Качупелла

Из столовой, где мрачный ангелочек доедал последние крошки, донеслось глубокое, низкое и сытое урчание, прозвучавшее как жирная точка в его речи. Казалось, сама вселенная соглашалась с ним. Возможно, репутация их нового члена семьи уже начала приносить вполне осязаемые мирные плоды.

«10»

После сытного перекуса, у новой жительницы Бастиона Теней началась экскурсия на второй этаж. Первой ее встретила Солнечная гостиная – оазис, где время словно текло иначе. Комната была похожа на кокон из тишины и неспешного времени, воплощенная в мягких тонах песочного, бледно-оливкового и цвета утреннего неба. Стены, обитые шёлком, и воздушные занавеси на окнах смягчали солнечный свет, наполняя пространство нежным сиянием. Низкие кресла манили присесть, а на полках, свободных от служебных досье, теснились изящные статуэтки и подлинники поэтических сборников. И завершал эту картину умиротворенного убежища камин, чей светлый мрамор сиял в полумраке.

Пространство плавно перетекало в чайную комнату – настоящий оазис живой зелени, залитый мягким светом из огромных окон в пол. В кадках цвели орхидеи, раскидывали листья папоротники, а карликовые цитрусовые деревья источали тонкий аромат. В центре, на циновке, стоял низкий светлый столик – место, где пили утренний кофе или вечерний чай, молча наблюдая за дождем или падающим снегом.

Дальше был холл с дверями, скрывавшими уютные спальни обитателей дома и несколько личных кабинетов. Спутница, следуя за своими мужчинами, наконец попала в их собственные апартаменты. Небольшая мини-гостиная с дверями в кабинет и спален встретила ее атмосферой спартанского, но продуманного до мелочей комфорта. Здесь всё дышало их характером – сдержанно, практично, но по-своему уютно.

Люба облюбовала одно из кресел в гостиной, с которого было видно все входы и выходы, и остаток вечера провела там, дремля и наблюдая сквозь прищур за их движением. Сначала она не поняла странной суеты – они то и дело исчезали в ванных, откуда доносилось журчание воды, а возвращались с влажными волосами и в новой, на удивление нарядной одежде. От них пахло чем-то свежим и терпким.