Сигурд и Брунгильда

– Дурной совет – резать Фафниру брюхо, – на камне неподалеку, опираясь на посох, сидел Один.

– Приветствую тебя, Владыка миров, – почтительно склонился Сигурд.

– Змий падет, перекрыв тебе выход из ямы, и ты захлебнешься в его крови, – спокойно продолжил великий ас.

– Так как же мне лучше поступить, Всеотец?

– Зачем тебе вообще убивать дракона?

– С детства я знал, что убийство исполинского чудища – подвиг достойный Тора.

Один усмехнулся и покачал головой.

– Бей Фафнира под ключицу. Да со всей силы, на какую способен. Чтобы клинок вошел по самую рукоять. Тогда, взвившись от боли, он сам выдернет тебя из ямы.

– Благодарю тебя, Владыка! Я сделаю так, как ты говоришь, – ответил Сигурд, покосившись на все еще застывших в небе ласточек. Веяло от них дурным предзнаменованием.

– Покрой тело драконьей кровью. И сделай то же со своим скакуном. Тогда не сможет вас более обжечь никакой огонь, а кожа станет крепче любой брони.

– Ого! – не очень элегантно вырвалось у витязя, и он поспешно добавил. – Благодарю!

Один улыбнулся и встал.

– И еще одно, Сигурд.

– Да, Всеотец?

– Послушай совета дракона и не доверяй карлику.

С этими словами владыка девяти миров ударил посохом по земле, обернулся орлом и взмыл в небо, в котором тотчас ожили и защебетали птахи. В траве вновь заиграл прохладный ветерок.

Сигурд нахмурился. Последняя реплика Одина встревожила его куда сильнее предстоящей встречи со свирепым монстром. Предполагать, что всеотец дает бессмысленные советы, не приходилось. И все же, смысла в сказанном герой не видел совсем. Разве с Фафниром предвидится дружеская беседа? И как можно не доверять тому, кому безраздельно верил всю жизнь, сколько себя помнил? Тому, кто ни разу за все это время твое доверие не обманул. Да, Регин действительно вел себя странно. Но витязь давно привык, что не понимает, чем вызваны смены настроения учителя. Может, речь идет о каком-то другом карлике? Сигурд поймал себя на том, что вперившись взглядом в иссохший куст, застыл в размышлениях, вместо того, чтобы продолжать работу. Тяжело вздохнув, он решил оставить мысли о словах Одина до поры и продолжил копать укрытие.

Когда все было готово, он забрался в яму, прикрылся щитом, как советовал Регин. Регин… Витязь опять вспомнил о предостережении. Может быть, владыка девяти миров имел в виду какой-то конкретный совет? Что-то, в чем нужно ослушаться учителя… Нельзя же не доверять ему вовсе? Сигурд обязан Регину почти всем, что знает. Карла врачевал его, когда тот болел. Матушка безраздельно верила снадобьям и отварам от лихорадки и больного живота, что готовил Регин. Учитель даже прикрывал Сигурда перед Альвом, когда ученик по шалости развалил стены нового амбара. Правда, от самого карлы витязю тогда досталось сильно.

Вдруг, земля содрогнулась. Хруст, скрежет, ритмичные удары. Звуки медленно приближались. Вёльсунг закрыл глаза и сосредоточился. Громче, громче… От грохота и треска уже закладывало уши. Зверь был совсем близко.

Сигурд отодвинул щит и уставился в узкую щелку. Пока он видел только тонкую полоску тусклого неба, но понимал, что до судьбоносной встречи остались считанные мгновения. Дракон полз медленно, тяжело, все ближе подбираясь с сокрывшемуся в яме витязю. Изо всех сил сжав в ладони рукоять меча, тот ждал нужного момента.

Жар и зловоние наполнили воздух, вокруг зашипела страдающая от ядовитой слюны земля. Фафнир был уже близко. Дракон неторопливо полз к водопою, низко наклонив голову к земле. При каждом выдохе из ноздрей брызгал яд. Со свисающих из полуоткрытой змеиной пасти клыков капала, прожигая дыры, вредоносная жижа. Размером монстр был с драккар. Оранжевые глаза Фафнира оставались полуприкрыты. Гонимый жаждой к ручью, он все еще не опомнился после сна.

И вот облака в просвете между щитом Сигурда и стеной выкопанной им ямы закрыла темная тень. Витязь отодвинул было щит, чтобы хоть что-то разглядеть, но тут же увидел свисающий прямо над ним клык с две руки длинной, с которого уже слетала капля. Сигурд едва успел задвинуть заслон, как древесина жалобно зашипела.

Вёльсунг быстро убрал щит. Над ним медленно ползло полотно из едва различимой в накрывшей витязя темени чешуи. Словно тащили по земле гигантскую кольчугу. Изредка поперек проплывала черная полоса. Первая… вторая… третья…

Сигурда обуяла паника. Он понял, что в ловушке. Каким образом он должен понять, где ключица, где ребра, где тут вообще что!

– Бей в девятую полосу, – услышал герой голос покровителя-аса.

«Девятая полоса. Отлично! Вот еще одна! Сколько их было? По-моему, три. Значит, эта четвертая», – судорожно соображал Сигурд.

Время тянулось невозможно медленно. Между полосами проходила целая вечность. Пятая… Шестая… Сигурд медленно осторожно убрал щит себе под ноги, чтобы тот точно не помешал, плотнее уперся ногами в землю. Седьмая… Витязь поднял клинок, покрепче сжал эфес в ладонях. «Чтобы всадить Грам по самую рукоять, придется хорошенько подпрыгнуть» – поразмыслил он. Между тем дышать становилось все сложнее. Воздух заканчивался, а вонь была уже невыносимой.

Восьмая черная полоса, как волна вечной тьмы Хельхейма проползла над головой. Сигурд напрягся всем телом, приготовился к рывку. Вобрать бы сейчас полную грудь воздуха, но он едва решался дышать. Закашляться от жуткого зловония сейчас было бы совсем некстати.

Девятая! Вёльсунг резко спружинил ногами. Рывок, удар! Меч туго, словно в густой деготь, вошел в плоть дракона. Руки ударились о чешую, значит Грам вонзился по рукоять. И в тот же миг раздался рев такой силы, что полностью оглушил напавшего героя. От нестерпимой боли рванул Фафнир мордой вверх, вставая на дыбы, выдергивая крепко ухватившегося за меч Сигурда.

На лицо ничего не слышащего витязя мощным потоком хлынула кровь. Он зажмурился, сжал губы, успев почувствовать кисловатый привкус во рту. «Ну, похоже, дополнительно покрывать тело кровью уже не потребуется» – усмехнулся он про себя.

В сдавившей уши тишине, силясь не захлебнуться в бьющих на него фонтаном густых брызгах, Сигурд пытался понять, как же ему спрыгнуть вслепую, не угодив спиной на камни или под когти извивающегося в агонии исполина.

Дракон не помогал себе. От его метаний клинок только ширил рану, приближая кончину. Пару минут болтался под кровавым водопадом витязь на рукояти своего меча словно тряпичная кукла, пока не сделал Фафнир новый рывок вверх. Оттолкнулся Сигурд, что было сил, ногами от чешуйчатого тела, выдернув Грам, и полетел вниз. Попытка открыть глаза успехом не увенчалась. Веки слиплись, словно сковала их смола. Кое-как сгруппировавшись, рухнул последний из Вёльсунгов на землю и, лишь успев почувствовать резкую боль в плече и голове, потерял сознание.

Когда Сигурд очнулся, солнце уже почти тронуло горизонт. Было ли багровым небо, или кровавая пелена все еще застила глаза, он сказать не мог. В ушах звенело, голова и плечо жалобно ныли. Пальцы все еще стискивали эфес Грама. Лицо и ладони были липкими от покрывавшей их вязкой густой жидкости. Вокруг стоял терпкий кислый запах. Сознание медленно возвращалось, витязь был словно в хмельном бреду. Он попытался приподняться, но поскользнулся и плюхнулся обратно, издав странный хлюпающий звук.

Сигурд почувствовал сзади что-то твердое. Оперевшись спиной он сел и огляделся. Спину подпирал большой валун, видимо, виновник боли в плече и виске. Картинка прояснялась. Последний из Вёльсунгов сидел в большой луже крови. Хотя лужей назвать это было бы не совсем справедливо. Словно после паводка разлился журчащий неподалеку ручей, вся долина куда хватало глаз была покрыта бордовой гладью. Звон в ушах медленно затихал, послышались крики воронов, щебет ласточек. Подняв тяжелую голову, Сигурд увидел кружащих над полем встревоженных птиц.

Неподалеку раздался сиплый низкий гортанный вздох. Витязь перевел взгляд в его сторону и увидел лежащего на земле Фафнира. Даже сейчас, свернутый в предсмертной муке в клубок, с неестественно вывернутой шеей, дракон являл мрачное величие. Чешуя цвета золота сверкала в предзакатных лучах, черные как смоль шипы на спине еле заметно медленно вздымались и, слегка подрагивая, опускались вниз. Он был похож на золотую гору, увенчанную короной из турмалина.

– Ты очнулся, – проговорил тихий хриплый голос, – подойди же. Дай на тебя посмотреть.

От удивления Сигурд почти пришел в себя. Сделав усилие, он поднялся на ноги. Тело все еще не хотело слушаться. Медленно переставляя ватные ноги, витязь обошел лежащего дракона и сел на камень напротив его морды.

Треугольная голова Фафнира была размером с трапезный стол. Увенчанная все теми же черными шипами. Огромные ноздри уже не двигались. То, что было ядовитыми брызгами, стекало из них безвольными прозрачными ручейками. Пасть приоткрыта, клыки свисают словно стальные клинки. На витязя из полуприкрытых оранжевых глаз уставились два змеиных зрачка.

– Я видел тебя во сне, убийца Фафнира, – медленно проговорил дракон. – Зачем ты пришел заколоть того, кто не причинил тебе зла?

И понял, вдруг, последний из Вёльсунгов, что нет у него ответа на этот вопрос. Машинально перевел он взгляд на смертельную рану, что нанес змию, и сердце его наполнилось горечью. С детства казалось ему стремление расправиться с драконом естественным, истинно доблестным и благородным. Сейчас, сидя в крови поверженного чудища победителем, не видел Сигурд никакой справедливости в содеянном.

– Как тебя звать? – не дожидаясь ответа, вновь заговорил Фафнир.

– Сигурд, сын Сигмунда из рода Вёльсунгов.

– Славный род франков, – отозвался дракон. – Теперь в доблестном ряду ваших героев будет и драконоборец. Ты ведь только за этим и пришел?

– Меня никогда не интересовало золото, если ты об этом, – Сигурд наконец набрался смелости посмотреть чудищу в глаза.

Фафнир издал жутковатый хрип, который видимо был попыткой засмеяться.

– Регин привел тебя? – спросил он.

Вот теперь и без того не очень понимающий, как вести диалог, витязь окончательно потерял дар речи. Его полные изумления глаза выдали ответ без слов.

– Долго же он искал тебя, – вздохнул Фафнир, – терпение всегда было его сильной стороной.

– Объясни, – только и выговорил Сигурд. Его накрыло волнение. Предчувствие, что сейчас произойдет что-то, что изменит всю его последующую жизнь.

Дракон опять глубоко вздохнул. Было непонятно, то ли он тянет время, то ли предсмертный разговор дается ему все сложнее.

– Что знаешь ты о моей судьбе? До того, как я стал драконом? – спросил он наконец.

– Об этом мне ничего не ведомо, – честно ответил Вёльсунг.

Каждый вдох дракона, казалось, будет последним.

– Вырви мое сердце, зажарь и съешь, – слова Фафнира становились все тише и медленнее. – Видар, владыка лесных духов, приоткроет занавесь. Ласточки все поведают тебе. И не бери кольца. Как бы не хотел, не… бери…

Еще один хрип, и оранжевые глаза дракона заволокло туманом смерти. Дыхание остановилось, тело замерло. Фафнир испустил дух.

Фафнир

В стародавние времена, когда мир Иггдрасиль был еще совсем молод, гуляли как-то на просторах Мидгарда Один, Локи и еще не сосланный заложником в Ванахейм Хёнир. День стоял прекрасный. Настроение у асов было соответствующее. За шутками и бессмысленной, но теплой болтовней решили они остановиться на обед в лесу. Пока владыка миров с Хёниром занимались костром, Локи отправился добыть что-нибудь на вертел.

Ему несказанно повезло. По крайней мере, Локи так показалось. Буквально в нескольких шагах от привала текла река. Увидел бог-плут на берегу удивительно большую выдру, которая только собиралась отведать внушительных размеров рыбину. Не долго думая, Локи поднял с земли камень и швырнул зверю в голову. Выдра замертво рухнула на землю, не успев издать ни единого звука.

Боги сняли с животного шкуру и вкусно пообедали, зажарив бедолагу на костре. А заодно и полакомившись предназначавшейся ей рыбкой.

– Эх, жаль нет с нами доброго скальда. Был бы тут Браги, развлек бы нас славной песней, – наевшись досыта, Хёнир откинулся на ствол исполинской сосны.

– Он занят, развлекая песнями Хёда, – усмехнулся Локи.

– С чего бы это? – лениво осведомился Хёнир.

– Наши красавицы плодородия, Сиф и Гевьон, катастрофически не успевают за сбором урожаев, – ответил плут. – Люди множатся, множат угодья. Дошло до того, что барышни уговорили муженьков, и Скьёльд с Тором отправились к Хёду отвлечь его, чтобы хоть как-то отдалить приход зимы. Те, не будь дураками, прихватили с собой певуна. Уж пол-луны под любым предлогом не дают добродушному слепому покоя. Зато смотри, какой чудесный теплый день на дворе.

– Боюсь, если лесные духи придут жаловаться на задержку Видару, барышням, как Локи выражается, придется несладко, – Хёнир взглянул на Одина.

– Ну раз не можем мы развлечь себя скальдической сатирой, можем придумать что-то другое, – промолвил владыка вместо ответа. – Я слышал, недалеко в этих лесах живет колдун по имени Хрейдмар со своими сыновьями.

– Что за колдун? – отозвался Локи.

– Совершенно помешанный на богатстве человечек, – ответил повелитель девяти миров. – Все дарованное ему могущество тратит на превращение предметов в дорогой метал и сверкающие камушки.

– Я слышал о нем, – кивнул Хёнир, – он выстроил себе дом из золота и драгоценных камней. Живет там с сыновьями.

– Я тоже слышал про них, – проговорил Локи. – Старший сын, говорят, охраняет дом. Фафнир, вроде. Он настолько свирепый, что путники предпочитают обходить чудный чертог стороной. А младший – карлик. Хитрый, жадный, настроил против себя всех, кто его знает. Забыл, как его зовут. А про среднего я, кстати, ничего не слышал.

– Регин, – ответил Один, – имя младшего брата – Регин. Среднего зовут Отр. Он до крайности нелюдим. Про него никто ничего не слышал.

– Ты замыслил возмездие за корыстолюбие? – улыбнулся Локи.

– Наверняка… – Хёнир переглянулся с богом-плутом.

– До чего ж большая была выдра, что ты убил нам на обед, – снова ушел от ответа владыка девяти миров, любуясь переливающейся в солнечных лучах шкурой, которую повесили боги на ветку дерева. – Давайте предложим эту дивную шкуру в дар за ужин и ночлег Хрейдмару, да поглядим, насколько он щедр к гостям.

– Похоже, намечается веселье, – заключил Локи. Хёнир понимающе рассмеялся.

Отдохнув после сытного обеда, боги отправились в путь. Несколько часов неспешной прогулки, и заметили они меж деревьев свечение. Стены дома волшебника действительно были отделаны золотом и драгоценными камнями. Великолепием, правда, это жилье не отличалось. Во-первых, просторный, но все же дом, а не дворец, смотрелся в золотом обличие несколько нелепо. Во-вторых, сверкающие тут и там каменья были разбросаны по стенам без какого-либо порядка, так что художественности в дизайне тоже не наблюдалось.

Даже тактичный Хёнир не удержался от усмешки, когда асы остановились, чтобы разглядеть творение Хрейдмара.

Дверь дома распахнулась, на пороге появится здоровенный и довольно уродливый детина. Быстрым шагом он направился к богам.

– Кто такие? Что здесь забыли? – пробасил он вместо приветствия.

– Мы мирные путники, не желающие никому зла, – ответил Один. Для прогулок по Мидгарду асгардцы по обыкновению действительно принимали облик простых смертных. Так что вышедший им на встречу громила увидел лишь старика с посохом в широкополой шляпе и двух мужчин средних лет одетых на манер людей небольшого достатка.

– Тебя, должно быть зовут Фафнир? – продолжил Один. – Мое имя Вотан, а это мои сыновья Вили и Аска.

Верховный бог показал сначала на Локи, потом на Хёнира.

– Что здесь забыли? – повторил вышедший.

– Мы с сыновьями странствуем по свету, собирая крупицы магических знаний, коими готовы поделиться с нами благословленные сим даром люди, – последовал ответ Одина. – Твой отец – великий волшебник! О его возможностях в чародействе ходят легенды. Мы почтем за честь познакомиться с ним. И мы принесли дары!

При слове «дары» дверь дома вновь распахнулась и на пороге появился сам Хрейдмар. Длинная седая борода, высокое иссушенное возрастом тело, алчный взгляд. Одежда утопает в золотом шитье.

– Фафнир, ну как же можно так грубить гостям! – с неискренней строгостью промолвил он и добавил. – Что ж, проходите Вотан и сыновья. Расскажите нам о своих дарах.

Недобро оскалившись, старший сын колдуна жестом пригласил троих пришедших в дом.

Убранство не очень просторной комнаты, в середине которой мерцал каменный очаг, утопало в той же безвкусной роскоши. У очага на полу сидел карлик и точил ножом деревянный прут. Не удосужившись встать, он, вместо приветствия, молча окинул вошедших взглядом маленьких черных глазок.

Усадив нежданных гостей на скамью у огня, Хрейдмар и Фафнир расположились на той, что была напротив.

– Итак, чем мы обязаны визиту? – вежливо промолвил хозяин дома.

– Мы не просим больше, чем добрую беседу за скромной трапезой, – отозвался Один, – мы мирные путники, и не можем похвастаться богатством…

В этот момент Регин, не отрываясь от своего занятия, довольно бестактно хмыкнул. Словно не заметив этого, владыка девяти миров продолжил:

– Но в обмен на твое гостеприимство мы рады принести тебе в дар шкуру чудесного зверя, что с благословения Улля удалось нам сегодня поймать в этих лесах.

Один кивнул Хёниру, и тот вынул шкуру забитой Локи выдры. Хрейдмар побледнел и стиснул зубы. Фафнир издал звериный рык, одним прыжком схватил Хёнира и, сорвав со скамьи, прижал за горло к стене. Метнувшегося на помощь Локи постигла та же участь. Оба аса теперь висели прижатые к золотым бревнам с намертво стиснутыми в могучей ладони Фафнира шеями.

Хрейдмар и Один вскочили со своих мест. Не двинулся только Регин. Замерев, он вперился в отца в немом ожидании. В глазах Локи полыхнул огонь, замеченный только Одином, который, встретившись с повелителем хаоса взглядом, едва заметно покачал головой «нет», а потом вопросительно посмотрел на хозяина дома.

– Мой сын Отр любил ходить к реке и, обернувшись выдрой, охотиться на дивного лосося, что плещется в здешних водах, – проговорил дрожащим от гнева голосом колдун, – эту шкуру я узнаю из тысячи других. Кто из вас убийца моего сына?