаном кресле. Атлетичный африканец угрюмо смотрел в пол, сцепив в замок костлявые пальцы рук. Очевидно, что он ни слова не понимал по-русски, а каждое обращение воспринимал если не с враждебностью, то с полным равнодушием. Другой победитель тестового забега был куда более позитивным и с карандашом в руке, сложив ногу на ногу, копошился в кроссворде. Я тоже листал журнал, но глаза не вязали буквы в единое целое. Уж больно сильным было волнение.
Сама по себе приемная представляла обширную комнату, чем-то походящую на джунгли. Кругом стояли горшки с фикусами и кактусами, а у окна, красиво прорастала финиковая пальма. Симпатичная секретарша сидела за стойкой, динамично коммуницируя между телефоном, посетителями и боссом. Юная, но уверенная, она здорово справлялась с ролью стража на входе в пещеру дракона. Помимо нас, блуждающих футболистов, в приемной были и другие, возможно даже не очень связанные с футболом люди. Одетые в деловые костюмы, обвешенные престижными атрибутами, от часов до перстней, в другой ситуации они выглядели бы важными и уверенными в себе людьми. Но, приближаясь к двери, украшенной надписью «ПРЕЗИДЕНТ ПФК «ПЕГАС», они походили на смертников, идущих на казнь. За дверью раздавался рык, громкие матерные слова пулеметной очередью громыхали, заставляя корчиться ожидающих. А выходящие, выскакивали бледными призраками, словно приговор был приведен в исполнение. Вот и мы ждали своего вердикта.
Шаркая по коридору, в приемную вошел Дмитрий Козлов. Румяный и напомаженный, с тремя папками подмышкой, он походил на закрывшего следствие колобка. Дождавшись кивка секретарши, он прошмыгнул в дверь. Я с волнением смотрел на часы, ожидая его возвращения. Ведь прямо сейчас за дверью они, возможно, решают мою судьбу. Секундная стрелка издевалась, медленно ползя по циферблату. Какие-то пять минут казались бесконечной пыткой. Глухой матерный бас продолжал долбить по нервным сплетениям. Мне даже послышался свист ногайки. Дверь распахнулась и Козлов выскочил оттуда с легкостью мотылька.
– Заходите. – Сказала секретарша. Мы вздрогнули и змейкою направились за дверь.
Внутри было холодно, как в настоящей пещере дракона. Когда мы вошли внутрь, колени у меня затряслись. Толи от волнения, а может от сквозняка, доносившегося из свистящего на стене кондиционера. Сама комната скорее походила на музей, нежели деловой кабинет. Обитое лакированным деревом пространство было обвешено сувенирами и трофеями. Торчащие из стен головы медведя и кабана смотрели друг на друга с противоположных сторон. В левом углу возвышался, обрамленный золотом, иконостас, правее висела сабля. Множество почетных грамот, шахматкой украшали одну из стен. На дубовом шкафу аккуратно соседствовали казацкая папаха и огромная бутылка с изображенным на этикетке белым крылатым конем.
Хозяин кабинета сидел в самом центре за огромным столом, заваленным горою бумаг. Уставившись в монитор, он громко хлопал по клавиатуре, не обращая на нас внимания. Сжатые до предела губы, подобно плотине, сдерживали поток нескрываемого в глазах гнева.
Мы, прижавшись задницами к стенке, скромно стояли возле двери, не решаясь его отвлечь. Пусть занимается своими делами. Они наверняка важнее. А мы подождем когда буря стихнет. Но буря не стихала. Он продолжал бомбить клавиатуру. По огромному пухлому лицу струями стекал пот, зрачки скакали, не выходя за периметр монитора.
Звонкое, русское слово БЛЯДЬ с грохотом выскочило из его рта и заставило нас содрогнуться. Компьютерная мышь, оторванная от системного блока, с треском разбилась о стену. И лишь тогда он глубоко выдохнул и посмотрел в нашу сторону.
Спичкой закурив сигарету, он встал из-за стола и направился в нашу сторону. Шаг за шагом, как огромный медведь он подбирался к своим жертвам, которые продолжали неподвижно стоять у стены. Скорчив недовольную рожу, он с недоверием посмотрел на меня, заставив почувствовать себя школьником, вытаскивающим на экзамене не знакомый билет. Было очень неприятно держать подозрительный тяжелый взгляд. «Неужели, я ему не нравлюсь?!» – поймал я себя на совершенно рабской мысли, но не стал ничего спрашивать, предоставив ему сделать первый ход.
– Я не работаю с агентами. – Сказал он, выпустив облако дыма.
– В смысле? – Переспросил я, совершенно не понимая его бреда.
– У меня кредо, я не веду переговоры с агентами. Всех договоренностей мы достигаем в прямом общении с игроками тед-а-тед, без каких-либо посредников. Сечешь?
– Так я игрок, а не агент.
Он отступил и взял со стола папку. Вынырнув из нее, он удивленно посмотрел на меня.
– И правда! Даже характеристики хорошие. А какой опыт. Но…
Не успел я расслабиться, как снова пришлось напрягаться. Ведь было совершенно не понятно, что на этот раз взбрело в его одиозную голову? Он испытывал меня взглядом, интенсивно выпуская из ноздрей дым, как какой-нибудь сказочный Змей Горыныч.
– У нас в команде ставка на молодежь. – сказал он. – А ты явно к ней не относишься. У тебя волосы уже все седые. Пенсионеры нам не нужны.
Я стоял как вкопанный, не рискуя пошевелиться, но бушующая внутри буря в далеко не самой лицеприятной форме прикидывала эпитеты на случай возвращения домой. Да катись оно все к черту! Хорошо, хоть пять минут позора подходят к концу.
Президент клуба продолжал копаться в папках, делая последние размышления. Угасающая нить надежды щекотала и подразнивала меня. А вдруг все-таки повезет? Но не повезло!
– Я выбираю негра. Они сейчас в тренде. – Сказал он, собираясь пожать руку статному африканцу.
Телефонный звонок отвлек его от процессии и вернул к столу. Буркнув в трубку, президент клуба вновь погрузился в компьютер. Он неистово долбил пальцами по клавиатуре, снова позабыв о нас.
Африканец ничего не понимал по-русски и совершенно запутался. Единственное знакомое ему слово «негр» звучало весьма обидно, однако эмоция, с которой это было сказано, выглядела вполне дружелюбной. Он растерянно смотрел на нас, не решаясь двинуться с места. Мы продолжали стоять у двери, как три истукана. Никто не хотел отвлекать господина, ведь в эту секунду от его воли зависели наши судьбы.
Напряжение росло, президентские губы плотно сжались, а по округлым щекам заструился пот. Плотину прорвало быстро, и очередь матерных слов, раскатистым громом пронеслась по всей площади кабинета.
– Вот что за тупая игра! – Воскликнул он. – Все шло как по маслу, пока не уперся в эту сраную гонку. Уже третий день как не могу ее пройти.