По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть первая

– Но он велел тебя предупредить, что, во-перрвых, возмущаться или чего-то от него трребовать ты не имеешь пррава, а во-вторрых, его услуги платные – он не нанимался спасать тех, кто пррристаёт к опасным бабкам.

Конечно, Никита чуть было не возмутился – он уже немного отвык от того, чтобы ему ставили условия, да ещё кто? Какой-то непонятный тип, сидящий за рулём его же автомобиля и его ещё более непонятный начальник, но… дураком он всё-таки не был, поэтому покосился на свои чёрные перья и кивнул:

– Хорошо, я всё это понимаю.

– Ладно, тогда поехали дальше, – охотно согласился Вран.

До Москвы Никита не выдержал – уснул, неудобно уткнувшись краем клюва в сидение, так что куда именно они приехали, он так и не понял, проснувшись от того, что к нему кто-то прикасается.

– Никита! Прросыпайся! Мы прриехали! – черноволосый парень, который вообще-то вовсе и не парень, убрал руку от его крыла и открыл дверцу.

– Где мы? – прокаркал Никита, изумлённо озираясь.

– В гарраже. Машину оставим здесь, а сейчас пошли, я тебя прровожу к человеку, который может помочь или, по кррайней мерре, подсказать, что делать!

Никогда в жизни Никита Иванович Неместов не попадал в такую немыслимую ситуацию, но деваться было некуда – он неловко перепрыгнул рычаг переключения скоростей, перебираясь на водительское сидение, а потом вывалился из машины, едва не стукнув носом об пол.

– Н-да… пока с перремещениями у тебя не очень. Но ты не ррасстрраивайся! – добродушно окликнул его черноволосый. – Всё прриходит с опытом.

***

Соколовский вообще-то в гостиницу не собирался – был на вечеринке, куда его чуть ли не силой вытащил его агент Вася. Василий очень переживал о том, что Филипп впадёт в депрессию или с ним что-то случится из-за трагедии с его возлюбленной Эвил, вот он и старался хоть как-то развлекать актёра.

Вечеринка была как две капли воды похожа на все ей подобные, Соколовский откровенно скучал, без малейшего усилия изображал сдержанную скорбь и безграничную тоску по «безвременно ушедшей невесте», посмеиваясь про себя над тем, что было бы, если б собравшиеся знали, кем была эта самая невеста и насколько хорошо она себя сейчас чувствует после «трагедии в горах», благодаря которой Эвил вернулась домой с настоящим женихом.

А вот когда Вран ему сообщил о найденном вороне, Сокол заинтересовался:

– Само собой, этот несчастный влез на территорию какой-то из моих дальних родственниц, но зачем ей так уж заморачиваться? Очень добрая? – засомневался Соколовский. – Вот уж вряд ли… за ягишнами такого не водится вообще-то. Тогда зачем? Съела бы, и вся недолга! Хотя, может, желудок боится испортить? Кто их знает, этих бизнесменов, что они едят и что пьют? Так слопает почтенная женщина добра молодца на ужин, а потом будет животом маяться. Ну ладно, есть не захотела, так заморочила бы, чтоб он вообще не нашёл к ней дороги! Женщины… вот уж как выдумает – не распутать! Ладно. Поеду уточню, что там за ворон такой!

Он технично смылся из клуба, где проводилась вечеринка, и приехал в гостиницу, застав там очередную бытовую сценку из жизни норушного дома – гуси, забавно шлёпая лапами по ступенькам, забирались вверх на площадку, потом, громко хлопая крыльями, чуть подлетали, усаживались на перила, а потом с восторженным гоготом съезжали вниз.

Если бы Сокол вошёл в парадную дверь, то, разумеется, они бы прекратили это занятие с ходу, но он заехал в гараж, оставил там машину и, войдя через заднюю дверь, обнаружил эти импровизированные горки.

– Прелестно, просто прелестно! – Соколовский пару раз хлопнул в ладоши, и оба гуся грянулись охвостьями об пол, моментально изобразив служебное рвение, то есть принимая боевую форму. – Стоит мне выйти за порог, как вы тут аттракционы устраиваете? – сухо уточнил он.

– Ой, Филипп Иванович, – голос Татьяны заставил его поднять голову. – Не ругайте их, пожалуйста, это я немного похулиганила и съехала по перилам, а они увидели и…

– И который час уже развлекаются? – понимающе уточнил Сокол.

– Эээ, некоторый… – смутилась его ветеринар. – Всё равно, это же я начала…

– Ой, избалуете мне сторожей! – пожурил её Филипп, строго покосившись на гусей. – А ну брысь отсюда! Стоят и неприлично подслушивают!

Гусей как ветром сдуло, а Филипп степенно отправился на второй этаж, прикидывая, куда бы разместить нового «ворона» и как обустроить быт, чтобы этот чудак не наворотил дел.

– Танечка, у меня весточка от Врана, – начал он издалека.

– С ним всё хорошо?

– Да, прекрасно. Он уже скоро приедет.

– Приедет? – удивилась Таня. – А почему не прилетит?

– Потому, что наш многообещающий вороний юноша по пути в Москву подобрал кое-кого… Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку, – рассмеялся Соколовский.

– Ещё более неведому, чем тут у нас? – насторожилась Татьяна.

– Ну что вы! Наши-то все известные вдоль и поперёк… Кстати, а почему это у нас Гудини поперёк себя шире стал? – удивился Сокол, узрев карбыша, странно увеличившегося в районе щёк.

– Багет тащит, – охотно пояснила Таня. – Багет, который я купила, но уронила на лестнице – пакет порвался. Гудочек очень обрадовался – он никогда таких длинных батонов не видел, вот и выпросил его себе, но почему-то не хочет закладывать за щеку как обычно, а носит вот так…

– С ума сойти! Чем дальше по коридору, тем страннее карбыши! – вздохнул Сокол. – Впрочем, я вам сейчас про ещё более странную ситуацию расскажу – наш Вран не просто зверушку отыскал, а типа, который был человеком, сейчас стал вороном, а к утру опять будет человеком. До вечера.

– А потом… боюсь спросить… он что, опять станет вороном? – опешила Татьяна.

– Именно так! В корень зрите!

– И почему же это с ним случилось?

– Судя по тому, что мне ваш названый братец поведал, этот тип не нашёл ничего лучше, как приставать к одной пожилой даме, которая проживала в лесу. Приставал, приставал, вот и получил ночные крылья! Это зелье такое. Причём настолько ядрёное, что ваш брат не смог с ходу понять, что этот ворон – ненастоящий.

– Ночные крылья – это значит, что он каждую ночь будет птицей? – изумилась Таня.

– Да, именно так. А утром – возвращаться в свой людской вид. В связи с этим, полагаю, что он на какое-то время остановится у нас. Возможно, есть шанс снять с него это. А даже если и нет, то ему понадобится время для того, чтобы смириться со своим положением.

– В какой комнате его поместить? – уточнила Таня и недоуменно оглянулась на неуместно весёлое выражение лица начальства. – Что?

– Я просто радуюсь, что вы так чудесно адаптировались в такой непростой реальности!

– Так это же моя реальность, не чужая, – рассмеялась Таня, отправляясь готовить указанную начальством комнату.

Она не стала звать Карину, чтобы та ей помогла, справилась сама – вороница накануне устала и вымоталась, тренируя полёты, так что уже давно спала. Ожидать приезда Врана с «неведомой зверушкой» Таня тоже не стала, а ушла к себе.

– Вран всё равно придёт, как только освободится, а человеку, который стал вороном, и так тяжко, зачем ему лишние свидетели? Он не птица… в смысле, моя врачебная помощь ему сейчас не требуется, вот и не нужно лезть, куда не просят.

Таня устроилась на кухне, и, разумеется, к ней тут же примчалась Шушана, которая новости уже слышала и теперь очень хотела их обсудить. Впрочем, беседовали они недолго – минут через пятнадцать норушь насторожила ушки и кивнула:

– Приехал Вран на незнакомой машине, притормозил и меня зовёт. Наверное, хочет, чтобы я ему гараж открыла. Сейчас я вернусь!

Она юркнула в угол и канула там, открыв норушный переход, а уже через пару минут вернулась с новостями:

– Ворон-вороном! Спит, бедный, умаялся. Интересно, и чем же он так ягишне-то досадил?

***

Никита очень торопился за черноволосым, но перед лестницей спасовал. Вот, казалось бы… что за проблема – подняться на второй этаж, но, когда ты нелетучая птица, – это серьёзное препятствие.

– Садись, подвезу! – парень присел перед Никитой и подставил ему руку.

Так они и прибыли на второй этаж особняка, где черноволосый подошёл к одной из дверей и постучал:

– Филипп Иванович, можно войти?

– Да, входите! – позвал изнутри чей-то звучный голос.

Полусумрак богато обставленного кабинета не позволял сразу рассмотреть его владельца, зато он, судя по всему, прекрасно видел вошедших:

– Н-да… солидно вас! Да чем же вы так довели почтенную ягишну, чтобы она вас так… осчастливила, а? – услышал Никита обращённый к нему вопрос.

Глава 3. Не верю – не верю

Никита Иванович ни в какую ерунду не верил принципиально! Это невеста у него любила почитывать что-то этакое, впрочем, кажется, и она не верила, так… нервы себе щекотала.

Слово «ягишна» с ходу никакой ассоциации не вызвало, поэтому Никита изумлённо уставился на силуэт говорящего.

– Кого я довёл? – каркнул он. – Это просто бабка была, соседка.

– Просто бабка-соседка вам на капот крупы натрусить может, чтобы тачку птицы украсили, – усмехнулся его собеседник. – Скандалы вам поустраивать может, за спиной слухи пораспространять – тоже запросто, а вот сделать из человека ворона… это, извините, под силу только ведьме, да и то опытной.

– Ведьма? – нет, он бы и сам додумался, просто не было у него на это времени!

Сначала спасал жизнь, потом… тоже спасал, дальше прилетел этот ворон и начал помогать, но дорога с той крыши до его машины отняла столько сил, что Никита попросту уснул, как только согрелся и осознал, что ни лиса, ни мелкая пролазная зверушка, кажется, ласка, которую шуганул ворон, до него точно не доберутся. Да и приехав сюда, ничего полезного придумать он не успел – очень уж раздражало его птичье видение, смущал тяжеленный клюв, мучила непривычная конструкция тела, невозможность встать на свои ноги и воспользоваться руками. Короче, тут уж не до анализа ситуации!

Хозяин дома, видимо, что-то такое подозревал, так что Никиту не торопил, позволяя ему самостоятельно осознать его положение.

– Ведьма… – каркнул Никита. – Но я в это всё равно не верю!

Смех был ему ответом. Хороший такой смех, от души!

– Уважаемый, раз вы в это не верите, возвращайтесь в свой облик, садитесь за руль и езжайте домой! Можете?

– Нет, – понурился Никита. – Но я всё равно не могу пов…

– Давайте так: есть РЕАЛЬНОСТЬ! Да, возможно, она вам раньше не встречалась, возможно, казалась небывальщиной, но она есть, и вы в эту реальность вляпались по самое не хочу. Вот я и пытаюсь узнать, желательно, в подробностях, что именно вы делали, прежде чем стали вороном. Вы с соседкой часто общались? Конфликт был?

– Нет, я сегодня первый раз её увидел. Так-то мой агент с ней разговаривал – спрашивал по поводу продажи земли и дома, но она отказалась, а агент пришёл перепуганный и сказал, что больше к ней не пойдёт.

– Умный, – похвалил незнакомого агента хозяин особняка. – А где конкретно это было? Какой район, какая деревня рядом?

Получив ответ, собеседник Никиты покрутил головой, сверкнула в полутьме белоснежная улыбка, а потом был задан вопрос:

– А вы, значит, решили понастаивать?

– Да. В бизнесе-то как… без настойчивости ничего не получится! – горделиво выпятил грудь Никита.

– Ну да, ну да, а в нашей с вами реальности может получиться нечто вот такое, – взмах руки указал на Никиту. – Говорят, во всём нужна мера.

– Что вы меня жизни учите? – вспылил Неместов.

– Так вы ж её жить не умеете, вот и учу, – ответ прозвучал довольно холодно.

– Я вас об этом не просил!

– Да вы меня пока вообще ни о чём не просили, только рассказывали, да и то с лирическими отступлениями! Ладно, ладно, давайте вернёмся к теме нашей беседы. Итак… пошли вы к соседке, а дальше что было? Только давайте прямо дословно!

Память у Никиты всегда была отличной, так что никаких проблем с тем, чтобы изложить дословно не такой уж и долгий разговор с соседкой, у него не возникло.

– Н-да… а вы везучий! – подытожил собеседник Неместова. – Могла бы и съесть вообще-то!

– Кого съесть? – удивился Никита. – Ааа, вы про лису? Да, могла бы, конечно.

– Нет, я как раз про вашу соседку.

– Что? Она воронов ест?

– Нет, людей. Если это та, о которой я думаю, то вы отнюдь не первый, кто участок приходил покупать. В девяностые там много чего происходило – люди были… порывистые, самонадеянные даже больше вашего. Можно сказать, нервные. Чуть что, так сразу на рожон лезли, угрожать начинали, а с ягишнами это – последнее дело. То есть, последнее, что успевает сделать такой нервный тип самостоятельно. Потом-то только с ним будут делать…

– Что? – Никита как-то осип и каркнул полузадушено.

– А что хотят, то и будут. Могут съесть, а могут приспособить подо что-нибудь, в хозяйстве полезное. Правда, тогда всякие сложные в исполнении вещи делать уже было нельзя – сил не хватало, но вот на еду потребить – запросто! Вот мне и интересно, а почему же это она вас не тронула?

– Не тронула? – возмутился Никита.

– Ой, вот только не надо такой тон! Ночные крылья – это, можно сказать, напутственный пинок с пожеланием катиться и не возвращаться! Так что да, она, можно сказать, вас не тронула… Очень, просто очень интересно!

Хозяин особняка надолго призадумался, зачем-то заглянул в смартфон, внимательно всматриваясь в изображение, выведенное на экран, а у Никиты появилось время подумать, и чем больше он думал, тем больше на него накатывала паника!

– Как же я теперь? Даже если вернётся мой вид, то это же только до следующей ночи, да? А Аня? Что она должна будет подумать? Сегодня она, к счастью, к родственникам уехала, но завтра-то… А работа? Вот еду я в командировку, и в самолёте становлюсь вороном? Или задерживаюсь на переговорах, и там бах… птичка!

– Вы сейчас свалитесь со спинки стула! Держитесь крепче! – хладнокровно предупредил его хозяин дома. – И не надо так нервничать!

– Да как мне не нервничать-то, если у меня и невеста, и работа, и родители! Вы… вы сможете меня избавить от вот этого?

Никита расправил крылья и с омерзением ими потряс.

– В данный момент – нет. Надо будет проанализировать состав средства, которым вас облили, уточнить, есть ли противоядие.

– И тогда можно будет?

– Не так сразу. Когда выясним состав, надо будет ждать нужные ингредиенты – многие травы и корешки годятся к использованию только в определённый период, не раньше и не позже. У меня есть травник, так что это не проблема, но быстро не будет. И, разумеется, не бесплатно.

– Сколько? – обречённо просипел Никита. – И какая у меня гарантия, что вы не обманете?

– По цене пока сориентировать не могу – я же не знаю, что именно карга в отвар понапихала, надо будет смотреть. Ещё хорошо, что есть что анализировать – это моему подчинённому спасибо скажите. Он мало того что вас спас, так ещё и склянку прихватить догадался! – резонно объяснил собеседник Никиты. – А гарантия… Ну, положим, моя личность.

– Да кто вы такой? Я вас первый раз в жизни вижу! – возмутился Никита.

– Это вряд ли… – мягко усмехнулся хозяин дома, протянул руку и включил настольную лампу. – Я же говорил, чтобы вы крепче за спинку держались! – покачал он головой через секунду, глядя на ворона, ошеломлённо уставившегося на него с пола. – Не хватало ещё, чтобы вы себе что-нибудь сломали! Нет, ветеринар у меня тоже есть, но ей и так работы хватает.

***

– Да… да кто вы такой? – изумлённо каркнул Никита, глядя снизу вверх на человека, которого он, безусловно, видел не в первый раз, да и не во второй!

Более того, Аня была поклонницей этого актёра, поэтому все последние его премьеры Никита посещал с точностью хорошего хронометра. В принципе, актёр у него раздражения не вызывал, даже несмотря на обилие рекламы, в которой он был задействован. Но вот встретить его здесь, да ещё в качестве человека, который так легко говорит о яг… ягишнах, о зельях и прочем…

– Невероятно! – выдохнул Никита. – Немыслимо!

– Вы мне льстите, – очень серьёзно отозвал Филипп Соколовский. – Всего лишь удивительно.

– То есть это всё-таки ВЫ?

– Да, определённо! – рассмеялся актёр.

– Но как… как вы всё это знаете?

– Так получилось, – Соколовский развёл руками. – Так что? Какое решение вы принимаете? Вам нужна моя помощь?

– А разве у меня есть выбор? – с ходу погрустнел Никита.

– Конечно. Вы уже этим утром сможете сесть за руль, вернуться домой, привести себя в порядок и отправиться на работу. Единственное, не советую наведываться на ваш участок. По крайней мере, пока.

– Да я ни за что туда больше не приеду! – замотал головой Никита, треснувшись клювом о стул. – Уй, как они с этим управляются? – сердито каркнул он, покосившись на черноволосого типа, который так и сидел в комнате, пока они разговаривали.

– Норрмально упрравляемся, – рассмеялся тот. – Хотя, да… наверрное, с непрривычки сложно.

– Эээ, Филипп Иванович, – несмело окликнул звезду экрана Никита… почему-то, как только он узнал личность загадочного владельца особняка, ему стало немного полегче, словно Соколовский связал воедино две реальности Никиты, которые до сих пор нипочём не желали состыковываться. – А вот ваш подчинённый… он что – реально ворон?

– Вран, что ж ты не представился нашему опрометчивому гостю? – усмехнулся Соколовский.

– Да он же и так всё видел, – досадливо пожал плечами Вран. – Ещё рраз прродемонстррировать?

– Думаю, что не нужно, – покачал головой Филипп. – Это он от стресса.

А потом, повернувшись к Никите, пояснил:

– Да, он реально ворон, но с возможностью принимать людской облик. Не оборотень. Это их врождённое качество. И, если мы закончили с обсуждением его личности, может, вернёмся к моему вопросу?

– Да, конечно… – Никита опасливо отодвинулся от стула и кивнул, едва не врезавшись клювом в пол.

– Лучше пока словами и без жестов, – подсказал несчастному Вран. – Вы с телом пока не очень-то управляетесь.

– Точно, – вздохнул Неместов. – Я бы с удовольствием уехал и забыл всё это как страшный сон, и никому бы не рассказывал, честно! – он не увидел насмешливый взгляд Врана, брошенный на начальство, – вот уж со способностями Сокола о том, что «я кому-то расскажу», можно было не волноваться. – Но вечером-то всё вернётся, да?

– К сожалению, – кивнул Соколовский.

– А во сколько?

– Примерно в то же время, когда на вас перья накинули, то есть вылили зелье.

– Плохо… рано очень! – пожаловался Никита. – Да и так… невозможно! У меня же невеста!

– Не поймёт? – сочувственно уточнил Соколовский.

– Да вы что? Кто же это поймёт?

– Некоторые могут! – уверенно кивнул актёр – ему ли не знать.

– Аня… Аня замечательная, но я – ворон? Не представляю, что она мне скажет! Так что я вынужден просить вашей помощи! – решился он.

– Вот и хорошо. Этот вопрос мы выяснили. Тогда к следующему… Вы ночевать дома будете или…

– Дома Аня… Сегодня она к родственникам уехала, а завтра… я не могу, чтобы она меня таким увидела!

– Гм… я не очень себе представляю, как вы будете с ней объясняться, но это уже ваше дело. Со своей стороны могу предложить вам гостиничный номер.

– Гостиничный? – недоуменно протянул Неместов.

– Да, это моя гостиница. Правда, тут кое-что может быть довольно необычно, но зато никто не удивится вашему ночному облику. Опять же, если хотите, вас могут поучить летать. Мало ли сколько времени придётся искать ингредиенты для противоядия…

– Необычно… – протянул Никита. – Можно подумать, я сейчас обычный.

– Это точно, – вежливо согласился с ним Филипп. – Так что, показать вам комнату?

– Да, пожалуйста, – вздохнул ворон.

– Не расстраивайтесь, – усмехнулся Соколовский. – Поверьте, это не самое плохое, вот если бы вас съели, тогда да… это дело невозвратное.

Он не стал добавлять «почти всегда», чтобы не шокировать гостя окончательно – бедолаге и так хватит на сегодня – ему ещё с гусями знакомиться и с Сшайром.

– А ещё Гудини с багетом! – констатировал Соколовский, выйдя в коридор и наткнувшись на вышеупомянутого деятеля.

– Что это? – каркнул шокированный Никита.

– Не пугайтесь, это местный… сотрудник.

– Крээээ? – вырвалось у Неместова.

– Да, крэк-то так, – в тон ему ответил хозяин дома. – Секунду, я вас сейчас охране представлю… во избежание, так сказать. Гуси!

После демонстрации очень и очень странных гусей, а ещё какого-то типа явно восточного плана – смугловатого, черноволосого и с нереально золотого цвета глазами, в которых было что-то абсолютно неправильное, Неместова наконец-то проводили в его комнату.

– Вам ужин прислать? – напоследок уточнил Соколовский. – Или сразу людской завтрак? Вообще-то у нас повара нет, так что дальше будете заказывать доставку, но на первый раз я могу попросить своё доверенное лицо, и она вам приготовит.

– Ужин? Гм… – Никита понял, что очень голоден.

– Только ужин будет вороний: у меня доверенное лицо – ветеринар, она очень ответственно относится к здоровью наших постояльцев, – Соколовский усмехнулся.

– Да хоть какой, – махнул крылом незадачливый тип. – Только сейчас понял, что ужасно есть хочу.

– Хорошо, вам принесут. Тогда утром с нас завтрак и вывод вашего авто на улицу. Дальше – сами. Вечером приезжайте по этому адресу, паркуйте машину на улице и идите ко входу в гостиницу. Позвоните, вам откроют. Если не хотите конфуза, приезжайте пораньше – сами понимаете, пробки, – давал наставления Соколовский.

– Да, я понимаю, – кивал несчастный Неместов.

Впрочем, после того как Вран принёс ему миски с ужином – каша с кусочками сырого мяса и творог с тёртой морковью, Никита как-то повеселел. Нет, само собой, от сырого мяса он вначале брезгливо отодвинулся, но Вран ему посоветовал:

– Это вам в людском виде это не нравилось, а вы попробуйте! – говорить о том, что Никите и червяки сейчас зайдут на ура, он разумно не стал.

Через пару минут от каши и мяса остались одни воспоминания, творог почему-то стал восприниматься дивным десертом, внутри стало разливаться такое сонно-спокойное состояние, а потом резко потянуло вперёд, что Неместов чуть на полу не уснул, уткнувшись в него клювом.

– Эк вас зоб перевесил, – усмехнулся Вран, а увидев исключительно изумлённый взгляд новоявленного ворона, пояснил: – Ну, зоб! Птичий! Вы же сейчас птица.

Стон несчастного типа был воспринят Враном с истинно вороновым хладнокровием – и чего так уж страдать-то по ерунде?

Правда, через пару минут, пристроенный на спинку очередного стула, Никита Иванович уже спал глубоким сном, а во сне… летал, расправив крылья в бескрайнем небе.

Глава 4. Реально доброе утро

Сон Неместова и закончился внезапным полётом – со спинки стула на пол, хорошо ещё, что в комнате был ковёр.

Никита долго не мог понять, что это с ним, хлопал крыльями, пытался проснуться, стряхнуть с себя это безобразное сновидение, а потом вспомнил!

– Да это же мне не снится! Это я сам – ворон!

Он долго сидел на полу, безнадёжно глядя в тёмное окно, а потом проковылял до дивана, не сразу, но сумел запрыгнуть и уснул там.

– Хоть падать ниже… – решил он уже в полусне.

Пробуждение вышло странным – дико закружилась голова, так, что он схватился за неё руками, а потом очень осторожно попытался поменять положение тела – как это он так лёг, что настолько странно себя чувствует? И почему ему так жарко?

– Выпил лишнего? – предположил Неместов спросонья. – Так вроде ничего такого не было. А что было? И где я вообще?

Он подскочил с дивана, разом вспомнив вчерашнее, и уставился на свои руки:

– Я – человек! Наконец-то! Счастье какое! Он не обманул, и я реально снова человек! – лихорадочно соображал Никита, сдирая с себя пуховик, который, как выяснилось, так и был на нём надет.

Стук в дверь заставил его насторожиться:

– Входите!

В комнату заглянул тот самый черноволосый парень, который на самом деле ворон…

– Если бы мне кто-то сказал всё это до вчерашнего вечера, я бы такому человеку посоветовал или не маяться дурью с фэнтези, или, если бы понял, что он это всерьёз, посоветовал бы срочно полечиться! – мимолётно подумал Неместов.