Орловские полёты

– Вадим, ты ослеп? И осязание у тебя тоже атрофировалось? Да как вообще можно любить ТАКОЕ! Она… она же жирная уродка!

– Это самая лучшая девушка из всех, кого я знаю, и я её люблю! И фигура её мне нравится! А если ты ещё раз посмеешь что-то такое про неё сказать, я просто перестану с тобой общаться, и всё! – очень холодно ответил Вадим и отключил телефон, виновато покосившись на Вику.

– Прости…

– За что это? – удивилась новобрачная.

– За мать, за её слова… Она… с ней всегда было трудно.

– Орлов, а что с тобой такое случилось? – Вика на протяжении всего разговора наблюдала за новоиспечённым мужем и удивлялась его реакции.

Никуда не денешься, если несколько лет работаешь с начальством, обладающим бурным темпераментом, хочешь не хочешь, но этот самый его темперамент изучишь от и до. А о взрывном характере Орлова вообще легенды ходили!

– А тут… он как заледенел, – думала Вика. – Абсолютно не его реакция.

«Заледеневший» Орлов вопросительно покосился на Вику, и она объяснила:

– Я бы поняла, если бы ты по потолку уже ходил, орал так, что у нас окна бы дрожали, а ты так тихо и сдержанно с ней говорил.

– А! Это… – Вадим с омерзением рассматривал смартфон в руке, словно это он, негодяй такой, был во всём виноват. – Я всегда так с ней разговариваю. Почему-то меня сразу как вымораживает изнутри.

Для него это были невиданные и неслыханные откровения, так что он надолго замолчал, и Вика, что-то такое сообразив, молча обняла его. Если бы она лезла с вопросами или вообще что-то говорила бы по этому поводу, Орлов, скорее всего, откровенничать не стал бы, но Вика молчала, и тогда он начал рассказывать.

– Вот же дрянь, – шипела про себя Виктория. – Мерзкая эгоистка! Да разве же можно так с детьми обращаться? Нет, я ещё поняла бы, если бы она была крестьянкой века этак восемнадцатого-девятнадцатого и у неё было человек шестнадцать детей – там уж сыты, одеты, зимой обуты, и ладно. Не до разговоров по душам было – успеть бы всех обиходить, да в поле поработать, да в огороде, да скотину обиходить, да приготовить-постирать всем, я уж не говорю о всяких побочных занятиях типа того, что надо было ещё прясть, ткать, шить и всё такое в этом же роде. Но имея ОДНОГО ребёнка, сидеть с ним на полном обеспечении с помощью вменяемой свекрови да ещё и фыркать, мол, не нужен, ни ко времени, ни к настроению пришёлся… Ну она и пакостина! Теперь понятно, почему он такой взрывной – наморозишься с такой мамашкой, ещё и не так по стенкам летать будешь просто чтобы согреться!

– Нет, ты не думай, я не жалуюсь, – негромко объяснял Вадим, – меня бабуля очень любила, так что мне хватило, на самом-то деле.

– Бабушка?

– Да, но она умерла пять лет назад.

– Как жалко! – от души посочувствовала Вика.

– Очень! Ты бы ей понравилась, – улыбнулся Орлов.

Вика решила, что лично ей орловская бабушка тоже нравится – даже по рассказам Вадима понятно, что она была очень хорошая.

– Да! Так я это всё к чему рассказываю-то… – опомнился Орлов. – Чтобы ты понимала мои отношения с матерью – я вот более чем уверен, что в ближайшее время она приедет в Москву и начнёт изображать, что она жизнь на меня потратила, что любит-прелюбит, а раз так…

– То негодяйка-невестка-корова-бегемотиха может катиться куда подальше от её драгоценного сыночка? – понимающе рассмеялась Вика. – Ибо мамочка вернулась!

– Точно! Только, пожалуйста, даже в шутку глупости про себя не говори! – неожиданно кротко попросил Вадим. – Мне реально нравится твоя фигура!

– Это хорошо, – спокойно отозвалась Вика. – Меня лучше воспринимать такую как я есть.

***

В это же самое время Анна Сергеевна дозванивалась до своего бывшего мужа, а добравшись до него, начала возмущаться:

– Как ты смел? Как ты мог? Почему мне не сказал? И как вообще допустил эту свадьбу? Да мало ли с ним рядом девушек было? Вон… помню какая-то была с глазами как у газели – мне Даша рассказывала. Да пусть бы на этой газели женился! А тут… жирная коровища! Она же беременная? Да?

– Ань, заканчивай истерить! Я смел что? Я что? Обязан тебе что-то докладывать? Раз ты так изгадила отношения с Вадимом, я-то тут при чём? И как я должен был свадьбу не допускать? Похитить Вадьку и силой увезти его в Китай? А про беременность – мне Вадим сказал, что ничего нет…

– Да быть того не может! Чем-то же она его в ЗАГС загнала!

– Характером скорее всего, – хмыкнул Александр. – Она интересная… Правда, насколько я понял, инициатор-то тут Вадим, а не она.

Визг и ругань бывшей жены заставили его поморщиться и припомнить, а чего ради он вообще всё это выслушивает? Обнаружив, что из чистого альтруизма, Орлов-старший решил, что с него хватит, и достаточно резко прервал верещащую Анну.

– Так, всё! У меня нет ни времени, ни желания слушать этот поток сознания. Пока! И да, если хочешь, совет – не лезь к Вадиму, он сам знает, как и с кем ему жить! Ты и так с ним напортачила!

Ну, разумеется, она не послушала – вот ещё не хватало! И что значит напортачила? Это вообще муж и свекровь виноваты, что она так рано родила. Да-да! Если бы муж сказал, что ему не нужен этот ребёнок, а свекровь не пообещала бы помогать, то и не пришлось бы ей тогда так мучиться!

– А теперь он мне говорит «не лезь»! Да как он вообще смеет? Мой старший сын связался с какой-то жирной уродкой, меня оскорбили – не пригласили, а я, значит, не лезь? – логика в рассуждениях Анны, конечно, даже мимо не пролетала, но какая уж тут логика, если женщина в гневе?

Правда, через какое-то время она сумела взять себя в руки, придумать и разработать план действий…

Анне потребовалось всего несколько дней, чтобы собраться, сдать виллу знакомым, прилетевшим на отдых, купить билеты и отправиться в Москву – наводить порядок в жизни сына. Даша охотно отправилась с ней, а вот Даню пришлось убеждать.

– Или ты едешь с нами, или тебе придётся устраиваться тут самому – я виллу сдала! – рецепт убеждения был прост и незатейлив – Даниил терпеть не мог заниматься «бытовыми мелочами» – художнику не пристало вникать во всю эту ерунду – отвлекает от вдохновения. Поэтому, поразмыслив и рассудив, что рисовать можно и в Москве, он согласился.

Спасательная экспедиция началась!

Одну из квартир, доставшихся ей после развода, Анна не сдавала – именно там она и жила, когда приезжала в Москву.

– Так, чемоданы сразу в гардеробную, – командовала она детям. – А я сейчас Вадиму позвоню, обрадую, – усмехнулась она.

Вадим, услышав, что мать в Москве, почему-то не выразил бурного восторга от этой новости, но встретиться не возражал – всё равно придётся…

– Хоть познакомлюсь с твоей женой, – заявила мать.

– Ну приходи, познакомишься.

– Со мной Даша и Даня!

– Ладно, – равнодушно отозвался Вадим, понимая, что брат с сестрой приехали как загонщики «дичи» к главному охотнику.

– Вик… может, Тому пригласить? – предложил он, закончив разговор с матерью.

– Зачем? – Вика удивлённо оглянулась на мужа.

– Ну… мать с моими братом и сестрой – это слегка кошмар.

Виктория пожала плечами:

– Вот и хорошо – никогда ещё не видела трёхсоставной кошмар. А Тома-то зачем?

– Просто, по-моему, такие случаи как раз специализация Тамары, – объяснил Орлов.

Ему вообще казалось, что жена не представляет себе размер стихийного бедствия, и он добавил:

– Если честно, я за тебя переживаю. Понимаешь, Дашка и Даня… они слишком много времени провели с мамой. Раньше-то были совсем другими, а сейчас – это мамины копии и подпевалы. Нет, я, конечно, их всех выгоню, если что, но они могут тебя расстроить. Да мы можем их вообще не принимать…

– Вадь, ты такой смешной! Расстроить-то меня, конечно, можно, но не нужно, ибо стрёмно… А Томочку мы потом пригласим, а то, если вот так сразу, она ж их спугнёт! – улыбнулась Вика.

– Ладно, раз ты не хочешь их сразу спугнуть, имей в виду, что, если будут нарываться, а они точно это сделают, отвечать им всем можно как угодно жёстко! – решительно сказал Вадим, решив, что при «нарывании» он сам выставит родичей без раздумий – он-то неоднократно слышал их разговоры, так что представлял, на что они способны.

Решительность – штука хорошая, но он всё равно волновался, когда запиликал домофон, сообщая о приходе гостей.

– Выгоню сразу! – думал он, отпирая дверь.

– Ой, Вадинька, братик! – на шее сразу повисла Дашка, которая прекрасно знала, как можно обезоружить Вадима. – Я так соскучилась! Ну скажи, скажи, ты по мне скучал? Скажииии… – она, несмотря на то что ей уже исполнился двадцать один год, частенько изображала этакую маленькую сестричку.

– Привет! – лучезарно улыбнулся Вадиму Даня. – Рад тебя видеть!

– Сыночек мой любимый! – прозвучал из-за Даниила голос Анны Сергеевны, такой нежный-пренежный, у Орлова аж волосы на затылке дыбом встали… – Сыночек, я приехала!

– Счастье, счастье посетило наш дом! – пронеслось в голове несчастного «любимого сыночка». – Скорее бы уехало и без фатальных потерь!

– Ну так где же твоя жена? – тем же сладким голосом произнесла Анна. – Дай же мне познакомиться с моей первой невесткой!

– Добрый день! – спокойно произнесла Вика, которая, оказывается, была совсем рядом – за спиной Орлова.

– Ой… – пискнула Даша, начиная воплощать материнский план в жизнь. – А чего это у тебя, Вадь, жена такая толстая?

– Даш, это называется не толстая, а уже офигеть какая жирная! – озабоченно цокнул языком Даниил.

– Даша, Даня! Это невежливо! – «одёрнула» дочь Анна Сергеевна. – Просто у девушки, наверное, кость широкая или гормоны засбоили… Так ведь оправдываются те, кто за собой не следит?

– Я, право же, и не знаю, как они оправдываются, – мило улыбнулась Вика. – Я за собой слежу. И очень, очень вам сочувствую!

– Мне? – изумилась Анна, бросив мимолётный взгляд на зеркало – она была безукоризненна!

– Да, конечно, вам! Вы, наверное, совершенно случайно упустили из воспитания ваших младших детей первый принцип социализации…

– Чтооо?

– Ну как же! Первое, чему учат совсем маленьких, – не тыкать пальцами в незнакомых людей и не ляпать такие вот неловкости… Потом родителям за это бывает так стыдно! – Вика произнесла это настолько безмятежно, что Анна Сергеевна даже не смогла подобрать слова для ответа, так и замерла, хватая ртом воздух.

– Вадим! Ну что же ты держишь гостей на пороге, проводи их скорее! – улыбнулась Вика мужу, а потом, когда он шагнул, чтобы запереть входную дверь, почти беззвучно шепнула ему на ухо:

– А то ещё сбегут раньше времени!

Орлову потребовалась вся его выдержка, чтобы не расхохотаться, уткнувшись лбом в собственную дверь…

Глава 5. Милая застольная беседа

Вадим представил своим родичам Вику, а она, словно и не переглядывались презрительно свекровь и деверь с золовкой, спокойно предложила им чай. Все трое согласились, но и капли не отпили из своих чашек, словно там был яд. В сторону печенья, фруктов и мёда они даже не посмотрели.

Виктория мило улыбалась гостям, которые на неё просто смотреть спокойно не могли – аж перекашивало их от омерзения:

– Девушка, а девушка, и как же это вы говорите, что следите за собой, если у вас такой лишний вес? – первой не выдержала Даша.

– А с чего вы взяли, что он у меня лишний? – удивилась Вика.

– Девушка, вы что? Сами не видите? Вот сравните мою талию и ваши… бока.

– А сравнивать-то нас с вами зачем? – Виктория с сомнением покосилась на Дарью, а потом покачала головой. – Хотя… если вы так настаиваете… Ну вот вам первое отличие – я нормально питаюсь, и с памятью у меня всё прекрасно, а у вас какие-то провалы, видимо…

– Какие у меня ещё провалы?

– Как же, Дарья! Вы пришли в гости и не помните, как меня зовут! А ведь Вадим, когда все только в комнату вошли, меня представил, и вы уже забыли… Нехорошо…

– Так, довольно! – ледяной голос Анны Сергеевны перебил Викины высказывания. – Ты не будешь упражняться в остроумии над моей дочерью и хамить нам! Такая, как ты, годится только в деревне коров доить, а не для того, чтобы войти в нашу семью!

– А что такое? – удивилась Вика. – Разве я просилась в ВАШУ семью? Странно, а я и не заметила!

Анна только-только набрала в грудь воздуха, чтобы должным образом ответить, но наткнулась на ледяной взгляд сына и осеклась – он выглядел как человек, которому дай только повод, потом сильно об этом пожалеешь!

Правда, её инициативу тут же перехватила дочь:

– Ты думаешь, что если он на тебе женился, то это надолго?

– Дарья! – Вадим был готов выполнить свои планы по срочному прерыванию визита, но его ладони коснулась рука жены, явно намекая на то, что рановато он собрался этим заниматься.

– Что Дарья? Если ты не понимаешь, что сделал, то понимаю я! Она станет ещё толще! Ты же на неё смотреть не захочешь! А вы… девушка… выглядите как жуткая деревенская бабища! Вы совершенно не следите за собой! Настоящая женщина не имеет права так распускаться! Вы абсолютно не подходите Вадиму!

– Что я захочу, а что нет, тебя абсолютно не касается! Что мне нравится, а что нет, ты понятия не имеешь! – процедил Вадим.

– Ну, хорошо… если ты так настаиваешь, что хочешь быть с ней, то её надо привести в порядок! – усмехнулась Анна, решив, что против этого-то сын возражать не будет.

– А в какой именно порядок, позвольте уточнить? – безмятежно спросила Вика, снова незаметно касаясь руки мужа и притормаживая его гнев.

– Тебе надо срочно худеть!

– Зачем?

– Ты что? Не соображаешь? Жиром мозги заплыли? – не выдержал Даня, и его слова тут же подхватила Дарья:

– Это жутко вредно для здоровья! Твой вес превышает все нормы! Ты выглядишь… омерзительно!

– Так это вы о моём здоровье переживаете так, что прямо есть не можете и чай пить не в состоянии? А вы кто? – с весёлым любопытством уточнила она у Дарьи.

– В смысле?

– Врач какой?

– Я не врач.

– Так откуда же вам знать, что происходит с чужим здоровьем? Аааа, я поняла! Вы просто всех людей так любите, что прямо жить не можете, если не причиняете им добро!

– Хватит паясничать! – фыркнула Анна.

– А я и не паясничаю, я всё никак понять не могу, вам-то что за дело до моего веса?

– Да на тебя же смотреть нельзя! Ты – жиробасина! На тебя ни один нормальный мужчина не оглянется! – встрял Даня.

– Орлов, вот так мы и выяснили, что с тобой тоже проблемы! Как жить-то теперь, как жить! – сокрушённо покачала головой Вика.

– Как жить? Очень просто… сейчас я вот как возьму, как вышвырну вон сидящего тут «нормального мужчину»!

– Погоди, давай разберёмся – интересно же! – самое возмутительное, что Виктория и впрямь выглядела так, словно ей и любопытно, и весело. – Значит, берём мы неравнодушного человека, которого диетой не корми, а дай только ближним своим помочь со здоровьем, и выпускаем в город… Идёт такой человек, идёт и видит… курящего типа. И что делает? Нет, вот ты мне, Орлов, скажи, что именно?

– А что?

– Как что? Разумеется, кидается к нему и начинает рассказывать, что курить вредно, нельзя, что здоровье будет в хлам, что люди вокруг тоже страдают от пассивного курения. И что будет дальше?

– Боюсь, советчик получит…

– Очень возможно. Нет, сначала-то, конечно, будет словесный посыл, а вот потом – по степени доведения! Ладно, положим, сумел наш альтруист спастись от гнева курильщика, убежал, и примчался к… ну пусть к типу, который чего-то лишнее потребил в плане спиртного. Но как же ж так! Это же несомненный вред его здоровьичку бесценному! И принимается этот добрый человек агитировать алкоголика… Как думаешь, наш добряк домой целым доберётся?

Орлов серьёзно обдумал этот вопрос, предварительно заткнув рот младшему брату и придержав его в таком положении, а потом ответил:

– Очень не факт. А уж если этот альтруист наткнётся на кого-то потребляющего запрещённые вещества и пристанет к нему, то и вовсе может уже никуда не вернуться.

– Вооот! Опасное это дело – нести свет и здоровье окружающим, да ещё сеять их направо и налево – может самому прилететь, уже по собственному бесценному здоровью, – пожалела гипотетических доброхотов Вика. – А вот с полными людьми это может и прокатить – они же обычно добродушные, да ещё и виноватыми себя отчего-то чувствуют – сразу оправдываться начинают, причины рассказывают. Хотя… везде есть свои исключения. Вот я, например…

– А ты что? – фыркнула Анна Сергеевна.

– А я не добродушная, не оправдываюсь, а ещё знаю истинную причину такого «переживания за ближних своих», – усмехнулась Вика. – Со мной же как? Я в своём весе живу и чувствую себя хорошо. И ем всё, что мне нужно и приятно, и двигаюсь в своё удовольствие, а вот взять какого-то такого идейного «похуданца». Орлов, ты взял?

– Да вот видишь, и взял, и держу, – Вадим нашёл наконец-то, куда можно приложить свой гнев, и прихватил за шкирку братца, который всё силился выдать что-то оскорбительное в адрес Виктории.

– Держи крепче, а то он как-то сердится… Да, так вот, если такого взять, придержать и рассмотреть поподробнее, то получается, что человек жизнь свою положил на весы – диеты то одна, то другая, депрессухи из-за них, потому как, только сползает человек с диеты, вес-то возвращается, да частенько ещё с избытком – организм-то пугается, что это у него наступили трудные времена, надо запасы делать. Да и сами диеты радости не прибавляют, прямо скажем. А к ним же прилагаются физические нагрузки до обалдения, ограничений море, препараты какие-то, которые всегда, ВСЕГДА с кучей побочек! И всё это ради чего? Ради какой-то загадочной нормы веса! Да ещё часто без учёта того, что у людей есть разные типы сложения!

– Это всё просто оправдания для собственной лени и распущенности! – процедила Анна Сергеевна.

– Да ладно… то есть про астенический, нормостенический и гиперстенический типы вы не слыхали? И что у каждого типа есть свои особенности сложения и обмена веществ, вы тоже не в курсе?

– Да это всё уже устаревшее! Прошлый век! – фыркнула Дарья, плотно усаживаясь на любимого конька. – Ты ещё вспомни про совковые нормы веса! Мама мне рассказывала, что тогда от роста отнимали сто и этот ужас считался нормальным! Они же все жирные были до безобразия! Надо считать по ИМТ! Ты что не знаешь, что это такое? Это индекс массы тела! Он высчитывается как…

– Погоди… а зачем тебе ЭТО старьё, которое ты только что упомянула? Эта формула, о которой ты сейчас сказала, рассчитана задолго до всех советских! – рассмеялась Вика. – Да ещё человеком, который никакого отношения ни к медицине, ни к физиологии не имел!

– В смысле? Ты чего ерунду говоришь? – опешила Даша.

– Никакой ерунды – твой ИМТ рассчитывается по формуле, которую аж в первой половине девятнадцатого века вывел Адольф Кетле. Этот бельгиец не был ни врачом, ни физиологом, а был он статистиком и социологом.

Примечание автора: если точнее, то ИМТ был выведен Адольфом Кетле в тысяча восемьсот тридцать пятом году.

– Кем?

– Статистиком! Статистика – это наука такая, – вежливо пояснила Вика. – Берёт числа и ими жонглирует. То в одну сторону, то в другую… куда хочет, туда и жонглирует, странная такая наука. Так вот, этот Кетле и астрономией занимался, и математикой, и метеорологией, и социологией до кучи. Очень был разносторонний дяденька. Ну и тела обсчитал для ровного счёта – небось, бегали вокруг люди, считать мешали, отвлекали, вот он и их посчитал на всякий случай.

– Но… но ИМТ – это серьёзный индекс!

– Серьёзный, это уж точно – он очень серьёзно когда-то понравился одному американцу, Анселю Кейсу, и тот начал его продвигать в массы.

– Но это же известнейший диетолог!

– Ага, только вот сейчас выясняется, что его работы строились на подтасовке фактов и выборочном включении тех из них, которые подтверждали его теорию, а остальные данные, которые Кейсу не нравились, попросту отбрасывались. Но он умел быть громким, обожал славу, стал модным, и куча людей по всему миру подхватили его теорию. Но я, например, никак не могу доверять человеку, который осознанно подгонял исходные данные под тот результат, который хотел получить. Более того, врачи сейчас говорят о том, что именно из-за его теории в мире возникла эпидемия ожирения.

– Бред какой! – презрительно фыркнула Анна.

– Никакого бреда – вся эта информация есть в открытых источниках. Читайте сами, – пожала плечами Вика.

– Да ты ничего не понимаешь! Похудение – это лёгкость, это здоровье! Но это и труд, а ты – просто заросшая жиром лентяйка! – поморщилась Дарья.

– Нет, я не лентяйка, но понимаю, с чего тебя так плющит, – усмехнулась Вика. – Трудно столько усилий прикладывать к смыслу своей жизни, или ради якобы здоровья, или… ради платья, в которое «к лету надо влезть», или ради мужчины, который сам из себя ничего не представляет, но требует, чтобы жена была «какмодель». Но главное-то – из-за себя – чтобы точно-преточно быть счастливым – само собой, женщина же верит, что как только дохудеешь до идеала, то прямо счастлива будешь во всех отношениях! И тут – бинго! Натыкается она на кого-то вроде меня, кто и так счастлив. И что получается? Я ж, выходит, своим существованием напрочь обесценила все жуткие ограничения, усилия и страдания «идеальнофигуристого» человека. И как это пережить? Правильно! Макнуть меня по самое не хочу в то, что такой человек урод, жиртрест и прочее по списку!

– Да что ты несёшь? – разъярилась Дарья. – Ты ещё и оправдываешь себя? – она было подняла руку чтобы ткнуть пальцем в сторону Викиной фигуры, но вспомнила о первом правиле социализации и просто помахала рукой в воздухе. – Кроме того, есть исследования о том, как лишний вес ухудшает здоровье!

– А ещё это уродство! – ввернул Даня, на миг освободившись от руки брата.

Впрочем, это было недолго – Вадим снова заткнул ему рот, а Вика так и вовсе не обратила внимания на выступления деверя, повернувшись к Даше:

– Сначала нужно определиться, какой вес лишний. Какой именно вредит? Вот берём, к примеру, тот же СССР. Ты фото старые смотрела когда-нибудь? Никогда видела, что женщины тогда выглядели значительно плотнее, но это было нормой и для здоровья, и для жизни, и для привлекательности?

Она подтянула к себе смартфон, покопалась в нём и показала на экране фото сидящей на берегу молодой женщины в купальнике, закрыв её лицо.

– И что это за жиртрест? – презрительно фыркнул Даня.

– И вы тоже так думаете? – усмехнулась Вика, обращаясь к Анне Сергеевне и Даше.

– Ну конечно!

Вика открыла лицо женщины и покосилась на Анну Сергеевну – уж она-то точно узнала актрису.

– Касаткина? – невольно изумилась свекровь, которая как-то не задумывалась о том, была ли у известнейшей актрисы идеальная фигура или нет.

– Да, Людмила Касаткина. Она была очень красивой женщиной, а в юности ещё и очень худенькой – в обмороки падала. Но потом вес просто нормализовался и был вот таким. А вот ещё…

– Фу, какие бёдра! И талия широкая! – фыркнула Даша. – Ой, а её я знаю… – уставилась она на лицо.

– Да, это Наталья Варлей. И бёдра у неё не «фу», а нормальные, спортивные, и талия нормальная – она была гимнасткой в цирке. И сама она очень красивая! А вот…

Вика спокойно демонстрировала фигуры актрис, которые не так уж и давно считались первыми красавицами, прожили долгую жизнь или живы до сих пор, и почему-то отнюдь не страдали от того, что не придерживались судорожного подсчёта калорий и не впадали в истерику от того, что их ветром не сносит благодаря весу, который и не был лишним, а был их нормальным.

И не убивались эти женщины из-за какого-то индекса, который на самом деле просто выдумка статистика-метеоролога из девятнадцатого века и харизматичного обманщика-физиолога из двадцатого.

– И всё равно им надо было худеть! – упорно гнула своё Дарья. – И тебе нужно! Срочно!

– Что мне нужно, я и без вас разберусь.

– Но здоровье! – Дарья упорно размахивала этим словом, как знаменем. – Здоровье бесценно!

Вика насмешливо осмотрела гостей, взяла свою чашку, с удовольствием отпила чай, зачерпнула немного мёда и, положив ложку на блюдце, сказала:

– Когда меня интересует моё здоровье, я не слушаю какого-то встречного-поперечного с улицы или «крутого спеца» из интернета, который, может, только какие-то курсы и закончил, а иду и ищу ХОРОШЕГО врача, который мне грамотно ответит на мои вопросы. Кстати, найти хорошего специалиста-эндокринолога – тот ещё квест. Многие же, просто не заморачиваясь, начинают прописывать всякие препаратики и укольчики для похудения, но мы-то с вами помним, что они без побочек не бывают, да? Да! А поэтому непременно берём и консультируемся, а что опаснее? Гипотетическая проблема или препаратик? И желательно спрашиваем у нескольких врачей – здоровье-то бесценно, верно? Ты ж мне только что говорила об этом!

– И что? Неужели же ты реально консультировалась с врачом? – усмехнулась Анна Сергеевна. – И этот врач тебя не погнал на срочное похудение?