Метла и посох

Наталья Никанорова

Метла и посох

Глава 1 Выбор

Дождавшись, когда последняя пассажирка взойдёт на борт, матрос убрал трап.

Воспользовавшись тем, что остальные туристы спрятались от непогоды в салоне, Софочка примостилась на одну из скамеек верхней палубы, укуталась в плед, выданный ей перед отправлением, закрыла глаза и подставила лицо под моросящий дождь. Вдали громыхнуло.

Всего неделю назад она приехала в этот город из Одессы, чтобы поступить в литературный институт. И надо же такому случиться − не хватило всего лишь трёх баллов до проходного! Настроение паршивое, возвращаться не хотелось. Тем более, что перед отъездом пообещала маме и тёте Симе, что при таком высоком результате ЕГЭ точно поступит. И что таки теперь делать?

Надоедливо бубнящий голос экскурсовода в беспроводной колонке прервался и сменился стариковским покашливанием.

– А ты вот что, милая, – сказала колонка, – ты раньше времени-то не горюй. Слыхала небось про дополнительный набор на литературный факультет института сказок?

Софочка вздрогнула, огляделась по сторонам и потрясённо подумала:

«У меня что, от таких мелких неудач крыша поехала? Стыд какой. Но маршрут интересный, про институт сказок я ещё не слышала».

Из колонки донеслись звуки, напоминающие то ли покашливание, то ли бульканье. Кажется, неизвестный невидимка просто смеялся.

– Ну ты забавница, – наконец сказал он, – ничуть не изменилась.

– Таки это нечестно, – заявила Софочка, – я хочу видеть, с кем разговариваю. Вы кто?

– Увидишь, – пообещал голос, – Водяной я.

– Значит, я сплю, – вырвался у Софочки облегчённый вздох, – водяных не бывает.

– А может, это я с собой по-стариковски говорю, – неожиданно согласился голос и вздохнул, – скорее всего, это тебя нет.

– Как это? – Софочка поперхнулась от возмущения.

– А так, в мире всё относительно, – отозвался голос, − это ещё Эйнштейн доказал.

Ей стало смешно:

– Нет, я точно сплю, только во сне можно увидеть такой бред. Водяного, который говорит по радио, знает про Эйнштейна и предлагает, вы подумайте, поступить в институт сказок. Но меня, по крайней мере, увидеть можно и потрогать, а Вас, уважаемый, я таки не наблюдаю.

– А ты до сих пор веришь только в то, что можно потрогать руками? – голос, кажется, расстроился.

Фырку Софочки позавидовала бы породистая лошадь.

– Ну не только, но мне нужны доказательства.

– А чему ты готова поверить?

– Только не общим словам о том, что надо верить в сказки, – решила девушка. − Не люблю, когда к чему-то принуждают, таки скажите то, что известно только мне.

– Хорошо, тогда ответь на вопрос, почему ты ищешь утешения у воды, зачем отправилась на прогулку по реке, когда всё настолько плохо?

– Хитро − это не один, а два вопроса.

– Ответь, – настаивал голос.

Софочка пожала плечами:

− Таки я сама не знаю, если честно. С детства привыкла, когда всё плохо, к реке идти.

– Точно, с детства, – согласился голос, – ты ещё кроха была, в озере купалась, ну и зацепилась за корягу, чуть на дно не пошла. Я тогда только-только в этот водоём был назначен, мне утопленники лишние совсем ни к чему были. Отцепил. А чтобы воды не боялась после того случая, ракушку тебе подарил, красивую. Подкинул, чтобы ты её в песке нашла. Ту самую, которую ты сейчас носишь.

Софочка прикоснулась к расшитому бисером кожаному браслету на руке, в центре была пёстрая ракушка-талисман.

– Вы точно не знакомы с моей мамой?

– Не привелось, – коротко ответил голос.

– Хорошо, допустим, я Вам верю, только допустим, что Вы таки советуете мне делать?

– Перестать ныть, – проворчал голос. − Через полчаса будет причал Ищеевка, сойди на берег. В ста метрах от него асфальтированная площадь, на ней Институт сказок. Твои документы уже в приёмной комиссии, общежитие студентов рядом, через дорогу. Разберёшься. Всё, до связи, на занятия не опаздывай.

− До связи, – сказала Софочка, приложив ладонь ко лбу – «Примерещится же… – подумала она. – Я об этом никому не рассказывала. Мама до сих пор знает только про ракушку. Действительно перезанималась».

Из колонки послышался треск, затем голос экскурсовода объявил:

– Уважаемые пассажиры, через полчаса мы остановимся у села Ищеевка. Кто хочет, может сойти на берег и посетить местные магазины, а пока у нас есть время, чтобы…

Дальше она не слушала, сердце бухало, точно проснулась сразу после прыжка с высокой башни. Сняв плед, встала и несколько раз прошлась по пустой палубе, успокаивая разгулявшиеся нервы.

«Бред, это просто бред, – уговаривала себя Софочка. – Я просто заснула.» Но внутренний голос ехидно вмешался: «Да? И часто тебе такие реалистичные сны снятся?»

Потеребив ракушку, она втянула воздух сквозь зубы и решила прогуляться.

Время тянулось медленно, как кленовый сироп. Наконец речной трамвайчик начал сбавлять ход, а потом мягко ткнулся носом в причал. Молодой матрос ловко набросил трос на кнехты, и пассажиры, оживлённо переговариваясь, сошли по качающемуся трапу.

Бодро стуча каблучками, Софочка миновала сельские магазины. Её слегка потряхивало, накатывали волны дурноты.«Таки именно сейчас я поступаю как последняя дура»... «Это точно», – согласился внутренний голос. «Ты только представь реакцию мамы и тёти Симы, когда вернёшься». Передёрнув плечами, Софочка отогнала кошмар, пошла быстрее и вскоре оказалась на площади. Здание из чёрного камня было заметно сразу. «На крепость похоже», – оценила она. Поправила сумочку на плече, подошла ко входу, глубоко вдохнув, потянула на себя тяжёлую дубовую дверь. В вестибюле было не жарко, тем удивительнее выглядела за беломраморной стойкой сотрудница, одетая в прозрачно-зелёный летний наряд. Надпись на её бейдже гласила: «Берегиня».

– София Залман? – поинтересовалась женщина, глянув на экран монитора.

У неё перехватило дыхание, смогла только кивнуть.

– Поднимитесь на лифте на второй этаж. Выйдя из лифта, поверните направо, в актовый зал. Все уже в сборе, ждут только Вас. После собрания Вам покажут общежитие, − сказала берегиня, указывая на лифт.

Проследив за её жестом, девушка кивнула и поспешила к кабине.

Народу в зале действительно было много. Поискав взглядом свободные места, Софочка обнаружила только одно, рядом с зеленоглазой студенткой в скромном синем платье с белоснежным воротничком. Прикрыла дверь, тихо присела рядом, с нескрываемым восторгом глядя на соседку. Отливающие соломенным и червонным золотом рыжие волосы были уложены короной вокруг головы.

Заметив её восхищение, девушка повернулась:

– Привет! Я – Рина, ты здесь давно учишься?

– Привет. Я – Соня, только буду, – тихим шёпотом ответила Софочка, – если я не сплю. Представляешь, только сегодня узнала про этот институт. Такая история получилась... – несколько секунд подбирала слово, – невероятная.

– У меня тоже, – кивнула Рина, – потом расскажу, – торопливо добавила она, заметив, что к кафедре на сцене подошла женщина в синем костюме.

Подождав, пока стихнет гул, негромким хорошо поставленным голосом та сообщила:

– Уважаемые студенты, рада приветствовать вас в стенах Научно-исследовательского Института Сказочного Пространства и Времени. Меня зовут Ядвига Густавовна Кеплер, я заведую кафедрой волшебных пограничников.

Софочка с Риной недоумённо переглянулись. Студенты вновь загомонили, обсуждая, как технически происходят межмировые переходы.

– Ты как знаешь, а я таки туда точно не полезу, – заявила Софочка.

– Я тоже, – поддержала новую знакомую Рина.

– Несмотря на новое здание, наш институт довольно древний, – продолжила завкафедрой, переждав возникший гул. − Дипломы нашего НИИ признают во всех странах мира. Все наши выпускники востребованы на рынке труда. Каждый студент, независимо от того, какое направление обучения изберёт, получит фундаментальное образование. Сейчас сотрудники института приступили к изучению влияния массовой культуры на общество людей и соседствующих с ними народов, поэтому мы сочли нужным открыть факультеты журналистики, литературы, актёрского мастерства, режиссуры, радиовещания во всех странах мира, где есть филиалы нашего университета.

Всех вас интересует вопрос, почему здесь оказались именно вы? Наш выбор не случаен. Каждый из вас в разный момент жизни так или иначе соприкасался со сказочным миром. Почти у каждого есть в той или иной мере дар слова, убеждения. Вы умеете налаживать долговременные контакты. А также, что немаловажно, вы в курсе последних достижений науки и техники. Ваши таланты не должны пропасть втуне. Поэтому мы с особым вниманием подошли к подбору преподавателей, которые должны их огранить.

Ядвига Густавовна стала представлять преподавателей, сидящих за длинным столом.

– Основы журналистики и литературоведения – профессор Сирин.

Худощавый профессор с всклокоченной седой шевелюрой привстал и поклонился.

– На филина похож, – прокомментировала Рина, наклонясь к Софочке. Та прыснула.

– Заведующий кафедрой актёрского мастерства и кинорежиссуры и проректор Научно-исследовательского Института Сказочного Пространства и Времени – Константин Константинович Ищеев.

Педагог, улыбнувшись, помахал рукой студентам.

Ничего так, – оценила Софочка, – импозантный.

Рина впечатлённо кивнула.

– Его помощник и заместитель, специалист по кино и радиоаппаратуре Гордей Гордеевич Горынин.

Мужчина в тёмном плаще улыбаться не стал. Напротив, он оценивающим взглядом окинул студентов и кивнул каким-то своим мыслям, точно взвесил, измерил всех присутствующих и признал годными к употреблению.

Студенты поёжились под его взглядом. Показалось, что в уютном зале стало слегка мрачновато.

– Жуть. Хорошо, что я не на его факультете, – шепнула Рина.

– Аналогично, мне одна птичка нашептала, что я таки буду на литературном...

– Тебе тоже? – обрадовалась Рина, – кто?

Но Софочка во все глаза смотрела на сцену. Баба-Яга, как она мысленно окрестила завкафедрой волшебных пограничников, представляла следующего преподавателя.

– Заведующий кафедрой радиовещания, профессор Никодим Велимирович Водяной.

Из-за стола встал невысокий толстенький человек с зеленовато-голубыми усами и пышной, как у Эйнштейна, шевелюрой. С первого взгляда о нём складывалось опасное впечатление смешливого и добродушного дедушки-учителя.

– Он, – выдохнула Софочка, вспомнив многообещающее «увидишь».

Рина понимающе качнула головой и внимательно всмотрелась в профессора. В следующее мгновение её взгляд остановился на поднявшейся после Водяного молодой рыжеволосой женщине в шёлковом платье.

– Преподаватель сценической речи доцент Ульяна Фёдоровна Огневицкая.

Глаза Рины широко распахнулись, рот приоткрылся – так смотрят на знакомого, встречи с которым не ожидали. Софочка с интересом посмотрела на преподавательницу.

– И наконец почётный член нашего института, член международного конгресса хранителей, профессор альтернативной физики Герман Эдуардович Альф. Каждый из вас знает, на каком факультете будет проходить обучение, но его предмет – альтернативная физика – является общим для всех.

Профессор кивнул.

Софочка с соседкой в ужасе переглянулись.

− Я с обычной-то физикой не дружу, а тут ещё и альтернативная, − прошептала Рина.

− Попали, − резюмировала Софочка.

Судя по гулу, волной прокатившемуся по залу, новый предмет стал неожиданностью не только для неё. Подождав, пока утихнут недовольные возгласы, Ядвига Густавовна продолжила:

− Именно эти преподаватели владеют волшебными ключами мастерства, которое вам предстоит отточить в нашем Научно-исследовательском институте. В комнатах институтского общежития обитают домовые, присматривают за порядком и внешним видом жилища. Они будут вашими верными помощниками. Сейчас вместе с ними вы пройдёте в столовую, где для вас накрыт праздничный стол.

Студенты загомонили, на этот раз обрадованно.

Наконец кто-то из толпы, перекрывая голоса товарищей, поинтересовался:

− Всё это замечательно, Ядвига Густавовна, интересная учёба и всё-такое, но как быть с нашими родителями?

Шум моментально стих, в отличие от чудес это волновало многих. Софочка полезла проверять свой мобильник, но пропущенных входящих и сообщений с гневными посланиями не наблюдалось. У неё отлегло от сердца.

Ужасно захотелось разглядеть говорившего, но, увы, он был скрыт широкими спинами однокашников.

Завкафедрой благосклонно кивнула.

− Вопрос по существу. Вашим родителям отправлены письменные извещения на бумаге с особыми свойствами, о том, что вы поступили в НИИ СПиВ и будете здесь обучаться на протяжении пяти лет. Разумеется, на каникулах вы сможете их посещать. «Значит, письмо таки дошло. И оно и впрямь волшебное, потому что маму простым не задурить, а тётю Симу и подавно», – сообразила Софочка.

Больше вопросов ни у кого не возникло, и, следуя за внезапно появившимися человечками, у выхода студенты перешли в другое крыло здания, по пути рассматривая каменные стены, светодиодные светильники, мраморную лестницу.

Столовая напоминала бальный зал. Сводчатые потолки, высокие окна. Колонны из белого мрамора с розовыми прожилками. Посреди всего этого великолепия накрытые столы с блюдами разных стран.

При одном взгляде на пампушки и аппетитно дымящийся в супнице борщ Софочка почувствовала, что зверски голодна. Несчастное яблоко, съеденное с утра, давно забылось и сейчас растущий организм срочно требовал добавки.

– Ешь, подруга, – посоветовала Рина, накладывая себе на тарелку форель с зелёным горошком, − голодать нынче не модно.

Махнув рукой на фигуру и послав по известному адресу все предрассудки о кошерности, Софочка наполнила тарелку и принялась уплетать борщ.

После праздничного пира группы студентов, сопровождаемые домовыми, разбрелись по общежитиям.

Глава 2 В библиотеке

Софочка с Риной решили поселиться вместе. Выделенная им комната на четвёртом этаже общежития оказалась весьма уютной. Две кровати с тумбочками. Широкое окно с видом на озеро. Стены обшиты деревянными панелями. «Тёплые какие!», – удивилась Софочка, проведя рукой по выпуклому узору из хитроумно сплетённых виноградных листьев. Рину привлекло зеркало в витой раме, над камином. И сейчас она поправляла причёску. Покосившись на неё, Софочка открыла дверцы платяного шкафа и уважительно присвистнула: там можно было без труда разместить четырёх человек, и ещё бы место осталось.

Домовой Степан Будимирович, высунувшись из-за шкафа ради знакомства с жильцами, заверил, что завтра все вещи студенток доставят из города.

В центре комнаты на столе лежали пара тетрадей, два ноутбука и небольшие блокноты с прикреплёнными к ним миниатюрными ручками. Софочка взяла один из них в руки и зачем-то сунула в карман.

– Вряд ли это всё, что потребуется для занятий, – заметила она, – нам понадобятся учебники.

– Наверняка, – согласилась Рина, подмигнув своему отражению в зеркале.

– Ты не в курсе, где здесь библиотека?

– Поищем – найдём, заодно и с однокурсниками познакомимся – весело ответила соседка, успевшая затолкать сумочку в тумбочку у окна.

− Таки правильно, − поддержала Софочка подругу, проделывая ту же операцию со своей, − зачем таскать с собой лишнее?

Знакомство с другими обитателями общежития не казалось ей чем-то безотлагательным, но определённый интерес был. Избавившись от своих нош, девушки вышли за дверь.

В основном там толпились студенты первого курса, но встречались и старожилы, шумно обменивающиеся впечатлениями о летних каникулах и последней практике.

Увидев на мраморных табличках в коридоре мерцающие огненные надписи «Внимание студентам первого курса. Централизованная выдача учебников начнётся на первом этаже в библиотеке через тридцать минут», Софочка поняла, что беспокоилась зря, без учебных пособий студентов оставлять не собирались.

Нужное помещение отыскали быстро. На дубовых дверях висела табличка с надписью «Библиотека» и расписанием работы. За ними открывался просторный зал. Стены, вдоль которых стояли стеллажи с книгами, отливали тёплым шелковистым блеском чароита, создавая атмосферу чуда. Задрав голову к потолку, Софочка увидела множество светодиодов, светящихся белым и зелёным светом. Центр помещения занимали массивные столы красного дерева, с бронзовыми светильниками на малахитовых подставках.

«За такими столами альбомы, удобно листать, – подумала Софочка, отодвигая деревянный стул, обтянутый красным бархатом. – Ну, или фолианты». Зал определённо производил впечатление. То тут, то там слышались восторженные шепотки.

Пока они любовались убранством, к ним подошла невысокая седая женщина в коричневом платье. На её крупном носу сверкали роговые очки.

– Добрый день, уважаемые студенты. Рада приветствовать вас в этом храме знаний. Позвольте представиться: я – главный библиотекарь Виллина Александровна. Позднее вы запомните имена и других наших сотрудников, мы ещё не раз встретимся в этих стенах. Сейчас проходите в читальный зал и несколько минут подождите, пока библиотекари подготовят к выдаче учебники. Если вы взяли с собой блокноты, которые вам выдали, то попробуйте их испытать. А тем, кто пришёл без них, скучать тоже не придётся. Идите за мной.

Виллина Александровна повела студентов вдоль стеллажей с книгами в кожаных переплётах. Названия некоторых были, мягко говоря, странными. «Магические предметы. Стандарты», «Скатерть-самобранка. Методы использования», «О войне магов и технократов. Из глубины времён». Дойдя до колонн, деливших зал на две половины, библиотекарь указала на них:

– Вам туда. Выдача комплектов учебной литературы начнётся через полчаса.

Повернувшись на каблуках, женщина исчезла.

Обсудив между собой увиденное, Рина и Софочка прошли между колонн. Здесь стены поблёскивали серым кварцем, настраивая на деловой лад. Но, в отличие от абонемента, на каждом столе вместо светильника располагался ноутбук. Журнальные стеллажи возвышались в дальнем конце зала. На передней стене висел экран.

Однокурсники заняли места. Те, кто захватил блокноты, с интересом в них уткнулись. Очевидно, в них действительно было что-то, на что стоило обратить внимание.

– Как думаешь, что с ним может быть не так? – спросила Рина, кивнув на блокнот подруги, когда они сели за стол.

– Понятия не имею, – пожала плечами Софочка, рисуя в блокноте бородатого гномика.

Гномик в блокноте поёжился. Потом заинтересованно посмотрел на художницу:

– А почему у меня одежда без карманов?

Такого сюрприза Софочка не ожидала, поэтому ойкнула и выронила ручку, изо всех сил таращась на своё творение.

Рина неверяще уставилась на гномика и слегка ошарашенно спросила:

– Э-э, а Вам... тебе сколько надо и где?

Гномик задумался и посчитал на пальцах.

– Четыре в жилете, чтобы кроме образцов руды можно было с собой маминого пирога взять, запасные стёкла для фонаря и драконьи очки. Два в штанах для инструментов и яблок. Ну а если ещё где-то придумаете, я не против, карманов много не бывает. Давайте рисуйте и я пойду.

– Куда?

– В шахту, конечно, – удивился гномик, – меня там уже ждут, хотя, если быстро справимся, может, ещё в парк сбегаю, к озеру.

Софочка взяла себя в руки и изобразила на нём нечто, похожее на разгрузочный жилет, а на штанах добавила пару накладных карманов.

– Ага, спасибо!

Гномик спрыгнул с блокнота, став ростом с десятилетнего пацана и, добежав до колонн, скрылся из виду, успев на бегу помахать рукой Рине, фотографирующей его мобильником.

За спинами девушек кто-то фыркнул.

Они обернулись. Оказалось, к ним подошёл тощий вихрастый парень в коричневой рубашке и драных джинсах. Студент из группы киношников, кажется, его звали Павел. Все успели его заметить на распределении, это ему хватило сообразительности задать вопрос о родителях.

– Нашли кого рисовать, одно слово, девчонки.

– Смотрите-ка, мальчишка! Ну, посмотрим, кого ты нарисуешь, – съехидничала, указав на его блокнот, Рина.

– Не кого-то, а что-то. Выпускать бесконтрольно живых существ я не собираюсь.

Он открыл блокнот и задумался, с тоской устремив взгляд на высокое окно библиотеки, выходившее в парк. Снаружи шёл дождь, весело барабаня мелодию какой-то популярной песенки.

– Эх, погулять бы сейчас, поснимать.

– Да, погода не ахти, – согласился подошедший к ним студент в футболке с надписью Ubuntu. – Вмиг камеру зальёт.

– Зальёт? – переспросил Павел и стал рисовать в своём блокноте нечто, напоминающее мешок, канализационные заглушки, болты, отвёртку. Через несколько минут из блокнота на стол выпал готовый аквабокс.

Он бережно подхватил его и с довольной улыбкой заметил:

– Ну вот, с этим устройством можно и поснимать.

– Теперь да, – одобрительно кивнул парень в футболке. – Надеюсь, такая погода здесь не всегда. Всё-таки аппаратура, по моему глубокому мнению, должна «дышать».

– Молодец, – поддержала Рина, – только зонтик себе не забудь нарисовать.

– А как же, – серьёзно сказал Павел.

– Прошу прощения, дамы, не представился, – парень в футболке шутливо наклонил голову. – Виталий. Живу с этим талантливым типом суровой наружности в одной комнате.

− Павел, можно Паша, − отрекомендовался фотограф, улыбнувшись. − Вы его не слушайте, это самый загадочный человек из всей здешней братии, ибо молчун-с.

Рина приподняла брови: такой неожиданно детской, ясной была эта улыбка. Она совершенно преобразила худощавое остроносое лицо юноши. В глубине серо-голубых глаз фотографа плясали чертенята.

− С чего это я молчун? Я очень даже разговорчивый, − не согласился Виталий, тряхнув длинными собранными в хвост волосами.

− Ага, а про то, что ты уже почти на втором курсе, я не от тебя узнал, а от соседей по общежитию, − парировал Паша.

− Не почти, я просто академку брал, надо было бате помочь. Восстановился с потерей года. Кстати, у нас таких девайсов не было, − он кивнул на блокноты, − Интересно.

− Я Рина, а это Соня, мы с литературного, − представилась подруга.

– А что, эти блокноты только для рисования? Написать в них ещё никто не пробовал? − поинтересовался Паша у девушек, поглядывая на окно парка.

Остальные студенты сбились в кучки, рассматривали чудеса, которые выходили из блокнотов.

– Давайте попробуем, – загорелась Софочка, – интересно же. − И набросала в блокноте:

«Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолётное виденье, как гений чистой красоты...»

Лист блокнота превратился в мини-экран. Навстречу зрителям по дорожке шла высокая дама в шёлковом рединготе, широкополой шляпе с перьями. Через её руку была перекинута шерстяная шаль. Дойдя до конца дорожки, она чуть подумала, развернулась и пошла обратно. Изображение замерцало и погасло.

– Какая красавица, – выдохнул Виталий.

Павел согласно закивал.

Софочка выпрямилась, и уставилась в пространство созерцая нечто видимое только ей. Рина сделала жест, будто расправляет складки на юбке, и вдруг растерянно захлопала глазами.

– Какие тогда наряды были красивые, – шепнула она подруге, подёргав ту за рукав.

– Таки да-а, – согласилась Софочка, приходя в себя и присматриваясь к парням.

Виталий потряс головой:

– Бр-р! Захотелось встать перед ней на колено и прочесть стихи, – с нервным смешком сказал он. – Что за? Я же не поклонник этой эпохи.

Павел недоумённо пожал плечами. На лицах девушек медленно проступало понимание.

– Получается, что кроме эффекта визуализации, написанное в блокноте каким-то образом влияет на подсознание, − Виталий посерьёзнел, − с этим шайтан-девайсом нужно обращаться осторожно.