Тайна пропавшего медальона

– Присаживайтесь! – хозяйка указала им на диван.

– Спасибо! – Ниночка не знала, как преодолеть напряжение и даже враждебность, которую младшая Богомолова демонстрировала к незваным гостям. – У вас такая красивая квартира, наверное, ваши родители тщательно следили за модой и имели большие возможности.

– Давайте к делу, – Богомолова явно не была настроена на любезности и хотела, как можно скорее расстаться с неприятными ей визитерами. – Что привело вас сюда? Только не говорите, что это смерть моей тетки! Вот уж никогда не поверю, что целый Генеральный консул прилетел из Италии, чтобы сообщить мне это известие.

– Клавдия Ивановна, вы ошибаетесь, – Горский демонстрировал спокойствие. – Мы действительно прилетели к вам, чтобы сообщить это печальное известие. Глафира Сергеевна скончалась в музее. Личные вещи были похищены, а в кармане итальянские детективы нашли справку из городского архива с адресом Клаудии Дзиани, – Дмитрию показалось, что на лице собеседницы проскочила досада. – Кстати, где ваша мама, мы бы хотели задать ей пару вопросов?

– Ваш сотрудник, не знаю уж, кто он там по званию, который вчера приходил к маме, страшно расстроил ее. Пришлось даже скорую вызывать! Поэтому вечером я отвезла ее на дачу.

– Клавдия Ивановна, мы прилетели из Италии специально для того, чтобы встретиться с вашей мамой, – самым любезным голосом произнесла Ниночка.

– Боюсь, не получится! Она не самый молодой человек и волноваться ей, точно, не стоит, – категорично ответила Богомолова.

– Что же, – Дмитрий решился, – в таком случае попрошу вас ответить на наши вопросы.

– Не думаю, что я хоть чем-то смогу быть вам полезной.

– И тем не менее. Давайте попробуем!

– У вас есть полчаса. Спрашивайте.

Богомолова не нравилась Горскому. На первый взгляд привлекательные, черты ее очень подвижного лица оставляли впечатление неприветливого и порой даже высокомерного человека. Создавалось впечатление, что когда-то давно кто-то, кому она не могла противостоять, нанес ей смертельную рану, и с тех пор она не только затаила обиду на весь свет, но и хотела отомстить. Он подозревал, что за грубостью скрывается страх.

– Клавдия Ивановна, скажите пожалуйста, с какой целью ваша тетка отправилась в Италию?

– Не имею понятия.

– Вы уверены в своих словах?

– Абсолютно.

– Наш коллега, который вам так не понравился, слышал вчера, как вы сказали своей маме, что Глафире Сергеевне не стоило никуда ехать и что вы предупреждали, все это плохо кончится.

– Не берите до головы. Все это не стоит и выеденного яйца.

– Полагаю, я бы с вами согласился, но проблема в том, что ваша тетушка мертва. Так о чем вы предупреждали маму и тетю?

– Это дела семейные. Не думаю, что вас это касается.

– Разве вы не заинтересованы в том, чтобы узнать, что на самом деле случилось с вашей тетей? Даже после смерти, а я видел тело, она не походила на человека, который торопится в мир иной. Возможно, у нее было слабое сердце?

– Нет. Тетя Глаша имела отличное здоровье.

– Тем более нужно докопаться до правды. Скажите, вам что-нибудь говорит имя Клаудия? Клаудия Дзиани? Она, кстати, ваша тезка.

– Нет. Никогда не слышала.

Горский видел, что женщина лжет. Он вглядывался в ее лицо в надежде отыскать черты русского лейтенанта с рисунка, который он видел в медальоне Клаудии. Он сравнивал ее с Адрианом, сыном Клаудии, и не находил сходства. Неужели я ошибся, и Богомоловы никак не связаны с историей человека с позывным Адриано, размышлял Дмитрий. Он решил зайти с другой стороны.

– Клавдия Ивановна, взгляните пожалуйста на эти портреты, – Дмитрий открыл фото рисунков Адриано и протянул ей мобильник.

– Нет, – женщина дернулась, как от удара, – я не знаю, кто эти люди. Какие-то древние наброски. Мне они ни о чем не говорят.

– Очень жаль, – сказал Дмитрий, протягивая ей свою визитную карточку. – Пришло время прощаться. Если вы вдруг вспомните что-то или ваша мама выразит готовность поговорить с нами, пожалуйста, позвоните. Мы планируем остаться в Калининграде еще на пару дней.

– До свидания, – ответила Богомолова с явным облегчением.

– Минуточку, – Ниночка неожиданно вмешалась в разговор. – Дмитрий Алексеевич, покажите пожалуйста портрет мужчины, который вы только что демонстрировали хозяйке дома!

Горский не понимал, что задумала Нина, но выполнил ее просьбу.

– Конечно! – произнесла Ниночка, порылась в своем телефоне и показала Богомоловой еще одно фото. – Клавдия Ивановна, скажите пожалуйста, а этот человек вам знаком?

Богомолова посмотрела на фотографию, предложенную ей Ниной.

– Да! Это мой отец, – неохотно ответила она.

– Дмитрий Алексеевич, не могли бы вы еще раз показать госпоже Богомоловой имеющийся у вас портрет мужчины?

– Ладно, – Горский не скрывал своего удивления.

– Клавдия Ивановна, – Ниночка протянула ей оба мобильника, – не кажется ли вам, что это одно и тоже лицо только с разницей во времени? Вы все-таки дочь.

– Да! Это мой отец. И на рисунке, и на фото. Добились своего? Теперь оставите меня в покое?

– Едва ли, – сказал Горский. – Клавдия Ивановна, нам все-таки придется встретиться с вашей мамой. Далеко ваша дача?

– Нет, километров тридцать отсюда.

– Мы на машине, давайте поедем туда прямо сейчас.

– Сейчас я не могу. У меня есть срочные дела на работе. – Богомолова понимала, что ей не удастся вот так вот просто отделаться от этих людей. – Предлагаю выехать через два часа. Вас это устроит?

– Вполне.

Клавдия Ивановна вырвала страничку из модного блокнота и написала адрес поселка.

– Найдете без проблем. Езжайте по главной, потом налево, ищите двухэтажный белый дом с черепичной крышей. Дорога хорошая, займет не более сорока минут. Встретимся там. Она посмотрела на часы, в двенадцать.

– Договорились.

* * *

Дмитрий и Нина покинули квартиру Богомоловой. Горский не верил в такую удачу. Не без помощи Ниночки ему удалось найти таинственного русского лейтенанта Клаудии. К сожалению, он был мертв уже почти пятнадцать лет. Но Дмитрий все-таки его нашел. У возлюбленного Клаудии появились имя, фамилия, адрес и личная история, с которой, правда, еще предстояло познакомиться.

– Дмитрий Алексеевич, так вы искали человека с рисунка? – спросила Нина.

– Да, Ниночка. Когда похитили Петю Бельцова, полковник Дзиани дал себе слово, что, если удастся спасти мальчика, он попросит меня найти этого человека, русского лейтенанта, который был узником концлагеря Ризиера ди Сан-Сабба, сражался в рядах итальянского Сопротивления и стал отцом дяди полковника. Я не мог ему отказать. И вот случилось то, что случилось.

– Так вы поехали в Триест, чтобы заняться этим делом?

– Да, мы с женой прежде всего поехали в музей, который сейчас работает на месте лагеря, и стали свидетелями смерти Глафиры Сергеевны.

– Вот это совпадение, – задумчиво протянула Нина. – Кто бы другой рассказал, я бы не поверила!

– Я и сам нахожусь под впечатлением. Мы с Галочкой ведь могли приехать в Триест на неделю позже или раньше, или вообще через пару месяцев.

– А как вы связали погибшую с узником?

– Совершенно случайно. Поскольку злодей стащил ее сумку, было непонятно, кто она и откуда, но при осмотре одежды у нее в кармане нашли справку из городского архива с адресом бабули полковника. Так полиция выяснила, кто она. Ну а дальше вы знаете.

– Дмитрий Алексеевич, можно я позвоню Мише и расскажу ему, что мы узнали.

– Обязательно. Да, кстати, а откуда у вас фотография Богомолова?

– Миша прислал.

– Ну да, мог бы и сам догадаться, – сказал Дмитрий с улыбкой.

Ниночка зарделась.

ГЛАВА 7. ТРАГЕДИЯ В ДОМЕ БОГОМОЛОВЫХ

До поездки на дачу Богомоловых оставалось около двух часов. Горский сначала хотел сообщить полковнику о том, что нашел лейтенанта его бабули, но, по некотором размышлении, решил не торопиться. Ниночка предложила подняться на смотровую площадку, расположенную на Маяке в Рыбной деревне. Легко преодолев сто тридцать ступеней винтовой лестницы, Горский с удовольствием отметил, что держит хорошую физическую форму. Ниночка слегка отставала. Даже Демидову обскакал, подумал он, а ведь она на четверть века моложе. Сверху открывался восхитительный вид на город и его основные достопримечательности.

Время пролетело незаметно. Водитель уже ждал их в условленном месте. Дачный поселок, в котором Клавдия Ивановна спрятала свою маму, находился в престижном районе недалеко от курортного Зеленоградска. Оценивая открывшуюся перед ним роскошную коттеджную застройку, Горский задался вопросом, откуда у комитетского отставника взялись средства на все это великолепие.

Они подъехали к дому с красивыми кованными воротами. Судя по отсутствию какого-либо транспорта, Клавдия Ивановна еще не приехала. Дмитрий нажал на кнопку домофона. Никакой реакции. С тем же успехом он повторил попытку через пару минут. Сквозь прозрачные ворота они с удовольствием разглядывали дом.

Мощеная камнем широкая подъездная дорожка заканчивалась стоянкой на две машины. Широкие ступеньки из темно-красного гранита, массивная входная группа из дуба несли на себе отпечатки времени и, казалось, достались хозяевам по наследству из какого-то замка или культового сооружения. Темные, в тон двери, оконные рамы из натурального дерева явно приехали из Германии. Сезон цветения еще не начался, но без особого труда можно было представить, как будет выглядеть ландшафт вокруг дома через месяц. Такое благоустройство стоило больших денег.

Внезапно Горскому показалось, что кто-то отодвинул гардину в угловой комнате с красивым балконом на втором этаже и наблюдает за ними. Он снова нажал на кнопку звонка. Ничего. Напряжение нарастало. Наконец, с опозданием минут на пятнадцать появилась Клавдия Ивановна. Она приехала на новеньком спортивном Рэндж Ровере. Ого!

Богомолова с пульта открыла ворота и предложила гостям проследовать за ней на стоянку на территории особняка. Назвать этот дом дачей у Горского не поворачивался язык.

– Простите, задержалась на работе, – сказала она. – В любом случае, в профессорские пятнадцать минут я уложилась.

– Клавдия Ивановна, чем вы занимаетесь? – поинтересовался Дмитрий.

– Подсчитываете мои доходы? – прямолинейно, даже грубо, спросила она.

– Пытаюсь сопоставить, – Горский не стал лукавить. – Судя по отсутствию кольца и отцовской фамилии, вы не замужем. Во всяком случае сейчас.

– Вы наблюдательны, – она дернула ручку входной двери, но та оказалась заперта. – Папа оставил кое-что, а так, все – сама. Я занимаюсь янтарем. Являюсь субподрядчиком и акционером нашего янтарного комбината. Так что, все законно.

– В лихие девяностые янтарные войны погубили многих. Как вам удалось устоять в этом бизнесе?

– Это не имеет отношения к делу! И тогда я была за папиной спиной, не забывайте об этом, – ответила она, роясь в огромной дизайнерской сумке в поисках ключей.

Наконец внушительная связка нашлась. Она отперла дверь. В просторном холле никого не было. В доме стояла мертвая тишина.

– Мама, где ты? – крикнула Богомолова. – Я приехала. Не смущайся, у нас гости из Италии. Спускайся вниз, мы тебя ждем.

Никто не ответил. Они прошли в просторную гостиную, декорированную в тосканском стиле. Странно, подумал Дмитрий, в этих краях стоило бы ожидать оммаж скандинавам, а не тосканскую избыточность. Ну да ладно, у каждого свой вкус. И свои причины на тот или иной выбор. Богомолова предложила гостям присесть и кофе. Пока хозяйка готовила напиток, они с Ниночкой разглядывали интерьер. Все было подобрано с любовью, выглядело логичным и подчиненным определенному замыслу. Стены украшали работы маринистов. Одна из картин показалась ему смутно знакомой.

– Ой, да это же Айвазовский! – С восхищением воскликнула Ниночка.

– Да ладно! Не может быть! Копия?

– Похоже, оригинал, – сказала Нина и полезла в интернет.

Богомолова принесла кофе.

– Клавдия Ивановна, это Айвазовский? – Спросила Ниночка.

– Да, – спокойно, как о чем-то обыденном, ответила та. – Это не единственная жемчужина в папиной коллекции. – Вот, обратите внимание, Алексей Боголюбов.

– Ваше собрание стоит больших денег, – отметил Дмитрий.

– К сожалению, кое-что папе пришлось продать. Не все было легко и просто в девяностые. Мама, где ты? – снова закричала она.

Никакой реакции.

– Спит она там, что ли? – скорее обращаясь к самой себе произнесла Богомолова. – Извините, пойду проверю.

* * *

Клавдия Ивановна поднялась на второй этаж по широкой лестнице из красного дерева. Хлопнули двери. Раздался пронзительный крик. Горский и сам не заметил, как очутился наверху. В дверях одной из спален с совершенно безумными неморгающими глазами стояла Богомолова. Он подошел к ней, в буквальном смысле отодвинул ее от проема… На изысканном персидском ковре лежала немолодая женщина с перерезанным горлом. Судя по тому, что кровь успела вытечь, впитаться в ковер и даже основательно подсохнуть, с момента убийства прошло не менее часа.

На первый взгляд, все предметы в спальне находились на своих местах. Ничто не свидетельствовало о том, что злоумышленник или злоумышленники что-то искали. Ниночка помогла Богомоловой спуститься в гостиную, налила ей воды и попробовала привести в чувство. С последним ничего не получалось. Клавдия Ивановна испытывала запредельный ужас.

Появился Горский, попросил помощницу набрать Михаила. Демидова передала ему трубку:

– Михаил, это Горский! У нас плохие новости. В загородном доме Богомоловых убита Анна Сергеевна. Ей перерезали горло. Никаких видимых следов взлома, ограбления или борьбы нет.

– Вот беда! Как вы вообще туда попали?

– Утром, как и было условлено, мы приехали в их городскую квартиру на встречу с Анной Сергеевной. Оказалось, что вчера вечером дочь перевезла ее сюда.

– Ждите, ничего не трогайте, едем.

Дмитрий понимал, что откладывать разговор с полковником больше нельзя.

– Умберто, добрый день!

– Добрый! Дима, как ты? Как долетели? Удалось что-то выяснить?

– Умберто, дело серьезнее, чем мы себе представляли. Только что мы обнаружили тело сестры погибшей в музее россиянки. И умерла она не своей смертью.

– Вот черт!

– Да. Ей перерезали горло. Незадолго до нашего приезда. И это еще не все. Ее муж, погибший при странных обстоятельствах в результате автомобильного наезда в 2003 году, и есть тот самый Адриано. То есть был. Его настоящее имя Иван Георгиевич Богомолов.

– Ничего не скажешь, умеешь ты, Дима, искать.

– Сейчас не это главное. Нужно на всякий случай присмотреть за Клаудией и Адрианом. Подумай, как это лучше сделать, не привлекая внимания. В такие совпадения я не верю. Из тех, кто имеет отношение к этому делу и о ком мы знаем, в живых остались только твоя бабуля, твой дядя и дочь Богомолова. Ее, кстати, зовут Клавдия, как и бабулю, только на русский манер. Она испытывает нечеловеческий страх, но пока молчит по существу.

– Понял. Спасибо за предупреждение, займусь этим немедленно. Будь осторожен! – Умберто закончил разговор.

* * *

В конце концов приехала полиция. Люди в форме заполнили дом. Попытки расспросить Клавдию Ивановну выглядели напрасными. Она дрожала всем телом, вжималась в спинку огромного кресла, звала маму и настойчиво повторяла, что будет следующей жертвой. Почему и чьей, выяснить не получалось.

Пока детективы занимались своим делом, Горский пытался привести в чувство Богомолову. Нина распахнула окно, приятно потянуло весенней свежестью. Входные двери постоянно хлопали, создавая сквозняк. В конце коннцов ему самому уже стало холодно, а Клавдия Ивановна никак не реагировала. Демидова безуспешно старалась напоить хозяйку валерьянкой, которую нашла в холодильнике на кухне, больно щипала за руки. Все напрасно!