Что почитать? Канал на Яндекс.Дзен — лучшие материалы

Подписка на канал «Что почитать»

Где же ты, моя кровиночка?

Они не готовы родить ребенка. Жертвовать своим сном, фигурой, временем, заполненным более важными делами — учебой, карьерой, салоном красоты, развлечениями, путешествиями. Не готовы отвечать за жизнь другого человека, терпеть не только материальные, но и душевные затраты. Его же придется любить, а он будет баловаться, капризничать, болеть, не слушаться. Сколько проблем и беспокойств! Но ребенок — не муж, с ним не разведешься. Хотя нынче чего только не случается. Можно родителям подкинуть, на худой конец сдать на гос. обеспечение, а как подрастет покаяться: «Прости меня, кровиночка, молодая, глупая была».

Сидит она передо мной — успешная, богатая и несчастная. Почему? А родилка не родит. Время и здоровье упущены, истрачены.

— Возьму из детского дома, а у него дурная наследственность. С суррогатной матерью тоже могут быть сложности. А гинекологи предлагают разные модные способы, но и там не получается. А с ЭКО вдруг двойня родится или онкология после препаратов.

До сих пор ни к чему не готова. По-прежнему хочет, чтобы у неё всё было и ничего ей за это не было.

Есть другая крайность — они уже на все готовы и безрассудно кидаются во все тяжкие. И бьются как рыба об лёд с дурной наследственностью приемных детей, ублажают и оплачивают живой инкубатор, учатся с трудом материнским обязанностям, которые любая соплюха исполняет интуитивно, платят здоровьем, а то и жизнью за ухищрения медиков.

Но самые жуткие — родившие вынужденно: по залёту, для мужа, «как все», ради материнского капитала и проч. Истории «подвигов» этих кукол леденят кровь. Избитые, искалеченные, забытые, запуганные дети мешают, бесят, обременяют.

Что случилось? Где пресловутый материнский инстинкт, когда жизнь и здоровье ребенка дороже собственного? Что случилось с институтом семьи, материнства? Как мы пришли к вырождению? И есть ли выход из сложившейся ситуации?

Есть, наверное, но на него, как и на деградацию, времени понадобится лет тридцать — сорок. Да еще и найти его нужно, да применить. Принудительные и формальные меры не лечат социальные болезни. А сегодняшние социальные технологии направлены на то, что мы уже имеем. Прямо противоположные убеждения в потребительском обществе социального неравенства предложить сложно. Человек либо занят использованием громадных потребительских возможностей, либо пребывает в страхе нищеты, невозможности прокормить и вырастить потомство, или дошел до крайности — безразличия и жесткости к нему.

Все следующе — про любовь, бога, милосердие — будет воспринято, как морализаторство. Хотя, на мой взгляд — мораль и нравственность, в хорошем смысле слова, — это то, чего нам сегодня остро не хватает. Безнравственные фетиши публичных людей в поисках популизма — свадьбы в гробах, бесконечные венчания, покупка суррогатных детей в старческом маразматическом возрасте — стали НОРМОЙ, а реально любящие родители редкостью. Детей в основном растят, как инкубаторских цыплят, — кормить, одевать, сдавать на обучение и под присмотр. А потом раз — и диво дивное — немотивированная (якобы) агрессия, безразличное, потребительское отношение к родителям, отсутствие желания заводить потомство (это ж еще о ком-то заботиться надо). Сколько вокруг «плодов воспитания» — выращивания. Вполне здоровые молодые люди живут в гражданских браках и не спешат становиться родителями, а то и вовсе не собираются. Процент немотивированного бесплодия в таких парах очень высокий. Когда, наконец, для «правильной» семьи требуется ребенок, совершенно здоровые мужчина и женщина не могут его зачать. А дальше то, с чего я начала — ЭКО…

Я научусь

Мальчик сидел на скамейке, на набережной, болтал ногами и облизывал бока у рожка с мороженым. Белокурые кудряшки обрамляли загорелую мордаху. Настена присела рядом. — У вас мороженое тает, надо скорей облизывать, — посоветовал ангеленок. Настя вытерла липкую руку салфеткой. Серо-голубые глазищи внимательно наблюдали за её манипуляциями. Мальчишка огорченно вздохнул. — Что? Неправильно мороженое ем? — поинтересовалась Настя. — Может, покажешь, как надо?

Протянула стаканчик.

— Нет, мне больше нельзя. Горло заболит. Взгляд доверчивый, открытый.

— Я бы угостила тебя чем-нибудь другим, да не знаю, что ты любишь. — Рожки с маком. Настя поперхнулась мороженым, закашлялась. — Тоже горло болит? — посочувствовал малыш. Она кивнула. — Надо срочно попить горячего чаю, — наставительно заметил он. И лукаво добавил, — с рожками. — Надо. Пойдем, — отмерла, наконец, Настя. — Тебя Олегом зовут? — Почему Олегом? Я Юрка. Снова оцепенела. Мальчик забеспокоился. Странная какая-то тетя. — А мама не будет беспокоиться?

Вот оно что. Значит, нормальная. — Не мама, а папа. Не, не будет. Я его предупрежу. Он во-о-н там, на лежаке, я быстро. Вы только не уходите, ладно? — Ладно. Смешно переступая босыми ножонками по горячему песку, добрался до отца, что-то втолковывал ему, указывая на Настю, для убедительности сопровождая горячую речь взмахами розовых ладошек. Мужчина поднялся, нахлобучил измятую панаму, взял сына под мышку и направился к Насте. — Здравствуйте! Прилип? Он такой, пристанет, не отвяжется. Олег, — представился Юркин папа. — Настя, — непослушным языком сумела выговорить странная тётя. — Пойдем скорей, пока рожки не разобрали, — дергал отца за руку Юра. — Отыскал тут рожки с маком, такие в детстве у нас в булочной на углу продавали. Что интересно, вкус замечательный. А то ведь как бывает, вкус у нового совсем не тот, что раньше. Вы любите рожки с маком? — Обожаю! — неожиданно для себя рассмеялась Настя. — Что я тебе говорил?! — торжествующе закричал мальчик. — Она такая, она рожки любит. Мороженое только есть не умеет. — Я научусь, — пообещала Настя. Размещен отрывок из повести Н. Волохиной «Сумерки в лабиринте»