скачать книгу бесплатно
Выскочив на улицу, мужчина чуть не сбил с ног бабу Валю со второго этажа.
– Ох, несётся! Ты что, в магазин так спешишь, милок?
– Нет, баба Валя, там в третьей квартире у женщины ноги переломаны, надо дверь вскрывать срочно!
Бабуля лишь покачала головой и вошла в подъезд.
Владимир мчался в ЖЭУ, на самом верху лестницы в свою каморку, в подвале, где хранился весь инструмент, он наскочил на дворника Митьку. Митька, не ожидавший такого наезда, кубарем скатился вниз.
– Ты… ты чего?! – возмутился дворник.
– За инструментами! – кричал, отпихивая Митю, Володя, – квартиру надо вскрыть!
Митя отодвинулся, достал домашнюю беленькую и складной стакан. Наполнил его до краёв и протянул выглянувшему из каморки сослуживцу.
– На, для храбрости.
Митя почему-то был уверен, что хозяев не было дома, и Володя решил взять то, что плохо лежит. Всё потому, что он так делал, брал всё, что плохо лежало. Квартиры не вскрывал, а так – по мелочи.
Володя махнул стакан и вернулся в каморку, разыскивая ещё какой-то инструмент и неистово гремя. И вот когда он уже собирался бежать обратно к дому, в дверях его ждал второй наполненный стакан. Не думая, Владимир осушил и его. В глазах помутилось, поплыло, ноги подкосились и сделались ватными.
– Женщина, – еле ворочая языком, промямлил Володя и сполз по косяку на пол.
– Во даёт, выпил и уже женщину подавай, – возмущался Митя, доливая себе очередную порцию.
– А отличный напиток у Семёныча, с ног сразу валит, надо будет ещё прикупить.
* * *
Очнулся Володя, когда уже совсем стемнело. В голове шумело, во рту – Сахара, и тут он вспомнил о женщине. Кое-как встал, поплёлся за угол к дому с инструментами в руках.
В квартире на первом этаже горел свет. Володя подошёл к двери и постучал инструментами. За дверью раздались звуки, щёлкнул замок, дверь напряглась и открылась. На пороге стояла она. Женщина часто моргала глазами и ждала.
– С Вами всё в порядке? – спросил Владимир, обдавая женщину своим «парфюмом» и одновременно вдыхая запах жареных котлет.
– Да, спасибо, баба Валя вызвала скорую, вот…, – женщина показала на перебинтованную голень, – у неё есть ключ от моей квартиры, я на роликах учусь кататься.
– А котлеты не сгорели? – вдруг спросил он.
– Хотите? – ответила она вопросом на вопрос.
Володя уже собрался уйти, но нутро взбунтовалось.
– С удовольствием, – ответил он.
* * *
Рано утром Владимир уже хозяйничал на кухне в третьей квартире. Услышав, что Анжелика проснулась, он бережно взял её на руки и перенёс на кухню, усадив на табуретку.
– Бутерброд с авокадо и яйцом пашот, – поставил он тарелку перед ней.
– М-м-м, – удивилась она, – чувствую, что моему замороженному кролику не дожить до воскресенья.
Владимир улыбнулся ей в ответ и открыл морозилку.
Фальшивая жена
– Настасья, Антошка твой приехал. На автовокзале сейчас мальчишки мои видели его. С женщиной приехал и ребёнком, жену, похоже, привёз, встречай, – кричала соседка из своего огорода.
Настасья Михайловна тяжело поднялась с крыльца, где мыла для поросят мелкую картошку, вытерла руки о подол и посмотрела на дорогу.
В самом начале улицы и действительно виднелись две фигуры: одна мужская с сумками и вторая женская в длинной юбке.
Грузная женщина поднесла ладонь ко лбу, прикрываясь от солнечного света, и стала всматриваться.
«Антон, – застучало сердце. – и не один».
Два месяца назад младший сын Татарниковых уехал в город на повышение квалификации и вот вернулся. Не один. Настасья Михайловна тяжело переступила и, протянув руку, постучала в окно дома.
– Серёга, выйди-ка во двор, – позвала она мужа.
Все мужчины в их семье, начиная с дедов, были потомственными механизаторами. Отец, Сергей Иванович, всю жизнь на всех видах сельскохозяйственной техники работал. Сыновей брал юнцами с собой в поле, всему научил. И они как по накатанной с ним в один строй работать встали. Пришло их время.
Женщина чуть отошла от двери и, поставив табуретку ближе, села на неё. Сергей Иванович с довольным видом неспешно вышел на крыльцо, дожёвывая кусок хлеба с салом, и с удивлением посмотрел на супругу.
– Во, Антон идёт. Смотри, жену ведёт.
– Чего? – Сергей Иванович чуть не подавился от такой новости и, приложив ко лбу ладонь, словно отдавая честь солнцу, стал смотреть вдаль.
Младший его сын с женщиной приближались.
– Какая жена? Два месяца назад никого не было, а тут жена? Мать, что происходит?
– Дойдёт и объяснит, что.
Настасья Михайловна встала и пошла в дом, бросив работу. Негоже в таком виде встречать гостей, хоть передник, а переодеть надо.
Приезжие к тому времени уже дошли до калитки, и Антон, открыв её, предложил женщине войти первой.
Сергей Иванович пытался скрыть удивление и волнение, но, увидев ребёнка за спиной женщины, сидевшего в импровизированном рюкзаке из ткани с дырками для ног малыша, изменился в лице и сел на стул рядом.
– Пап, привет, – взмахнул рукой Антон и прошёл вперёд.
Отец махнул головой и встал.
– Ну, привет, сынок, – протянул он руку, – а это кто с тобой?
– Пап, это Женя и Руслан, они будут жить с нами.
– Женя, это Сергей Иванович и Анастасия Михайловна, мои родители.
Сергея Ивановича ответ удивил, вопросов возникло еще больше, но отец сдержался, посмотрев на дверь, за которой показалась супруга.
– Тогда пойдём в дом, – пригласил он.
Молодая женщина немного замешкалась, стесняясь, но Антон подтолкнул её легонько и шепнул:
– У нас мировые родители, поймут.
Отец услышал эту фразу и посмотрел на Настасью.
– Мать, а собери-ка нам на стол чего-нибудь. С дороги люди.
Настасья Михайловна, тяжело переступая, прошла на кухню, явно показывая мужу своё недовольство: не дал рассмотреть и расспросить, но перечить не стала, мужа уважала.
На столе быстро появлялись тарелки: отварная картошка в мундире, маринованные огурчики и две помидорки, чуть залитые рассолом, подмороженное сало, нарезанное так тонко, что сквозь него проходил свет, отварное мясо и голубцы на большом блюде.
Затем мать подала круглый хлеб, от которого пахло так прекрасно, что Руслан невольно потянулся к нему рукой. Женя перехватила и прижала руку сына к себе, опустив глаза.
Антон поставил перед ними две тарелки и, улыбаясь, повернулся к отцу:
– Батя, ты с нами?
– Не, сынок, я только из-за стола. Чай попью. Ешьте.
Отец сел напротив приехавших и стал ждать чай. Неспешно на столе стали появляться сушки, пряники и чашки с чаем. Баночка с малиновым вареньем появилась последней и была пододвинута ближе к отцу.
Разговор отец с сыном вели о своих делах, приезжих женщины с ребёнком не касались. Но Сергей Иванович нет-нет да поглядывал на мальчонку, который с большим аппетитом набивал рот.
Глаза как у матери – тёмные, аж зрачка не видно, а волосы светлые, как у младшего сына. А вот губы… Тут сердце Сергей Ивановича дрогнуло: «Настасьины губы, вот точь-в-точь, верхняя губа пухлая и приподнятая». И он перевёл взгляд сначала на сына, а потом на свою жену. Так и есть. Больше ни о чём спрашивать не стал, мальчонка их, Татарниковых.
– Брат в баню приедет сегодня, мам? – спросил сын у матери.
– Обещали. Приедут, – ответила она.
– Пап, мам, пусть Женя с сыном в Сашкиной комнате живут. Там места больше, а на моих шести метрах только сесть и встать, – предложил Антон и посмотрел на мать.
– Это как так? – мать не выдержала. – Что же это за семья – в разных комнатах жить да спать? А Саша с Катей где будут после бани отдыхать?
Женя опустила глаза и сказала:
– Мы в город вернёмся, не надо…
Антон сжал зубы.
– Я хотел оставить разговор до приезда брата, но вижу, что надо начинать прямо сейчас. Женя, давай покажу комнату. Отдыхайте, мне с родителями переговорить надо, – Антон встал и, взяв мальчишку на руки, унёс в самую дальнюю комнату.
Мать с отцом переглянулись, ничего не понимая.
Антон вернулся, сел за стол и скрестил руки перед собой, отодвинув дальше тарелку.
– Мам, ты сядь, – сказал сын.
– В общем, так. Три года назад Сашка познакомился с Женей, когда приезжал в город на повышение квалификации. Задурил девке голову, сказал, что женится. Она и забеременела почти сразу. Он отучился и домой. Мол, поеду работать на вахту, буду деньги зарабатывать и высылать. Первый год, действительно, высылал.
– А потом… Потом вы знаете, на Катьке в прошлом году женился. Та деньги считать умеет, и оставил он девчонку со своим ребёнком без средств к существованию. На работу нет возможности выйти, в сад не берут, жить негде, её родители далеко да и старенькие. Им самим помогать надо, в глухом селе живут, воды дома нет, электричество по часам дают.
– И шепнула ей знакомая, что Татарников на учёбу приехал, она и пришла ко мне. Инициалы-то у нас одинаковые. Разревелась. Я и уговорил к нам поехать. Хотя бы на первое время. Комната свободная есть. По ней видно, что работы не боится, тихая, скромная. В том, что Руслан – Сашкин сын, я не сомневаюсь, похож.
– Решение, батя, я сам принял, если откажете, я пойму. Сколько нужно, буду сам содержать. Родственники они мне, как оказалось.
Мать с отцом, ошарашенные от таких новостей, застыли. Слушали внимательно, не перебивая.
– Похож, – резюмировал отец и замолчал.
– Вот же вырастили, Серёж, сына… старшего, – продолжила Настасья Михайловна.
– А вот и он, лёгок на помине, – сказал отец.
Входная дверь открылась, и в дом вошли старший сын Александр с Катериной.
– Что это вы такие хмурые сидите за столом? – расплылся в улыбке старший сын, – помер кто?
– Я! От стыда копытца отброшу, – выпалила мать.
– Папка, папка! Мама, папка приехал! – закричал Руслан, выбегая из комнаты на голос Александра.
– Здравствуйте, – вышла вслед за сыном Женя.
– Ну, сынок, проходите, прошу за стол. Будем обсуждать, как дальше жить. Был бы ты моложе, я бы ремень с вешалки взял и отходил тебя. Но толстокожий ты стал, не поможет теперь это. Мать, дай пряник внуку. Пусть телевизор посмотрит в зале, пока взрослые беседуют. А лучше два. Чувствую, долгий разговор предстоит, – сказал отец.
* * *
Вскоре Катерина с Сашкой развелись. Общих детей у них не было.
Ни объяснений, ни извинений жена по паспорту не приняла, и Александр решил жить отдельно от отца с матерью, один.
А Женя с сыном так и осталась жить у Татарниковых. Бабушка с дедушкой внука любят, помогают растить. Евгения устроилась в детский сад, и Руслану дали там место.
И у Антона жизнь сложилась – уехал работать в город, пригласили на хорошую должность по специальности, потом и женился.
Одумался
– Мам, а ты говорила, не надейся. Вот. Даже больше денег перевёл, чем я рассчитывала. Одумался Дима.
– Одумался? Юленька, никогда твой муж не одумается и за копейку удавится. А это он перевёл, чтобы ты в суд не подала, пока развод у вас.
Юля обиделась на мать.