Город Розовый

– Стоп! – Лиза распахнула глаза. – Проснись и пой. С распростёртыми объятиями к незнакомому мужику?! Тоже мне, растеклась льдинка на подоконнике.

Села на кровати и, потянувшись, зевнула.

– Вставай, нас ждут великие дела.

Она улыбнулась и соскользнула на пол. Подойдя к стене, пропела:

– Я календарь переверну и снова листик оторву… – взлянув на дату, добавила: – В конце апре-э-ля-я-а.

Хмыкнула и отправила очередную страницу в коробочку к остальным.

– Спасибо, листик двадцать семь, ты не принёс ничего нового. Хотя… Машка нашла очередной способ выдать меня замуж.

Душ, макияж, бровь, пара небольших мазков духами «Шахерезада», которые подарила подруга со словами: «Верь мне, это то, что тебе нужно». Спорить с Машкой Лиза не стала. Аромат оказался сносным. Лиза особо не привередничала ни с косметикой, ни с парфюмом. Ложится нормально – и хорошо.

На сегодня она выбрала комбинезон с коротким рукавом яблочно-зелёного цвета. Спереди блузка пристёгивалась на серебристую молнию к широким брюкам из того же материала. Бежевые туфли с закруглёнными носами на невысоком каблуке и вчерашняя крокодиловая сумка. Схватила с вешалки коричневый кожаный пиджак, закрыла дверь и нажала кнопку лифта. Вышла из подъезда, остановилась на мгновенье и высыпала из кулёчка пшено толстым голубям и наглым взъерошенным воробьям.

Доехала до здания, где располагалось туристическое агентство. Ловко припарковала машину. Быстро шагая по ступеням, поднялась в офис.

– О, Лиза, тебя там уже шеф спрашивал.

Высокий худой брюнет махнул головой в сторону кабинета начальника.

– Злой? – Лиза застыла с вопросом в глазах.

– Как никогда. – Уголки губ сослуживца дрогнули, и на хмуром лице появилась озорная улыбка. – Довольный!

– Довольный? – брови подпрыгнули.

– Сначала орал по телефону у себя в кабинете, потом вышел, радостный такой, спрашивает, есть ли желающие поехать в командировку.

– И лес рук, да?! – Лиза постаралась вложить в вопрос как можно больше ехидства.

– Лиз, да ты чё?! Это ж ответственный правительственный проект! – сослуживец поднял вверх указательный палец и ехидно улыбнулся, цитируя и изображая мимику шефа.

– Лёш, не начинай. Знаю я вас. Одна беременная, у тебя – собака, у Лены – семья, дети, муж. У Стёпки – «мама не отпустит». Как мальчик в тридцать лет без мамы? А у этого и жена, и любовница…

– У кого? – на лбу собеседника образовались две с половиной бороздки.

– Ни у кого. Мне тоже некогда. ВИП-клиентов на меня свалили. Теперь проект?

– Ну не знаю. Это боссу решать.

– Зато я знаю. Кто рано встаёт, тот успевает отмазаться, да?

– Зато у тебя рабочий день на час позже начинается.

– И заканчивается. Ладно. Что без толку разговаривать? Пошла я, Лëшенька, работать.

– К боссу зайди.

– Тебе надо – ты и иди, а я к себе.

Лиза открыла дверь своего кабинета, но войти не успела.

– О, Смирнова! – раздался бодрый голос начальника. – Ты-то мне и нужна!

Лиза развернулась. Постаралась как можно искреннее изобразить улыбку.

– Доброе утро.

– Доброе! Ещё какое доброе, Смирнова! Особенно для тебя! Заходи, заходи.

Невысокий, широкоплечий, темноволосый, с круглыми животом и лицом мужчина придержал дверь и подтолкнул Лизу в её же кабинет.

– Есть прекрасная новость. Сегодня мне позвонили из администрации и поручили нам… – босс поднял согнутую в локте руку и многозначительно несколько раз проткнул воздух указательным пальцем. – Понимаешь?! Не какому-нибудь другому агентству, а именно нам доверили проект по спасению малых городов и поселений нашего края. От тебя-то всего и требуется найти нечто, что привлечёт туристов. Сфотографируешь, а после дело за малым. Рекламку подкинем и… ну, в общем, разберёмся. Самое главное – поезжай.

– Лучше б я не была столь услужлива с нашим мэром, – еле слышно пробурчала Лиза.

– Кому, как не тебе, Смирнова, я могу доверить столь ответственный проект?

– Спасибо, Лёша. Ты настоящий друг, – продолжала тихо ворчать Лиза.

– Смирнова, ты что там бубнишь себе под нос? Не скрывай радости.

– Почему я?! – задала вопрос, ответ на который был очевиден.

– Смирнова, ну ты как не слышишь меня. Потому что это ответственное правительственное задание, – выделил босс три последних слова, продолжая тыкать пальцем в потолок.

Дыхание Лизы становилось глубже. Грудь заметно поднималась при каждом вздохе.

– А что, больше некому? Кто ВИПов принимать будет?

– Смирнова, думаешь, я не справлюсь с твоей работой? Ты не забывайся, это я всё здесь создал. Вот этими руками, приделанными к умной голове.

Лизе почему-то представился колобок с лицом начальника и руками вместо ушей.

– Не забывай, Смирнова, незаменимых нет, – босс сдвинул брови и округлил обвисшую грудь.

«Не дано воробью орлиных крыльев», – продолжила Лиза мысленно ворчать.

– Помимо тебя есть у нас ещё хорошие турагенты.

– Да разве я спорю? Вот пусть они и занимаются ответственным административным проектом, – Лиза специально погромче выделила слово «ответственным».

– Смирнова, я здесь решаю, кто и чем будет заниматься. Первый в списке маленький город Розовый, – босс бросил на стол синюю папку. – Ничего сложного. Оглядишься там. Пофотографируешь. Познакомишься с местными жителями. Внешность у тебя доверительная. Сегодня чтоб там уже была! И не возражай, Смирнова! А как ты хотела? На выходных отдохнёшь. Зато на праздничные дежурить не будешь.

– Вот спасибо, – Лиза театрально прижала руку к сердцу и тихо проговорила: – Мои клиенты и так звонят только мне.

– Не стоит благодарностей! Чтоб полный отчёт в среду был!

Начальник погрозил пальцем и вышел из кабинета. Тут же вернулся и, наполовину просунувшись в приоткрытую дверь, добавил:

– И ещё… Если что интересное – памятники старины там, музеи, может, какие заводы, фабрика, например, шоколадная, замок с привидениями или историческая личность там гостила… Ну, в общем, не мне тебя учить. Накопаешь – сразу звони. Зря, что ли, тебе телефон выделил. Я сообщу куда надо. Делать всё нужно чётко и быстро. Всё, Смирнова, не подведи! Место для твоей ночёвки снято. В общем, всё здесь, – он указал на папку, лежащую на столе, и поспешил в свой кабинет.

Глава 5

Войдя в квартиру, Лиза хлопнула дверью. Торопливо переоделась. Затянула волосы в хвост. В один рюкзак аккуратно сложила документы, блокнот с ручкой и фотоаппарат. В другой полетели сменная одежда, пижама, тапочки. Спешно развернула бумажную карту области и прижала её ладонями к столу. Вспомнила, как перед уходом зашла к боссу, не найдя город Розовый на схеме Радужной области. Тот долго приглядывался, хмурился, даже лупу взял, потом посветлел и деловито ткнул пальцем.

– Ну вот же, Смирнова! Плохо по карте ориентируешься, да? Географию надо было учить! Что сложного-то?! Чуть ниже Радужного. Вот! Я узнавал, по основной трассе часа два, а дальше… – шеф почесал затылок. Разогнулся. Сменил задумчивость на суровость. – Дальше разберёшься. Поди не Москва. И смотри к морю не сверни. Уволю!

Его «уволю» слышалось по пять раз на неделе. Лизе давно хотелось сказать, что сама уйдёт, но оставался ещё год до окончания заочного обучения. Без высшего образования особо никуда и не сунешься.

– Итак! Как попасть из пункта Радужного в пункт Розовый? По основной трассе до развилки, – рассуждала Лиза, следуя взглядом за ищущим пальцем. – Налево поедешь – к морю приедешь, направо поедешь… сам потеряешься. Да где ж ты, город Розовый? Так… – Лиза прищурилась и приблизилась к карте. – Может, бросить всё и махнуть на море? Как раз к открытию сезона. М-м-м, да. Где-то тут, – она постучала наманикюренным ногтем указательного пальца там, где мелкими буквами написано «Розовый». – Ладно. По ходу пьесы разберусь.

Свернула карту и положила в рюкзак. Быстро сунула ноги в кроссовки. Поглядела в зеркало. В тёмных джинсах и футболке цвета хаки она походила на новобранца. Лиза хмыкнула. На серьёзном лице нарисовала указательными и средними пальцами обеих рук незримые полоски от носа к ушам и засмеялась.

– Рэмбо готов к бою.

Через несколько минут уже сидела в машине. «Ладно, отцу позвоню и поеду. Этот городок и на карте не найти, а со связью тем более полный штиль. Хоть бы дотемна успеть доехать».

Вытащила из сумочки телефон. Набрала номер отца. Тот сразу ответил, словно ждал звонка.

– Лиза? – удивление перемешалось с волнением. – Что-то случилось?

– Почему сразу случилось? – голос тихий.

– Так-то ты не особо часто звонишь.

– А сам что не позвонишь?

– Так-то ты, может, занята?

– Так-то да. Постоянно, – возмущение соскочило с губ вслед за обидой.

– Так что звонишь-то?

– Я в командировку уезжаю.

– Надолго?

– Дня на два.

– Поаккуратней там.

– Хорошо, пап.

– Доедешь – отзвонись.

– Это вряд ли. Скорее всего, связи не будет.

– Ну, тогда как вернёшься – отзвонись.

В душе запрыгали солнечные зайчики. Отец всегда был спокойный, заботливый.

– Ладно, пап. Ты-то как?

– Да что мне будет, – размеренным тоном отвечал отец. – Маришка в школу ходит. Ты бы как-нибудь заехала, повидалась с сестрой. Она про тебя спрашивает.

– Обязательно, пап. Пока.

Нажав кнопку, несколько секунд поглядела в раздумье на телефон и набрала номер мамы.

– Привет.

– Привет. Чего звонишь? Вспомнила, что ли, что мать существует?

«Начинается театр одного актёра», – подумала Лиза. Тяжело, но бесшумно вздохнула.

– Я папе позвонила сказать, что еду в командировку, и тебе звоню, чтобы…

– Угу-у. Один доездился, бабу себе нашёл.

– Мам, не начинай, сколько лет прошло. У тебя уже тоже другая семья, Сашка уже во втором классе, а ты всё никак не успокоишься, – голос дрогнул.

– А не надо меня успокаивать. Я спокойная. Отца своего лучше успокой. Тихушник. Вечно чистеньким прикидывается, словно кружево накрахмаленное. А от матери-то чего ждать? – голос становился всё более раздражительным. – Я ж так беленько не стелюсь. Я ж пыль мохнатую в глаза не пускаю. Я ж не газета «Вести Радужного», я правду говорю, а это ж никому не нравится.

Лиза представила, как мать усиливает эффект возмущённости мимикой и жестами. Будто бы та была не за несколько километров, а прямо перед ней.

– Всё?! – Лиза грустно улыбнулась и сдвинула брови, перебирая взглядом разноцветную плитку на тротуаре.

– Всё! Конечно, всё. Что мать-то слушать?! Отцу своему идеальному позвонила. Его скуления кобелиного наслушалась, а мама, как всегда, потом – после дождичка в четверг. Отцу-то попервей нужно позвонить. Это ж он тебя родил, выкормил, вырастил. Это ж не он тебя бросил?!

– Я просто хотела сказать, что…

– Просто даже прыщ на заду не вскакивает.

– Ладно, мам, доеду – позвоню.

– Папе своему позвони, это он же у тебя заботливый, а что мать от переживаний в старуху превратилась – ничего. Папашка-то с молодухой живёт, ему-то что.

– Так и у тебя не старый.

– У-у-у-у, давай теперь мать упрекай. Это не я первая начала…

– Пока, мам.

Лиза отключила телефон и сжала его в кулаке. «Блин. Неужели нельзя по-другому? Мама, я уезжаю. С Богом, доченька. Счастливого тебе пути… Не-е-ет. Каждый раз одна и та же песня про погибший урожай».

Лиза закрыла глаза и несколько раз шумно вздохнула. «Только не сейчас», – уговаривала сама себя. Вдох. Один… Два… Три… Четыре… И выдох так же. Один… Два… Три… Четыре.

В голове свистело, словно ветер захватил песок и теперь сечёт им о лобовое стекло. Панические атаки иногда накатывали неожиданной лавиной. Позвоночник пробрал озноб. Дыхание стало тяжёлым. Душил кашель. Толстая сеть паутины стянула грудь, а маленькие мохнатые лапки царапали горло изнутри. Не стать гусенице бабочкой. А так хочется порвать путы, расправить крылья и одарить мир красотой.

Лиза задыхалась, будто попала в кокон. Открыла глаза. Голову словно кто-то невидимый раскачивал в разные стороны. Сотрясал содержимое, похожее на маринованные помидоры в банке с рассолом. Плыли облака, дома, люди. И только пробивающаяся из серой массы зелень дарила надежду. Сердце рвалось из объятий обиды, непонимания, страха.

С трудом оттолкнувшись от спинки сидения, Лиза схватилась левой рукой за руль.

«Где это чёртово успокоительное? – Перевернув содержимое бардачка, она нашла корвалол. – Блин, а вдруг фуражки с волшебными полосатыми палочками?»

Кинула назад спасительный эликсир. Взяла пластинку валидола и прихлопнула свалку неведомой мелочёвки. Трясущейся рукой схватила бутылку минералки. Добулькав до половины, выдохнула, будто вынырнула из воды. Трясущейся рукой закрутила крышку. Положила таблетку под язык и откинулась на спинку кресла, пытаясь принять окружающий мир, людей и нелюбовь.

Лиза не понимала, почему родители, расставшись друг с другом, отдалились и от неё. Мозг отказывался всасывать заваренный ими чифир – горько. Безразличие, недомолвки, недопонимания разрастались всё большей трещиной. Тектонические плиты невроза неотвратимо расходились, приближая катастрофу.

Глава 6

Лиза вышла из машины, поглядела на голубое небо. Казалось, что прозрачные облака спустились к ней на помощь. Они были так низко, что можно было протянуть руку и ощутить прохладное спокойствие, умиротворение. Лиза постепенно приходила в норму. Тепло медленно разливалось по спине, будто бабушка ласкала нежной, заботливой рукой. Сердце замедлило ритм, прислушиваясь к тихому дуновению ветра. Лёгким прикосновением бережно ласкал волосы, лицо, шею. И даже внезапно вспорхнувшие голуби, напуганные огромным рыжим котом, не нарушили внутреннюю безмятежность.

«Ну вот, – Лиза улыбнулась и села, захлопнув дверь автомобиля, – теперь можно ехать».

Повернула ключ зажигания, вставила кассету в магнитолу, и салон наполнился мелодией песни группы Hi-Fi «Не дано». Лиза начала пританцовывать в такт ритма. Улыбаясь, запела вместе с исполнителем.

– Нам не дано с тобой понять, чему так радуется ветер. И почему от доброты бывают так жестоки дети…

Люди, слыша её красивый голос, часто спрашивали, почему она не стала певицей. А ведь хотела! Хотела, но мама высказала своё видение мира шоу-бизнеса: «Певичкой? Лучше уж сразу проституткой. Весь этот бомонд, только через постель известными и становятся».

Выбраться из города получилось только к четырём часам дня. На заправке – очередь, на выезде – пробка. Наблюдая за дорогой, Лиза продолжала незапланированное путешествие. Больше ничего не нарушало спокойствия: ни стремительный поток на трассе, ни нервно сигналящие автомобилисты, спешащие поскорее добраться до конечной точки, ни колонна проносящихся мимо байкеров на ревущих мотоциклах. Лиза давно уже научилась создавать над собой незримый защитный купол. Иначе очередной приступ панической атаки не заставит себя ждать.

Лизе дорога показалась нескончаемой, но вот прервалось высокое заграждение, оберегающее близлежащий посёлок от шума трассы. «Теперь главное – не пропустить небольшой разрыв», – подумала Лиза, снижая скорость.

– Вот и умница, – выдохнула, похвалив сама себя, когда сумела перестроиться после сложного разворота. Ещё три километра – и съезд с основной трассы. Дальше Лизу сопровождали пыль грунтовой дороги, посадки, зеленеющие поля и… Лиза даже открыла рот от восторга.

– А-бал-деть! – только и смогла произнести.

Перед чернеющим лесом расстелился огромный ярко-жёлтый ковёр, сотканный будто из натуральной шерсти овечки: мягкий, лёгкий, пуховый. Лиза выключила музыку, остановила машину и заглушила двигатель. Стоя на краю крутой обочины, замерла в восхищении. Непреодолимо влекло спуститься и очутиться в цветочном рае. «Ай, да успею доехать. Никуда этот Розовый не денется. Когда ещё такое увидишь?» Жонглируя в воздухе руками, старалась удержаться, чтобы не свалиться в пыльную траву. Уверенно шагнула в цветущий восторг и вдохнула сладкий аромат. Провела ладонями по веточкам. Отдёрнула руки, взвизгнула и засмеялась. Готова была, как ребёнок, хлопать в ладоши, наполняясь радостью и счастьем.

Ветвистые стебли венчались кистями из множества мелких жёлто-золотистых цветов. Лиза уселась на землю, подтянула соцветие.

– Мёдом пахнет. Не зря пчёлы кружатся как сумасшедшие. Привет, трудяги! – она помахала полосатым рукой.

Казалось, что медоносы зажужжали ещё громче, приветствуя в ответ.

– Привет, небо! – закричала что было сил. – Привет, мир! – крикнула ещё раз и улеглась на землю.

Время замедлило ход. Лизе было хорошо и спокойно, но не доделать до конца данного шефом задания не могла. Даже не потому, что это было её работой. Будучи ещё школьницей, на всю жизнь запомнила урок физкультуры – урок жизни. Он заякорился в глубине сознания с восьмого класса. Тогда Лиза была самой толстой, наверное, даже не только в классе, но и в школе. При росте метр пятьдесят три весила девяносто пять килограмм. Постоянные насмешки, оскорбления только дальше загоняли ранимую душу подростка под толщу жира, отчаяния и безысходности. От излишнего веса обидчиков иногда отвлекали очки с толстыми линзами. Да ещё ненавистный шрам вместо продолжения брови, который получила при падении с велосипеда. Лицо постоянно потело, и дорисованная дешёвым карандашом бровь зачастую превращалась в грязное пятно.

В конце года сдавали нормативы на уроке физкультуры. Нужно было пробежать по пересечённой местности.

– Так, ребята, – физрук свистнул в свисток и поглядел на секундомер. – Сегодня бежим три километра вокруг луга, – подняв руку, обвёл, указывая маршрут. – Это два круга. Времени предостаточно, можно пешком дойти. Итак… встаём на исходную, парами, в алфавитном порядке, чтобы не создавать толпу. Стартовое время у каждого своё.

Ребята удалялись, исчезая за деревьями на повороте. Приближалась очередь Лизы. Волнение урчало в животе загнанной в угол собакой.

– Свиридов, Смирнова, на старт, – услышала она свою фамилию. Поправила скользнувшие по вспотевшей переносице очки. Покорно подошла к незримой исходной линии.

– О-о-о, жиртрест в толстых окулярах и тощий очкарик на старте. Свиридов, тебе конец. С тобой в забеге участвует спортсмен в тяжёлом весе. Хотя тебе-то что, – посмеялся рыжий длинный одноклассник. – С твоей дальнозоркостью она худышка.

Физрук свистнул. Пышная грудь спереди и гусеничные складки на спине подпрыгивали под тонкой футболкой. С трудом пробежав половину первого круга, запыхавшаяся Лиза остановилась и нагнулась, опершись ладонями о колени. В горле горело и щекотало. Лёгкие стремились наружу за глотком свежего воздуха. Ноги тряслись и упрашивали присесть, а лучше прилечь на травку.

– Смирнова, физрук просил передать, чтобы ты не стояла, – крикнул на бегу коренастый одноклассник, бежавший уже второй круг. Зависть душила больше, чем сбитое дыхание.

– Лизун расплылся, – хихикнула тощая блондинка, пружиня на ножках-спичках.

– Куда катишься, колобок? А никуда. Сдох колобок, – догнал рыжий, стартовавший последним.

Все обгоняющие одноклассники насмехались и толкались. Лиза разогнулась и пошла, ускоряя шаг. Демонстративно пробежала перед учителем, завершая первый круг.

– Не напрягайся, Смирнова. Хотя бы трусцой. Не переусердствуй, а то до финиша не дотянешь.

Так и произошло. Лиза видела, как скучали её одноклассники, полёживая на траве. От пота щипало глаза, липли футболка и чёлка. Жутко хотелось воды. И не только чтобы попить.

– Давай, Смирнова, – раздался отдалённым эхом в голове голос физрука. – Осталось триста метров.

«Триста? На бугор? Нет. Не могу больше!» – разрасталось сопротивление в каждой клетке: мышечной, жировой, нервной. Нога вывернулась, и Лиза рухнула на траву.

– Смирнова, ты что там разлеглась?! Давай, осталось полторы минуты! Успеваешь!

Физрук стоял на пригорке, держа наготове секундомер. Нажатия кнопки не случилось, как и Лизиной победы в этот раз. Но для того чтобы перейти в девятый, ей всё равно пришлось пересдавать. Только в следующий раз она была более подготовлена.

Дорога от школы до дома занимала больше двух километров. Ни одного дня после позорного поражения Лиза не проехала на автобусе. Да и ограниченный рацион питания дал хорошие результаты. К выпускному одиннадцатого класса весила пятьдесят девять килограмм. С тех пор Лиза тщательно оберегает красивую стройняшку, не желая больше прятать её за толщей жира.

Глава 7

Огромное оранжевое солнце устало выползало из-за облаков. Капризные дети-лучики цеплялись за верхушки деревьев, не желая укладываться спать. Негодующее солнце распалялось, всё больше краснея. От этого рапсовое поле делалось ярким, насыщенным, будто на стеблях и листьях множество светлячков зажигало фонарики.

Лиза спешила продолжить путь, но то и дело поглядывала в зеркало заднего вида, чтобы хоть ещё немного полюбоваться красотой, будоражащей воображение. «Прямо сказка. Можно было бы остаться на этом волшебном поле». Мысль сожаления заставила грустно улыбнуться. Как часто приходилось делать не то, что хочется. В голове у Лизы зазвучали материнские слова: «…а как ты хотела?! …а кому сейчас легко?! Я бы многого хотела, только хотца не велела… хошь не хошь, а делай, нечего меня перед людьми позорить». Отчаяние сидело рядом на пассажирском и покорно глядело вперёд. «Ничего не поделаешь. Нужно доводить начатое до конца», – подумала Лиза и тут же вспомнила поговорку, которая была прямо гимном их семьи: «Нравится, не нравится – терпи, моя красавица!»

Лес, мелькающий с левой стороны машины, сгущался. Солнечный свет поглотила тьма, блуждающая между деревьев. Лизе казалось, что из глубины за ней кто-то пристально наблюдает. То ли от волнения, то ли из-за полностью поднятых стёкол автомобиля в салоне стало душно. «Опустить? Да, конечно! Выскочит какая-нибудь зверюга, накинется…» Лиза попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но сдавило сердце, горло. Маленькими рывками наполнила лёгкие. Выпрямилась и выпустила воздух тонкой струйкой. «Ну и что дальше? Одна. Неизвестно где. Дня два никто искать точно не будет. Машка только в воскресенье спохватится. Вот же встряла! И что босс сделал бы, откажись я от командировки? Уволил? Да и фиг с ней, с этой работой. Город большой, нашла бы, куда пристроиться».

Солнце рухнуло за горизонт и пропало. Хорошо хоть, на смену ему из-за чёрных верхушек леса показалась ярко-жёлтая луна-великан и подмигнула. Осветила небо, лес, дорогу. «Так гораздо лучше, но если в течение двух-трёх минут не будет и намёка на поселение, еду назад». Бесконечная дорога. Давящая тишина. И вот вдалеке жёлтыми огнями забрезжила надежда. «Хоть бы это Розовый!» Лиза едва удержалась, чтобы не бросить руль и не сложить руки в молитве.

По правую сторону от дороги показался двухэтажный дом. Лиза выдохнула страх, волнение. Подъехала поближе и остановилась. В верхних окнах горел тусклый свет. Сквозь тёмный кованый забор виднелась каменная дорожка, обрамлённая аккуратно стриженными лужайками и подсветкой. Тёплые лучи прожектора, будто вырвавшиеся из-под земли, освещали стены из красного кирпича, невысокие деревья и округлые кусты, растущие перед домом. Лучи выбивались словно из-под корней, играя бликами меж листочков. В нижнем окне зажёгся свет, дёрнулась штора. Показался тёмный силуэт и тут же исчез. Лиза затаилась в ожидании, но большая чёрная дверь оставалась неподвижной. Серебристая луна, нависшая над крышей, снова подмигнула, будто кто-то незримый говорил: «Не бойся. Всё хорошо, я рядом».

Лиза провернула ключ, заглушила двигатель, но выйти не решалась. Вдруг из-за угла дома показалась тёмная фигура. Лиза широко открыла глаза. Ей почудился чёрный сгусток, парящий над землёй. Он приближается всё ближе и ближе. У калитки застыл, и Лиза почувствовала пристальный взгляд. По спине пробежали мурашки. Тусклый свет луны освещал сгорбленный силуэт, опиравшийся на клюку. Страх уговаривал завести машину и дать задний ход. «И что дальше?! Струсить, сбежать – и что?! Опять отступить, чтобы потом пришлось начинать сначала?! Нет уж. Боже мой, пусть всё уже закончится». Лиза хватала ртом воздух. Губы сохли. Позвоночник царапали холодные когти страха. Стекла запотели, затуманивая стоящий неподвижно силуэт и разум. «Либо задохнусь в машине, либо выйду и…» Трясущимися пальцами Лиза сделала один поворот ключа и нажала кнопку. Стекло быстро скользнуло вниз.

– Э-э-эй, кто Вы?! – услышала Лиза женский голос.

«Если я не выйду, то умру здесь от очередного приступа, а если выйду, то… что?! Что случится?! Так и будешь трусить? Может, хватит уже? Страх и так отнимает слишком многое в твоей жизни».

Резким движением открыла дверь и, наступив одной ногой на что-то мягкое, наполовину показалась из машины.

– Добрый вечер, – робко, неуверенно поздоровалась Лиза.

– Уже почти ночь, деточка, – хмыкнув, ответила женщина. – Как тебя сюда занесло в такое время?