Мы не умели прощать

Мы не умели прощать

Наталия Чудиновских

© Наталия Чудиновских, 2025

ISBN 978-5-0067-9947-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Наступал вечер. В небе сгустились свинцовые тучи – казалось, вот-вот хлынет ливень и смоет всё живое с лица земли. Спортивная машина цвета мокрого асфальта стремительно неслась по трассе в сторону города.

– Миша, зачем ты останавливаешься? – красивая брюнетка на переднем сиденье недовольно сморщила нос. – Тебе вечно не сидится, спасатель.

Михаил Воронцов бросил на неё быстрый взгляд, но промолчал и плавно притормозил у обочины.

У дороги стояла группа ребят – трое парней и четыре девушки. Одна из девушек опиралась на кривую палку, как на посох.

– Что, ребята, заблудились? – Михаил опустил стекло и оглядел их.

– Да нет, не совсем, – ответил невысокий темноволосый парень. – Подруга ногу подвернула. Нам бы в город. Не подбросите?

Михаил посмотрел на салон:

– Всех не уместим, сами видите. Но пострадавшую довезу.

Он повернулся к пассажирке:

– Лен, пересядь назад. Девушке будет неудобно забираться.

– Я? Назад? – Лена возмущённо подняла брови. – С какой стати?

Он молча открыл дверь и коротко бросил:

– Лена.

Она фыркнула, но пересела.

– Мы её одну не отпустим, – вмешался тот же парень. – Мало ли что.

– Ну, тогда давайте меняться, – усмехнулся Михаил. – Я вам свою, вы мне свою.

– Миша, что за шутки, – пробурчала Лена с заднего сиденья.

– Сева, спокойно, – вмешалась девушка с палкой. Голос у неё был тихий, но твёрдый. – Я поеду. Всё будет в порядке.

Михаил мельком взглянул на неё. Рыжая, бледная, глаза…

Вот это глаза. Разные? – проскочила мысль. Как у ведьмы.

Он поймал себя на том, что таращится, и отвернулся.

Сева помог девушке забраться в машину.

– Ян, лучше сразу в больницу, – сказал он. – Рентген точно нужен. Я на связи, как только доберусь до зарядки.

– Ну что, девушка, едем в больницу, – пробормотал Миша и выжал газ. Машина рванула по вечерней трассе.

– Какая ещё больница? Я думала, ты отвезёшь меня в аэропорт, – капризно сказала Лена сзади.

Михаил повернул голову:

– В аэропорт? Встречать Винченцо? Это что-то новенькое.

Он хмыкнул:

– Нет уж, такси – как договаривались. Довезу до шоссе, а дальше сама.

Он добавил скорости.

– Вы меня лучше высадите, – сказала рыжая. – Не хочу мешать.

Голос у неё был хрипловатый, низкий.

Снова всплыло: ведьма. Не иначе.

Он взглянул на попутчицу внимательнее.

Молодая. Лет двадцать пять, не больше.

Рыжеватые волнистые волосы собраны в небрежный пучок, пряди выбиваются и цепляются за шею.

Пухлые губы сжаты от боли. Лицо бледное, веснушки проступили ещё ярче. И глаза.

– У тебя глаза разные, – сказал он вдруг, сам не зная зачем. И тут же смутился.

– Разные, – кивнула она. – Один карий, другой зелёный. Что поделать.

– Красиво, – ответил Миша. – Необычно.

Глава 2

Домой Михаил добрался поздно вечером. Устало рухнул на диван, стянул кожаную куртку, потянулся.

Какой странный день, – подумал Воронцов.

В больнице он сразу начал командовать, как на стройке: надавил на медперсонал, чтобы девушке побыстрее сделали рентген, устроил её в нормальную палату, даже дозвонился до её брата.

Яна пыталась протестовать, но боль нарастала, и она сдалась, оставив всё в его руках.

Вскоре явились ребята во главе с тем самым Севой. Яна, уже лежавшая в палате, посмотрела на Воронцова своими колдовскими глазами и спокойно сказала:

– Спасибо вам, Михаил Антонович. Вы мне очень помогли. Но теперь вам не нужно со мной нянчиться.

Михаил Антонович?.. – переспросил он про себя. Что за ерунда – как будто мне полтинник.

Он даже почувствовал себя уязвлённым.

Какая всё же странная девушка… – проскользнуло в голове.

Интересно, этот Сева ей кто? – мысль всплыла сама собой. Он тут же прогнал её. – Впрочем, неважно. Какая мне разница.

Михаил плеснул себе виски из начатой бутылки.

– Надо спать. Завтра с утра дел невпроворот.

Яна лежала в темноте, но сон не шёл.

– Ну и денёк сегодня… – она попыталась устроиться поудобнее, но мешала нога в шине.

Хорошо, что с ней был этот Михаил, – подумала она. – А то бы до сих пор сидела в приёмном покое.

Он моментально взял дело в свои руки – и всё заработало, как часы.

Михаил Антонович направо и налево раздавал указания, и его действительно слушались.

– Опыт руководящей работы, – подмигнул он, когда она удивлённо спросила, как ему удаётся так ловко отдавать приказы.

– Я у себя на стройке и не такое видал.

– А вы на стройке работаете? – вопросительно взглянула на него Яна.

– В некотором роде. Я инженер-строитель, руковожу процессом.

Поздно вечером её соседка по палате, баба Нюра, спросила:

– Этот командир – жених твой, что ли?

– Нет, что вы. Мы только сегодня познакомились. Он мне помог доехать до больницы.

– Так смотри, не зевай. Мужик видный. Да и ты ему приглянулась – видела я, как он на тебя зыркал.

Яна только отмахнулась.

Мужик он и в самом деле видный… – вдруг подумалось ей.

Высокий, плечистый. Слегка растрепанные волосы придавали ему хулиганский вид. И руки – сильные, надёжные. Яна всегда обращала внимание на руки.

В такого запросто можно влюбиться, – промелькнула откуда-то мысль.

Ладно, не до любви сейчас. Тут бы курсовую сдать.

И зачем я только согласилась на этот дурацкий поход… – с досадой подумала Яна и закрыла глаза.

Воронцов проспал.

Он вынырнул из вязкого сна, посмотрел на часы:

– Чёрт, как поздно… – подумал он, потянулся, резко вскочил и направился в ванную.

Стоя под прохладным душем, вспомнил сон.

Снилась Яна. Кажется, они целовались.

– Не может быть. Даже не думай. Эта девчонка не для тебя, – промелькнуло у него в голове.

После душа, быстро одевшись и глотнув чашку эспрессо, он спустился в подземный гараж.

Уже сидя в машине, помедлив минуту, он позвонил:

– Аллочка, я сегодня задержусь. Перенеси все встречи.

Выруливая по направлению к больнице, Михаил подумал:

– Зачем ты это делаешь?

– Мамочка, а когда ты придёшь домой? – девочка лет четырёх неуклюже забралась на кровать и села рядом с Яной.

Худой, высокий подросток поставил на пол небольшую сумку и нахмурился:

– Вечно этот Севка тебя сбивает на глупости. Кто ходит в апреле в лес?

– Ладно, Жень, бабуля уже прочитала мне нотацию, хоть ты не начинай, – улыбнулась Яна. —

Хорошо, что с ногой ничего серьёзного. Через неделю буду дома.

А пока тебе придётся быть хорошей девочкой, – сказала она и поцеловала малышку в лоб.

В дверь заглянул Михаил с бумажным стаканчиком в руках:

– Можно?

Он чуть запнулся, увидев Яну с ребёнком, но тут же продолжил:

– Не знал, что у тебя гости. Что это за чудо?

– Это Тая, моя дочь, – сказала Яна мягко. —

Смотри, солнышко, это тот дядя, который вчера отвёз маму в больницу.

Малышка смущённо улыбнулась.

– А это мой брат Женя. Женя, это Михаил Антонович.

Парень слегка хмурясь пожал руку.

Михаил поставил стаканчик на столик:

– Ну что ж, больная вроде в порядке. Не буду мешать.

Он посмотрел на Таю:

– А ты давай, лечи маму, – подмигнул он и вышел.

Михаил задумчиво рассматривал проект нового жилого комплекса.

– Неплохо, – пробурчал он. – Но нет изюминки.

Он начал листать дальше, потирая лоб.

– Говорят, ты красавиц подбираешь у обочины, – в кабинет Воронцова вошёл коренастый шатен с карими глазами.

– Здорово, Артём. Ты о чём?

– Ну как же. Ленка всё Светлане рассказала, во всех подробностях. Рыцарь без страха и упрёка спас принцессу. Кстати, Ленка обиделась.

– Вот и хорошо. Сделает паузу, перестанет мне звонить. Она, между прочим, замужем и за настоящим миллионером. А я ей – так, для развлечения, – Михаил шутливо подмигнул другу.

– А ты будто против таких развлечений, – хохотнул Артём. – А что спасённая? Симпатичная?

– Да так, девушка как девушка, – сдержанно ответил Миша. Почему-то не хотелось обсуждать Яну с Артёмом.

– Ладно, не об этом. Я тебя не для того звал. Что с твоим проектом? Когда сдашь? Звягинцев мне уже мозг съел – ты же знаешь деда.

Яна со вздохом отодвинула тарелку с ужином. Больничная еда была безвкусной. Время ещё не позднее, но баба Нюра уже спала, тихо похрапывая. Было скучно, и ныла нога.

Взгляд девушки упал на бумажный стаканчик, который утром принёс Воронцов.

Этот мужчина так стремительно ворвался в её жизнь и нарушил хрупкий покой, что Яна вдруг почувствовала тревожное волнение.

– Классный дядька, – сказал о нём Женя. – Не выделывается. Хоть и старый.

Яна улыбнулась. Старый – это точно не про него. Сколько ему может быть? Тридцать пять? Не больше. А как красив… Особенно глаза – голубые, умные.

Она задумалась – и вздрогнула, услышав тихий стук в дверь.

– Можно? – осторожно заглянул Воронцов. Увидев спящую бабу Нюру, кивнул Яне: – Выйди на минутку.

В коридоре Яна удивлённо посмотрела на него:

– Время визитов давно закончилось. Как вы сюда попали?

– Умею нажимать на нужные рычаги, – с усмешкой ответил Михаил.

– Вы что, взятку дали?

– Фу, как некрасиво – взятка. Просто девочка в регистратуре не устояла перед моим обаянием, – озорно улыбнулся он. – Присядем?

Он кивнул на стоявшие у стены стулья. Они сели.

– Ну что, рассказывай, – сказал он.

– Что рассказывать?

– Как нога? Что врачи говорят?

– Придётся побыть здесь как минимум неделю. Кстати, спасибо. Оказывается, меня хотели сразу домой отправить. А вы оказались очень убедительным.

– Убеждать я умею, – уверенно сказал Воронцов. – И слушай… Хватит уже «выкать». Мне от этого как-то не по себе.

Яна улыбнулась:

– Хорошо. И как мне… тебя называть?

– Миша подойдёт. У тебя славная дочка. Сколько ей?

– Четыре.

– А тебе?

– Двадцать четыре, – ответила Яна.

– Такая молодая… – мысленно остановил себя Михаил. – Миша, тормози…

К ним подошла медсестра и строго сказала:

– Мужчина, давайте-ка на выход. Время посещений давно прошло.

Она раздражённо пошла дальше, бормоча под нос:

– И кто их всех пускает…

Яна и Михаил переглянулись и тихо засмеялись.

– Что ж, тогда я пошёл. Выздоравливай, – сказал он.

Он наклонился, будто хотел поцеловать её, но передумал. Только провёл пальцем по щеке.

Яна пристально посмотрела, кивнула – и пошла в палату.

Уже лёжа в кровати, она дотронулась до щеки.

Казалось, она до сих пор горела от его прикосновения.

– Миша… – улыбнулась девушка.

Какой там Миша… Настоящий Михаил Антонович…

Яна устроилась поудобнее и задремала.

Злой и невыспавшийся Воронцов сердито нажимал на кнопки кофеварки, упорно не желающей налить ему утренний кофе.

– А пошло оно всё… – обречённо подумал он и сгреб со стола связку ключей. – На работе выпью.

Всю ночь он старательно пытался не думать о Яне. Безрезультатно.

Он отчаянно хотел понять, каким мог быть несостоявшийся поцелуй.

Стоя рядом с ней, он почувствовал такое острое желание, что даже испугался.

Что же в ней так притягивает? – думал он. – Она совсем не в моём вкусе.

Но тут же отдёрнул себя: – Не ври, Воронцов.

Даже в бесформенной футболке и спортивных брюках она была красавицей.

Миниатюрная, хрупкая, но с такой фигуркой – захочешь, а не забудешь.

Нет, только не влюбляться, – подумал он и помотал головой, словно пытаясь избавиться от наваждения.

Больше всего на свете Михаил боялся серьёзных отношений. Он никогда не позволял себе полюбить – и сейчас испугался, что Яна нарушит его удобную жизнь.

– Да нет, какая там любовь. Глупости всё это…

Миша взял мобильный и открыл список контактов.

– Мне просто нужно отвлечься. Вот отличный вариант.

– Алиса, солнышко, какие планы на вечер? Ах, твой благоверный в командировке? Значит, ты свободна. Ну и прекрасно – в девять у меня.

Уже в который раз Яна тщетно пыталась вникнуть в текст.

Сева утром принёс ей ноутбук и конспекты – мол, пора бы и приступить к курсовой.

Но мысли разбегались.

– Неужели он больше не придёт? – мелькнула мысль. – А впрочем, пусть не приходит. Да и зачем ему это?

Яна решительно открыла учебник.

– Что ж твой командир? Где его черти носят? – спросила баба Нюра.

– Какой командир? – Яна подняла голову.

– Да тот самый, голубоглазый, – хмыкнула женщина. – Только не говори, что не знаешь, о ком я.

– Так он и не должен приходить. Он тогда мне помог – и всё.

– Ну-ну, помог и всё… – баба Нюра снисходительно усмехнулась. – Попомни мои слова – он ещё объявится.

– Вряд ли, – покачала головой Яна и снова взялась за книгу, но так и не прочла ни строчки.

Яна открыла окно и вдохнула свежий, морозный воздух.

Был апрель, и по ночам ещё подмораживало.

Она поёжилась, но окно не закрыла.

Сегодня утром выписали бабу Нюру, и Яна наслаждалась одиночеством.

В дверь тихо постучали.

– Не помешаю? – в палату вошёл Воронцов.

– Что, и сегодня не взятка? – Яна отошла от окна.

– И сегодня – сила обаяния. Шину сняли? – Миша кивнул на ногу.

– Сняли. Послезавтра выписывают.

– Мне знающие люди сказали: тут есть балкон. Может, выйдем?

– Можно, – Яна накинула кофту и осторожно захромала к двери.

Они стояли рядом и слушали вечерний город:

гудели машины, визжали тормоза, выла полицейская сирена, неподалёку кто-то смеялся.

Воронцов закурил.

Огонь зажигалки на минуту осветил его худое лицо, чуть кривоватый нос, слегка растрёпанные тёмно-русые волосы.

У Яны сжалось что-то внутри.

– Скучаешь по дочке? – хрипловато спросил Воронцов.

– Ужасно. Мы ещё никогда не расставались.

– А где её отец?

– Отец? Он живёт в Италии. Учится в консерватории.

– Ну и дурак, – просто сказал Михаил.

Он выкинул окурок и, наклонившись к девушке, тихо сказал:

– Знаешь, я так хочу тебя поцеловать…

И легко, словно спрашивая разрешения, прикоснулся к её губам – а затем, вздохнув, поцеловал её по-настоящему.

Не раздумывая, Яна поцеловала его в ответ, но тут же отстранилась.

– Нет? – прошептал он.

– Нет, – слегка задыхаясь, ответила девушка.

– Почему?

– Я не целуюсь с незнакомцами.

– А я – незнакомец? – улыбнулся Михаил.

– Пока да.

– Ну что ж, тогда давай знакомиться.

– Михаил Антонович Воронцов, 33 года, инженер-строитель, не женат.

– Яна Лазарева. Танцовщица. Будем знакомы, – она протянула ему руку.

– Будем знакомы, Яна Лазарева.

Он взял её ладошку в свои ладони и осторожно поцеловал.

Воронцов снова посмотрел на часы.

– Ну и скучища… – раздражённо подумал он.

Эта свалившаяся на его голову командировка казалась совсем некстати.

Хотя… если подумать, смена обстановки ему сейчас точно не повредит.

– Свалим отсюда? – пришло сообщение от Артёма.

Заседание тянулось бесконечно. Михаил глянул на друга и кивнул.

Но, честно говоря, идти куда-то вечером ему совсем не хотелось.

Как и все последние дни, мысли Михаила снова и снова возвращались к Яне.

Этот поцелуй, казалось, переменил его жизнь.

Глава 3

В день её выписки он примчался в больницу, боясь, что она уже ушла.

Яна сидела на кровати и держала на коленях небольшую спортивную сумку.

– Привет, – немного запыхавшись, сказал он. – Рада покинуть эту гостеприимную обитель? За тобой кто-то приедет?

– Сева внизу ищет такси. Нам надо торопиться – сегодня я должна показать свою курсовую преподу.

– Давай подвезу, – вдруг сказал Михаил и подумал про себя:

Что ты делаешь? У тебя же встреча с подрядчиком через полчаса.

– Это правда необязательно… – только начала Яна, как в палату ввалился Сева.

– Ян, они дерут такие деньги – это кошмар! У меня не хватает. У тебя есть хоть что-то?..

– Тут он увидел Михаила и запнулся: – Здрасте… Да это ж наш герой! Вот это встреча.

– Яна, моё предложение остаётся в силе. Могу подвезти, куда надо.

Яна вопросительно посмотрела на Севу:

– Что скажешь, Сева? Михаил может нас подбросить.

Сева обрадованно сказал:

– Конечно! Спасибо! Вы прям архангел Михаил – снова нас спасаете.

– Сева, не паясничай, – только и смогла сказать Яна.

– Тогда, если тебе удобно… – обернулась она к Воронцову. Нам нужно в Институт культуры. Знаешь, где это?

– Найду, – сказал Миша. – Давайте тогда – на выход. Ты ничего не забыла? – Он оглянулся в поисках забытых вещей.

Машина у Миши была большая и новая – просторный салон, удобные кожаные сиденья.

Яна подумала, что эта машина ему очень подходит.

Сева на переднем сиденье присвистнул:

– Вот это да! Рэндж Ровер. Класс! А тогда была другая… Я тоже так хочу. Где столько зарабатывают?

Миша лишь усмехнулся и промолчал.

Яна смотрела, как он ведёт машину.

Правая рука легко держала руль, в левой – сигарета.

Из-под закатанных рукавов рубашки виднелась татуировка на левом предплечье с внутренней стороны – какие-то латинские буквы. Интересно, что там написано…

Пиджак небрежно лежал рядом с Яной на заднем сиденье.

Она незаметно прикоснулась к рукаву.

Ей совсем не хотелось расставаться с Воронцовым.

Это какой-то сюжет из глупой мелодрамы, – подумала она.

Влюбиться в мужчину, спасшего тебя на дороге…

Она даже слышала голос бабушки: «Яночка, ну это же такая безвкусица…

Яна улыбнулась. Машина остановилась. Сева вышел и помог Яне:– Ну, спасибо ещё раз. Вы нас выручили, – сказал он.Яна улыбнулась и кивнула:– Спасибо. Счастливо оставаться.Миша отсалютовал:– Удачи. Береги ногу.Сел в машину, включил зажигание – и уехал.

Глава 4

В голове слегка шумело.

Воронцов допил виски и кивнул бармену:

– Ещё один.

Рядом что-то бубнил Артём.

Михаил с трудом вслушался:

– Миха, смотри, какие девчонки, блондиночка нам машет!

– Симпатичные… Но я пас, Артём. А ты иди – пока Светки нет.

– Что с тобой, Миш?

– Да сам не знаю, – Миша пожал плечами.

– Никуда не ходишь, даже к Крис на вечеринку не заглянул. Стареешь, Воронцов.

Артём хлопнул его по плечу:

– Хватит хандрить! Давай-ка зажжём, как раньше.

Миша задумчиво посмотрел на друга, на девушек – и решительно сказал:

– Ты прав. Пойдём познакомимся.

– Лазарева, очнись! Ау, земля вызывает воздух… – Сева махнул рукой перед её глазами. – Что с тобой происходит?

Они сидели в читальном зале, обложившись книгами и конспектами.

Старенький ноутбук Яны помаргивал, давая понять, что скоро сядет батарея.

– Сев, у меня больше нет сил. К тому же ноутбук вот-вот сядет. Может, пойдём домой? – умоляюще протянула она.

– Ну ты даёшь. Кому всё это нужно – мне или тебе?

– Да знаю я, знаю, – раздражённо сказала Яна.

– Всё равно, я ухожу. Ты со мной или у тебя очередное свидание? – она многозначительно округлила глаза.

– Как будто я не знаю, почему ты тут со мной торчишь – ждёшь, пока твоя Дашка выйдет.

– Всё-то ты замечаешь, подруга, – дурашливо протянул Сева.

– Едь сама, у меня тут дела-делишки.

Троллейбус был набит под завязку.

Яна с трудом нашла место и села – нога ещё болела, о танцах пока и речи быть не могло.

Как минимум неделю, а то и две… – всплыли в памяти слова врача.

– Столько дел, а ты думаешь о ерунде… – раздражённо пробормотала она.

– Ну поцеловал – и поцеловал. Подумаешь, конец света. Да он, наверное, каждый день кого-то целует, а ты вообразила себе невесть что.

После их последней встречи прошло уже больше недели.

Воронцов подвёз их до института – и исчез.

Сначала девушка ждала его, невольно высматривая машину возле входа.

Но сейчас решила больше не ждать.

Она достала мобильный и позвонила:

– Привет, ба. Я уже подъезжаю к дому. В магазин нужно? Творожки для Таюши купить? Хорошо, скоро буду.

Яна спрятала телефон в карман, уткнулась в окно и подумала:

– Больше не жду. Всё.

Глава 5

Нетерпеливо постукивая пальцами по рулю, Михаил сидел в машине возле Института культуры.

Ещё вчера, вернувшись домой, ему казалось, что всё прошло и жизнь вернулась в прежнюю колею. Но утром, сев в машину, он неожиданно поехал прямиком сюда.

– Ну и что я сижу как дурак? – подумал он. – Надо хотя бы в секретариате выяснить, где она учится…

Он вышел из машины – и вдруг увидел Яну, выходящую быстрым шагом из здания.

Она посмотрела по сторонам и выскочила на дорогу, едва увернувшись от машины, вылетевшей из ниоткуда.

– Эй, девушка! Ты что, снова хочешь попасть в больницу? – услышала она знакомый голос.

Яна удивлённо взглянула на Михаила:

– Что ты тут делаешь?

– Что, не ожидала? – Михаил улыбнулся и подмигнул. – А я тут как тут. Куда это ты так бежишь, не разбирая дороги? Может, подвезти?

Девушка колебалась:

– Мне нужно в садик за дочкой. Если тебя не затруднит…

– Не затруднит, – Миша открыл перед ней дверь и сел за руль.

Ехали молча. Миша курил, приоткрыв окно. Яна сидела рядом, рассеянно вертя в руках мобильный. Казалось, она хотела что-то спросить – но не решалась.

– Давай, спрашивай, куда я пропал, – вдруг сказал Воронцов.

Яна посмотрела ему в глаза:

– И куда?

– Был в командировке. Спал с другими женщинами. Пытался выбросить тебя из головы.

– Выбросил?

– Нет. Думаю… ты ведьма. Я – заколдован, – он произнёс это без тени иронии, просто, почти обречённо.

– Вряд ли… – тихо сказала Яна. – Я точно не ведьма. И ты – не похож на заколдованного.

– Не переживайте вы так, Яночка. У Таи просто поднялась температура. Сейчас ей уже лучше, но пусть завтра побудет дома.

Яна взяла дочку на руки и подошла к машине.

Она опустила девочку на землю и сказала:

– А теперь ножками, солнышко. Маме тяжело.

Девочка восторженно спросила:

– Мама, мы что, поедем на этой машине? А этот дядя – это такси?

– Нет, Таечка, этот дядя – мой друг. Помнишь, ты уже видела его, когда приходила ко мне в больницу?

Малышка неопределённо пожала плечами и сказала:

– Я – Таечка. А ты кто?

Михаил присел рядом с девочкой и сказал:

– Меня зовут Миша. Хочешь прокатиться на машине?

Яна жила недалеко от садика, в старой девятиэтажке.

Немного смущаясь, она сказала:

– Ты не обидишься, если я тебя не приглашу в гости? Всё это как-то неожиданно… – она неопределённо махнула рукой.

Воронцов засмеялся:

– Неожиданно – точно сказано. Я и сам не ожидал.

Я всё понимаю. Да и мне нужно появиться на работе.

Но ты должна мне номер телефона, – он протянул ей свой мобильный.

Яна вбила номер. Потом, поколебавшись, приподнялась на носочки, поцеловала его в щёку и прошептала:

– Спасибо за помощь.

И скрылась с малышкой за дверью подъезда.

Михаил устало откинулся на спинку кресла.

За окном было темно.

Недавно Алла заглянула в кабинет и сказала:

– Миш, я ухожу. Не забудь пойти домой.

– Спасибо, Аллочка. Ещё кто-то остался или все разошлись?

– Кроме тебя – никого. До завтра.

Домой не хотелось.

В «Таймлесс», где обычно проводила время его компания, – тем более.

Он закрыл кабинет и вышел из здания.

Минуту помедлил, затем сел за руль и решительно выехал на дорогу.

– Да, дед точно обрадуется.

Глава 6

Сергей Васильевич Звягинцев, дед Миши, жил за городом.

Участок достался ему от дальних родственников, и он выстроил на нём настоящую усадьбу – с домом в деревенском стиле и небольшим садом.

Рядом было озеро, где он оборудовал частный пляж.

Несколько лет назад Звягинцев отошёл от дел и поселился здесь.

А до этого Миша использовал дом для своих шикарных вечеринок.

И именно оттуда они возвращались с Леной, когда он встретил Яну, – подумал Михаил.

Из всей семьи только дед был для Миши родным человеком.

Ему было всего семь, когда родители развелись.

Тогда мать привезла его к деду.

Тем вечером они громко разговаривали, почти кричали.

А потом она ушла, сказав на прощанье:

– Не вздумай его баловать, а то сядет тебе на шею. Такой же пропащий, как и его папаша.

Вскоре мать удачно вышла замуж.