Последний осколок

Наталья Полетаева

Последний осколок

Пролог

Наставница всегда говорила, что однажды придет мужчина, который погубит Фриен. Но нимфа искренне верила, что умеет разбираться в людях. И уже тем более она понимает мужчин. За ее первую сотню лет не объявилось еще человека, способного провести нимфу.

Фриен сидела на ветви древа жизни, покачивая ногами в воздухе. Вот уже как пять лет она охраняет оберег королевства, решая, кто достоин прикоснуться к его корням. Древо могло исцелить любые болезни и раны. Иногда, оно буквально вытаскивало человека с того света, вдыхая в него свою магию. Однако, подпускать к нему каждого встречного было слишком опасно. Древо не просто избавляло от любых недугов, но и являлось основным источником магии жизни. Если кто-то причинит древу вред, то магия постепенно разрушится, уничтожив устои королевства.

С его погибелью зачахнет природа, а из теней леса выйдут монстры, каких человечество еще никогда не видело. Лес находился на границе королевства, на самом его севере. Именно от сюда, медленно заполняя землю, двинется зараза.

Нимфа знала, что мир не умрет за одну секунду, понадобятся десятилетия, чтобы отрава дошла до юга королевства. Фриен была первым барьером, способным остановить врага. Если она не справится, то у человечества еще будет шанс найти способ, как вернуть магию. Нимфа знала тайный ритуал, ценой которого была ее жизнь. Но что стоит жизнь одной нимфы, когда на кону окажется судьба всего мира?

Фриен десятилетиями тренировалась для этой миссии. Она провела по коре ладонью, ощущая каждую шероховатость. Древо словно почувствовало ее прикосновение и ответило легкой пульсацией. Свет заструился среди листьев, озаряя ночную тьму. Нимфа улыбнулась, наслаждаясь теплом сияния.

Она успела подружиться с древом, воспринимая его как живое существо. Оно росло уже три тысячи лет и с годами впитывало мудрость сменяющихся поколений. Сквозь все королевство тянулись магические жилы, насыщающие почву. Но жилы не только поддерживали жизнь. Они, подобно сосудам, доставляли в древо знания и опыт живущих людей.

Фриен провела рукой по листьям, надеясь, что сегодня она не останется одна. И словно откликнувшись на ее просьбу, вдалеке раздался легкий шорох. Сердце Фриен пропустило удар. Нимфа встала на ветке и вытянулась вперед. Она попыталась рассмотреть во тьме движения.

Фриен предстояло выяснить: друг или враг пришел ночным гостем. Но нимфа была бы рада любому исходу. Ночи, проведенные в одиночестве, сводили с ума. Лес не обещал развлечений. Все, что ей оставалось — общаться с древом, помогать животным, собирать припасы.

Иногда жители ближайшей деревни приносили дары той, кто охраняет мир от зла. Порой Фриен везло. Дети расставались со своими любимыми игрушками, делясь ими с стражницей. Но чаще всего это оказывалась либо еда, либо одежда.

Не обнаружив угрозы, Фриен спрыгнула с ветки и ощутила под голыми ногами траву поляны, окружающей дерево. Осторожно, чтобы не разбудить спящие цветы, нимфа призвала копье и встала в защитную стойку. Обычно, людям требовался проводник, чтобы пройти к древу. С помощью священного копья, Фриен проводила ритуал, позволяющий определить намерения пришедшего.

Если копье светилось в руках человека, то Фриен провожала его к древу, и оно помогало вопрошающему. В ином случае, Фриен прогоняла пришедшего со злым умыслом. Нимфа не стремилась убить любого, она всегда давала возможность уйти. Мало ли по какой причине человек оступился. Вдруг его заставили? Но порой, с тяжелым сердцем, Фриен приходилось убивать нарушителя. И тогда она долго и горько плакала, так и не смирившись с человеческой жестокостью.

Фриен сосредоточилась. Сегодня ей повезло и никому не посчастливилось преодолеть магию и выйти к дереву. Нимфа опасалась таких людей. Самостоятельно найти путь могли только сильнейшие маги. Но к счастью, Фриен ни разу не сталкивалась с ними. Кто из магов захочет погубить древо, осознавая, что сам лишится сил?

— Фриен! — раздался над лесом бархатный мужской голос.

Нимфа моментально узнала его. Волна радости поднялась в душе, и Фриен убрала копье. Улыбка появилась на лице нимфы, а щеки запылали от волнения.

Вот уже месяц, как к ней в гости приходит парень из соседней деревни. Нимфа не понимала, зачем ему навещать лесного духа, но он ни разу не попросил проводить его к древу. Он просто болтал с ней, приносил книги с картинками и учил читать на человеческом языке.

Фриен всегда с нетерпением ждала гостя. Мало кто приходил в этот лес, просто ради нее. Одиночество забивалось в дальний угол ее жизни, и нимфа чувствовала себя нужной. Она не могла покинуть лес, так как служба великому древу являлась пожизненной. И лишь смерть могла освободить ее от этого бремени.

Нимфы считали великим долгом, если их выбирали на службу. Фриен же думала иначе. Но древо призвало ее, а отказаться было нельзя. Вся деревня нимф надеялась, что изберут другую защитницу, но судьба никогда не спрашивает о планах на жизнь. Древо просто помечает того, кого выбрало свои защитником, даже если вся деревня против. Спорить с тем, кого они считали божеством, нимфы не смели, безропотно принимая его решение.

— Шэдоу, — Фриен убедилась, что защитный барьер работает, и направилась в чащу.

Она старалась идти неторопливым шагом, чтобы Шэдоу не понял, как она счастлива его видеть. Еще зазнается.

— Фриен, — голос Шэдоу дрожал, будто ему угрожала опасность.

Нимфа сорвалась на бег. Рыхлая земля уходила из-под ног, паутина лезла в лицо, но она продолжала бежать. Фриен ощутила на коже легкое покалывание, а сердце тревожно застучало в груди. Что-то здесь не так. Обычно Шэдоу лишь раз зовет и ждет, пока она найдет его. Но гость продолжал звать нимфу по имени, срываясь на крик.

Обогнув очередное дерево, она налетела на молодого парня. Черные волосы кудрявыми завитками ложились на плечи. Тонкие скулы напряжено сжались, обострившись еще больше. Темно-карие глаза наполнились тревогой. Фриен сразу узнала Шэдоу.

Но он пришел не один. На руках гость держал девочку лет шести, бледную, как луна. Ее грудь едва вздымалась, а поток жизненной силы, что обычно исходил от людей, почти иссяк.

— Наконец-то я тебя нашел, — облегченно выдохнул Шэдоу. — Помоги. Она умирает. Это моя сестра. Фриен, я никогда не просил для себя, но отведи нас к древу.

— Не могу, — Фриен призвала копье, — ты должен пройти испытание доброго намерения. Позволь копью узнать, чист ли ты душой. Тогда я покажу дорогу.

— Фриен, — взмолился Шэдоу, — она умирает. Времени нет. Нам не найти дорогу без проводника. Ты же знаешь меня…

— Ладно, — Фриен не могла смотреть, как умирает ребенок.

Нимфа успокоила себя мыслью, что Шэдоу ее знакомый. Он успел вызвал к себе расположение. У него было столько шансов, чтобы попросить отвести его к древу, либо напасть на Фриен, воспользовавшись ее доверием и отвлечённостью. У него было столько моментов, чтобы убить ее, что стал бы он использовать сестру, чтоб обмануть доверие нимфы и прорваться к древу? Фриен слишком ему доверяла, чтобы не проводить без проверки.

Нимфа шла впереди, раздвигая тонкими руками ветки, чтобы они не ударили Шэдоу. Сам друг не мог защититься, не бросив ребенка. Он прижимал сестру к груди, словно фарфоровую куклу, способную треснуть в любой момент.

Когда Фриен неслась на зов, то казалось, что она ушла не слишком далеко. Но сейчас каждый метр казался нимфе непреодолимым. Где-то внутри кричал голос наставницы, вечно твердившей, что нельзя доверять людям. Но Фриен не могла поступить иначе. Она верила в Шэдоу, людей и доброту. Нимфа считала, что люди в основном хорошие, ведь за последний год никто не приходил к древу со злыми намерениями. А ее друг искренне умолял о помощи.

Фриен вышла на поляну и бережно забрала у Шэдоу его ношу. В теле девочки едва теплилась жизнь, но они успели. Когда нимфа опустила ребенка к корням, то по древу, словно по венам, заструился свет, озаривший всю поляну.

Шэдоу подошел поближе и улыбнулся нимфе:

— Никогда бы не подумал, что так легко провести саму стражницу великого древа.

Он двигался с немыслимой скоростью. Только что Шэдоу стоял рядом с Фриен, как через долю секунды оказался рядом с древом. Из рукава он вытащил нож и вонзил его в грудь девочки. Алая кровь проступила на белой рубахе, расцветая подобно капнувшей краске. Малышка ахнула, но сил кричать у ребенка не было. Она и так едва удерживала в себе жизнь, когда Шэдоу лишил ее последнего шанса.

— Нееет, — Фриен призвала копье и рванула в атаку.

Нельзя допустить, чтобы капли коснулись корней. Древо всегда приносило жизнь, и если до него дотронется смерть, то оно зачахнет. Только смерть, принесенная священным копьем нимф, не грозила ему.

Шэдоу ушел от удара. Уклоняясь, он поставил нимфе подножку, сбивая ее с ног. Фриен пронзительно закричала, когда больно ударилась лицом. В рот забилась земля, смешавшись с кровью от прикушенной губы. Фриен глубоко вдохнула, восполняя выбитый от удара воздух.

Нимфа попыталась встать, но мужской сапог больно ударил между лопаток, еще сильнее вжимая хрупкое тело в землю. Фриен не понимала, что происходит. Она годами тренировалась, не проиграла ни одного боя, а он так легко свалил ее на землю. Словно кто-то еще схватил ее за ногу и помог повалить на землю.

Неожиданно запястья сковали юркие тени, приковав нимфу к земле подобно веревкам. Фриен отчаянно забилась, но оковы закрепились и на лодыжках, полностью лишая возможности вырваться.

— Не сопротивляйся, юная нимфа, — раздался над ней ласковый голос, — тени властвуют этой ночью.

— Почему? — сквозь слезы отозвалась Фриен. — Зачем ты притворялся моим другом, маг? Ты же мог прийти и победить, а не тратить свое время.

— Времени у меня много, моя дорогая,— жуткий голос мага вызвал мурашки. — Мог ли я просто прийти и получить желаемое? Разумеется. Но это было бы не так весело.

— Ты украл ребенка! — Тени больно врезались в запястья, когда нимфа в очередной раз попыталась безуспешно освободиться.

— Нет. Она действительно моя сестра. — В голосе Шэдоу сквозило безразличие. — Но она так много болела. Зачем мучать бедняжку, когда ее жертва способна принести столько пользы. Теперь древо постепенно зачахнет, забирая с собой магию этого королевства. Я пойду следом за заразой и захвачу власть.

— Но ты тоже лишишься сил, — Фриен не понимала его мотивов.

— А вот и нет, — усмехнулся Шэдоу. — Земля зачахнет, уйдут магические жилы, пробудятся ужасные монстры, но проклятье не заденет того, кто его принес. Магия перевернется, и я смогу сеять смерть и хаос. И только я буду решать, кому даровать силу.

— Ты станешь править руинами и костями, — Фриен выплюнула кровавую землю, — лишь смерть останется в этом мире.

— Не волнуйся, — Шэдоу подошел и приложил руки к древу, — я заберу частичку силы с собой. И тогда я буду управлять балансом между разрушением и созиданием.

— Никогда! — Фриен смирилась, что не переживет эту ночь.

Нимфа обнаружила, что дотягивается до корня древа мизинцем. Напрягая все мышцы, она дотронулась до него, взывая к сердцу древа:

— О, великий защитник, что охраняет жизнь. Правом, данным мне нимфами, взываю к тебе. Забери мою жизнь, чтобы придать себе путь. Найди дитя, что должно было умереть сегодня, приходя в этот мир. Дай ему свою силу. Пусть она сохранит внутри свет, и когда придет время, принесет его к твоим иссохшим корням и пробудит тебя.

— Ах ты, дрянь! — Шэдоу взмахнул рукой, и тени сомкнулись на горле нимфы, перекрывая воздух.

Но было уже поздно. От древа отделился листок и скрылся в ночи, унося с собой последнюю волю стража. Этот ритуал держался в секрете, и Фриен с наслаждением наблюдала, как исказилось от ярости лицо Шэдоу.

Воздух больше не поступал в легкие. Фриен отчаянно пыталась вдохнуть, но тени все сильнее смыкались на горле, забирая и так отданную жизнь. Нимфа дала миру последний шанс. Магия спрячется в теле ребенка, и никто не узнает, что она сокрыта в нем. Целителей и так хватало, так что появление нового не вызовет подозрений. Но однажды, голос позовет своего спасителя, и он принесет свет к корням зачахшего древа.

Фриен предприняла последнюю попытку вдохнуть и навсегда закрыла глаза.

Глава 1

В воздухе витал запах специй, смешанный с морской солью. Юная девушка передвигалась вдоль рынка, стараясь держаться естественно. Она наслаждалась тем, как ноги ощущают себя в штанах. Кожа не терлась друг о друга, а сама девушка могла не переживать, что ветер или неудачный прыжок обнажат ее нижнее белье.

Солнце еще только касалось верхушек низеньких домов, но уже сильно нагревало воздух. Желтая каменная дорожка словно сливалась с лучами, впитывая энергию первых мгновений утра. Воздух дрожал от жары, но это не останавливало людей от вылазок из дома.

Несмотря на раннее утро, на рынке уже собрались все его продавцы. Справа расположилась старушка, выложившая корзинки с разнообразными ягодами. Слева взмахивал тесаком крупный мужчина. Он разделывал кусок жирного мяса, отделяя сало от мякоти.

Девушка почувствовала, как желудок, не получивший завтрак, запротестовал урчанием. Рот наполнился слюной, и она чуть было не прикусила язык, представляя, как можно запечь сочное мясо с разнообразными специями.

Чуть дальше ее внимание привлек мужчина с огромной шишкой на лбу. Узловатыми пальцами, опухшими словно сардельки, он разливал по горшочкам золотистую тянущуюся массу. Девушка облизнула губы, кончиком языка еще помня ощущения меда. Такого терпкого и одновременно сладкого.

Мимо девушки проскочил мальчишка, едва не сбив ее с ног. Его преследовала пожилая женщина, грозно сжимающая палку. Старушка остановилась и оперлась руками на колени, переводя дыхание. Подняв палку над головой, она потрясла ей и громко крикнула:

— Наглый вор! Еще раз появишься, шкуру с тебя спущу!

Девушка сочувствующе посмотрела в след убегающему воришке. Она никогда не сталкивалась с проблемой голода. Она ощутила, как сжала руки в кулаки, пытаясь побороть зло. Пока одни наслаждались вкусной едой, другие вынуждены воровать и рисковать своей жизнью, чтобы съесть хотя бы кусочек хлеба. И так будет всегда. Она понимала, что невозможно построить королевство, где каждый будет накормлен и укрыт.

Стараясь не думать о грустном, девушка продолжила путь вдоль прилавков. Рынок гудел, празднуя день рождения принцессы. Сегодня самой младшей из трех королевских дочерей исполнялось двадцать, и горожане, не допущенные до праздника, восхваляли принцессу в кварталах.

Улицы пестрили портретами принцессы. Девочки распускали волосы и делали себе венки из разных цветов, как любила носить принцесса. Юные девушки надевали белые платья, струящиеся вдоль ног.

Девушка поморщилась. Она никогда не понимала желание людей подражать другим. Люди уходили в фантазии, пытаясь хотя бы на минуту оказаться в теле тех, кто счастливо жил за стенами замка. Но они даже не подозревали, что находящиеся за стенами люди иногда хотели оказаться на их месте, окунувшись в мир хаоса и свободы.

Девушке нравилась обратная сторона замка. Здесь никто не улыбался ей, не пытался угодить. Если в нее врезались, то провожали мрачными взглядами, а не бросались извиняться, словно сломали ей кость.

Она медленно продиралась сквозь толпу, отмахиваясь от назойливых продавцов. Платок, предназначенный скрыть ее ярко-рыжие волосы, постоянно лез в глаза, ухудшая обзор. Она старалась сутулиться и идти так, словно недавно вернулась с поля, чтобы стать частью дивного праздника. Девушка даже не побрезговала испачкать руки, тщательно загоняя под ногти грязь. Если бы ее увидела старшая сестра, то устроила бы такой нагоняй, что девушка неделю бы просидела в комнате. Но сегодня сестре было не до нее.

Девушка одновременно любила и ненавидела этот день. Сегодня весь замок суетился вокруг младшей принцессы, абсолютно не обращая внимания на других его жителей. Именно сегодня она могла незаметно выскользнуть из замка в первой половине дня. Главное успеть вернуться к праздничному ужину.

На мгновение, девушке показалось, что в толпе мелькнуло знакомое изумрудное платье. Она свернула в темный переулок, спрятавшись за каменной стеной. Сердце тревожно застучало. Неужели ее нашли? Но как?

Девушка приложила ладони к камню, чувствуя, как холод забирает тревогу. Она глубоко и медленно вдохнула, а потом так же не спеша выпустила воздух. Оправив плащ, девушка направилась обратно на улицу.

Не успела она сделать и шага, как ощутила, что на плечо опустились костлявые пальцы. Рванувшись вперед, девушка резко развернулась и попыталась ударить незнакомца в живот. Скрюченные пальцы перехватили запястье, отведя ее руку в сторону.

Перед ней стоял мужчина лет сорока. Седые волосы грязными прядями спадали вдоль лица, заканчиваясь на уровне плеч. Бледное лицо покрывали морщины, несвойственные для его возраста. Карие глаза смотрели в душу, проникая в самую глубину сознания.

— Ваше сиятельство, — голос мужчины шелестел, словно песок под ногами, — не стоит юной принцессе гулять в этой части города одной. Что скажет ваша старшая сестра?

— Роб, — девушка узнала придворного мага. — Я сама решу, когда и где мне находиться. Эмили мне не указ.

— То-то у вас забилось сердечко, когда я упомянул ее имя, — Роб отпустил ее руку.

— Просто ты меня напугал, — девушка топнула ногой. — Я пришла посмотреть на представление огненного жонглера. И я посмотрю выступление!

Роб всегда вызвал у девушки отвращение. Никто, кроме Эмили, не знал, чем он занимается в своем подвале. Маг выступал в качестве советника старшей сестры, занявшей роль королевы.

— Что скажет ваш отец? — продолжал давить на больное Роб. — Мелиса, скажу не как придворный маг, а как ваш друг. Давайте вернемся во дворец. Королева уже ищет вас.

— Ты мне не друг, — с отвращением бросила Мелиса.

Мелиса поморщилась. Как он мог упоминать отца, который уже три года лежит прикованным к постели и не встает? Иногда он даже не узнает своих дочерей. Вчера Мелиса стала свидетелем ужасной сцены, когда отец заперся в покоях и швырялся вещами в любого, кто войдет внутрь. Он требовал его отпустить, думая, что находится в плену. Даже если Роб и сдаст ее, вероятно отец даже не вспомнит кто она такая. Не то чтобы отругать ее.

Грусть зашла в сердце без приглашения. Мелисса скучала по тем временам, когда могла рассказать отцу обо всем. Она была любимицей: чаще всех ездила с отцом на охоту или в небольшие походы. Старшая сестра слишком брезгливо относилась ко всему, до чего могла прикоснуться вне замка. А младшая до ужаса любила животных и не могла не то что убивать их, даже смотреть на подобное для нее становилось трагедией.

— Мне вызвать стражу, чтобы позорно пронести вас по всей улице? — ни одна мускула не дрогнула на лице Роба, когда он произносил свою угрозу.

Мелиса знала, что он не шутит. Маг настолько выслуживался перед королевой, что готов был опозорить остальных членов королевской семьи. Мелиса попыталась продумать план побега, когда в переулке показалась женщина лет сорока. Черные волосы, собранные в тугой пучок, натягивали кожу до предела. Казалось, если она улыбнется чуть шире, то покроется трещинами. Изумрудное платье в пол испачкалось в нижней части подола. Женщина носила круглые очки, закрывающие половину лица.

— Юным принцессам не положено находиться вне замка без сопровождения стража! — противным голосом, режущим слух, отчитала она принцессу.

Мелиса постаралась сдержаться, чтобы не закатить глаза. Женщина была ее дворцовым учителем. Но порой она вела себя хуже няньки.

— Юная принцесса в состоянии ходить без нянек, Агата, — Мелиса знала, что спор с наставницей дорого ей обойдется, но ей надоело, что с ней обращаются как с малым дитя.

— Лисса бы никогда не вышла из замка одна. А она ваша младшая сестра, — Агата поправила очки. — И что это за непотребный для принцессы вид?

— Агата, — ухмыльнулась Мелиса, — это просто штаны. Между прочим, очень классная для девушки вещь. В них никто не увидит твои трусы, как бы сильно не захотелось.

— Мелисса! — возмутилась наставница.

— Нам необходимо вернуться во дворец, — напомнил о цели своей вылазки Роб, — королева велела немедленно собрать вас с сестрой в замке. Хватит строить из себя глупого ребенка, и пора бы вспомнить, что кроме развлечений у вас есть долг.

Мелиса громко выдохнула, стараясь вложить в этот жест все свое недовольство. Ну зачем она там нужна? Ее сестра прекрасно сама справляется с управлением, выгоняет их с совета, а теперь решила созвать всех?

Принцесса задумалась. Обычно в день рождения Лиссы Эмили избегала встреч с сестрой всеми способами. Но что если случилось что-то ужасное? Убегая из замка, Мелиса видела, как к воротам подъезжал гонец с красной повязкой на плече. Такие обычно приносили вести с границ, где шли ожесточенные бои с прислужниками тьмы. Неужели случилось нечто ужасное?

— Прошу прощения за свое поведение, — Мелиса смиренно склонила голову. — Признаю свою ошибку. Роб, давай как можно скорее вернемся.

Маг знал много тайных ходов, сокрытых в городе. Одним из таких он и провел Мелису во дворец. Принцесса подумала, что нужно будет внести его на личную карту тайных ходов, которую она составляла, чтобы незаметно сбегать из замка.

Не смотря на возможную срочность собрания, первым делом Мелиса направилась в комнату, чтобы переодеться. Она жутко боялась Эмили и понимала, что лучше получить нагоняй за опоздание, чем за непристойны внешний вид. В глубине души, Мелиса верила, что Роб не сдаст ее. Но вот Агата точно нажалуется сестре. Так что наказание за побег Мелиса еще получит.

Стараясь не злить сестру еще больше, принцесса выбрала одно из сдержанных, но при этом нарядных платьев из красного бархата. Она решила перестраховаться, вдруг их ожидают важные гости. Еще раз проверив, как она выглядит, Мелиса направилась в тронный зал.

Глава 2

Прохладный ночной воздух проникал в легкие. Сквозь лесную чащу неслась юная девушка. Ветки безжалостно хлестали лицо, заставляя укрываться от них руками. Запястья покрывали мелкие, кровоточащие царапины, которые саднило при прикосновении к потному лбу.

Белоснежное платье липло к спине, отчего девушке становилось все холоднее и холоднее. Ткань неприятно прилегала к коже, создавая ощущение лежащей на лопатках руки. Озноб пробегал по телу, разгоряченному от бега. Щеки бегуньи раскраснелись, что еще больше подчеркивало ее нездоровую бледность. Девушка уже не обращала внимания на боль в босых ступнях, возникающую, когда она наступала на колючую шишку или острый камешек.

Светлые волосы, достигающие поясницы, вечно цеплялись за ветки, оставляя на них частичку себя. Девушка пыталась заделать их в импровизированный хвост, но лента быстро слетела, в очередной раз зацепившись за дерево.

— Куда же ты убегаешь, — раздался мужской голос.

Девушка вздрогнула. Голос преследователя звучал так громко, словно он вот-вот схватит ее. Беглянка старалась не оборачиваться. Но чем ближе звучал голос, тем сильнее страх навязывал ей мысль, что стоит посмотреть, как близко к ней находится мужчина.

Впереди появился просвет. Девушка выбежала на поляну и обнаружила огромное дерево. Его корни почернели, а листья опали, оголяя скрюченные ветки.

Девушка подбежала к дереву. Она чувствовала исходящую от него энергию. Где-то внутри бился сгусток света, стремящийся вырваться наружу, чтобы одолеть тьму. Девушка вступила в горсть пепла, лежавшего у корней. Стоило ей приложить руку к стволу, как жилы дерева засветились, отзываясь на ее прикосновение. Девушка повернулась к лесу, прижавшись к древу спиной. Она хотела слиться с ним, ощущая себя единым целым с эти могучим обитателем леса. Казалось, что она часть дерева, вернувшаяся домой после долгого путешествия.

На поляну вышел преследователь. Он двигался неспешно, понимая, что девушке больше некуда бежать. Тени под его ногами шевелились, словно живое море расплескалось на земле. Черные кудри даже не растрепались, продолжая аккуратно лежать на плечах. Мужчина посмотрел на девушку карими глазами и улыбнулся.

Незнакомец сделал шаг вперед, поднимая в воздух тучку пепла. Тени, повинуясь его молчаливому приказу, рванулись к запястьям девушки. Она ощутила, как ее руки непроизвольно взлетают вверх. Тени сковали запястья, и вот девушка уже висит в воздухе, не чувствуя под ногами земли.

Дерево засветилось, пытаясь прогнать тени. Но оно умирало, и его света оказалось недостаточно, чтобы разогнать мрак. В ветвях раздался скрип. Девушке почудилось, что этим звуком дерево приносит извинение за свою слабость перед врагом.

Мужчина неожиданно быстро приблизился и схватил девушку за подбородок. Он прищурился, пытаясь внимательно всмотреться в ее лицо. Он не понимает, как она выглядит, догадалась девушка, судя по тому, как преследователь всматривался в ее черты. Видимо, ее личность скрыта от преследователя. Но это не ставило ее в безопасное положение.