Пёс из породы хранителей и дивное лето

– И то, что я тебя люблю! – рассмеялся он сдавленным шёпотом. – Ладно, погладь эту чучундру, а я пока соберу бумагу. Надо же, сколько, оказывается, её в рулончике-то! Кто бы знал, что это можно в такой потрох растерзать!

– Эх ты, чучундра Ириска! – Матильда успокаивала таксу. – Да, по-хорошему, поругать тебя надо, а то и наказать, бумагу-то я у тебя уже отнимала! Но рука-то не поднимется! А кто я такая, чтобы издеваться над собственными конечностями и нервными окончаниями?

Утром приунывшие собаки, хмуро переглядываясь, наблюдали, как Ириска носится за радостным Добби.

– Она реально не устаёт! И чего нам делать? – вздыхал Бэк. – Она же кого угодно загонит на ёлку!

– Почему на ёлку? – удивился Урс.

– Потому, что она туда не полезет – пузу колко, а тому, кто от неё спасается, уже всё равно! – грамотно аргументировал Бэк.

– Ну, видишь… Добби нравится. И Мэгги с радостью играет, – вильнула хвостом Айка.

– Сумасшедшие исключения! – фыркнул Бэк.

– Да уж… И куда нам её девать? – вздохнул Урс.

– Куда девать… Куда нам от неё бежать? – понурился Бэк.

Нравилось не только Добби и Мэгги, но ещё и Лёхе. Он с восторгом рассказывал о новой собаке другу и соседу Андрею:

– Да ты приходи, сам увидишь.

– Мама запрещает к вам часто ходить, – смутился Андрей. – Говорит, что надо совесть иметь и не надоедать. У вас же грудной ребёнок. Её, когда я маленький был, по ходу, преследовала вся родня и знакомые, поэтому она старается сдерживаться: и сама к вам не ходит, и мне не даёт.

Лёха призадумался, а вернувшись из школы, отправился к Матильде. Изложил ей слова друга и уточнил:

– Ба, а я его приглашал, и он приходил… Нельзя, да?

– Лёшенька, мы же Алёне можем совсем не мешать. Ты приводи Андрея сюда, только и всего!

– А тебе я не мешаю? – смутился Лёха.

– Разве что глупыми вопросами. Вот как последний! – рассмеялась Матильда. Правда, сама сходила и уточнила у невестки, а не будет ли она против того, что Матильда воспользуется гостиной, пригласив в гости старого знакомого.

– Матильда Романовна, вы чего? Что же вы такое спрашиваете? Единственно, я, наверное, схожу погуляю со Стёпкой, чтобы он концерт в это время не устроил, – забеспокоилась Алёна, а узнав о том, что Ульяна не пускает к ним Андрея, боясь побеспокоить Степашку, и вовсе расстроилась. – Да они же очень спокойно себя ведут! Чем они мешают? Неужели я выгляжу как эта… яжемать? И потом, Стёпка уже не такой и крошечный. Ему, наоборот, людей видеть надо! Короче, Лёхе я скажу, чтобы дурью не маялся. Если уж Стёпу Ириска никак не смущает, то и Лёше с Андрюшкой надо будет на люстре висеть и вопить как парочка Тарзанов, чтобы ребёнка чем-то удивить!

В результате этого разговора события начали развиваться неожиданно.

– Блин, какая классная собака! – восхищался Андрей, валяясь на ковре в гостиной. На его голове расположилась явно улыбающаяся морда Ириски, а собачьи длинные уши красиво обрамляли Андрюхину физиономию.

– Да вы прямо одной масти! – хохотал Лёха.

– Действительно! Цвет в цвет! – удивилась Матильда, а заметив, как умильно Ириска льнёт к Андрею, призадумалась. – Хе… А что, если…

Зазвать в гости Ульяну оказалось очень просто.

– Милая, ну что же вы так нас позабыли? – Матильда могла и белого медведя в парную заманить, что там приятная и милая соседка, плёвое дело.

– Да я тут подумала, что ж я как Буба, лезу к вам и лезу… – смутилась Ульяна. – А у вас маленький.

– Про Бубу я даже слышать не хочу! И не думайте себя с той особой сравнивать! А про ребёнка… у нас маленький, но не хрустальный, а нормальный, общительный и весёлый человек! Алёна так и вовсе расстраивается, заходите скорее! Я теперь понимаю, почему Андрея пришлось чуть не силой затягивать.

– А где он? У Лёши?

– Нет, Алёна пригласила их в гостиную, они там с новой собакой общаются. Да вы сами посмотрите.

Ульяна про таксу была наслышана от мужа. И мало того, что наслышана, так ещё и поражена совершенно восторженно-мальчишеским выражением лица своего супруга, когда он про Ириску рассказывал. И с Мэгги она ладит, и весёлая, и шебутная, и ласковая…

– Прямо как у меня в детстве! У меня была такса! Я же тебе рассказывал, да? – Сергей, как всем известный Чебурашка, осуществлял заходы издалека… – И хозяев ей ищут… Представляешь, такую-то собаку чуть не усыпили! Вот уроды её бывшие!

И тут Ульяна, которая все эти хитрости, шитые белыми нитками, расшифровала сразу, первый раз увидела предмет восторгов мужа.

Смешная и умильная мордаха сливалась цветом с волосами её рыжего Андрюшки, и так они друг на друга влюблённо смотрели…

– И Мэгги она нравится… И Сергею, и Андрюше! И мне, если честно! Правда, вроде, очень шилопопая, ну и что? Правильная такса такая и должна быть!

Ульяна принимала решения быстро. – Матильда Романовна, мне муж говорил, что вы Ириске ищете новых хозяев?

Матильда только кивнула. Такой скорости таксопоражения даже она не ожидала.

– А можно её нам? – Ульяне так вдруг самой захотелось, чтобы эта смешнючая выразительная и скоростная таксогенераторная собака жила у них!

– А вот пойдём к Алёне и уточним! – Матильда ловко перенаправила гостью к невестке и подмигнула явно чрезвычайно довольному Урсу. – Знай наших! А то… куда девать, куда бежать… Вот и сыскались хозяева для реактивного таксосокровища.

Марина Сергеевна насмешливо поглядывала на спящих животных.

– Ты ж смотри, как Ириска их убе́гала! Все отдыхают.

Глава 5. Кошка для нового дома

Матильда энергично крутила ручку мельнички для кофе. Нет, электрическая кофемолка была, конечно, но так ей больше нравилось. Атмосфера, запах, ощущения – всё это как раз подходило для неспешного приятного времяпровождения с лучшей подругой. Повод тоже был, а как же!

– Точно, как в том анекдоте про козла, в котором, если вкатце: «Заведи себе козла, а потом отдай козла, будет жизнь твоя прекрасна и светла!» – Марина Сергеевна тихонько прошла по коридору и заглянула в детскую. – И Алёна с Стёпкой спят. Вот до чего может довести одна-единственная турбореактивная такса! Ты, кстати, не знаешь, как там соседи справляются?

– Да вроде неплохо. Я, когда Теньку выводила, как раз Ульяну встретила. Она в полном восторге. Правда, теперь поделить животных не могут – две собаки на троих не делятся. Ириска влезла в душу всем, и больше всего Андрюшке. Он сам с ней гулял, даже проснулся на час раньше! Мэгги тоже в восторге, потому что теперь есть с кем бегать. Один Сергей недоволен. Говорит, что остался без животинки, а это нечестно, – Матильда усмехнулась. – Я побоялась уточнять, были ли уже эти животинки на стенке или пока выбирали маршрут попроще.

– Ну, они обе небольшие, может, и ничего. Это когда у нас слоники мчались, вот это было дааа. Счастье, что под нами пока никто не живёт, а то жаловались бы! – порадовалась Марина.

– Кстати, Ульяна сказала, что над нами квартиру купили. Над моей, вроде как. Надеюсь, что у них нет боекомплекта из таксы и мастифа, к примеру… Для разнообразия.

Через пару дней Матильду, собравшуюся в магазин, окликнула какая-то полноватая женщина, спускавшаяся по ступенькам.

– Ой, это вы под нами живёте, да? Меня Жанна зовут. А вас? – и дальше, не дожидаясь ответа. – Это же у вас кошка есть? Мне сказали, что у кого-то под нами есть кошка.

– А вам она как-то помешала? – удивилась Матильда.

– Нет, конечно, что вы! – пожала плечами женщина. – Мне просто кошку надо взаймы.

– Простите, не поняла…

– Ну что тут непонятного? По русской традиции кошка должна первой войти в дом. У нас своей кошки нет, вот я и пошла попросить кошечку взаймы. Дадите?

– Нет, простите. Я кошек не занимаю.

– Да, что вам жалко, что ли? – соседка раздражённо дёрнула плечом. – Пааадумаешь, кошку дать на полчаса. Вам денег что ли надо?

Матильда умела выглядеть так, что у собеседника напрочь пропадало желание к ней приставать с разговорами. Сейчас ей очень пригодилось это умение. Она холодно улыбнулась и пошла к лифту так, словно никого больше на площадке не было.

Жанна удивлённо отступила. У неё внезапно возникло ощущение, что она сказала что-то не то, и лучше это что-то не повторять.

Матильда в лифте быстро набрала номер Марины.

– Дорогая моя, сейчас к нам в дверь будет ломиться новая соседка. Да, как раз та, о которой мы недавно говорили. Она жаждет взять у нас взаймы кошку, для выполнения якобы русской традиции, что кошка первая должна идти в дом. И ко всему прочему ведёт себя не очень-то.

– Понятно! Да, уже звонит в дверь. Бэк, Урс, милые, а ну-ка пошли, встретим гостей незваных.

Жанна только рот открыла и тут же его захлопнула.

– Ой, у вас собаки! Значит, кошки нет. А мне кошка нужна взаймы. Тут ваша соседка проходила, противная такая! У неё кошка есть, а она не дала. А у вас и нету… Ой, вы их только ко мне не подпускайте, от них столько заразы!

– Заразы? – удивилась Марина.

– Ну конечно! Вы что, не знаете? Ой, ну почитайте что-нибудь то теме, что ли! – Жанна уже потеряла всякий интерес к Марине, перешла к следующей двери, но из-за неё послышался лай Айки. – И тут собака! А у этих соседей? – она ткнула пальцем в дверь квартиры Сергей и Ульяны.

– Там кошек нет, – сухо сказала Марина.

– И что за невезучесть такая! Из-за какой-то старой грымзы придётся кошку у подруги брать!

Она развернулась спиной к Марине Сергеевне, на ходу нашла в смартфоне номер и защебетала:

– Привет! Слушай, у тебя вроде кошка есть? Есть! Отлично! А то тут, представляешь, никто кошку не даёт. Опять не повезло с соседями, да ещё полный подъезд собак поназаводили! Так что, за кошкой Антон заедет?

– Да пожалуйста, пусть приезжает и берёт, – отозвалась подруга. – Можешь себе и оставить. Дочка уговорила с дачи котёнка забрать, а ухаживать – мне! А она мне уже хуже горькой редьки надоела.

Через пару часов Жаннин муж приехал с мебелью, грузчиками и кошкой, испуганно сгорбившейся в хлипкой пластиковой корзинке с крышкой.

– Ну, давай, давай! Выпускай! – Жанна тряхнула корзинку, кошка, цепляющаяся когтями за её бока, выпала, метнулась в приоткрытую дверь и замерла, озираясь.

– Иди, иди, скорее! Что ты там к стене прилипла? – шипели ей с порога.

– Погоди! Может, там место такое… Неблагоприятное! – толкнула Жанна мужа локтем в бок. – Я в интернете читала, что кошки это чуют.

– И чего нам теперь, год её дожидаться? У меня грузчики ждут, а ты всё со своими приметами! Давайте, заносите! – он махнул рукой, двери широко распахнулись, и кошка, вконец перепугавшись, со всех ног кинулась бежать.

Один поворот, другой… Какая-то белая дверь. Кошка забилась за неё и застыла, боясь пошевелиться. Она не знала лучшего способа избежать проблем. Когда её начинала искать маленькая дочка хозяйки, кошка пряталась по углам, на шкафах, в шкафах. Везде, где можно было укрыться от жадных цепких ручонок, причиняющих боль.

Грузчики затаскивали всё новые и новые ящики, короба, секции от шкафов, диваны…

– Так, те коробки можно пока на лоджию, – распоряжался муж Жанны – Антон.

Грузчики, заволакивающие коробки, и не заметили, как у них из-под ног метнулась небольшая белая в бурые пятнышки кошечка. Она неслышно скользнула вдоль стены, прокралась между наставленных коробов и, заметив приоткрытую дверь, кинулась туда.

Вечером Жанна, уже немного разобравшаяся с расстановкой мебели и раскладыванием вещей, вдруг наткнулась взглядом на пластиковую корзинку, в которой приехала кошка-первопроходец.

– Так, а эта где? Антош, ты кошку видел?

– Какую кошку?

– Ну, которую ты привёз!

– Ааа, эту. Неа, не видал.

– Куда-то делась! – Жанна недоуменно прошлась по комнатам, заглядывая во всевозможные места, где кошка могла спрятаться. – Нету нигде.

– Да выйдет, чего ты паришься? – Антон недовольно смотрел на жену.

– А если нагадит где-то?

– Это они могут! А всё ты с твоими глупостями! – привычно насыпался он на Жанну.

Она в долгу не осталась, и через минуту они уже припоминали друг другу события, свидетельствующие о том, что Жанне не повезло с мужем, а Антону – с женой.

На следующее утро Жанна, осознав, что кошка всё-таки пропала, позвонила своей подруге и заявила:

– Ты представляешь, эта кошка, она какая-то психопатка оказалась, удрала! Выскочила в открытую дверь, и всё…

Подруга не сильно расстроилась, велела только завезти ей корзинку, которая ещё вполне могла пригодиться в хозяйстве!

Матильда Романовна, вернувшись из магазина, порадовалась описанию «дружеской встречи», устроенной подругой кошкозаёмщице, и только посмеялась над неумной бабой. А потом домой пришёл Лёха и удивился, что тут такого:

– А что? Это же традиция такая, чтобы кошка вошла в квартиру первой. Добрая традиция. Мама тоже так делала.

– Что же доброго в традиции, которая произошла из жертвоприношения? – спросила мальчишку Матильда.

– Какого жертвоприношения? – Лёха только глазами захлопал.

– В языческие времена было принято для благополучного строительства чего-либо: дома, замка, стены, моста – неважно, чего… Приносить жертву. Так называемую строительную жертву. Ну, вроде как умилостивить духов.

– Ба, ты что, шутишь так? – искренне возмутился Лёха.

– Да какие уж тут шутки… Есть результаты раскопок, реставрационных работ. Есть достаточно частые находки скелетов животных и даже людских костей. Последняя такая жертва была принесена в конце девятнадцатого века в Азии. Тогда замуровали более пятидесяти человек, чтобы город крепче стоял.

– А кошки при чём?

– Да при том же. Когда с приходом христианства подобные вещи запретили, суеверные люди продолжали втихаря приносить подобные жертвы, но уже другим методом, не под порогом зарывать, но всё равно жертвовать… Стали считать, что если в новом доме кроется что-то злое, то оно поразит того, кто войдёт первым. А кошек в Европе традиционно не жалели, вот и посылали вперёд наименее ценное создание, чтобы именно кошка и погибла, если что.

Лёха невольно покосился на Мышку и Алю, которые сидели на подоконнике и внимательно слушали Матильду.

– Блин! А я-то думал, что это просто так… Ну вроде как просто так принято.

– Лёшенька, хороший мой, не бывает ничего просто так. И хорошо бы знать, откуда что берётся. Да, понятно, что нашей Мышке от того, что она войдёт первая, ничего плохого не будет, но вот повторять это, если совсем честно, мне не хочется. Тем более потворствовать такой особе, как наша новая соседка. Хорошо, если она той кошке, которую у подруги взяла, хоть воды налить не забыла и позаботилась скорее хозяйке отвезти. Для кошки-то это великий стресс, а всё по глупой прихоти да из суеверия.

Лёха не был сильно впечатлительным человеком, но, когда привычное и обыденное действие вдруг оказывается отголоском такого кошмара, становится не по себе.

– Ни фига себе, традиция… Оказывается, и не русская даже, раз и в Европе и Азии такое было, – бормотал он. Сунулся было в интернет, в надежде, что Матильда немного преувеличила, но, как выяснилось, она как раз не стала очень уж расписывать «прелести» строительного жертвоприношения, на самом деле, всё было гораздо страшнее. – Да чтоб я когда кошку первую в дом запустил! – возмущённо фыркал Лёха.

На следующий день его возмущение превысило все допустимые нормы приличия.

Он после школы присоединился к Андрею, который гордо вывел погулять Ириску и Мэгги. Погода отличная, настроение – и того лучше! Набегались, нахохотались над играми забавных псинок, а когда вернулись домой и вышли из лифта, Ириска вдруг насторожилась, что-то тявкнула Мэгги и рванула вверх по лестнице, волоча на поводке удивлённого её напором Андрея.

– Ириска, ты куда? Ты чего? Мы же ниже живём! Да стой ты!

Но такса целеустремлённо тянула хозяина вверх. Девятый этаж, десятый… Она остановилась перед решёткой, перекрывающей лестницу, ведущую на чердак, и залаяла. К ней присоединилась Мэгги.

– Чего это они? – пожимал плечами Андрей.

– Тихо! – Лёха шикнул и на собак, и на друга, и в наступившей тишине они услышали совсем негромкое мяуканье. Жалобный, тоскливый и безнадёжный плач существа, которому некуда идти, и которое понимает, что ничего хорошего в его жизни уже не будет.

– Кошка? Откуда здесь кошка? Подъезд-то закрыт… Выскочила у кого-то? – удивился Андрей.

– Кажется, я понял, у кого выскочила, – мрачно буркнул Лёха. Они спустились на девятый этаж, и он решительно позвонил в новую, свежеустановленную дверь.

– Кто там? – бдительно раздалось из-за металлической двери. – Чего надо?

– Это не у вас кошка убежала? – спросил Лёха.

– Какая ещё кошка? А! Белая с пятнами? Нет, не у нас! И вообще, нечего тут ходить. Отойдите от двери!

Мальчишки переглянулись, и Лёха зло прищурился. – Пошли. Всё с ними понятно!

– Ты мне-то объясни? Мне непонятно… – недоумевал Андрей.

Лёшка потянул друга вниз, на восьмой этаж.

– Ба! Ты была права про ту соседку! Кошка у них сбежала и сейчас мяукает у чердака за решёткой. Мы сходили к этой соседке… Ну, которая на девятом, новенькая, а она заявила, что кошка белая в пятна убежала не у них!

Матильда сверкнула глазами так, что Андрей даже чуть отступил, едва не став на лапу Мэгги.

– Вот же… Курица! – она знала много разных слов, подозревала, что и мальчишки о них в курсе, но считала, что прилично можно приложить ничуть не хуже, а даже выразительнее и креативнее. – Крокодилица в причёске! – гневно фыркнула она.

– Что случилось? – Алёна передала Степашку своей бабушке и отправилась уточнить, что произошло.

– Дорогая… Наша новая, воспитанная и тактичная соседка…

– По кличке куриная крокодилица в причёске! – добавил Лёха.

– Да, для начала пойдёт! – благожелательно улыбнулась ему Матильда. – Так вот, эта самая особа для вчерашнего новоселья раздобыла кошку у какой-то своей знакомой, а сегодня, похоже, эта самая кошка оказалась у нас на чердаке. И, что показательно, вышеупомянутая крокодилица куриного рода никак не собирается её забирать.

– Так, мальчики, решётка заперта? – Алёна всё поняла моментально и уже переобувалась, собираясь выйти в подъезд.

– Да, и кошка где-то там рыдает. Так тоскливо… – Лёха отвернулся, чтобы его не заподозрили в излишней чувствительности, а Андрей, представив себе, как это – быть никому не нужным, присел к Мэгги и Ириске и начал их старательно гладить.

Алёна переглянулась с Матильдой.

– Понятно. Андрюш, ты собак домой отведи, кошка может испугаться, а я сейчас с Рыжиком туда поднимусь. Думаю, что он уговорит бедняжку выйти. И если кошка белая в пятна, то я лично придумаю соседушке кличку позаковыристее!

Рыжик, гордый тем, что он идёт, точнее, едет в лифте на руках у Алёны, на важное задание, осторожно принюхивался к подъездным запахам. На десятом этаже он учуял кошку сразу же.

Нет, не по кошачьему запаху, а плывущим от решетчатой двери волнам тоскливой безнадёжности. Они не видны людям, но ощущаются даже ими, а уж собаки и кошки видят их так же ясно, как люди темноту и свет.

– Она тама, – сообщил он Алёне на ухо, пощекотав её усами. – Очень тоскуить и боитися!

Алёна погладила взволнованного Рыжика.

– Поговори с ней по-кошачьи. Скажи, что она может выйти, что её не будут обижать.

Глава 6. Кошка-невезушка

Рыжик замяукал что-то ободряющее и жизнерадостное. Из темноты за решёткой ответили с явно вопросительной интонацией.

– Спрашивает, можено ли будет ей попить и поесть. А есичо спрашивает, не будут ли тута её бити! – растерялся Рыжик. – Мы никого не биём! Правида же?

– Ну конечно, Рыжичек. Ты ей объясни, что она и попить сможет, и поесть, и отдохнуть. И никто её не побьёт! Не хватало ещё!

Из темноты раздался тихий шорох и показалась худенькая миниатюрная кошечка. Она, как выяснилось, и без перевода отлично поняла, что Алёна говорит.

– Мяяяя? – явно вопросительно протянула она.

– Она говорит, ты её пиравда возимёшь или не пиравда… – Рыжик удивлялся, как можно быть такой непонятливой. Уже же всё сказали, а она всё не понимает и не понимает. Но он решил кошечку не расстраивать. Может, она с такими людьми раньше жила, которые её всё время обманывали?

– Конечно, возьму! Иди ко мне, – Алёна привычно переместила Рыжика на плечи и поманила кошечку. – Иди, моя хорошая!

Бывают такие кошки-невезушки. Нет у таких ни яркого, привлекательного окраса, ни густой и пушистой шерсти, ни интересного или забавного узора из пятнышек. Ну, ничего, положительно ничего такого! Просто кошка–коровка. Белая коротенькая жестковатая шёрстка, а по ней пятна невнятного буроватого цвета. Глаза только хороши. Они у кошек всегда красивы. Только… Только кто же всматривается, если вокруг много ярких, красивых, элегантных и необычных, породистых или хотя бы похожих на породистых кошек. И, кстати, у всех глаза очень хороши!

Куда там сравняться с такими маленькой зашуганной и никому не нужной коровке?

Одна надежда, что попадутся на дороге люди-чудаки, которые пожалеют, а может, и увидят, что в этих глазах – весь мир. Всё, что только можно, и всё это будет вашим. И любовь, и забота, и мурчальные песенки по разным случаям, и веселье, и радость от того, что вы пришли, и великое ожидание, когда вас ещё нет.

Только вот… Мало шансов у неяркой кошки-коровки встретить таких людей. Она уже отчаялась. Сначала-то была на кошачьих облаках от радости, что её подобрали прошлой осенью на дачах, где она убегала от собаки и заблудилась, не смогла вернуться к маме. Долго бегала, звала её, но так и не нашла. Тогда она была совсем малышкой, и силы закончились быстро и внезапно. Она только и смогла зайти на чьё-то крыльцо. Оказалось, что в том доме жила маленькая девочка, которая очень хотела котёнка. Ну то есть сначала она хотела единорожка, потом дракончика, а потом согласилась на котёнка. А тут как раз и котёнок появился! Через час воя и плача мать девочки уступила дочке, и Мурка стала домашней кошечкой.

Она очень старалась! Ей казалось, что если она будет делать всё безукоризненно, то её полюбят. Мурка сразу освоила лоток, не цапала обои, занавески, ковры и мебель. Даже свою маленькую хозяйку ни разу не оцарапала и не укусила, хотя это как раз было самым сложным! Девочке никто не рассказал, как можно, а как нельзя играть с кошечкой, и очень скоро та поняла, что единственное её спасение – бегство.

Она могла позволить себе только сбежать и спрятаться, когда девочка начинала стричь ей усы, красить фломастерами нос или уши, таскать за лапы или хвост, выдёргивать шерсть.

Только её всё равно не любили. Ничего не помогает, если не хотят любить…

Она в последнее время часто слышала от взрослой хозяйки, что её надо будет на дачу отвезти и пусть живёт, как знает!

– И так почти год кормим. А всё какая-то шуганная, некрасивая, неинтересная!

Мурка не знала, как стать другой. Нет, она пробовала прийти и погладиться, спеть песенку, покрутиться у ног, но это вызывало только раздражение. Её отталкивали, отодвигали от себя, могли прикрикнуть:

– Ну что ты всё время в ногах путаешься? Чего надо? Еда вон стоит!

– Да разве же дело только в еде? – могла бы спросить Мурка, но она по-людски говорить не могла, а самый понятный и несложный кошачий язык её хозяева изучать не собирались – им просто была не нужна эта кошка. Никак, низачем, никогда!

Разве после такого можно поверить, что есть кто-то, кому она хоть капельку будет нужна? А? Но так хотелось пить… Очень! Даже лапки подкашивались. И Мурка решилась. Она боязливо переступила металлический прут, приваренный снизу к решётке, и шагнула к Алёне.

– Бедная ты моя! Да ты как пёрышко! Ничего не весишь.

– Ой, плохо как! Выкинут! Точно выкинут! – Мурка даже глаза прикрыла от отчаяния, так не хотелось смотреть в лицо рассерженному человеку, который говорил так ласково, а она сразу же всё испортила – разочаровала!

– Ну и ничего страшного. Что ты сжимаешься сразу? Поешь, попьёшь, придёшь в себя! – уговаривала Алёна скукоженный невесомый комочек в руках. – Рыжик, теперь молчи! Не ровен час кто услышит!

Только тогда и сообразила Мурка, что забавный рыжий увалень, висящий как воротник на шее у хозяйки, какой-то не такой кот! Правда, даже это её не отвлекло от грустных мыслей о том, что она сразу же разочаровала человека и её непременно выкинут!

Даже оказавшись в квартире, Мурка ещё додумывала свои тоскливые рассуждения и вдруг увидела…

– Ой, я пропаааалаааа! – беззвучно мявкнула кошка и закрыла глаза.

– Чего это она? – удивился Урс.

– Боитсссяя! – авторитетно объяснил Рыжик. – Ты её пугаииишь, и она сразу пугаисяяя!

Урс озадаченно покосился на дрожащий комок шерсти.