скачать книгу бесплатно
– У тебя какое-то приложение стоит?
– Я не знаю, не должно было. Видимо это где-то спрятано. Т-ц, это уже не важно.
– На чём поедешь? Тебя подвезти?
– Нет, не хочу делать вам больше проблем. Сяду на общественный транспорт. Займите мелочь на проезд.
Герман выбрал электробус в надежде, что свежий воздух поможет ему хоть немного облегчить тошноту из-за похмелья. Было бы ужасно стыдно заблевать салон автомобиля, а это бы произошло обязательно. Надо прогуляться, на крайний случай заскочить в общественный туалет.
«– Хочу домой», – парню стало ужасно грустно и жалко себя. «– Больше никогда не буду пить, стало только хуже. Меня тошнит, наверняка ещё и воняю, проведу этот день в образе общественного мусора, какой позор. Хочу в свою постель, но мама не даст мне спокойно поспать. Не даст даже денёчка на реабилитацию».
И тут пришла она – Елена. Мать братьев и жена Оникса. Высокая, худая женщина, вечно боящаяся лишних калорий и любящая наряжаться каждый раз во что-то новое. Костюмы всегда строгие и при этом яркие: фасон деловой, как у настоящего начальства, но нет занудства и серости, цвет ткани чаще либо ярко-алый, либо синий. А сегодня она в зелёном платье, что очень идёт её длинным рыжим волосам. Хотя так она походит на ведьму из детской сказки. Пусть косметический ремонт в баре был известен заранее, но она до сих пор носилась с карточками и каталогами, никак не могла определиться с материалом для перетяжки диванов и кресел; постоянно дёргала рабочих, которые в растерянности не могли понять, что от них требуется. Сама Елена тоже пребывала в полном шоке, когда узнала, что Герман должен прямо сейчас поехать на ферму. Она привыкла видеть говядину, свинину, курятину, крольчатину и прочую пищу уже приготовленной на столе или как минимум замороженной в магазине, но никогда не испытывала потребности лично приезжать в место, где растут все эти деревья, с которых это всё снимают. Она категорически отказалась отпускать гостя, пока тот не позавтракает и хорошенько не отдохнёт. Пока рабочие были заняты поднятием и развешиванием пыли, семья вместе с Германом прошла в столовую гостиницы по соседству. Возможно, парень и умильнулся бы такой картине, растрогался от подобной чести, но его жутко клонило в сон и мозг был не в состоянии обращать внимание на происходящее. Зная, что мать будет названивать, он решил включить телефон дня через два, когда появится настроение с ней разговаривать.
– Ты там работаешь? – когда все уже сидели за общим круглым столом, Елена задала очень глупый вопрос.
– У меня там практика, но, по правде, хочу создать особую способность. Говорят, там часто всякие происшествия случаются.
– Кто подкинул тебе такую идею? Сам придумал?
– Нет, мама велела.
– Какой кошмар, твоя мама такая требовательная. Ну подумаешь, нет способности, её много у кого нет. К тому же, не всем же быть знаменитыми и героями.
– Но по-другому я дома не нужен.
– Бедный мой мальчик, – Елена в чувствах обняла парня, так удобно сидящего по соседству, – Не переживай, способность – это не самое главное.
После завтрака женщина вручила парню ключи от гостиничного номера, чтобы там он привёл себя в порядок и отдохнул.
– Мама будет злится, если я останусь здесь надолго.
– Но ведь ты уже здесь, поздно переживать об этом. Если журналисты будут спрашивать, то я скажу им, что ты приходил по поводу организации праздника.
Парень сдался, вспомнив клятву, которую дал себе недавно:
– Хорошо, мне действительно очень хочется спать.
«– Я больше никогда не буду ничего терпеть. И в полуживом состоянии никуда не пойду».
Гостиничный номер встретил героя красиво уложенными подушками на большой двуспальной кровати. Он плюхнулся в постель, решив принять душ последним делом. Гостиничные номера всегда казались парню более уютными и приветливыми, чем родной дом. Может, это от того, что десятки работников стараются сделать место максимально комфортным, тогда как домашние слуги лишь поддерживают необходимый порядок и чистоту, но что-то радостное только по особым праздникам. Номер, который он получил, выходил на светлую сторону, тогда как дома ему досталась спальня, где постоянно стоит мрак. Самое лучшее досталось младшей сестре, которая настолько привыкла к подобным привилегиям, что считает, будто брат обязан уступать ей во всём и всегда. Пусть он и старший, но никогда не ощущал в свою сторону и капли должного уважения. И всё это давно стало настолько привычным, что герой не находит слов, когда надо поставить обнаглевшую сестру на место. А зачем вообще это делать? Чтобы сестра превратилась в такую же размазню, как её брат? Пусть лучше знает себе цену, чем учить её помалкивать.
Пробыв потрясающий день в номере до самого вечера, парень не нашёл никого из тех людей, с которыми завтракал ещё утром, поэтому просто отнёс ключ на ресепшен и побрёл к электробусной остановке. Он немного испугался того, что мог пропустить последний рейс, но группа людей у нужного места успокоила его одним своим присутствием. Однако ему пришлось простоять там целый час, вдоволь наслушавшись теорий о том, почему транспорт всё никак не подъезжает.
– Может, он опять сломан? – сказал одни из ожидающих.
– Или уже проехал раньше графика? – предположил другой.
Стемнело. Тоскливо.
***
Неожиданно к остановке подъезжает тёмный электромобиль, правое окно со стороны водителя опускается и Герман видит теперь уже знакомое лицо – врач с фермы.
– Ты ведь обратно? – спрашивает мужчина. – Садись.
Не раздумывая, парень оббегает машину и садится на переднее сиденье. Транспорт плавно отъезжает. В нос ударяет сладкий запах солёной карамели. Он и раньше мерещился герою, но слишком слабо, чтобы сосредоточиться на нём.
– Долг платежом красен, – говорит врач с улыбкой.
– Не слышал такого, – отвечает Герман, равнодушно и устало смотря, как за окном мелькают уже зажжённые фонари.
– Это говорили на прошлой планете.
– А разве нам не велено забыть всё, что с ней связано?
– Ты чтишь предков?
– Плевать я на них хотел, – парень пристегивается ремнём безопасности, вспомнив про него.
– Как и все подростки, – мужчина снова смеётся, его это не злит.
Каенесснесс снова скрывается за горами и наступает темнота. Комфортный и мягкий салон электромобиля, бесшумный двигатель, лиричная музыка, солёная карамель… С похмелья до сих пор болит голова, и всё никак не удаётся проснуться полностью. Но что-то, назойливо жужжащее около уха, сводит весь уют на нет. Насекомое садится на приборную панель и складывает крылья. Из-за тусклого освещения различим лишь силуэт.
– Это оса?
– Да, – мужчина кратко смотрит в сторону насекомого, не отвлекаясь от вождения. – Моя дочь постоянно роняет карамельки в машине, вот они и налетели. Делаю химчистку, но дочь снова проливает какой-нибудь сок. Горе моё…
Отведя взгляд немного в сторону, пассажир замечает на бардачке какую-то надпись, явно неродную для этого салона. Прислонив пальцы, он ощущает шершавую поверхность – кто-то нацарапал цифры «13/13». Музыка обрывается и по радио передают сообщение, водитель делает звук заметно громче:
«Недавно были зафиксированы пропажи нескольких человек – трое молодых девушек и четверо парней, все они примерно одного возраста и проживали в разных частях города…»
– Это тоже сделала дочь? – парень нащупывает около цифр печать Рэданна.
– Да. Она начала изучать Кодекс, поэтому нарисовала мне здесь это.
– А при чём здесь «13/13»?
Мужчина задумчиво хмыкает.
– Я не знаю, как-то не задавался вопросом, что в голове у пятилетней девочки.
Водитель замечает полосы запёкшейся крови на руках пассажира.
– Откуда шрамы?
– На скакалке прыгал. А ваша дочь не прыгает? Должны знать, откуда такие следы появляются.
– Видимо ты очень старался, потому что обычно слабые покраснения быстро сходят.
– Я усердный.
«…все эти пропажи, предположительно, организованы по вине одного и того же лица. Высока вероятность, что это дело рук храс. Не ходите по улицам в одиночку, даже в светлое время суток».
Радио снова переключается на убаюкивающую музыку, водитель убавляет громкость. Впереди мелькает знак: «Юго-Западная ферма».
– Можно вопрос? – говорит мужчина.
– Какой? – отвечает парень, сквозь сон.
– В разгар лучшего времени жизни, что ты забыл на грязной, вонючей ферме?
– А вы? – задаёт вопрос Герман, ведь врач выглядит тоже довольно молодо.
– Я лишь работаю там, посменно. А ты ещё и ночуешь. Можно сказать, живёшь.
– Не хочу говорить об этом. Лучше спросите других на ферме, они знают.
– Хорошо. Прости, если задел твои чувства.
Пусть парень и зевнул пару раз и даже выглядел как желающий немного вздремнуть, всё же он не в том состоянии, чтобы не заметить очевидную смену маршрута. Асфальтированная дорога сменяется высокой травой, бьющей по капоту. В свете фар видна лишь она, что очень дезориентирует.
– Слышал, ты хочешь жить отдельно от семьи, растёшь мужчиной, да? – голос водителя всё такой же невозмутимый, будто только что ничего не произошло.
– Да, собираюсь, но способности пока нет, – Герман растеряно смотрит в окна, но машина внезапно останавливается.
– А она обязательна? Обычные люди и без этого призвание находят.
– Просто не хочу менять планы на середине пути.
– Ах да, конечно-конечно…
– Вы для этого свернули с трассы?
– Нужно было пропустить фуры.
Наступает неловкая пауза. Парень пробует обернуться, но уже нет возможности увидеть главную дорогу, даже свет чьих-то фар.
– Не боишься жить самостоятельно?
– Когда-то ведь надо начать.
– Твоя мать будто до сих пор не перерезала пуповину.
– Откуда вы знаете?
– Я знаком с твоей сестрой, она переживает за тебя.
– Чего? Ей плевать на меня, не надо ей верить. Если она просит вас рассказывать обо мне, то только чтобы сдать потом матери.
– О-у, но я, кажется, говорил о другом человеке.
– Другом? У меня только одна сестра… Фуры проехали, поедем дальше?
– Только если сначала ты мне кое-что пообещаешь.
– Допустим, что?
– Ты и впрямь будешь жить самостоятельно, отдельно от своей семьи.
– Хорошо.
– Обещаешь?
– Да… Почему вас это волнует?
– Я пообещал твоей сестре. Но всё зависит от тебя.
– Сестра хочет от меня избавиться, серьёзно? Теперь я её узнаю. Она так и сказала, что я должен съехать?
– Примерно так.
– Вот сучка! Да хрен ей!
– Слушай, но ведь это неплохой вариант. Тебе разве хочется вариться во всех этих интригах с наследством? Куда лучше заполучить независимость, иметь свои деньги и жить спокойно.
– Я должен начинать с нуля, а сестра на всём готовом?
– Нет, у тебя будет имя семьи… хотя нет, стоп…, – мужчина хватается за голову. – Погоди… Тебе не будет тяжело. Наоборот, будет сложнее, если останешься.
– Бред какой-то… Мы поедем дальше? Вы начинаете меня пугать.
Врач смотрит на парня уставшим взглядом и согласно кивает:
– Конечно. Но ты только что взял свои слова назад.
– Разве?
– Да, значит, ты из тех, кто привык разбрасываться обещаниями. Ты уже и забыл о чём мы только что говорили. Поддакивал мне, только чтобы побыстрей отделаться.
– Я дальше пешком, – герой открывает дверцу машины и в салон тут же врывается холодный свежий воздух.
Мужчина резко гонит машину задним ходом обратно на дорогу и Германа отбрасывает в кресло.
– Захлопни дверь, – приказывает водитель, парень так и делает.
Они молча возобновляют свой маршрут. Уже подъезжая к главным воротам фермы, мужчина грустно вздыхает:
– Так мы с тобой ни к чему и не пришли. Но ты не виноват, подростки сами себя не знают. Когда найдешь себя, то разговаривать будет проще.