Путь Белого Мага

– Нефертити! Уведи ее! Беги!

Девочка потянула меня. Сильнее, чем я ожидала.

Последнее, что я видела – Аменхотеп один против десятерых. Светло-карие глаза. Решимость. Любовь.

Прощай, мой вечный.

Побег.

Мы выбрались через другой туннель. Нефертити знала путь – она изучала храм лучше, чем кто-либо.

Выбежали в пустыню. Бежали всю ночь.

На рассвете остановились. Обернулись.

Луксор горел. Храмы. Дома. Все.

Нефертити плакала:

– Учитель погиб. Аменхотеп погиб. Все погибли.

– Но знание спасено, – сказала я сквозь слезы. – Тексты в безопасности. Они переживут эту тьму. Вернутся через тысячелетия.

– А мы?

– Мы тоже вернемся. В других телах. В другое время. Продолжим работу.

Она посмотрела на меня:

– Обещай, что найдешь меня. В следующей жизни.

– Обещаю. По глазам узнаю.

Мы дошли до другого города. Прожили там много лет. Я учила. Нефертити стала великой жрицей.

Но всегда помнила. Луксор. Храм. Тота. Аменхотепа.

Он умер за знание. За меня. Снова.

Но тексты спасены. Миссия выполнена.

Я умерла старой. Нефертити держала мою руку.

– Найду тебя, – шептала она. – В следующей жизни. Обещаю.

– Знаю, – улыбнулась я. – Ты всегда находишь.

Закрыла глаза.

Темнота.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я открыла глаза.

Сижу на полу. Валера держит мою руку.

Слезы заливают лицо.

– Ты вернулась, – говорит он. – Ты была там два часа.

– Египет, – шепчу я. – Я была жрицей Тота. Проводником. Записывала священные тексты. Ты был там. Аменхотеп. Жрец. Ты умер, защищая знание.

Он молчит. Потом:

– Я видел. Пока ты была в трансе. Фрагменты. Храм. Враги. Я сражаюсь. Чтобы ты успела убежать.

– Опять, – плачу я. – Опять ты умер за меня.

– Не за тебя, – он обнимает меня. – За знание. За миссию. Как всегда.

Мы сидим. Молчим. Просто держимся друг за друга.

Снова вместе. Снова вспоминаем.

Путь продолжается.

Продолжение следует…

Глава 3: УЧЕНИЦА МЕРЛИНА

НАСТОЯЩЕЕ

Прошло восемь месяцев с момента первой регрессии.

Моя жизнь превратилась в непрерывное путешествие между мирами. Воспоминания приходили волнами. Скандинавия. Египет. Каждая регрессия открывала новый слой. Новую силу.

С Валерой мы стали ближе. Он больше не сомневался в прошлых жизнях. Сам начал видеть вспышки памяти. Узнавал места, которые никогда не посещал.

Мои способности усиливались. Руны работали невероятно мощно. Я научилась использовать их для трансформации реальности. Создавала намерения – и они реализовывались с пугающей скоростью.

Клиенты шли потоком. Я трансформировала их за час. Иногда за сорок минут.

Но последние недели меня тянуло к чему-то другому.

К природе. К лесам. К древней магии земли.

К друидам.

Я начала изучать историю друидов. Читала о трех степенях – бардах, оватах, друидах. О священных рощах. О Мерлине.

И каждый раз, читая о Мерлине, чувствовала – я знаю его. Не из книг. Лично.

– Ты опять о друидах? – спросил Валера, застав меня за книгой о кельтской магии.

– Не могу перестать. Чувствую… будто я была там. В Британии. Училась у самого Мерлина.

– Мерлин – легенда. Миф.

– Нет, – покачала я головой. – Он был реальным. Я знаю. Я помню его. Учителя. Мага. Друида.

Валера задумался:

– Тогда тебе нужно поехать туда. В Гластонбери.

– Да. Именно.

Гластонбери.

Через месяц мы были в Англии.

Гластонбери. Маленький городок в графстве Сомерсет. Но энергия… невероятная.

Я чувствовала ее с первых шагов. Будто земля живая. Дышит. Помнит.

Мы поднялись на Гластонбери Тор. Холм, возвышающийся над городом. На вершине – руины башни Святого Михаила.

Но я знала – это место было священным задолго до христиан.

Это был вход. В Авалон. В другой мир.

Я стояла на вершине. Ветер трепал волосы. Внизу – долина. Туман стелется между холмами.

И вдруг…

Головокружение. Сильное.

– Ты в порядке? – Валера схватил меня за руку.

– Да. Просто… здесь так много. Воспоминаний. Они все сразу…

Я села на траву. Закрыла глаза. Положила ладони на землю.

Покажи мне. Я готова вспомнить.

Земля ответила.

Мир провалился.

ПЕРЕХОД

Туман. Густой. Белый.

Я иду сквозь него. Босая. Трава под ногами влажная от росы.

На мне длинное платье. Грубая шерсть. Темно-зеленое. Плащ. Капюшон откинут.

Волосы распущены. Длинные. Темные. Почти до пояса.

Где я?

Туман расступается.

Вижу холм. Тот же холм. Гластонбери Тор. Но другой. Живой. Без башни. На вершине – каменный круг. Древний.

И я иду к нему.

Я знаю этот путь. Я шла им много раз.

Память приходит.

РЕГРЕССИЯ: ДРУИДСКАЯ БРИТАНИЯ

Я – ученица.

Друидская школа. Авалон.

Не обычная ученица. Я прошла уже две степени. Барда. Овата.

Теперь учусь третьей. Друида.

Высшей степени. Мага природы.

Мой учитель – Мерлин.

Да. Мерлин. Не легенда. Реальный человек. Друид. Маг.

Я иду к нему на урок.

Первая встреча.

Я помню, как пришла сюда.

Девочкой. Лет двенадцати.

Родители привели. Сказали, что я странная. Разговариваю с деревьями. Вижу духов леса. Знаю, когда будет буря, за три дня.

Друиды приняли меня. Сказали – она одаренная. Обучим.

Меня учили многие наставники. Барды учили песням, историям, памяти. Оваты – целительству, травам, видениям.

Но когда мне исполнилось двадцать, меня призвал он.

Мерлин.

Верховный друид. Архидруид Британии.

Я пришла к его жилищу. Круглый дом на склоне холма. Крыша из соломы. Дым из очага.

Постучала.

– Входи, – голос изнутри. Глубокий. С хрипотцой.

Я вошла.

Он сидел у огня. Старый человек. Или не старый? Трудно сказать. Лицо в морщинах, но глаза – молодые. Невероятно живые.

Длинная седая борода. Волосы до плеч. Темно-синий плащ. Посох у ноги, вырезанный из дуба.

Он посмотрел на меня.

Серо-зеленые глаза. Как лес в тумане.

И улыбнулся:

– А, вот и ты. Наконец-то.

– Наконец-то? – я не поняла. – Вы звали меня, учитель.

– Звал. Но и ждал. Долго. Ты задержалась.

– Я пришла сразу, как узнала…

– Не в этой жизни, девочка, – он засмеялся. – Ты задержалась на несколько жизней. Я ждал тебя. Ты обещала вернуться. Помнишь?

Я стояла, не понимая.

Он встал. Подошел. Посмотрел мне в глаза. Долго.

– Нет, еще не помнишь. Ничего. Вспомнишь. Я помогу.

Коснулся пальцем моего лба.

Вспышка.

Я увидела. Другую жизнь. Я – старая женщина. Друидка. Умираю. Рядом – он, молодой тогда.

«Обещай, что вернешься. Что продолжишь обучение.»

«Обещаю, учитель. Найду тебя.»

Вернулась в настоящее. Слезы на лице.

– Я… я была твоей ученицей. Раньше.

– Да. И снова будешь. Пришла продолжить.

Обучение.

Мерлин учил меня магии природы.

Не заклинаниям. Не ритуалам.

Связи. Глубокой связи с землей, лесом, водой, небом.

– Магия друидов – это не власть над природой, – объяснял он. – Это союз. Партнерство. Природа не служит тебе. Ты служишь ей. А она помогает в ответ.

Он учил меня разговаривать с деревьями.

– Подойди к дубу. Положи руки на кору. Закрой глаза. Слушай.

Я слушала.

Сначала ничего. Потом… шепот. Тихий. Древний.

«Дочь… ты вернулась…»

– Он говорит! – воскликнула я.

– Конечно говорит. Этому дубу пятьсот лет. Он видел многое. Знает многое. Спроси его.

Я научилась говорить с дубами. Ясенями. Ивами. Каждое дерево – свой характер. Своя мудрость.

Он учил меня управлять стихиями.

– Не командовать. Просить. Уважительно.

Я училась просить ветер. Он приходил.

Просить дождь. Он шел.

Просить огонь гореть ярче – или тише. Он слушался.

– Ты не заставляешь, – повторял Мерлин. – Ты в союзе. Стихии чувствуют твое намерение. Если оно чистое – помогают.

Авалон.

Мерлин учил меня входить в Авалон.

Не физический остров. Другой мир. Параллельный.

– Авалон существует рядом с нашим миром, – объяснял он. – Но в другой частоте. Туда могут попасть только те, кто видит. Кто прошел обучение.

Он вел меня сквозь туман.

– Туман – это завеса. Граница между мирами. Чтобы пройти, нужно изменить сознание. Видеть не глазами. Сердцем.

Я училась.

Сначала ничего не получалось. Туман оставался просто туманом.

Но потом… вдруг увидела. Свет. Сквозь туман. Золотой.

Пошла на свет.

И оказалась… в другом месте.

Тот же холм. Но другой. Ярче. Живее. Цвета насыщеннее. Воздух вибрирует.

– Добро пожаловать в Авалон, – улыбнулся Мерлин.

Здесь я встретила других. Фей. Духов земли. Учителей из других времен.

Здесь Мерлин учил меня глубинной магии. Той, что нельзя практиковать в обычном мире.

Трансформации. Исцеления на уровне души. Видения будущего.

Мерлин и его тайна.

Однажды я спросила:

– Учитель, сколько тебе лет?

Он засмеялся:

– Много. Очень много.

– Но сколько?

– Перестала считать после трехсот.

Я не поверила:

– Это невозможно.

– Для обычного человека – да. Для друида, который овладел философским камнем – нет.

– Философский камень? Это алхимия.

– Алхимия и друидизм – одно, – сказал он. – Разные слова. Одна суть. Трансмутация. Превращение низкого в высокое. Смертного в бессмертного.

– Ты бессмертен?

– Не совсем. Тело стареет. Но медленно. И я помню. Все жизни. Не забываю между воплощениями. Это и есть философский камень. Память. Непрерывность сознания.

Я смотрела на него с благоговением:

– Ты можешь научить меня этому?

– Могу. Но не в этой жизни. Ты слишком молода душой. Тебе нужно еще несколько воплощений. Набрать опыт. А потом… да, ты сможешь.

Ученица.

Однажды Мерлин привел ко мне девочку.

Лет десяти. Рыжие волосы. Веснушки. Огромные темно-карие глаза с золотым ободком.

Нет.

Сердце замерло.

Снова она. Сигрид. Нефертити. Та же душа.

– Это Бригита, – сказал Мерлин. – Она только пришла к нам. Но очень одаренная. Ты будешь учить ее. Передашь то, что знаешь.

– Я? Но я сама еще учусь…

– Лучший способ учиться – учить других. Бери ее под свое крыло.

Я посмотрела на девочку. Она смотрела на меня.

Узнавание. Мгновенное.

– Ты… – начала она. – Я тебя знаю. Откуда-то. Не из этой жизни.

– Я тебя тоже знаю, – прошептала я. – Мы были вместе. Раньше. Я учила тебя. Как буду учить сейчас.

Мерлин улыбнулся:

– Вот видите. Души узнают друг друга. Продолжайте. Я пойду.

Бригита осталась со мной.

Я учила ее всему. Травам. Стихиям. Разговору с деревьями.

Она схватывала невероятно быстро. Будто не училась, а вспоминала.

Конечно вспоминала. Она делала это в других жизнях. Со мной.

Воин.

Среди тех, кто приходил к Мерлину за советом, был один воин.

Молодой вождь племени. Высокий. Сильный. Шрам на левой руке от битвы.

Светло-серые глаза. Почти белые. С темным ободком.

Нет. Снова.

Торольв. Аменхотеп. Тарас.

Он. Всегда он.

Его звали Кадваладр.

Он пришел просить совета у Мерлина. Его племя готовилось к войне с саксами.

– Что говорят духи земли? – спросил он. – Идти в бой или ждать?

Мерлин посмотрел на меня:

– Спроси ты. Твой дар ясновидения сильнее моего.

Я вошла в транс. Увидела.

Битва. Кадваладр сражается. Храбро. Но враги окружают. Он ранен. Падает.

Он умрет. Опять умрет.

Открыла глаза. Слезы текли.

– Что ты увидела? – спросил он.

– Ты… погибнешь. Если пойдешь сейчас.

– Значит, не идти?

– Жди. Три луны. Придут союзники с севера. Тогда идите вместе. Тогда победите.

Он посмотрел мне в глаза. Долго.

– Почему ты плачешь? Ты не знаешь меня.

– Знаю, – прошептала я. – Просто не помнишь. Мы были вместе. В других жизнях. Ты всегда умирал. Защищая меня. Защищая знание. Я не хочу, чтобы ты умер опять.

Он молчал. Потом тихо:

– Странное чувствие. Будто я действительно знаю тебя. Давно.

– Знаешь. Всегда знал.

Он послушался. Ждал три луны. Союзники пришли. Пошли в бой вместе. Победили.

Кадваладр выжил.

Впервые. Впервые он не умер.

Римляне.

Но мир не длился долго.

Пришли римляне. С легионами. С железом и огнем.

Они завоевывали Британию. Шаг за шагом. Племя за племенем.

Друиды сопротивлялись. Не оружием. Магией. Духовной силой.

Но римляне не верили в духов. Они верили в мечи.

Мерлин собрал нас всех:

– Они идут сюда. В Авалон. Они слышали о нас. Хотят уничтожить.

– Мы будем сражаться? – спросил кто-то.

– Нет. Мы уйдем. В туман. В Авалон. Полностью. Закроем проход.

– А обычные люди? Наш народ?

– Те, кто может, пойдут с нами. Остальные… – он вздохнул. – Остальные останутся. И забудут. Магия уйдет из этой земли. На время. Но вернется. Через тысячелетия.

Мы начали уходить. Один за другим. Сквозь туман. В Авалон.

Бригита шла со мной. Держала за руку.

Кадваладр остался. Он воин. Не может уйти. Должен защищать племя.

Я смотрела на него. Последний раз в этой жизни.

– До встречи, – сказал он. – В следующей жизни.

– До встречи, – прошептала я. – Береги себя.

– И ты.

Мы ушли в туман.

Авалон навсегда.

Мы жили в Авалоне. Годы. Десятилетия.

Обучали тех, кто смог пройти. Хранили знание.

Иногда выходили в обычный мир. Но редко. Все реже.

Мир менялся. Христианство приходило. Старые боги забывались.

Мерлин говорил:

– Ничего. Знание не умирает. Оно спит. А потом просыпается. Когда мир готов.

Я состарилась. В Авалоне старение медленное. Но все же.

Мерлин сидел рядом, когда я умирала:

– Ты вернешься?

– Да, учитель. Вернусь.

– Продолжишь путь друида?

– Всегда. Это моя суть.

– Хорошо. Я буду ждать. Может, в следующий раз ты будешь учителем, а я – учеником, – он улыбнулся.

– Может быть.

Закрыла глаза.

Темнота.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я открыла глаза.

Лежу на траве. На вершине Гластонбери Тор. Валера держит мою руку.

– Ты вернулась, – говорит он. – Три часа. Я боялся, что не вернешься.

Я смотрю на него:

– Я была здесь. Училась у Мерлина. Он был реальным. Великим друидом. Магом.

Рассказываю все. Про обучение. Про Авалон. Про Бригиту. Про Кадваладра.

Он слушает. Потом:

– Кадваладр. Это я, да?

– Да. Ты был воином. Я предсказала твою смерть. Ты послушался. Выжил. Впервые.

– И Бригита?

– Милана. Снова она. Всегда рядом.

Мы сидим на вершине холма. Смотрим на туман в долине.

– Знаешь, – говорю я, – Мерлин научил меня главному. Друидская магия – это союз с природой. Не власть над ней. Союз.

– И это работает сейчас?

– Да. Я чувствую. После этой регрессии я понимаю силу природы по-другому. Глубже.

– Значит, ты добавишь это в школу? Обучение друидской магии?

– Да. Магия Друидов. Стихии. Деревья. Травы. Авалон.

Продолжение пути. Как всегда.

Учитель и ученица. Снова вместе.

Продолжение следует…

Глава 4: ШАМАНКА У КОСТРА

НАСТОЯЩЕЕ

Прошло три месяца с той первой регрессии.

Три месяца, в течение которых моя жизнь менялась с невероятной скоростью. Энергия вернулась – не просто вернулась, она била ключом. Я просыпалась в четыре утра полная сил, работала до полуночи и не чувствовала усталости.

Но самое странное – я начала помнить.

Не осознанно. Не так, чтобы сесть и вспомнить всю прошлую жизнь от начала до конца. Нет. Память приходила вспышками. Образами. Снами.

Руны. Я вдруг понимала руны так, будто изучала их годами. Хотя только начала. Я использовала их для работы с собой – каждая руна была ключом к трансформации. Альгиз для защиты моих границ. Беркана для исцеления женственности. Феху для реализации моих целей.

Я рисовала их на теле перед важными встречами. Вырезала на свечах. Шептала их имена, создавая намерения.

И это работало. Невероятно мощно работало.

Травы. Я шла по лесу и точно знала – вот это от лихорадки, это от женских болезней, это для защиты.

И Валера.

Он появился в моей жизни так естественно, будто всегда был рядом. Мы начали встречаться. Медленно. Осторожно. Но между нами была связь, которую невозможно объяснить логикой.

Иногда он говорил что-то – и я заканчивала фразу раньше, чем он успевал. Иногда я думала о нем – и через минуту он звонил.

– Это странно, – сказал он однажды. – Будто я знаю тебя сто лет.

– Может, тысячу, – ответила я.

Он засмеялся. Но я была серьезна.

Сегодня.

Я проводила практику с рунами для трансформации блока в отношениях с деньгами.

Нарисовала на левом запястье Феху – руну изобилия и реализации. На правом – Дагаз – руну прорыва и трансформации.

Села в медитацию. Дышала. Шептала имена рун, позволяя их энергии течь через меня.

– Феху… Дагаз… Феху… Дагаз…

С каждым повторением я чувствовала, как что-то меняется внутри. Старые программы бедности, недостойности растворяются.

Я визуализировала, как притягиваю к себе деньги легко и естественно. Как мои проекты реализуются. Как ко мне приходят богатые клиенты.

Руны горели на коже. Не физически – энергетически. Я чувствовала их силу.

И вдруг…

В момент, когда я произнесла имя Феху в двенадцатый раз, мир качнулся.

Опять.

– Нет, – прошептала я. – Не сейчас, я не готова…

Но было поздно.

ПЕРЕХОД

Запах дыма. Сильный, едкий. Горящее дерево и что-то еще… травы? Благовония?

Я открываю глаза.

Ночь. Огромный костер. Вокруг – фигуры в тенях. Женщины. Много женщин.

Я сижу на земле. Под мной шкура. Ноги босые. На теле – простая льняная туника, перехваченная на талии кожаным поясом.

Руки… я смотрю на свои руки. Темные от загара. Сильные. Мозолистые. На запястьях – кожаные браслеты с бусинами из кости.

Где я?

Память приходит волной.

Я знаю это место. Это наша священная поляна. Здесь мы собираемся в полнолуние. Здесь проводим ритуалы.

Я – одна из старших женщин племени. Шаманка. Та, кто говорит с духами. Та, кто помогает при родах, исцеляет болезни, проводит умирающих.

Мне… сколько? Тридцать? Сорок? Возраст здесь не считают. Важна сила. А у меня ее много.

РЕГРЕССИЯ: ДРЕВНЯЯ ШАМАНКА

Напротив меня, по другую сторону костра, лежит женщина.

Молодая. Очень молодая – может, пятнадцать. Живот огромный. Схватки начались три часа назад.

Она кричит. Хватается за руки двух старших женщин, что сидят рядом.

– Не могу больше! – стонет она. – Убейте меня!

– Тихо, – говорю я спокойно. – Ты можешь. Женщины твоего рода рожают легко. Твоя мать родила пятерых. Твоя бабка – семерых. Ты родишь.

– Я умру! Я чувствую!

Я встаю. Обхожу костер. Опускаюсь рядом с ней.

Кладу руку ей на живот. Закрываю глаза.

Чувствую энергию. Младенец сильный. Здоровый. Но… лежит неправильно. Поперек. Потому и не может выйти.

– Духи, – шепчу я, – помогите. Предки, помогите вашей дочери.

Поднимаю голову к небу. Луна полная, огромная, висит прямо над нами.

Я начинаю петь. Старую песню. Ту, что передавалась от бабки к внучке тысячи лет.

Слова непонятные. Может, это вообще не слова. Это звуки. Вибрации. Призыв.

Воздух вокруг начинает вибрировать.

Другие женщины подхватывают песню. Хлопают в ладоши. Топают ногами.

Ритм. Древний ритм. Ритм сердца Земли.

Я чувствую, как приходят они. Духи предков. Невидимые, но я чувствую их присутствие. Они окружают нас. Встают за моей спиной.

Кладу обе руки на живот роженицы. Чувствую жар – энергия предков течет через меня, в нее, в младенца.

– Поворачивайся, – шепчу я ребенку. – Слышишь меня? Поворачивайся. Пора выходить. Твоя мать сильная. Твой род сильный. Ты тоже будешь сильным.

Под моими руками что-то шевелится.

Женщина вскрикивает – но это другой крик. Не боли. Облегчения.

– Он повернулся! – кричит одна из старших. – Она права! Он повернулся!

Еще час. Кровь. Пот. Крики.

Но на рассвете я держу в руках младенца. Мальчик. Здоровый. Орет во все горло.

– Воин, – усмехаюсь я, передавая его матери. – Будет защитником племени.

Молодая мать плачет. Прижимает ребенка к груди: – Спасибо. Спасибо, шаманка. Ты спасла нас обоих.

– Не я. Предки. Я только проводник.

Но в глубине души я знаю правду.

Я не просто проводник. Я владею силой. Настоящей силой.

И эта сила… я не получила ее в этой жизни. Я принесла ее с собой. Из прошлого. Из того места, откуда приходят души.

Я помню. Не всё. Но что-то помню.

Помню, что делала это раньше. Много раз. В других телах. В других племенах.

Я всегда была целительницей. Всегда была той, кто помогает жизни войти в этот мир.

Следующий день.

Я сижу у своего жилища. Это землянка, наполовину врытая в землю, с крышей из веток и дерна.

Вокруг – мои травы. Пучки висят на стенах, сохнут на солнце. Корни, цветы, листья. Я знаю каждый. Знаю, какой от чего помогает.

Сортирую их. Раскладываю по кожаным мешочкам.

– Шаманка.

Я поднимаю глаза.

Охотник. Высокий, мускулистый. Копье за спиной, нож на поясе. Шкура медведя на плечах.

Я не знаю его имени. Он пришел в наше племя месяц назад. Из южных земель. Сказал, что его племя уничтожили враги. Старейшины приняли его – хороший охотник, нам нужны воины.

Но я с ним еще не говорила.

До сегодняшнего дня.

– Слушаю, – говорю я, не вставая.

– Мне сказали, ты можешь говорить с духами.