Севастопольский Дозор

– Надо же, – нахмурилась Лина. – Так это заклинание не работает с самого начала? Я думала, мне его сам Гесер заряжал. Тогда зачем оно мне нужно?

Я не ответил. Сунул руку в конверт, извлек письмо от шефа. Следом мне в ладонь выпали безумно дорогие часы. Самый свежак сезона, что говорится. Если вообще можно назвать часами Apple Watch после рестайла.

– Ничего себе, – вырвалось у Лины. – Это что такое?

Мне казалось, она спросит, как эта штука туда поместилась. Маг седьмого уровня вполне мог бы удивиться возможности сунуть объемный предмет в плоский конверт.

– Мой амулет, очевидно, – сказал я, надевая девайс на запястье.

– И что он делает?

Прямо как в комиксоидном фильме, где супергерои с довольными ухмылками выясняют, какие у кого сверхвозможности, чтобы понять, как именно им нужно собираться в команду. Может быть, мне предстоит к вечеру найти кучу Иных, каждый из которых спросит меня насчет часов. И все же снимать их я не стал. Привыкать надо.

И потом, вопрос Лины интересовал и меня самого. Поймав себя на том, что разглядываю часики именно как часики, а не амулет, я перевел внимание на заключенную в них Силу. После чего решил, что в плане практичности Лине с ее амулетом повезло куда больше.

– Дает разовую возможность связаться с шефом, – ответил я.

– С чьим?

– Со своим.

– Как это? Вы разве не можете связаться со штабом в любой момент?

– Могу, – коротко ответил я. – Но только не под Столпом отчуждения. И никакой амулет не сможет, включая этот.

– Тогда зачем?..

– Не знаю, – отрезал я. – Ты же видишь – мы в одной лодке.

Лина замолчала. От обиды, конечно же. Эх, девочка, знала бы ты, что кое в чем я был с тобой не совсем искренен, – обиделась бы куда больше.

– Пойдемте к остановке, – сказала Лина, быстро вернувшись в нормальное расположение духа. – Времени осталось мало.

Я последовал за ней, позволив шагать впереди. Моя голова целиком была поглощена бесполезным амулетом. Шеф, какого же дьявола ты творишь?

Может, и впрямь попробовать связаться с ним напрямую?

Позже. А то девочка совсем расстроится. Ей-то, похоже, воззвать к Гесеру не дано.

Дойдя до остановки по пассажирскому мосту, Лина не глядя зачерпнула Силы у жизнерадостного подростка с огромным рюкзаком. Сделала это легко, быстро, не сбавляя шага. Я даже остановился на мгновение. День сюрпризов, похоже. Что же, у меня тоже в рукаве есть парочка.

– Что ты творишь? – произнес я.

– А? – не поняла Лина. – О чем это вы?

– Неоправданный забор Силы, – пояснил я. – Это же вмешательство седьмой степени.

– Так никто же не видит, – ответила Лина. – А я всегда так делаю, когда мандраж схватит. Возьмите и вы. И мы, кстати, на «ты» не переходили.

– Полезное замечание, – согласился я. – Совместное правонарушение – достаточная причина для замены брудершафту. Ты не находишь?

Поискав взглядом, я остановился на ребенке в коляске. Он ревел так, что оглашал воплем весь вокзал. Нащупав ауру, я потянулся к ней, настроился. Спокойно, малыш, все хорошо. Памперс тебе сменят совсем скоро, а сейчас попа чистая и блестящая…

Ребенок тут же успокоился и принялся увлеченно пить из бутылочки. Не люблю брать Силу у маленьких детей. Однако если беру, то делаю это мастерски, не причиняя ни малейшего вреда.

– Что вы сделали? – спросила Лина ошарашено.

– Забрал его печаль, – ответил я, слегка поворачивая ладонь и демонстрируя в ее центре небольшой сгусток Тьмы.

Лина отшатнулась.

– Так вы… – прошептала она.

– Позвольте представиться еще раз, более развернуто, – сказал я. – Сергей Воробьев, Иной второго уровня, Дневной Дозор Москвы.

– Вы Темный, – еле слышно вымолвила Лина.

– Ага, – кивнул я. – Ты же считала мою ауру.

Это уже было с моей стороны совсем нагло, но я не мог отказать себе в небольшом удовольствии.

– Я… – Лина запнулась. – Но вы назвали себя Светлым.

– Я не говорил, что я Светлый. Я сказал, что я воин Света. Только не уточнил, как именно я добиваюсь Светлого вмешательства.

– О, мамочки, – простонала Лина. – Поняла.

– Не переживай так, – попробовал я ее утешить. – Мне надо было сразу догадаться, почему ты ошиблась. Сразу, как только ты назвала свое имя.

– Да?

– Брянск, кофе, – сказал я. – Ты Лина Кравец. Сумеречный дальтоник.

Ее глаза вспыхнули, щеки налились краской. Тяжело чувствовать себя неполноценной – что в мире людей, что в мире Иных. Сумеречный дальтонизм – крайне редкая болезнь. Говорят, она возникает в ходе неудачной инициации, но это все чушь. Никто не знает истинных причин того, что новообращенный Иной почему-то оказывается не способен видеть цвет ауры. Они могут отличить Иного от человека, но вот понять, кто перед ними – Темный или Светлый, – не в состоянии.

– Вот почему тебя признали негодной к оперативной службе, – сказал я. – Ты не видишь, кто перед тобой стоит – друг или враг. Когда-нибудь ты поймешь, что эти понятия весьма мало связаны с цветом ауры, но пока что…

– А я знаю, кто ты! – зло произнесла Лина. – Вспомнила, что читала про тебя. Сергей Воробьев, Темный Иной. Известен тем, что…

Она не договорила.

– Продолжай, пожалуйста, – усмехнулся я. – Расскажи, какими действиями я известен. Расскажи, каким образом я за полгода стал приближенным Завулона.

Лина сжала губы и покачала головой.

– Не хочешь? – пожал я плечами. – Тогда хотя бы скажи, под каким прозвищем меня знают в ваших краях.

Спрятав конверт, девушка посмотрела на меня с яростью.

– Манипулятор, – ответила она и направилась к остановке, сжав себя руками за плечи. Светлые, Светлые…

Тьма мне свидетель – никогда я не считал себя манипулятором. Я всего лишь делал то, что делают все. И Темные, и Светлые.

Трудно общаться со Светлыми честно. Никто не ненавидит правду так, как они.

Даже люди.

Глава 3

Все еще не понимаю, зачем я здесь. И зачем здесь Лина Кравец.

В одном я могу быть уверен точно: дело не в воссоздании Дозоров Севастополя. Во всяком случае, Лина точно не могла быть его частью. Если не видишь цвет ауры, то в оперативный штаб тебе дорога закрыта. И даже без этого я мог насчитать с десяток причин, делающих участие Лины в Дозоре невозможным. Хотя бы по характеру.

Вот меня направить в Дневной Дозор Завулон вполне мог. Но я уверен, что шеф прямо сказал бы об этом. В конце концов, я принес много пользы нашему штабу.

Последняя мысль чуть не заставила меня рассмеяться. Как же, польза…

– Который час? – нервно спросила Лина. Ну, хоть не избегает общения, и на том спасибо.

Я взглянул на свои новенькие часики. Интересно, пользоваться продукцией «эппла» по прямому назначению – пижонство или здравый расчет?

– Восемь часов восемнадцать минут, – ответил я. – Скоро там третий подойдет?

– Вот сейчас и должен, – буркнула Лина.

Мы стояли на остановке маршруток. Людей вокруг было не менее сотни. Я просканировал толпу – ни единого неинициированного Иного. Мне-то до лампочки, а вот что сделала бы нервничающая Светлая – не представляю. Ей сейчас, должно быть, крайне неуютно в обществе более опытного Темного.

И все же мне казалось, что вовсе не в цвете моей ауры дело, а в имени моем. Я ничего такого не сделал, чтобы можно было обзавестись шлейфом из слухов и легенд. Да и если подумать, Светлые за мою прошлую деятельность должны мне памятник ставить.

Подъехала маршрутка, свернув к обочине слишком резко. Я ощутил колеблющуюся в салоне Силу. Лина, вероятно, тоже – отступила назад, приготовила защитное заклинание. Щит Мага – неплохая и надежная штука, вот только безошибочно опознается еще до того, как активируется. Буквально за мгновение, но атакующему и этого времени хватит. Мне бы точно хватило.

Двери маршрутки открылись, и наружу вывалились два тела. Светлое и Темное. Едва поднявшись на ноги, они принялись молча драться. На кулаках.

Я не удивился. Разнимать молодняк приходилось каждому, кто хоть раз тренировал свежеобращенных Иных. Признаюсь – такие позорно-школьные инциденты имеют место лишь у Темных. Светлые как-то справляются. Решают дело базаром, так сказать.

Действовать пришлось почти на рефлексах – мигом вывесил «сферу невнимания», от чего толпа тут же рассеялась, а маршрутка двинула дальше, никого не высадив и не впустив внутрь. Вот так люди массово и проезжают свои остановки. Бывает куда забавнее, если «сфера» прилипает не к месту, а к транспорту. Слышал о бомбиле, который бесплатно накатал полный рабочий день с парой завтыкавших зайцев в салоне.

– Перестаньте! – закричала Лина. Скорее строго, чем испуганно. В человеческой школе стажировалась, что ли?

Иные встали, глядя на нас. Лина начала зачитывать им стандартную шнягу про Дозоры и уровни, а я не стал времени тратить – скользнул взглядом в Сумрак и посмотрел на новоприбывшую парочку.

Темный был не намного мощнее Лины. Шестой уровень Силы, на пальцах подвешен «серый молебен». Спрашивается – зачем? Первое попавшееся выбрал как пить дать.

Светлый выглядел чуть спокойнее. Пятый уровень, на пальцах обеих рук – «фризы». И пользовался он ими, похоже, умело. Вот только опять же – против кого?

Завидев меня, возвращающегося из Сумрака, двое Иных немного успокоились. Темный так точно. Светлый же, напротив, сразу немного напрягся. Что же, приятель, если захочешь атаковать – милости прошу. Я не школьник, «щит мага» вешать на себя не стану. У меня найдется, чем тебя угостить. А могу и дать добрый совет.

– Если хочешь кого-то заморозить, можешь начать с него, – сказал я, показав на Темного. – Я вмешиваться не стану, обещаю.

– Стоп! – закричала Лина, становясь между нами троими. – Не слушай его! Он провоцирует тебя на вмешательство!

– Светлые любят приказывать тем, кто выше их уровнем, – усмехнулся я.

По лицу Светлого угадывалось сильное желание послушать Лину. Еще бы. Парню было на вид лет двадцать пять. Вероятно, тоже в своем естественном возрасте. Маленькая девочка седьмого уровня, Светлая, стоит между двумя Темными, практически зовет на помощь. Ну как тут не вмешаться?

Не то чтобы я собирался подставить Темного – все равно «фриз» ему ничего не сделает. Даже с двух рук. Зато он получит право на ответные действия в свою защиту, а я – право на вмешательство, которое применю, когда захочу. И что самое веселое, никакой суд ничего не сможет мне инкриминировать. Даже Светлые будут вынуждены признать, что мои действия помогали делу Света. Я же посоветовал напасть на Темного, но никак не наоборот. Вот так несем Свет в массы.

– Хватит, ребята, – чуть не всхлипнула Лина. – Давайте поговорим.

Светлый опустил кулаки. Заклинания на пальцах погасли.

Я хлопнул Темного по плечу.

– Сергей Воробьев, – сказал я. – Второй уровень, Москва. Добро пожаловать в Севастополь.

Тот кивнул, схлопывая «серый молебен» в ладонях.

– Роман Медведев, – произнес он. – Шестой уровень. Прибыл по приказу из Дневного Дозора, Краснодар.

Сказано достаточно, чтобы составить психологический портрет. Мало кто из Темных признается незнакомцу, что выполняет приказ. Наизнанку вывернется, а другую формулировку придумает.

– Евгений Морозко, – с кислой миной сказал Светлый. – Пятый уровень. Ночной Дозор Екатеринбурга.

– Далеко плыть, – заметил я.

Светлый сжал губы, но промолчал. Пусть радуется, что не над фамилией его прикололись. «Фризы» в качестве базовых заклятий он, конечно, не случайно выбрал.

– Лина Кравец, – представилась единственная женщина в нашей компании. – Седьмой, Брянск.

Интересно, сколько раз нам предстоит сегодня кому-то называть свои данные? Сокращения придумать, что ли?

– В чем причина конфликта? – спросил я.

– Конфликта не было, – сказал Морозко. – Мы не сошлись мнениями по поводу того, когда выходить.

– Чего? – не понял я.

Темный вытащил конверт и помахал им в воздухе.

– Я должен был прибыть на эту остановку в восемь двадцать, – доложил он. – Приехал на электричке из Симфа и сел на топик. Со мной в маршрутке оказался вот этот чел. Сказал, что надо ехать дальше и вылезти на следующей.

– Это что значит? – Я посмотрел на Светлого. Тот спокойно выдержал мой взгляд, видимо, чувствуя за собой неоспоримую правоту.

– У меня тоже указания, – сказал он. – Быть в восемь тридцать чуть дальше по направлению маршрутного такси.

Чушь какая-то. Я попытался уместить всю информацию в красивую связку, но получился распутанный клубок разноцветных нитей.

– Вот и вышел бы дальше по направлению! – рявкнул я. – Почему мешал Темному следовать данным ему указаниям?

– Потому что он хотел зарезервировать маршрутку за собой, – спокойно ответил Морозко. – А это значило, что я не успею.

Хмыкнув, я ничего не сказал. Вполне ожидаемо. Краснодарский маг низкого уровня приехал к черту на кулички, не имея понятия о том, зачем его сюда послали. До остановки тут пешком по прямой идти быстрее, чем ехать. Однако он перестраховался – решил прибыть на место вовремя, но в машине, чтобы в случае чего сохранить за собой свободу передвижения. В случае проблем – одна мысленная команда водителю, и «газель» увезет тебя хоть в город, хоть обратно в центр полуострова. Но в топике, случайно или нет, оказался Светлый Иной со схожими планами, только с другой раскладкой по времени. Слово за слово – и вот он, старый добрый мордобой. К счастью, все последствия заживают как на собаке.

– Значит, нам всем следовало встретиться, – сказал я. – Пусть и с разницей в десять минут. Дозорный Морозко, какие указания тебе даны? Куда дальше нужно двигаться после встречи с нами?

– Как ты догадался? – спросил он и замолчал. Конечно, я не мог прочитать письмо в его конверте. Допускаю, что даже саму попытку конверт бы зафиксировал и отослал отчет Гесеру с упоминанием – дескать, так и так, Сергей Воробьев наивно пытался пробить вашу защиту. Если бы, конечно, отчет проник через Столп.

А вот о том, что все четверо присутствующих получили указания в общем стиле, Морозко, конечно, пока не догадался.

– Ладно, – сказал я. – Раз так, то лови нам машину. Поехали встречать пятого.

– Почему я?

– Потому что только ты здесь бесишься по поводу уехавшей маршрутки, – пояснил я.

Светлые иногда просто вымораживают. Если Темный хочет задать вопрос, то он предварительно прикидывает, насколько адекватно он прозвучит и так ли этот вопрос необходим. Если обладаешь всей необходимой информацией, но сомневаешься, действовать или нет, – действуй. У нас очень поощряется инициатива, даже если последствия будут ошибочны. Лучше поступить по своему усмотрению и добиться хоть чего-то, чем топтаться на месте в ожидании приказа сверху и упустить момент. Светлые же могут без конца дуть на воду, по сто раз обмусоливать известные детали, гордо спрашивать любую чепуху, причем с таким видом, будто сам факт запроса говорит об их высоком интеллекте, а трата времени – о небывалом таланте расставлять приоритеты. Они просто обожают затягивать любое обсуждение, словно болтовня заставит мешки ворочаться самостоятельно.

Я не стал озвучивать свои мысли. В отношении Светлых это бесполезно. Нужна машина – вызови. Заодно продемонстрируешь остальным свою готовность к активным решениям. Не спрашивай у других, стоит ли тебе пошевелить пальцем, а возьми и пошевели. Меня прислали сюда, чтобы работать с тобой в команде хотя бы на старте. Мне же не разжевывают простейшие действия. Вот и ты никого не подводи.

Вспомнив про указания, я бросил взгляд на часы, словно Завулон мог неожиданно прислать на них эсэмэску. Пусто. Возможность связи с шефом, значит? Ну-ну, ждите. Из принципа не буду пытаться связываться с Москвой, пока не выпотрошу всех действующих лиц на предмет информации.

– Какие у вас амулеты? – спросил я, и все трое повернулись ко мне.

– А фиг его знает, – сказал Ромка, показывая мне две скрещенные палочки, с концов которых торчали оборванные ниточки. – Вроде тут куклы еще должны болтаться.

– Дай-ка гляну. – Я всмотрелся в крестовину. – Слушай, это компас. Он же – персональный маяк. На тебя показывает. Чтобы не потерялся, наверное.

– Зачем он мне?!

– Ты меня спрашиваешь? Светлый, что там у тебя? Показывай, не бойся.

Морозко показал нечто, напоминающее подкову для лошадей.

– Это чтобы ты скакал быстрее? – спросил я. – Так одной не хватает. Хотя…

Магию в подкове я почувствовал безошибочно, и этого хватило, чтобы я растерял остатки желания подкалывать.

– Приятель, – осторожно начал я. – Ты реально не знаешь, что у тебя?

– Понятия не имею.

– Сумеречный портал.

– Что-что? – спросила Лина.

– Телепорт на третий слой Сумрака, – озадаченно пояснил я. – Причем массовый. Кто его коснется, с теми ты волен отправиться на три этажа вниз.

– Да это нереально, – высказал мнение Ромка. – Его ж сразу оттуда вытолкнет. И всех нас тоже.

Судя по виду Морозко, он тоже считал, что я его развожу.

– Могу поклясться Тьмой, если хочешь, – сказал я ему. – Я не обманываю. Это сумеречный портал на третий слой. А что нам там делать – я не могу представить.

Пожав плечами, Морозко спрятал подкову в карман. Тем временем подъехала очередная маршрутка, и я снял «сферу невнимания», чтобы не стоять тут до утра.

Мы влезли в маршрутку все вчетвером, и я с удовлетворением заметил, что Роман предварительно «попросил» всех пассажиров освободить салон. Светлым это и в голову не пришло. Коснувшись его рукава, я прошептал:

– Держись рядом.

Мы встретились взглядами, и он кивнул. Двое Светлых, двое Темных. Вполне достаточно для разделения на фракции.

Оказавшись в маршрутке, я откинулся на спинку кресла и принялся ждать.

Глава 4

Занятный это момент – попытка заново оценить уже знакомую персону, если сомневаешься, на твоей ли она стороне. У меня с этим проблем не было, а вот Светлым приходится до того туго, что хоть масла в мозг доливай. Ну не могут они просто контактировать без попыток определиться с некой совместной философией.

Лина и Морозко сели впереди, рядом, словно влюбленная парочка, и сейчас то и дело неуютно ворочались, очевидно, решив, что мы с Ромкой буравим им взглядом затылки. Мы же с магом шестого уровня расселись на боковых скамейках, словно тут больше никого нет.

Мой сосед по спектру выглядел уверенно, даже в чем-то самодовольно. Он был крупным парнем, мускулистым, явно накачавшим массу до инициации. Это я определил со стопроцентной вероятностью – образ жизни качка требует столько времени и самоограничений, что попросту несовместим с графиком Дневного Дозора. Когда-то я и сам пробовал придать себе выдающиеся очертания, но бросил. И, кроме того, спортивное питание на нас не действует. Досадное недоразумение: набраться в хлам Иные могут, а вот всякие протеины-карнитины у нас толком не усваиваются. Для организмов наших это все равно что стрихнин.

Сидящий впереди Светлый чем-то напоминал Романа, но телосложение у него было несколько старомодное. Он больше походил на доброго молодца из фильмов Роу. Вроде и крепок, и широкоплеч, но как-то без системы. Хотя Лине, безусловно, понравился куда больше. И с фамилией парню небывало повезло. Почему-то верилось, что лет эдак через триста он вполне вырастет в настоящего доброго дедушку из сказки, приносящего зиму. Главное, чтобы магией льда заниматься не бросил.

Вытащив кошелек, я извлек из него монетку и тронул Морозко за плечо. Парень оглянулся на меня с суровым вопросом в лице.

– За проезд, – попросил я. – Передайте, пожалуйста.

Ромка заржал, хлопая себя по коленям. Светлый смутился, подавил гримасу раздражения, снова отвернулся. Водитель продолжал крутить руль, напряженно следя за дорогой.

На место мы приехали в 8:28. Где-то здесь бродит пятый участник нашего дивного зоопарка.

– Останавливай, – велел Морозко, и я решил вмешаться:

– Нет. Пусть едет еще сотню метров.

– Зачем? – спросила Лина.

– Затем, что на остановке сюда ломанется толпа. Как намерен снимать контроль при свидетелях?

Светлый промолчал, но водитель прокатил нас до следующего перекрестка. Можно было бы и с моей стороны дать корректировку – на втором уровне Силы я без проблем отменю приказ, наложенный магом пятого уровня. Вот только это означало наследить в психике шофера выше крыши.

Может, по возвращении в Москву стоит заняться обучением Светлых? И нам выгода – порядка больше, – и зарплату буду получать в обоих штабах…

Морозко вылез из маршрутки, подал руку Лине. Следом вышел я, предварительно оставив вытащенную монетку водителю. Разумеется, Светлый маг и подумать не мог, что я в своей просьбе передать за проезд был вполне серьезен. Я же проехал остановку – почему бы и не заплатить? И, конечно, в этом отношении Светлые паладины палец о палец не ударили. Наверняка им и в головы эта мысль не пришла. Вот оскорбиться на мои слова, не важно какие, – это всегда пожалуйста. Гордо промолчать, повернуться спиной – аналогично. Но только не подумать по существу, не плеснуть себе в лицо холодной самокритикой. Куда лучше с пафосом подать руку молодой девчонке.

Рома вылез последним, закрыв дверь без лишнего грохота. Он снял куртку, держа ее переброшенной через плечо, оставшись в красной футболке и демонстрируя крепкие руки. Он где-то успел загореть. На дворе начало мая, а у парня – натуральный загар. Не припомню я в Краснодаре недавнего летнего солнца. Значит, успел покататься.

В моей голове пронеслась волна лаконичной информации. Темный, шестой ранг, направлен в Севастополь, последнюю пару недель провел где-то далеко от своей базы. В быстром доступе – неактуальный «серый молебен», конфликт со Светлым в маршрутном такси, переросший в пацанскую условную драку. Достаточно для беглого вывода.

Кинув взгляд на Светлых, я убедился, что они выискивают Иных в толпе. На нас они никакого внимания не обращали.

– За что разжаловали? – негромко спросил я.

Ромка удивленно хмыкнул.

– Как понял? – спросил он.

– Язык тела. Тебя турнули из Дозора?

– Нет. Просто понизили.

– В уровне? – вырвалось у меня.

– Нет, – мотнул башкой Ромка. – В правах. Я оперативником был… командовал тройкой дозорных.

– Неплохо, – похвалил я. На шестом уровне возглавить полевую группу – это серьезно. Вот только сместить могут за малейшую провинность. Наверняка и «серый молебен» висеть остался чисто по привычке. По вампирам парень работал. Причем не по мелким – теми Ночной Дозор занимается.

– Направили в Севастополь, – продолжал Ромка. – О своих задачах знаю не больше твоего.