
Полная версия:
Ты монстр

Натали Гартманн
Ты монстр
Не позволяйте тьме завладеть вашим сердцем. Она медленно распространится по телу и уничтожит всё светлое, что когда-либо было в вас. И очень быстро окажется, что вашими мыслями и действиями перестаёт руководить здравый смысл. Каждый последующий шаг станет всё отчаяннее и отчаяннее. Вы перестанете верить в сказки со счастливым концом, потому что впереди вас ждёт одна лишь темнота.
И уже никто, слышите, никто вас не спасёт!
Правильного выбора в реальности не существует —
есть только сделанный выбор и его последствия.
Эльчин Сафарли.
1 глава
Ещё один вдох, моё горло разорвал кашель.
— Давай, перевернись! — говорил мужчина, переворачивая меня на бок.
Тяжёлые удары по спине отдавались звоном в ушах, и вода начала выходить из лёгких. Я почувствовала солёный привкус во рту, дышать стало немного легче. Вдохи были короткими, но частыми. Лёжа на спине, я пыталась открыть глаза. Мне не сразу удалось это сделать. Они слезились и болели, наверняка это из-за морской воды.
Рядом с собой я услышала чьё-то дыхание и через силу открыла глаза, но увидела только белую пелену. Через пару секунд все начало проясняться.
Небо было чёрным, подул сильный ветер, все тело пронизывал холод. Надо все же было поверить синоптикам, которые так отчаянно передавали о приближающемся шторме.
Мне захотелось увидеть своего спасителя, и я приподняла голову. Мужчина выпрямился в полный рост, но я не смогла рассмотреть его лица, потому что он смотрел куда-то вдаль. Только обнажённый торс и мокрые шорты, которые прилипли к накачанным бёдрам. Сил держать голову не было, и я её опустила, закрыв глаза.
— Если в следующий раз захочешь утопиться, смотри, чтоб меня не было рядом! — в сердцах высказался мужчина, и я почувствовала его ухмылку.
«Господи, он ещё и шутит! Я чуть не утонула», — говорила сама с собой, не обращая внимания на язвительность собеседника. Попытавшись встать, я ухватилась за металлические перила. Боль тут же разлилась по всему телу – руки и ноги были в ссадинах. Я посмотрела на свои ладони, на которых была кровь.
— Что происходит? — пыталась я понять, где нахожусь.
Это была яхта, и порт казался всё дальше и дальше. Из-за сильного ветра нас раскачивало из стороны в сторону. В голове стоял туман, я обернулась, чтобы посмотреть на мужчину, но все расплывалось, как на размытом фото, вырисовывая только силуэт. Голова резко закружилась, и я начала падать. Мощные руки подхватили меня.
— Кира, осторожно, я мог тебя не поймать. — Мужской голос звучал так далеко.
Стоп! Откуда он знает моё имя? Кто он? Я погрузилась в темноту и отключилась.
Меня разбудил металлический стук, и я открыла глаза. Голова раскалывалась, все тело ломило от боли.
Я взглянула на свои руки, они были аккуратно перебинтованы. Стук не прекращался, и мне показалось, что он доносится откуда-то сверху. Так, надо понять, где я нахожусь! Комната с большой кроватью, много дерева и кожи, всё лаконично и дорого. В открытое окно дул прохладный ветер, и море было спокойным. Широкая барная стойка, над которой были закреплены фужеры. Время близилось к закату. Сделав глубокий вдох, я попыталась что-то вспомнить, но чем больше я напрягала свою голову, тем сильнее она болела. Откинув край одеяла, я решила встать.
— О Боги! — и быстро запахнула обратно.
Я была в одном нижнем белье, все ноги были в ссадинах. Моё жёлтое платье и светлый кардиган висели на спинке стула неподалёку от кровати, и выглядели они, мягко говоря, не очень. Мою одежду было не спасти! Всё в пятнах от земли и крови, она больше походила на решето.
Первая мысль, которая пришла в голову, — меня похитили! Но зачем? Для выкупа, а может и на органы. И я скользнула ладонями по телу, чтобы нащупать какие-то шрамы или другие возможные следы операций. Вроде ничего такого. Что за бред?! Мужчина! Я точно помню мужчину, это он меня раздел? Стыд то какой! А если... Одна страшная мысль сменялась другой. В голове стало проясняться. Всё произошедшее начало мелькать яркими картинками перед глазами. Целый день со всех информационных источников передавали о приближающемся шторме. Мой отпуск был расписан почти по минутам, и никакой ветер не мог изменить моих планов.
Я помню, как гуляла по обрывистому берегу и смотрела, как океан волнами разбивается о прибрежные скалы. Небо затянула огромная туча, подул сильный ветер, мелкий дождь пронизывал тело холодными иглами.
И в тот момент, когда я уже решила вернуться домой, начался ливень.
Белые кроссовки стали одного цвета с землёй и проваливались в неё с каждым шагом все глубже и глубже. Мне приходилось обдумывать каждый следующий шаг, чтобы не потерять равновесие. И в следующую секунду земля ушла из-под ног, я попыталась отойти назад, но она рассыпалась, точно пазл. Всё внутри сжалось, и я с этой глыбой полетела вниз. Удар о воду, и меня потянуло на глубину. Я барахталась, захватывая ртом воздух. Из последних сил пыталась выплыть. От солёного привкуса воды во рту началась паника. Силы меня покидали, но я всё видела и чувствовала, и медленно опускалась под воду. Но вот кто-то схватил меня за руку и потянул наверх, а дальше — всё размыто.
В этот момент распахнулась дверь и в комнату зашёл он. Я вздрогнула и прижала одеяло к груди. Мужчина был высокого роста, в хорошей физической форме, на вид — лет тридцать пять. Волосы аккуратно уложены, седина серебряными нитями покрывала его голову, но это лишь добавляло спасителю шарма. Мужественное лицо, очень выраженные скулы, прямой нос и темно-карие глаза, которые казались бездонными.
— Где я? — дрожащий голосом задала я вопрос.
— На моей яхте, думаю где-то вот здесь. — Он ткнул пальцем на маленькую точку на карте, висящей на стене. Голос басистый и холодный. Когда мужчина говорил, его харизма заставляла отвлечься от ужаса произошедшего, отложить дела и слушать только его. Я таких, как он, видела только в глянцевых журналах. Мужчина встал возле небольшого столика и начал что-то перебирать, потом резко посмотрел на меня, но не произнёс ни слова. Я села, опираясь на изголовье кровати.
— Мне надо домой!
— Тебе лучше побыть здесь, наверняка у тебя сотрясение.
— Вы врач?
— Почти, — он усмехнулся.
Я пристально разглядывала мужчину: на маньяка или продавца органов он не был похож. Хотя откуда мне знать, как они выглядят?
— Мне сейчас надо домой!
— Я тебе что, такси?! — выпалил он раздражённо. — Я сразу понял, что с тобой что-то не так! Свалилась на мою голову, причём в самом прямом смысле этого слова! — Разговор никак не клеился, и я насупилась. — Как ты оказалась в воде? — он подошёл к барной стойке и опёрся на неё локтями.
— Я соскользнула с обрыва, — расстроено сказала, чувствуя вину за произошедшее.
— Берег был не так далеко, почему ты не плыла? — устроил допрос мужчина.
— Ну, наверное, потому что я не умею плавать! — развела я руки в стороны. Я старалась не смотреть на спасителя, но почему-то у меня это не получалось, и я совершенно не знала, как себя вести.
Мужчина закусил губу и закатил глаза.
— О Боги, эта неуклюжая ещё и плавать не умеет!
— Вы сама галантность!
— Тебе повезло, что внизу была вода, а не скалы.
«Какой проницательный, прям Америку открыл», — фыркнула я про себя.
Он подошёл ко мне, и я напряглась. Мужчина это заметил.
— Не волнуйся, здесь ты в безопасности.
— Это вы перевязали мои раны и… — кинула быстрый взгляд на платье.
— Кроме нас двоих здесь никого нет, но не беспокойся, я был слишком занят обрабатыванием твоих ссадин, чтобы что-то рассматривать.
Меня как жаром обдало, смущению не было предела.
— Спасибо, что спасли меня.
— Не стоит благодарности, так бы поступил каждый на моем месте.
Мужчина был заботливый и привлекательный.
— Но как вы там оказались?
— Я был неподалёку, увидел, как кто-то барахтается в воде, и понял, что нужна моя помощь.
— Очень вовремя! — улыбнулась украдкой.
Мужчина протянул руку, я посмотрела на него.
— Твои глаза... — тихо прошептал мой собеседник, но осёкся.
Мне стало неуютно, и я быстро опустила голову.
— Да это гетерохромия. От воды, наверное, мои глаза стали ярче.
— Я Марк! - сказал мужчина, не допустив неудобной паузы.
Робко подняла взгляд, голос мужчины стал мягче, и он улыбнулся.
— Моё имя вы и так знаете, — вспомнила, как он произнёс его.
— Девочка! Ты головой ударилась? Откуда я могу знать твоё имя?
— Кира! — подумав, я тоже протянула руку в ответ.
— Давай на «ты», я думаю, так будет удобнее общаться. Как ты себя чувствуешь, тошнота? Озноб? Головокружение?
— Всё нормально! — И на каждый последующий вопрос я просто мотала головой из стороны в сторону. — Мне надо домой, мои родные будут беспокоиться.
— Боюсь придётся тебя огорчить, на яхте отказал мотор, я пытался его починить, но это безуспешно. И штормом нас унесло в море.
— Что же нам делать? — я была растеряна.
— Ночь нам придётся провести здесь. — от его слов по моей коже пробежали мурашки.
— Могу ли я позвонить, мой телефон утонул. — Мужчина показал телефон, на котором не было сигнала. Паника начала накрывать меня волнами. Мужчина понял моё состояние и сразу поспешил успокоить.
— По рации я связался с портовой охраной, утром они нас заберут. Шторм утих, нам ничего не угрожает, ты здесь в безопасности. — Мне пришлось смириться.
Наконец спаситель произнёс:
— Ты, наверное, проголодалась?
— Да, немного.
— В душевой есть махровый халат, я думаю он будет тебе впору. А я пока приготовлю ужин, — спокойно сказал он. Я вопросительно посмотрела на спасителя, но не произнесла ни слова. — Не дам тебе умереть с голоду, две смерти за день даже для тебя много!
— Сарказм — это твоё второе имя? — съязвила, заставив мужчину улыбнуться. — Где душевая?
Марк указал на дверь. Я укуталась в одеяло, а после вспомнила, что можно уже ничего не скрывать — он и так всё видел! Спустила ноги на деревянный пол и выпрямилась.
— Только не сломай себе ничего, эта твоя неуклюжесть отнимает у меня много времени! — ответил Марк и вышел.
— Ха, ха.
Зайдя в душевую, я закрыла дверь на замок, просто на всякий случай. Комната была просторная, стеклянный потолок со множеством маленьких светильников, тёмное дерево, длинное зеркало на стене, белые махровые полотенца и халаты. Всё выглядело настолько дорого, что я боялась к чему-либо прикасаться. Посмотрела на себя в зеркало: чёрные волосы от влаги ещё сильнее завились и стали похожи на длинные макаронины. На лбу был лейкопластырь, я дотронулась до него пальцами и аккуратно отлепила.
— Ау. — рана уже затянулась. Я развязала бинты на руках. Руки все были в ссадинах, как и колени. В моей голове пронеслась мысль, что я ещё легко отделалась. Пока летела – собрала все камни.
Я взглянула в большое зеркало, мои глаза и правда стали ярче. Раньше я очень комплексовала из-за своей гетерохромии, но, всегда вспоминая слова отца, постепенно начала принимать себя такой, какая есть.
— Ты уникальная! — говорил мне папа, а я так хотела быть обычной.
Он рассказывал мне, что когда они ждали моего появления, то постоянно спорили с мамой, какого цвета будут мои глаза. И, как по иронии судьбы, они получились разного цвета: один карий, как у папы, а второй голубой, как у мамы.
Моя и без того бледная кожа стала ещё светлее — это, наверное, от морской воды. Зашла в душевую кабину. Пару минут разбиралась, как она включается. «Сколько здесь режимов?!» — возмущалась про себя я, пытаясь найти подходящий. На что надо нажать, чтобы просто полилась вода? Кое-как разобравшись, встала под тёплую струю. Вода окутывала тело, как мягкий плед. И все ссадины загорелись огнём. Я увидела мужской гель для душа и намылила его на свое тело и волосы. Выбора все равно не было. Душевая наполнилась ароматом дерева и амбры. Это мне вскружило голову. Я смыла пену, и мои волнистые волосы уменьшились в объеме в несколько раз.
Постоянные нервные срывы сказывались на моем питании, точнее, на его отсутствии. И сейчас был не лучший период жизни. Все говорили, что худоба мне не к лицу, но я это и без того знала.
Я обернула мокрые волосы в полотенце и сделала из них кокон, накинула махровый халат и вышла из душевой. Марк уже стоял возле стола и расставлял тарелки.
— Идём, присаживайся, — скомандовал он и отодвинул для меня стул.
В каком-то забытьи я подошла к стулу и повернулась спиной к своему спасителю. Лёгкая дрожь пробежала по спине, я почувствовала его взгляд. Такое ощущение, что Марк смотрел не на мою спину, а в самые укромные уголки души. Почувствовала холодок на коже и его тёплое дыхание. Мужчина придвинул стул, и я удобно расположилась. Он сел напротив, посмотрел на кокон на моей голове и улыбнулся.
— Твои глаза... Они невероятно красивые.
— Спасибо, — с долей неловкости ответила.
— Извини, не хотел тебя смущать.
— Всё нормально.
— Я надеюсь, тебе понравится ужин, я старался.
— От этих запахов можно сойти с ума, наверное, я и правда проголодалась.
Овощной салат с оливками и сыром, морская рыба, пожареная на гриле, и белое вино в больших красивых бокалах — это было больше похоже на свидание, чем на случайную встречу двух незнакомцев.
— Ты сам её поймал? — спросила и посмотрела на Марка.
— Да, это моё хобби. Люблю побыть один! Ну, где, как не здесь, это можно сделать. Но ты нарушила все мои планы, — признался Марк, посмотрел на меня и улыбнулся.
— Ты хочешь, чтобы мне было стыдно? «Не дождёшься!» — сказала и сделала глоток вина.
Марк только усмехнулся. После ужина он предложил подняться наверх. Ночное небо было усыпано тысячами звёзд. Море было тихим.
Воздух был свежим и прохладным, мурашками бегая по моей коже. Я не могла надышаться, и невольная улыбка появилась на моем лице. Марк посмотрел сначала на меня, поднял глаза на ночное небо и тоже улыбнулся.
Я признавалась самой себе, что он мне нравится. В нём был как будто встроен магнит, к нему безумно тянуло. «Кира, приди в себя, у него таких, как ты, наверное, тысячи!» — отчаянно кричал внутренний голос. Завтра приплывёт береговая охрана и мы вернемся домой, и все это забудется.
— У тебя был сегодня трудный день, тебе надо отдохнуть, — заботливо сказал Марк. — В шкафу есть большая белая футболка, я думаю, тебе будет в ней удобно.
Я молча кивнула, улыбнулась и пошла вниз. Спустилась в каюту, усталость давала о себе знать – ноги и руки болели. Заглянула в шкаф.
Вот это порядок, не то, что у меня. Нашла ту самую белую футболку, она была на несколько размеров больше. Но сейчас меня мало заботил внешний вид, потому что я валилась с ног. Забралась под большое мягкое одеяло с головой и невольно улыбнулась. Начала проваливаться в сон, картинки то и дело менялись.
Мысли не давали уснуть, темнота давила на меня. Я отчётливо помню, что он назвал меня по имени. И это не давало покоя. Услышав шорох, резко открыла глаза. Тёмная фигура стояла возле кровати, и от испуга я закричала. Загорелся свет, и появился Марк. Мужчина стоял с округлившимися глазами, его рука замерла на выключателе светильника, стоявшего на прикроватной тумбе. На хозяине яхты была тёмная пижама, и он явно приготовился ко сну.
— Ты вообще нормальный? Так пугать! — выпалила я и откинулась на подушку, сердце бешено колотилось.
— Это от твоего крика у меня чуть сердце не остановилось! — возмущенно сказал Марк. Он сел на кровать ко мне спиной, отогнул край одеяла, лёг и накрылся. — Что ты делаешь? — шок и возмущение переполняли меня.
— Собираюсь хорошенько выспаться, — спокойным, сонным голосом ответил Марк.
— Здесь? — я еле могла совладать со своими эмоциями.
— Конечно, а где ещё?
— На твоей яхте нет больше кают?
— Представь себе! Если тебя что-то не устраивает, можешь лечь на полу, но, предупреждаю, он холодный.
Спать на полу мне, конечно, не хотелось. Чтобы успокоиться, я делала частые вдохи, в такой тишине они раздавались на всю каюту.
— Ты потребляешь много воздуха!
— Ты издеваешься? — От злости меня разрывало, выбора не было, оставалось только одно: делить с ним кровать. «Кира, это всего на одну ночь!» — успокаивал меня внутренний голос.
— Нет! — мне показалось, что он еле сдерживает смех.
Я даже не знала, как его назвать. Резко перевернулась и натянула одеяло, он потянул на себя. Перевернулась и посмотрела на Марка, он лежал ко мне спиной. Мне не нравилась вся эта ситуация, но деваться было некуда, поэтому я промолчала. Отвернулась, накрылась одеялом с головой, попробовала успокоиться и сама не поняла, как уснула.
Проснулась от первых лучей солнца, которые предательски светили в глаза. Марка уже не было. Как же хорошо спится на свежем воздухе! Мне удалось, выспалась в первый раз за последние несколько лет. Частые бессонницы выматывали меня.
Я поднялась на верхнюю палубу, Марк стоял, опираясь на перила, и смотрел вниз. В лучах солнца он был ещё прекраснее. Голубая рубашка с закатанными рукавами, светлые брюки и лоферы на босую ногу – от него невозможно было отвести глаз.
— Доброе утро! — радостно поприветствовала я Марка.
— Доброе, выспалась?
— Как никогда!
— Кофе?
— Не откажусь!
Марк спустился вниз. Я подняла взгляд к солнцу, тёплые лучи ласкали кожу. Море было бескрайним и спокойным. Бесконечный караван мыслей тянулся в голове. Меня отвлёк голос Марка.
— Твой кофе. — Мужчина поднялся на палубу и протянул мне напиток. — Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке. — Заверила я собеседника и заглянула в бокал, в нем было много молока. Но как он понял, что именно такое сочетание мне нравится?
Мы услышали звук мотора, и я повернулась в сторону, с которой доносились звуки. Катер береговой охраны приближался к яхте. Я опустила глаза вниз, халат и тапочки, что они обо мне подумают?
Марк помог мне перебраться на катер, и через минут десять мы уже были на пристани.
Мой спаситель указал на машину, припаркованную у тротуара, и я очень быстро к ней побежала, закутавшись в белоснежный халат — люди, наверное, были в шоке при виде меня. Но Марк держался гордо, по-моему его забавляла вся эта история с платьем. Он довез меня до дома. Я хотела поблагодарить мужчину за своё спасение, но подходящие слова никак не складывались в предложения.
— Я благодарна тебе, если бы не ты, мне даже страшно представить, что было бы. — Сердце бешено забилось, и объяснений этому у меня не было. Марк протянул руку, помогая выбраться из машины. — Кира, я надеюсь, мне не придётся больше тебя спасать! — подмигнул он.
— Я тоже надеюсь! — сказала и украдкой улыбнулась. — Халат, я верну тебе его.
— О нет, что ты, оставь себе на память. — Мужчина попытался сдержать смех. «Он просто издевается», — подумала я и торопливо пошла домой.
Я прошла по неширокой дорожке, вдоль которой росли цветы по обеим сторонам, и остановились возле двери. В голове совсем не было мыслей, что я скажу тёте. Люди шли по улице и нескромно меня рассматривали, а это было хуже гнева моих родных.
Я распахнула входную дверь и быстро зашла в прихожую. Елена посмотрела на меня, округлив глаза. Представляю, что она подумала, увидев меня в халате в ссадинами, с порванным платьем в руках.
— Кира, ты где была? Я чуть с ума не сошла, обзвонила все больницы!
— Прости, со мной кое-что произошло, — виновато проговорила. — Ты только не волнуйся, понимаю, как это всё выглядит, но я в порядке.
Тётя была в таком шоке, что не могла проронить ни слова. Я прошла в гостиную, Клосс – муж Елены – сидел на диване. Это был высокий мужчина среднего телосложения. Тёмная шевелюра спадала ему на лоб. Он смотрел, как мы выясняли отношения, и нервно поправлял очки.
— Что с тобой произошло?! Почему ты мне не позвонила? — тётя была в гневе. Она из невысокой, худенькой женщины превратилась в фурию, мечущуюся по гостиной. Её чёрные длинные волосы развевались, а зелёные глаза в этот момент горели изумрудный огнём.
— Мы не спали всю ночь, не знали, что и думать!
— У меня утонул телефон. Сори, я не хотела, чтобы ты волновалась.
— Кира, что ты мне не договариваешь? Почему ты в халате, что это за ссадины? — Елена напоминала детектор лжи. — Кто этот красавчик, который тебя подвёз?
— Конечно, что он красавчик, ты успела рассмотреть.
Клосс подозрительно посмотрел на жену.
— Кира… — Если бы я продолжала молчать, она бы своей давящей энергетикой вызвала землетрясение.
— Я прогуливалась по берегу, соскользнула и упала в воду, а Марк был неподалёку на своей яхте и вытащил меня из воды. Когда очнулась, мы не смогли вернуться, были какие-то неполадки с мотором. На телефоне Марка не было связи, и береговая охрана, которую он вызвал по рации, к нам приплыла только утром.
— Так, переодевайся, поедем в клинику, вдруг ты что-то повредила.
— Не волнуйся, все нормально, у меня ничего не болит.
— Кира, ты уверена? Твоя тётя права.
— Конечно уверена, не волнуйтесь. — Елена тяжело вздохнула и закрыла глаза.
— Дорогая, Кира же сказала, что волноваться не о чем, не дави на девочку. — Я подошла и обняла тётю, а она обняла меня в ответ.
Елена сразу изменилась в лице, и я узнала этот заинтересованных взгляд.
— Он женат? Дети есть? Чем занимается? — не успевая договорить один вопрос, она задавала следующий. Я закатила глаза.
-— Я тебя умоляю, ты опять за своё! Перестань в каждом случайном мужчине видеть моего будущего мужа.
— Он не случайный, он спас тебя. Случайности не случайны! — твердила Елена.
— Я у него ничего не спрашивала, и вообще, он не в моём вкусе! Напыщенный и самовлюблённый. — Конечно, я боялась признаться самой себе, что он мне безумно понравился.
— А кто в твоём вкусе? Ты не можешь всю жизнь быть одна!
— Почему не могу? Могу! Мне надо переодеться. — пыталась я закончить этот разговор.
— Не своди меня с ума! Ты знаешь, о чём я.
— Кира, беги, я её задержу, — проговорил Клосс и крепко обнял Елену.
— Опять ты ей потакаешь во всём, — насупилась тётя.
— Она уже не ребёнок, сама со всём разберётся.
Я посмотрела на Клосса и нарисовала в воздухе сердечко, и пошла к лестнице. Он всегда защищал меня от супер опекаемой тёти. — Кира, ты куда? Мы не договорили, — доносились слова Елены, но я попыталась скрыться.
Мне было всего шесть лет, когда моя жизнь разделилась на до и после. Страшная автокатастрофа унесла жизни моих родителей, а вместе с ними — детство и мечты.
Я была в той машине с родителями. Я выжила, а мои родители нет! После аварии у меня частично пропала память, врачи говорили, что это могло случиться от сильного удара головой или от того, что я хотела в тот момент забыть весь этот ужас. Иначе моя детская психика не справилась бы.
В таком возрасте многие думают, что ребёнок ничего не понимает, но это мнение ошибочно. Я помню все: как сбежала от Елены и вернулась в свой дом, как ходила в темноте и звала родителей. Я была одна на всём белом свете. Я легла на холодный пол, плакала и звала маму с папой. Наверное, с того времени и начала бояться темноты. Было такое ощущение, что дом умер вместе с ними. У каждого особняка есть свой запах, который вы узнаете из тысячи. Запах уюта, тепла, ванильных булочек и постоянно цветущих растений, которые так любили мои родители — вот какой запах был у моего дома.

