Искусственные связи

Контраст был поразительный. Жюльен протер глаза, подошел к окну и посмотрел на улицу внизу. Ничего подобного. Единственный прохожий тащит за собой собаку. Фонари озаряют эту юдоль одиночества и запустения. Горя понапрасну, они расточают свой свет на улицу, где ничего нет. А пешеходы гуляют не здесь. Ночные клубы, рестораны, романы, улыбки, песни и все прочие признаки жизни цветут в компьютерах. Жюльен вернулся к экрану. Мессион проходил теперь мимо центра имени Раймона Дево. В Антимире здание выглядело так же: большая стеклянная стена и ряды зеленых стульев. Но было и отличие: за три месяца Жюльен ни разу не видел, чтобы кто-то переступал порог этого культурного центра. Здесь же десятки людей сидели на стульях и слушали лекцию. Они – больные люди! – просвещались через своих аватаров. Жюльен не мог опомниться. Он только глупо повторял, тараща глаза: «Ну психи! Ну болван!»

Болван среди психов. Это он здесь главный дурак. Ходит кругами по пустому району каждые выходные. Тупица высшей пробы, отдавшийся тошноте вперемешку со скукой в темнице своей квартирки, когда другие, не такие простачки, как он, сбегают от действительности наружу, сюда.

Но кто все эти люди? Может, его соседи? Не здесь ли тайное место встречи всех обитателей Ренжи? Запираясь по воскресеньям, здешние жители предпочитают существовать через посредника, укрывшись от внешнего мира? Это было немыслимо. Соседей Жюльен знал. Тридцатилетние люди, поглощенные тем, чтобы менять подгузники кричащим младенцам и жаловаться, что другие шумят. Пенсионеры, враждебные к любым технологиям. И чуть-чуть молодежи, вовлеченной в круговерть студенческой жизни. Все не из тех, кто стал бы развлекаться, часами просиживая за экраном, разве что они хорошо шифруются … В конце концов, да, может быть, их строгий вид – это только маска. Но все это по большому счету неважно – нужно было скорей наверстывать потерянное время.

Мессион продолжил исследовать свой район. Он дошел до площади Генерала де Голля, где в настоящем Ренжи располагалась «Наковальня» – скверная закусочная с говорящим названием: мясо здесь было тверже стали. Глядящее с грифельной доски меню демонстрировало все виды орфографических ошибок. Блюдом дня была «говядина по-бурдгунски» за двадцать три евро или «рогу в горшочках» за девятнадцать. Жюльен ходил туда ужинать только в самых критических обстоятельствах – когда умирал с голоду, а супермаркет был уже закрыт. Надменный официант мариновал его целую вечность, вероятно, презирая за слишком юный возраст, – по крайней мере, он куда охотнее лебезил перед клиентами за пятьдесят. Жюльен заказывал «блюдо от шеф-повара»: «питух в вине» за двадцать один евро. Минут через сорок ему приносили миску с куском не до конца размороженного мяса в окружении грибов, консистенцией и цветом напоминающих бородавки. Остаток вечера он был занят тем, что пилил этого бетонного петуха, снимая пробы с наиболее съедобных частей. Он спешно старался проглотить эту наковальню, пока официант, исполняя роль молота, не возникал над ним, прося рассчитаться.

Но в Ренжи из Антимира «Наковальни» не было. На ее месте Мессион обнаружил ночной клуб Skylove, явно набитый битком. На тротуаре десятками толпились игроки. Перед входом парковались коллекционные автомобили; из них выходили накачанные аватары – они проходили мимо очереди и позировали перед фото-баннерами, целуясь с роскошными девушками, не имеющими ничего общего с посетительницами «Наковальни».

Жюльену стало любопытно. Как может выглядеть фиктивный ночной клуб в копии совершенно не тусовочного городка? Единственным местом в Ренжи, где можно потанцевать, был «Лофт Метрополис», примыкающий к мосту Пондорли над автострадой: по совету одного друга-музыканта, который провел там «самый паршивый вечер, какой только можно вообразить», Жюльен никогда туда не совался. Час был уже поздний, но Мессиан смешался с переминающимися перед Skylove посетителями ночного клуба. Он прождал минут десять – тут игра ничем не уступала реальному миру – и наконец оказался лицом к лицу с охранником. Всплыла подсказка: повстречавшись с другим игроком, можно начать с ним диалог с помощью специального чата; нужно только щелкнуть ему на лицо, и внизу экрана тут же появится диалоговое окно.

Вышибала с милым именем Гневакомок отказал ему во входе. Мессиан решил завязать разговор:

– Эй, почему мне нельзя внутрь? Я хочу развлечься!

Гневакомок ответил почти сразу:

– Чел, ты меня со шлюшкой своей попутал? Думал, со мной можно крутить как хочешь? Я тут вышибала, так что тебя, жопомордого, вышибу на раз! Твое мурло только того и просит. Тут вышибон с порога! Стобалльный вышибон, абсолютный рекорд! По части желчи Гневакомок был романтиком. Незнакомец изрыгнул целую поэму в ответ человеку, которого видел впервые. Он потратил почти минуту, сочиняя всю эту брань, – не жалел времени, искал вдохновение, думал, подбирая слова поязвительней. Жюльен засомневался, всерьез ли пишет все это пользователь, скрывающийся за Гневакомком. Не зная точно, он решил ему подыграть. В конце концов, это был его первый опыт общения:

– Господин вышибала, пжл, позвольте войти. Не стоит встречать по одежке. Под ней у меня нежное сердце, и все, о чем я прошу, – лишь немного веселья.

И снова … С минуту в чате висело сообщение «Гневакомок пишет …», пока последний не выслал ему свежие лирико-памфлетические шедевры:

«Клал я на твое нежное сердце! Я тебе его по самые гланды засуну – говорю, как есть. Мне видно только твою больную бошку! Сам-то глядел в зеркало? Ты что, член на подбородок приклеил? А волосню с мошонки на лысину? Отшибленный начисто! Ты, парень, дырка от бублика! И вообще, ты типа гулять намылился, а бабла-то у самого сколько?»

Тут Жюльен дал задний ход: чем парировать этот денежный вопрос, он понятия не имел. На страничке «Справка» он узнал, что в Антимире есть собственная криптовалюта, клиаголды, то есть «чистое золото» – виртуальные, но вполне конвертируемые в евро деньги. Он об этом даже не подумал и потому решил продолжать беседу, подтрунивая над Гневакомком в его же стиле:

– Ноль. Большой и круглый. Ноль, как извилин в твоей голове. Как число волосинок на твоей лысине.

– Значит, мы тут большую шишку строим, хотя беднее сортирной мухи? Ты чё ждал? Что тебя пустят в Скайлав, понтовацца и за цыпами ухлестывать? И чем ты поить их будеш, скайлавских телок? Водой из бачка? Шотом «Туалетный утенок»? Настойкой прямиком из канализации, откуда, по ходу, твой прикид бомжа-психопата?

«Сортирная муха», «за цыпами ухлестывать», «прикид бомжа-психопата» – Гневакомок говорил на хорошо знакомом Жюльену языке. Языке хейтеров. Это жаргон всех анонимных троллей, которые наводняют комментарии на Ютубе, Твиттере и повсюду в Сети океанами беспричинной злобы, изрыгая первые приходящие в голову пошлости. Но хуже всего, что, несмотря на жуткую орфографию и немотивированную резкость, Гневакомок явно выискивал небанальные оскорбления, использовал неожиданные образы, – словом, корпел над стилем своих словесных нечистот. От этой мысли Жюльен невольно рассмеялся. Впервые он смеялся за компьютером.

Глава 7

Скоро полночь. Еще несколько минут, и закроются последние рестораны. Жюльен начинал чувствовать голод: он только что приговорил последнюю банку пива, лишнюю банку, из-за которой проявились скверные побочные эффекты всех предыдущих, как это бывает с кумулятивными ядами, так что они в любую секунду могли превратить его желудок в дыру. Он открыл доставку еды от Убера и заказал двойной чизбургер из «Бледи Спот», который во Френе. В разделе «Особые запросы» он написал, что ему не нужно ни соуса, ни помидоров, всячески настаивая на своем желании: «Пожалуйста, будьте так добры, не добавляйте вообще никакого соуса, даже кетчупа! (Я позволил себе уточнить так подробно, потому что прошлый раз вы мне его все-таки положили.) Заранее спасибо!» Его заказ приняли ровно в полночь, то есть в ту секунду, когда еженедельный отчет сообщил, что его экранное время увеличилось всего на пять процентов: замедление роста – пожалуй, хороший знак. У курьера Кевина были еще заказы в очереди, так что на улице Нотр-Дам он появится чуть меньше, чем через час. Не вопрос, подумал Жюльен, раз уж он нашел себе развлечение, идти спать пока точно рано.

По другую сторону экрана Мессион продолжал исследовать Антимир. От прилетевшего кулака Гневакомка он пошатнулся, кровь выступила в уголке глаза каплями, а затем потекла по щекам ручьями алых пикселей. Солидно помятый аватар шел теперь куда медленнее. Жюльен этим воспользовался и, как турист в собственном городе, стал любоваться виртуальным Ренжи. Они и правда все учли, думал он на каждом углу, слабо представляя себе, кто же эти «они». Но замечание было верное. Те самые «они» ничего не забыли. Ни рекламные баннеры со скидками на рыбу в местном супермаркете, ни автобусные остановки, ни столбики вдоль тротуаров, ни цветочные горшочки на балконах … Все было на месте, том же «своем месте», что и на настоящей улице, и так же изобиловало ненужными подробностями, почти осязаемыми предметами и обманчивыми текстурами.

Жюльен наблюдал за Мессионом, как смотрят перед сном кино, только теперь он придумывал фильм собственного сочинения, нанизывая приключения по ходу, спонтанно, по велению своих прихотей, – и эту сказку сооружали, колотя по клавиатуре, его пальцы. Справка по Антимиру была написана сравнительно просто. Жюльен быстро научился ориентироваться в пространстве. Правда, Мессион ковылял, что замедляло дело. Но Жюльену это время ожидания ничего не стоило, к тому же он получал неподдельное удовольствие от прогулки по обычно наводившему скуку району. Возможно, дело было в том, что он бродил сидя, откуда и вся острота ощущений: он снаружи и внутри, стоит и откинулся на спину. Он грезил наяву, с открытыми глазами.

Прибыл Кевин с чизбургером. Последний, что неудивительно, весь сочился кетчупом, горчицей и прочими менее распознаваемыми субстанциями – возможно, соусом «самурай» или хариссой. Можно было подумать, что работники «Бледи Спот» намеренно уместили между двумя булками весь ассортимент самых острых соусов, чтобы как следует стереть вкус самого бургера. Жюльен думал даже написать жалобу или потребовать возврата денег. Но не решился. Лучше не рисковать, а то в следующий раз приедет бургер с перцем вместо котлеты.

Он уже примерился для первого укуса, как вдруг Мессион едва не упал. Шкала здоровья показывала, что он совсем без сил. Ему, прямо как севшему телефону, нужно было восстановить энергию. К счастью, напротив была припаркована машина. Жюльен задумался, можно ли ее украсть. Если верить справке, достаточно было нажать на «Аlt+v» и дальше пользоваться клавишами со стрелками. Оказавшись за рулем, он рванул с места, разбив правое зеркало о строительный забор.

Куда ехать? За неимением плана, Жюльен сворачивал на каждом указателе, который попадал в его поле зрения: «Парк развлечений Плеймобил», «Дом одежды Киаби», «Исправительный центр коммуны Френ», «Ашан», «Супермаркет электроники Дарти», – и мысль о том, как выглядят в Антимире эти известные ему наизусть места, к которым в реальности он относился с исключительным безразличием, будоражила его и манила. Так он оказался на кольцевой автотрассе А86, и гнал против часовой стрелки, пока в какой-то момент ему не надоело. На развязке Круа де Берни ему остро захотелось устроить аварию. Нужно было просто врезаться на скорости во что угодно. Так он и сделал: Мессион направил свою псевдо-«феррари» прямо в ограду парка Со.