Развод. Право на дочь

─ Умница, ─ произносит Кирилл у меня за спиной.

Затем он открывает дверь такси, извиняется перед водителем за ложный вызов и протягивает ему купюру.

─ Мамочка, вы с папой солитесь? ─ жалостливо протягивает моя малышка.

─ Что ты, солнышко, ─ вмешивается Кирилл, широко улыбаясь. ─ У нас с мамой все отлично. Иди ко мне на ручки.

Отшатываюсь назад и еще крепче прижимаю Машу к себе. А она будто чувствует агрессию Кирилла, несмотря на его доброжелательную улыбку, и крепко-крепко обнимает меня за шею.

─ Она сейчас не хочет идти к тебе, ─ отвечаю мужу с дрожью в голосе.

─ Дай. Мне. Дочь, ─ цедит он, сжимая челюсти.

─ Ты злой! ─ выкрикивает Маша, насупившись. ─ Я с мамой буду!

Но Кирилла слова дочери еще больше злят. Он смотрит на меня с такой злобой, что кажется, если бы не дочка у меня на руках, он бы разорвал меня на части.

Раньше он никогда не поднимал на меня руку, но, похоже, это вот-вот изменится…

─ Поехали уже, пока в сад не опоздали, ─ прошу его и несмело шагаю к его авто.

До сада едем в полной тишине. Даже Маша сейчас молчит, хотя всегда перед садом хнычет и просится обратно домой.

А ведь верно говорят, что дети все чувствуют. И сейчас Кирилл своим поведением настраивает дочь против себя. Для нее это дополнительный стресс, который все же может пойти мне в дальнейшем на руку. Вряд ли его связи помогут, если Маша категорически не захочет оставаться с ним. По крайней мере я на это надеюсь.

Отвожу дочь в группу и стою в коридоре, не желая выходить на улицу к Кириллу. Он будто совсем с катушек съехал, а я не знаю, как мне от него спастись.

Сбегу я от него с пустым карманом в неизвестность, а дальше что? Чтобы работать и содержать нас с Машей мне нужно работать, а для этого ─ водить дочь в сад. Кириллу не составит труда забрать ее оттуда, и мой побег тут же провалится.

А бежать куда-то далеко, будучи замужем… Боюсь, я могу только навредить себе этим. Кирилл не забудет использовать это против меня в суде, я ведь неправомерно лишу его общения с дочерью.

Мне нужно собрать доказательства того, что муж мне изменяет и жестоко обращается, тогда я смогу обосновать свой побег в суде. Этим мне и нужно сейчас заняться.

Включаю диктофон на телефоне, выхожу из сада и сажусь в машину к мужу.

─ Почему так долго? ─ недовольно спрашивает он и трогается с места.

─ Маша сильно переживала из-за твоей грубости ко мне, ─ отвечаю я, старательно подбирая слова.

─ В чем была моя грубость? В том, что я хотел сам вас отвезти в сад, а не на такси отправлять? ─ ведет он бровью.

─ Давай будем честными: тебя ведь это стало волновать только сейчас. Ты изменил мне, Кирилл, и теперь делаешь все, чтобы держать меня под контролем, лишь бы я не ушла от тебя.

─ Глупости, ─ хмыкает он. ─ Сама себе придумываешь что-то, а меня идиотом выставляешь.

─ Я? Придумываю? Ты издеваешься сейчас? ─ с трудом держу себя в руках, чтобы не быть на записи полной истеричкой. ─ Ты вчера на моих глазах отымел Иру, еще и в нашем доме ее оставил! И стоило мне сказать, что не намерена такое терпеть, ты сразу же взял выходные, чтобы следить за мной! Что из этого я придумала?

─ Всю ночь что ли придумывала этот бред? ─ усмехается Кирилл. ─ Хватит, Лер, а то я уже начинаю беспокоиться о твоем психическом здоровье. Может, мне стоит показать тебя врачу?

Боже мой, да как же так? Неужели он догадался, что я могу записывать наш разговор?

─ Кирилл, за что ты так со мной? ─ сижу, едва не плача.

Лицо горит огнем, и меня начинает трясти.

─ Малыш, ты только не нервничай, ─ снисходительно произносит. ─ Тебе, наверное, опять плохой сон приснился.

Глава 14

Кирилл точно понял, что я его записываю…

Это просто провал. У меня и так мало преимуществ перед мужем, у которого куча связей. А без доказательств я буду в полном проигрыше. А еще лучше ─ раздобыть видео с ним и Ирой в главных ролях…

Едва Кирилл останавливается возле дома, как я выскакиваю на улицу, хорошенько проехавшись подошвой по черному, начищенному до блеска порогу авто. А в довершение еще и со всей дури хлопаю дверью.

И естественно, все это назло Кириллу. Он терпеть не может, когда я закрываю двери громче щелчка, и постоянно выговаривает за это, подмечая, что его крутая иномарка с прекрасными доводчиками. И стоит только пальчиком дверь толкнуть, чтобы она без труда закрылась.

Ну а трясучка за чистоту салона ─ это вообще отдельная история. И я всегда относилась с пониманием к его желанию сохранять чистоту в любимой машине. Но сейчас… Сейчас я готова и хочу делать все, чтобы хоть как-то его задеть.

Он измывается надо мной, рушит мою нервную систему, и мне просто жизненно необходимо ответить ему хоть чем-то. Пока я способна только на глупую мелочь в виде хлопков дверями и испачканного салона. Но то ли еще будет.

Словно вихрь я врываюсь в дом и закрываю дверь на верхний замок, который невозможно открыть с уличной стороны. Пусть долбился, кричит и психует. А я потом подойду к нему с невинным лицом и скажу, что совсем случайно заперла дверь, а его стука совершенно не слышала.

У нас ведь теперь так? Прикидываемся дураками и делаем вид, что все плохое ─ это случайность, или вообще дурной сон.

Мне казалось, что худшее издевательство со стороны Кирилла ─ это оправдывать свою измену инстинктами, говорить мне о том, что это совсем не повод рушить семью и даже не раскаиваться за содеянное.

Но нет, это была лишь верхушка айсберга. Наивысшая степень издевательства ─ это сделать из меня дуру и сказать, что никакой измены не было вовсе, она мне приснилась!

На что он рассчитывает? Хочет окончательно меня доконать? Или, и правда, надеется, что я усомнюсь в своем психическом здоровье и реально решу, что мне привиделась его измена?

Больной… Просто сумасшедший!

Дверная ручка дергается. В замке проворачивается ключ, затем снова попытка открыть дверь…

─ Это что еще за хрень, Лера?! ─ слышу свирепый крик Кирилла и стук кулаком. ─ Открой немедленно.

А я улыбаюсь, как идиотка, с упоением слушая его психи.

Наверное, я все же тронулась умом, потому что начинаю входить во вкус и желаю масштабировать свою месть Кириллу за разбитое сердце и потрёпанные нервы.

─ Лера. Я сейчас вышибу дверь!

Ну-ну, попробуй, дорогой. Ты же сам выбирал эту супер-пупер дверь, которую разве что танком возьмешь. Я больше поверю в то, что ты разобьешь противоударный оконный стеклопакет.

─ Что случилось? ─ в коридоре появляется переполошившаяся Ирина.

Тебя еще не хватало сейчас. Все удовольствие портишь.

─ Не вмешивайся, ─ тихо и угрожающе произношу я, пикируя на нее. ─ Проваливай немедленно в свою комнату.

─ Ага. Щас! ─ надменно фыркает она и вопреки моим словам идет к двери.

Я даже обдумать ничего не успеваю и на автомате хватаю Иру под локоть, тащу ее прочь.

─ Какого фига? Пусти! ─ вскрикивает она, вырывается и поскальзывается, и плюхается на кафельный пол. ─ Ай! ─ вскрикивает и хватается ладонями за лицо, поднимая голову.

Вижу след крови на белом кафеле. Похожу, Ириша разбила нос…

─ Сука! Больная сука! ─ шипит она со слезами на глазах. ─ Нос мне разбила, идиотина!

─ Ты сама упала. Я тебя и пальцем не тронула, ─ невозмутимо отвечаю ей, не испытывая ни капли жалости и стыда.

Технически я, конечно, поспособствовала немного ее падению. Но если бы она не вырывалась так отчаянно, то и не упала бы. Так что ее обвинения совершенно необоснованны.

─ Ага, сама. Как же! ─ не унимается Ира. ─ Я Кириллу все расскажу.

Тем временем яростная долбежка в дверь все еще не смолкает, как и крики с угрозами моего мужа.

─ Думаешь, он поверить тебе, а не мне? ─ усмехаюсь я, хотя сама больше верю сейчас именно в такой исход.

─ Даже если и не поверит, то все увидит по камере! ─ выпаливает Ира, бросив взгляд к потолку, а меня озарение накрывает.

И сейчас я готова благодарить эту надменную истеричку за то, что подкинула мне отличную мысль. И почему я сама об этом раньше не подумала?

Когда я вернулась домой, то дверь на кухню была открыта. И есть хоть и маленькая, но вероятность того, что камера в коридоре могла зацепить сцену на кухне.

Ира воет, зато стук в дверь затихает. Похоже, Кириллу надоело буйствовать, или он реально пошел за какой-нибудь кувалдой.

─ Вставай. Тебе надо умыться и приложить что-то холодное, пока под глазами синяки не вылезли, ─ предлагаю Ире, но совсем не из благих побуждений.

Подхватываю ее под руку и помогаю подняться.

─ Ты пипец как пожалеешь, если у меня будут синяки, ─ сыплет она угрозами, наматывая кровавые сопли на кулак.

Меня подташнивает от этого зрелища, и голова начинает кружиться. Никогда не переносила вид крови. Но сейчас мне нельзя раскисать. Нужно держать себя в руках.

Подходим с Ирой к ванной комнате, но я резко подскакиваю к кладовой, распахиваю дверь и заталкиваю Иру туда.

─ Ты что делаешь?! ─ визжит она и упирается ладонями в дверной косяк.

─ Да угомонись ты уже, пока еще и руку случайно не сломала, ─ кряхчу, пытаясь расцепить ее ладони и что есть силы заталкивая внутрь.

Рука Иры соскальзывает с косяка, и вместе мы заваливаемся в кладовую, с шумом роняя ведра, швабры и прочую утварь.

─ Ты точно больная! ─ орёт Ира, и я уже не могу с ней не согласиться.

Действия мои, и правда, сложно сейчас назвать разумными. Но что поделать? В войне все средства хороши. Особенно, когда это война за твое будущее.

Глава 15

Отпихиваю от себя Ирину, отчаянно цепляющуюся за мои руки и одежду.

─ Ты что задумала, а?! Совсем уже страх потеряла?! ─ шипит она, словно дикий зверь.

Швы на моей кофте трещат, но мне все же удается вырваться из хватки Ирины. Подскакиваю на ноги, вываливаюсь из кладовой и громко захлопываю дверь, закрывая ее на щеколду.

─ Лера! Выпусти меня! Иначе пожалеешь! ─ верещит Ира по закрытой двери и с грохотом долбится в нее.

А я, задыхаясь от волнения, бегу в кабинет мужа. Задергиваю шторы, чтобы Кирилл не увидел меня в окне, плюхаюсь в кресло и включаю компьютер.

Сердце бешено колотится в груди, виски пульсируют, а в ушах шумит кровь.

─ Давай же… Быстрее включайся! ─ скулю я и дрожу всем телом от паники.

Кажется, в любой момент может что-то произойти, и Кирилл ворвется сюда, сорвет мой план.

Наконец, компьютер включается, и я дрожащими пальцами клацаю по мышке, открывая хранилище с видеозаписями. Нахожу файл с нужным днем и мотаю его, прикидывая в уме, в какое время я вернулась домой.

Вижу на записи себя и отматываю немного назад. Вот он, гад, попался!

В груди становится тесно, а горло схватывает болезненным спазмом, когда на записи вижу момент совокупления моего мужа и Ирины. На несколько мгновений даже впадаю в ступор и не могу пошевелиться.

Я уже все еще видела, еще и вживую. Но видеть это снова просто невыносимо. Больно и мерзко…

Но мне сейчас стоит радоваться, что камера все же запечатлела этот момент. Беру себя в руки и судорожно размышляю над тем, как мне теперь сохранить этот файл себе.

Вес у него большой и перекидывать его куда-то я буду очень долго. И тут мне в голову приходит простая, но гениальная мысль: заснять отрывок видео на свой телефон.

Трясущейся рукой выуживаю мобильный из кармана, снова отматываю видео на компьютере до нужного момента и включаю запись на телефоне.

Пока на камере видно только как Кирилл занимается сексом. А вот с кем он это делает ─ не видно, потому что лицо Иры отвернуто и прижато к столу.

Внезапный щелчок дверного замка заставляет меня вздрогнуть и напрячься всем телом.

Точно, как же я могла забыть… Запасная ведь дверь полностью отмыкается с уличной стороны! И Кирилл, похоже, отыскал у себя в машине от нее ключи.

─ Лера! Где ты есть?! ─ слышу свирепый рёв мужа, и сердце в пятки опускается.

Сползаю с кресла под стол, оставив лишь вытянутой руку, чтобы не прерывать запись.

Слышу тяжелые шаги мужа где-то поблизости и даже дышать перестаю. Рука дрожит от страха и напряжения, потому что держать ее вытянутой из-под стола не так-то просто в таком состоянии. Но я терплю, потому что от этой записи зависит сейчас все.

Дверь в кабинет открывается, и сердце подпрыгивает к горлу, а внутри все обмирает.

Ну все, конец. Теперь Кирилл меня с потрохами сожрет, уничтожит, а у меня даже не будет средств для собственной защиты…

Перед глазами темнеет, а голова кружится. Так страшно мне еще никогда не было. Боюсь даже представить, что Кирилл сейчас сделает со мной.

Но внезапно зверь с грохотом захлопывается, а тяжелые шаги мужа отдаляются.

─ Лера! Выходи немедленно! ─ слышу его крик из коридора и шумно выдыхаю.

Фух, пронесло. Слава богу, пока обошлось. У меня еще есть время, чтобы закончить свое дело. Но страшно и думать, что меня ждет дальше, когда мы с Кириллом пересечемся. А это, к сожалению, неизбежно.

Медленно и осторожно выползаю из-под стола, опираясь локтем о столешницу. Меня жутко трясет, а рука ходуном ходит.

Сейчас на видео мой муж все еще имеет Ирину, полностью отдаваясь процессу.

Ну, когда же, когда уже я приду? Нет сил больше смотреть на все это.

Нажимаю на сильное ускорение видео и снимаю еще минимум минуту до тех пор, пока на видео не появляюсь я сама.

Теперь уже на записи отчетливо видно и лицо Ирины, и меня, и моего мужа. Все нужное снято, можно останавливать запись.

Нажимаю на телефоне сохранить видео и на всякий случай пересылаю его себе на почту и отправляю в облачное хранилище. Мало ли, вдруг Кирилл догадается о том, что я делала, и решит проверить мой телефон.

Прячу мобильный обратно в карман. Отключаю видео и удаляю самый последний файл, на котором запечатлен мой конфликт с Ирой, чтобы у Кирилла вообще не было шанса как-то использовать это против меня.

Отключаю компьютер и на носочках крадусь к выходу из кабинета, прижимаюсь ухом к двери.

─ Да она вообще кукухой поехала! ─ слышу вой Иры. ─ У меня, походу, нос сломан!

Ну вот, он уже успел ее выпустить.

─ Успокоилась быстро и пошла на кухню! ─ слышу командный голос мужа. ─ Нормально все у тебя с носом, просто нужно что-то холодное приложить.

По звукам понимаю, что они оба уходят на кухню и осторожно открываю дверь, стараясь быть беззвучной. Так же тихо прикрываю ее и на цыпочках иду к лестнице. Поднимаюсь и забегаю в свою спальню.

От страха и паники мне дурно. Сердце неугомонно скачет в груди, по спине бежит ледяной озноб, а к горлу подкатывает тошнотворный ком.

Забегаю в ванную комнату и обдаю лицо ледяной водой, но лучше мне совершенно не становится.

И тут меня резко ведет в сторону. Испуганно я хватаюсь рукой за край раковины, но она неумолимо соскальзывает с гладкого и мокрого фаянса. В глазах окончательно темнеет, а дальше я слышу лишь какой-то приглушенный грохот…

Гл