Главный красавчик Академии

- Уже. На счет три. Раз, два, три…

Я разомкнула руки, отпуская свою нить, и в ту же секунду почувствовала, как чужая затягивает меня в черный водоворот. Даже не успев пискнуть и попрощаться с Эммой, я провалилась в темноту.

Глава 3

Меня куда-то везли на тракторе. Тот ритмично тарахтел, и моё тело колыхалось в такт. С трудом приоткрыла глаза. По ним до боли резануло белым пространством, но немного попривыкнув, я поняла, что это какая-то больничная палата. Тогда откуда здесь трактор? Со скрипом повернула голову немного в сторону и закричала от ужаса. Ну как закричала. С открытого рта вышел только писк задушенной мыши, связки тоже не хотели полностью подчиняться, как и все тело. Но испугаться у меня повод был. Рядом со мной стоял настоящий монстр, пристроив свою голову на кровать. Именно от его тарахтения та шла мелкой дрожью.

Это чудище было ростом с теленка, со львиным телом и огромнейшими лапами, а голова у него была орлиной. Мать вашу, это же грифон. Я задергалась в попытке отползти от сказочной твари и взвыла уже сильнее, на фоне страха, наконец –то, совладав с противным голосом. Зверушка тоже встрепенулась и как–то встревоженно взглянула на меня. От избытка чувств, начав переступать с лапы на лапу и ходить вокруг моей кровати. Не знаю, сколько мы так провели времени. Я вереща, а монстр, бегая вокруг, но дверь моей палаты резко отворилась и в комнату вбежала высокая, красивая женщина в бледно-зеленом халате.

- Гаруд – прозвучал резкий окрик - Не пугай девочку.

Зверь рыкнул в ответ, но отступил на шаг от моей кровати при этом жалобно мне мурлыкнув.

В это время женщина выпустила из руки прозрачный шар, от чего я чуть не заорала еще раз, и обратилась в него.

- Мариус, Гаруд опять сбежал. Куда - куда, в лазарет к Эмме конечно же, немедленно забери его, девочка очнулась – если бы я не знала, что это магический мир, и если бы не шар, можно было бы подумать, что женщина - сумасшедшая и разговаривает сама с собой. Но нужно привыкать к магии, Ира. Вернее Эмма.

Пока я размышляла, лекарка, а это была именно она, прекратила разговор, и подошла ко мне.

- Как ты себя чувствуешь, милая? Мы уже и не надеялись, что ты очнешься - женщина смотрела на меня немного грустно, с затаенной жалостью. А где радость от моего пробуждения? Что-то тут не чисто.

- Чувствую себя как будто по мне грифоны потоптались – скосила глаза на Гаруда и тот обиженно фыркнул за поклеп – А так нормально.

- Хорошо. Ложись, я сейчас тебя проверю.

Я удобно устроилась на подушке, а целительница начала водить над моим телом руками. Там где ее руки задерживались, по телу пробегали теплые волны.

- Что ты последнее помнишь? – спросила меня женщина, и я смутилась. Что рассказать? Как Эмма лезла в окно мужского общежития? Или как воровала опасный артефакт из кабинета ректора? Кстати… Похолодела, вспомнив, что кулон был с этим телом, когда Эмма падала в фонтан. Черт, я затравлено оглянулась по сторонам в поисках… А, собственно, что я искала? Стражу? Кандалы? Палача? Ничего такого не было рядом. Как и артефакта, только грифон подобрался поближе и снова начал тихо мурлыкать. Странный он какой-то.

Лекарка по-своему истолковала моё молчание.

- Совсем ничего не помнишь? – я благодарно помотала головой и жалобно взглянула на женщину - Ничего удивительного. У тебя каша в ауре, я такого никогда не видела.

Вот тут я реально испугалась, а если меня раскроют?

- Это опасно? – мой голос дрожал.

- Думаю нет, милая – меня успокаивающе погладили по руке - Скорее всего это из-за вмешательства лорда Каллена. Правда остатков некро - магии я в тебе не вижу, но возможно именно она так повлияла. Не переживай, полежишь немного под моим наблюдением и все пройдет.

Хорошая женщина, добрая.

В это время двери в палату резко распахнулись, и на пороге оказался какой-то паренек. Новое действующее лицо напоминало подростка, лет шестнадцати. Невысокий рост, субтильное телосложение, шапка белокурых волос и острые ушки, как у эльфа. Парня можно было бы назвать симпатичным, если бы не истеричное выражение лица.

- Ты!!! – в меня обвиняющее тыкнули тонким пальцем - Что ты сделала с моим грифоном?

- Я? - удивилась не на шутку и растеряно взглянула на лекарку со зверюгой, в поисках поддержки – Я ему ничего не сделала. Я его вообще первый раз вижу.

- Не надо мне заливать. Почему тогда Гаруд сделал на тебя привязку? Такого не было последние сто пятьдесят лет? Ты не сильный маг и не ведьма, так что значит, что-то сделала.

- Мариус, успокойся немедленно и отстань от девочки. Она только очнулась и ничего не помнит. А насчет поведения грифона нужно спрашивать не ее, а тебя, главный зверолов.

В голосе лекарки прорезались железные нотки, и я с уважением покосилась на нее. Так ставить на место еще нужно уметь. Но зверолова похоже не проняло.

- Это все она, Делла, я знаю. С этой девчонкой что-то неладно.

- Мариус, поумерь немного свой пыл. Ты сейчас в моей больнице, а Эмма мой пациент. Поэтому забирай Гаруда и будь добр, проследи, чтобы он больше не сбегал.

Еще раз злобно зыркнув на меня, главный зверолов создал энергетическую удавку и набросил ее на шею грифону. Зверушка вздохнула совсем по-человечески, и бросив взгляд полный влюбленной тоски на меня, послушно пошла за Мариусом.

Когда двери за этой парочкой закрылись, Делла покачала головой и обратилась ко мне.

- Ему почти шестьсот лет, а иногда ведет себя как ребенок.

- Кому шестьсот лет? Грифону? – Спросила, чтобы забить неловкую паузу.

- Нет, что ты – засмеялась лекарка – Гаруд еще совсем молод. Ему всего лишь сто двадцать пять. Я про Мариуса говорила. Ты и это забыла, милая?

Я послушно закивала, соглашаясь с Деллой, а сама тихо офигевала. Шестьсот лет этому недорослику? Ему и шестнадцать с натяжкой не дашь.

- Плохо, очень плохо. Я надеялась, что амнезия касается только последнего вечера. Что ты вообще помнишь?

В следующие пол часа я рассказывала Делле о том, что поведала мне Эмма о своей жизни, и вдруг поняла, что это ничтожно мало.

Эмма Дорн, единственная дочь Балдорфа Дорна, торговца и владельца шахт редкого кристалла-накопителя севролита, жизненно необходимого для различных артефактов. Поэтому с таким «презренным буржуа» считаются и маги, и аристократы, и король. Но не принимают в свой круг. Фиии, какой-то горожанин. Правда, недавно, отец Эммы подсуетился, и сейчас прошение о присуждении дворянского титула, лежит на подписи у короля, о чем мне успели похвалиться еще в небытие.

Маму Эмма не знала, так как та умерла родами, кормилицы тоже недавно не стало. Новых подруг, девушка среди аристократов не завела, старые остались далеко, вот и вся личная жизнь Эммы Дорн. Папа и она.

Ну еще, конечно же, был ЛИРИОН!!!! Но только в рамках подростковых фантазий, а не в реальной жизни.

Что же касается знаний в артефакторике, то тут было вообще грустно. Нет, Эмма честно пыталась мне объяснить, но знаете, на пальцах как-то плохо получается. В конце концов, махнув рукой на бесталанную меня и сказала, что проучились они не долго, так что я быстро нагоню. Благо сама Эмма эту программу знает, чуть ли не с младенчества.

Результаты опроса расстроили Деллу еще больше, и она сочувственно погладила меня по голове при этом грустно резюмировав:

- Да, милая, заварила ты кашу. Но сейчас отдыхай, чувствую скоро у тебя такой возможности не будет. Как только узнают, что ты очнулась – налетят как коршуны.

Целительница как в воду глядела. Не успела я толком привести себя в порядок и поесть, как появился гроза всех преступников Веданского королевства- лорд Ирвин Каллен. Я тихо порадовалась, что до этого сходила в туалет. Нет, никаких черепов на поясе у него не висело, и на Кощея Бессмертного он не был похож.

Наоборот, красив классической красотою. Черные волосы до плеч, собранные в хвост, нос с благородной горбинкой, узкий рот, что его совсем не портил и черные глаза. Но в то же время, от уважаемого некроманта валил такой холод и что –то потустороннее, что

хотелось самому закопаться в могилку, метров так на сто и никогда оттуда не вылезать. И как только умертвия его терпят.

Во мне так вообще поднимался какой-то непонятный протест против присутствия мага рядом. Но пришлось затолкать его назад, ведь лорд и повелитель костяшек уходить явно не собирался.

Взяв стул, и с удобством расположившись на нем, Ирвин Каллен приказал:

- Рассказывай.

Мне очень захотелось спросить «Вам стих, частушку или сонет?», но я, как приличная девочка, что очень хочет жить, сдержала рвущиеся наружу язвительные слова. И скромно потупив глазки, спросила:

- Что именно, лорд Каллен?

Лорд хитро прищурился:

- А я тебе не представлялся, деточка.

Упс, не говорить же, что я в курсе кто он и что делает в академии. Но мы тоже не лыком шиты. Вскинула на него глаза полные преданного щенячьего восхищения, от чего мужик поморщился:

- А мне госпожа Делла рассказала о том, что вы меня спасли, лорд Каллен. За это я вам очень-очень благодарна. Я слишком молода, чтобы умирать.

Так, глазки наполняем слезами, губки дрожат. Может еще сопли пустить? Скосила глаза на мужика. Нет, наверное, этого эффекта хватит. Господин дознаватель считал так же.

- Это все ерунда - махнул он рукой – ты мне лучше расскажи, Эмма, что ты делала в комнате наследника герцога Гринбурзкого и как сняла защиту?

Ох, и на зыбкую почву мы ступили. И взгляд у некроманта такой внимательный и колючий. Нужно врать, Ира, врать в захлеб и очень аккуратно.

- Ну, видите ли, Лирион такой красивый – придурковатый взгляд и мечтательный вздох - Я … У меня есть чувства к нему, и я решилась. Понимаете?

- Понимаю, что сопляку Грейлу везет на такое. Но меня не это интересует. Как ты прошла защиту, адептка Дорн?

Два раза упс. Что делать, что делать? Паника затопила мозги. Как правдоподобно соврать про защиту. Не выкладывать же лорду дознавателю все как было.

И тут меня осенило… Захотелось стукнуть себя по лбу. Конечно, у меня ж амнезия. Сделала удивленное лицо:

- Я… Я не знаю, лорд. Не помню. Все как в тумане, леди Делла считает, что у меня амнезия.

Некромант недоверчиво хмыкнул и наклонился ко мне поближе.

- А я считаю, что ты врешь, Эмма, и врешь не очень умело. Предлагаю тебе рассказать все по-хорошему, иначе, я заставлю тебя рассказать по – плохому. Что ты делала в комнате Лириона и где была до этого?

И вот тут, девочки, взбрыкнуло моё эго. Это ты сейчас кого колоть пытаешься, некрофил. Меня? Юриста с постсоветского пространства? Да после общения с нашими ментами, ни один иномирный дознаватель, даже самый главный, и рядом не стоит. Вот кто умел колоть по-настоящему.

Я расслабленно откинулась на постели и прикрыла глаза.

- Я устала. Вы меня совсем вымотали, но если хотите меня допросить, думаю лучше это делать в присутствии папы. Ведь он мой опекун, а я еще не совершеннолетняя.

Я била на обум. Если размышлять логически, опираясь на рассказы Эммы, в этом мире люди живут намного дольше, особенно маги, значит и совершеннолетие наступает позже. Кроме того, девушка описывала свою жизнь в таком ключе, что создалось впечатление, полной ответственности отца за Эмму перед законом. И похоже я не прогадала.

- Думаешь самая умная? – Некромант разозлился, это было видно. Хотя бы потому, что в палате резко похолодало – Ты кое-что забрала, Эмма. Кое-что очень важное и я тебе рекомендую это вернуть.

Мурашки побежали по коже уже не от холода, а от страха. Они догадались, он догадался! Мне конец, лучше бы мы, Эмма, лежали в отключке скромными трупиками и не отсвечивали тут. А теперь придётся отвечать за преступления, которого не совершала. Паника начала поглощать, и я рисковала в ней потонуть.

Но вдруг, изнутри, поднялось умиротворение, теплая волна прошла по телу, выгоняя холод, и выталкивая его за пределы моего пространства. Дознаватель посмотрел с удивлением. А я, успокоившись, четко поняла, если бы знал наверняка, сидела бы я сейчас в казематах и рассказывала палачу все. И как в семь лет дедов самосад курить попробовала, и как дневник утопила, чтобы первую в жизни двойку спрятать, и как чашку разбила и на Эдьку сперла. Все-все бы ему честно, как на духу, поведала. Так что ничего ты, лорд не знаешь, а просто меня на дурочку берешь.

Вот дурочкой я и прикинусь.

- Я ничего и ни кого не забирала – твердым голосом сказала, гневно смотря на Ирвина - Лирион еще не объявил свой выбор, так что никакой Кариссе я его возвращать не собираюсь. Тем более, что я его пока не завоевала. Но будьте уверенны - завоюю. Стыдно, лорд Каллен, такие вещи предлагать девушкам. Тем более распоряжаться Лирионом как вещью.

И сложив руки на груди, воинственно выдвинула подбородок. Ну, прямо сама решительность. Глаз некроманта дернулся.

- Ты издеваешься?

- Нисколько. И я абсолютно серьезна – Хмм, а вот это зря, похоже, некромант разозлился не на шутку. Но от быстрой и мучительной кончины, от рук главного дознавателя меня спасла Делла, вовремя появившаяся в комнате.

- Эмма, твой отец скоро прибудет сюда, я уже отправила сообщение. Прошу прощения, лорд Каллен, что вас прерываю - Не сомневаюсь, что Делла специально вызвала родственника, чтобы вызволить меня. Я уже люблю эту женщину.

Суровым взглядом Ирвин прошелся по целительнице, но та выдержала напор, и поднялся со стула.

- Ну что ж, пусть будет так. Пока что. Я не прощаюсь, Эмма Дорн, мы еще увидимся.

Вот ни капельки не сомневаюсь, что он от меня не отстанет, но главное правило в нашем деле: Отрицай вину до последнего, даже если она очевидна.

Не говоря больше ни слова, некромант покинул палату, а Делла сочувственно потрепала меня по руке.

- Отдыхай, детка - и тоже вышла.

Я и правда почувствовала - тело Эммы еще слабо и нуждается в восстановлении. Так что вполне закономерно провалилась в сон, как только мне перестали мешать нежеланные посетители.

Глава 4

Чьи-то теплые ладони приятно гладили мою руку. Но спать мешало не это, а противный бубнеж, который неимоверно раздражал. Рядом прозвучал густой, мужской баритон:

- Вы уверенны, ректор Орлан?

Распахнув глаза, я с любопытством уставилась на мужчину, что сидел рядом, и держал мою руку в своей. Небольшого роста, классический колобочек с залысиной и седыми бакенбардами. Нос картошкой и пухлые щеки. Мужчину можно назвать не привлекательным, если бы не красивые, голубые глаза. Они светились живым умом с небольшой долей хитринки. Точно такие же глаза были у моей призрачной подруги по несчастью. А нежность, с которой этот человек держал мою руку говорила о том, что передо мною Балдорф Дорн, отец Эммы.

- Я в высшей степени возмущен таким поведением, не достойным адептки нашей Академии. Здесь учатся благороднейшие отпрыски благороднейших семейств, а ваша дочь…- Взвинченный старик с которым господин Дорн вел явно нелегкий разговор скорее всего был ректором академии, Деметриусом Орланом. Правда никакого благородства, присущего такому высокому посту, я в нем не рассмотрела. Сухопарый мужчина далеко за… С острым носом и седыми космами, чем-то, неуловимо, напоминал петуха. А противный, высокий голос дополнял неприятную картину. Ректор мне сразу не понравился. Я ему, впрочем, тоже.

- Ну что же вы замолчали – этот ласковый тон моего иномирного родителя, заставил насторожиться даже меня – Вы хотели что-то сказать о происхождении моей дочери.

- Ну знаете!!- Ректор понял, что ступил на опасную почву, но сдаваться не собирался –Я вынужден просить вас забрать документы и вашу дочь из ЗАПа. После этих событий госпоже Дорн здесь не место.

- Хорошо - с ласковой улыбкой, напоминающей оскал акулы, сказал господин Дорн.

Ректор, ожидавший хотя бы возражений, опешил.

- Я могу надеяться, что вы сделаете это как можно скорее? – осторожно поинтересовался он у отца.

- Конечно – все так же добродушно продолжил торговец - Как только моя девочка очнется, ноги нашей не будет в этой академии.

- Хорошо. Я рад, что мы с вами пришли к консенсусу – облегченно вздохнул Деметриус Орлан - Я конечно не вправе советовать, но все же рекомендую вам и вашей дочери, принести глубочайшие извинения герцогу Гринбурзкому и его наследнику.

Я шумно втянула воздух от такой наглости. Эмма чуть не погибла, вернее почти погибла из-за Лириона и его пассии, а почему-то извинятся должны мы.

Мой невольный вздох привлек внимание обоих мужчин. Балдорф сразу же наклонился ко мне, взгляд его наполнился тревогой и нежностью.

- Эмма, доченька, ты проснулась. Как ты, зайчонок? – Спросил торговец. А мне стало неловко. Пусть в сговоре с его дочерью и для благих целей, но мне придется обманывать этого любящего отца, души не чающего в своей кровиночке. Я отвела взгляд и прокаркала.

- Я уже нормально чувствую себя, папа.

После моих слов, ректор ожил.

- Ну что, думаю, мне больше нет смысла здесь оставаться. Все что нужно, Эмма, вам расскажет отец. Прощайте.

Слегка кивнув, ректор пошел на выход.

- Одну секундочку, достопочтенный ректор Орлан - Деметриус без особого интереса повернулся к нам с отцом, всем своим видом показывая, что устал возиться с недостойными – Мне буквально только что стало известно о крупной аварии на моей шахте. Нет на всех моих шахтах и мы, к сожалению, не сможем поставлять вам севролит в ближайшее время. Как, впрочем, и обслуживать предыдущие кристаллы. Сами понимаете, в мастерских тоже возникли проблемы. Это все, что я хотел сказать. До свиданья, ректор.

И повернувшись ко мне Балдорф подмигнул. Я чуть не пырснула, увидев, как лицо ректора- петуха, сначала бледнеет, а потом краснеет.

- Но как же… Помилуйте, это остановит роботу целой Академии. Вы не можете!!! Это же шантаж - Орлан не мог подобрать слов, чтобы выразить свое возмущение.

- Ну что вы, дорогой ректор, это в благородных кругах называется шантаж. В наших, это деловой подход. Моя особая забота об Академии была исключительно заботой о собственном ребенке. Теперь же, когда моя девочка здесь больше не учится, мы отдадим предпочтение более выгодным заказам и сделкам.

Глотая воздух от возмущения, ректор силился справиться с рвущими наружу проклятиями, и ему все-таки удалось взять себя в руки. Уже более спокойным тоном он заявил.

- Думаю, мы несколько поторопились отчислять адептку Дорн. Ваша дочь сможет приступить к учебе, как только выздоровеет.

- Мы, с моей дочерью, подумаем над вашим заманчивым предложением. А сейчас я бы хотел побыть с моей девочкой наедине.

Ай да папенька, ай да молодец. Так спокойно и изящно отомстить ректору за моё унижение. Я прям горжусь тобой, Балдорф Дорн.

Деметриус Орлан моего восторга не разделял. Он явно пылал от гнева, но все что оставалось горе-переговорщику, это буркнуть:

-Я надеюсь вы позже ко мне зайдете – и хлопнуть дверью. Не сильно, но, чтобы хоть немного полегчало.

Балдорф лишь иронично хмыкнул и повернулся ко мне.

- Эти благородные слишком много о себе думают. Без простых людей, обеспечивающих их жизнь всем необходимым, это благородство было бы простым пшиком. А для некоторых и сейчас так. Но все это неважно – Он снова взял меня за руку – Милая, как ты?

- Неплохо. Правда чувствую себя уставшей и клонит все время в сон. Но вот с памятью… Госпожа Делла разве тебе не рассказывала? - Возможно это тело Эммы дает о себе знать, но я ощущала особую связь и симпатию к Балдорфу Дорну и мне совсем не хотелось ему врать лично. Как будто действительно предаю собственного отца.

- Да, милая, Делла меня предупредила и это может быть проблемой для твоей учебы. Но тут уже решать тебе. Выбор идти именно в ЗАП был исключительно за тобой, и я готов забрать тебя отсюда в любой момент. - Балдорф внимательно на меня посмотрел, но я не спешила с ответом. Тяжко вздохнув, отец Эммы продолжил.

- Эмма, я не буду тебя ругать за то, что произошло, думаю, ты и так понимаешь всю глупость своего поступка – Я покраснела и кивнула. Это было, правда, форменное безумие, но ты себе даже не представляешь, какое, папа – Ты можешь продолжать здесь учиться, я от своего слова не отказываюсь, но подумай вот о чем. Нас и так не жаловали аристократы, а сейчас тебе проходу не дадут. Так что хорошенько все взвесь, доченька, стоит ли продолжать учиться здесь. А я готов забрать тебя домой хоть сейчас.

Это было очень заманчивое предложение. Я видела, господин Дорн очень любит свою дочь и спрятаться под его крылышком в богатстве и неге было большим искушением, но…

Во – первых там меня все хорошо знают и сколько я смогу прятаться за амнезией пока подмену раскроют? Во-вторых, Эмма дала четкие указания оставаться в Академии, так что я не могу потерять шанс вернуться домой. И в –третьих, мне было любопытно посмотреть на магию и на устройство этого мира. Всегда любила грызть гранит науки, и она давалась мне легко, а тут целый вызов: смогу или нет?

Конечно, разъяренная толпа фанатов Лириона Грейла беспокоила, но не настолько, чтобы забиться в норку и носа оттуда не показывать. Поэтому ответ мой был очевиден:

- Нет. Папа, я очень благодарна тебе за беспокойство и заботу, и мне очень стыдно за тот безумный поступок, но я хочу остаться в Академии.

Отец Эммы с грустной улыбкой покачал головой:

- Ты такая же упрямая, как мать – По-моему это был комплимент – Хорошо, милая, я знаю, что, если ты что-то решила, тебя не остановить. Но если вдруг передумаешь, ты всегда можешь связаться со мной по кристаллу, и я заберу тебя в тот же день. Договорились?

Я кивнула. Это прекрасная новость, у меня будет запасной вариант на случай, если в Академии, что-то пойдет не так.

- Тогда я тебя оставлю, солнышко, отдыхай, вижу, что устала. Мы еще успеем поговорить.

Господин Дорн поцеловал меня в лоб и, поправив одеяло, вышел. А я откинулась на подушки и подумала, что это очень приятно, когда папа заботится о тебе. Мой отец был таким же любящим. Непроизвольно набежали слезы на глаза от воспоминаний о своих родных. Когда все покатилось к черту? Наверное, когда мамы не стало, папа ее очень любил и не смог смириться, а потом еще и Эдик вышел на новый уровень своих чудачеств.

Вот так сердце моего дорогого и близкого человечка перестало биться. И для меня папина смерть навсегда останется кровоточащей раной в сердце. Так что Эмме повезло, ее отец всегда рядом и поддержит в любой момент. Надеюсь она это понимает и ценит.

Я устало закрыла глаза и погрузилась в тревожный сон, слишком много потрясений для одного дня, и не полностью выздоровевшего тела Эммы.

Последующие пять дней я провела в больнице медленно восстанавливаясь и мучаясь от безделья. Думаю, Делла хотела, как можно дольше уберечь меня от жестокой реальности, но я уже начала сходить с ума от этих белых стен и монотонности.

Балдорф выкраивал часик, чтобы проведывать меня каждый день. Мы много разговаривали, и я чувствовала себя на удивление спокойно и комфортно рядом с ним. Единственный раз, когда он меня испугал, был в предпоследний день моего заключения, в целительском корпусе.

Внимательно наблюдая за тем, как я ем (была у него такая привычка, видать лично контролировал, чтобы дите точно не осталось голодное) Балдорф вдруг выдал:

- Ты как будто враз повзрослела, малютка Эмма - Я честно подавилась от таких слов и, сквозь кашель и слезы, посмотрела на торговца, пытаясь понять, это он просто так сказал или что-то подозревает.

Похоже, что просто так, ведь откачав мне тогда испуг, господин Дорн больше никогда не возвращался к этой теме и вел себя как обычно. С любовью и заботой о малышке Эмме.

Пару раз ко мне пытался пробраться грифон, но его все время заворачивала Делла или взбешенный Мариус. Думаю, он просто ревновал Гаруда ко мне. Понятия не имею, что во мне нашла эта животина, но от моей палаты его отгоняли постоянно. А в общем и целом это были самые тихие и мирные дни, которые мне довелось провести в Академии ЗАП.

Глава 5

Вы знаете, какая на вкус ненависть? Я вам скажу: она холодная и горчит. А еще жжет спину не хуже раскаленного железа. Как я об этом узнала? Да запросто, вышла из целительского корпуса.

Странности заметила после того, как заселилась в свою комнату и решила прогуляться до столовой.

Кстати, комнатка оказалась довольно милой и имела два помещения, одно из которых было ванной. Я долго провозилась с аналогом местного туалета, пока в отчаянье не села на него, и не зацепила локтем какой-то кристаллик в стене. Вода шумно спустилась, а я подскочила как ужаленная, хватаясь за сердце.

С ванной было попроще - я уже знала где искать. Методом тыка, понажимав на разноцветные кристаллы на стене, я определила, что желтый – теплая вода, а зеленый – холодная. Решила поплескаться позже, после того как проверю еще один важный пункт – столовую.