
Полная версия:
Измена. (не) Любимая Истинная
Во время беременности лекарь велел нам ограничить контакты, чтобы не повредить малышу, и я отводил душу с Мелиссой. Но сейчас жена родила, и мне так хочется наверстать упущенное. Тем более что её уже подлечили в лазарете, нет никаких ран и шрамов, только гладкая, нежная кожа.
Вхожу и одновременно целую, чтобы показать, что она моя. Доказать, кто здесь главный. Мягкое, податливое тело сдаётся под моим натиском.
– Рихард, пожалуйста, – шепчет моя жена.
Она замирает в моих руках, умоляя то ли остановиться, то ли продолжать. Две минуты и я не выдерживаю. Шёпот Селин доводит меня до пика наслаждения. Наконец, наступает долгожданная разрядка.
– Никуда не отпущу, ты моя! Моя! – рычу от удовольствия, – Впредь не врывайся ко мне в спальню без стука. Если, конечно, не хочешь повторения!
Селин испуганно кивает. Если она не уйдёт прямо сейчас, я снова не сдержусь.
Хочу её всю!
Она несёт какую-то чушь, обижается, что я не взглянул на нашу дочь. Женщины!
Разумеется, я зайду к дочери, но позже. А прямо сейчас мне предстоит много дел, от которых меня отвлекла Мелисса своим внезапным приездом. Например, прочитать письмо от короля. Вероятнее всего, ему уже донесли о том, что у меня родилась дочь.
Выпроваживаю жену, переодеваюсь и захожу в кабинет. Беру со стола конверт с королевской печатью и вчитываюсь в его содержимое.
Селина
– Госпожа, ванна готова, – шёпотом произносит Бетти, чтобы не разбудить малышку.
Погружаюсь в горячую воду. В воздухе витает успокаивающий аромат с нотками лаванды и мяты. От контраста температур по коже бегут мурашки, но вскоре тело привыкает.
Приятное тепло обволакивает меня. Откидываю голову на бортик и разглядываю узоры лепнины на потолке. В мыслях полный кавардак.
Почему?
Почему Рихард изменяет мне?
Этот вопрос не даёт покоя с тех самых пор, как я застала его с сестрой. Чем она привлекла моего мужа?
Конечно, я не первая красавица в Бренхейме, но и не уродина. Мелисса всегда отличалась легкомысленностью, за ней ухаживали кавалеры.
Я же, наоборот, никого не подпускала, берегла себя для единственного мужа. И теперь этот единственный ушёл к ней!
Слышу приглушённые голоса из комнаты. Слов разобрать не могу, но узнаю строгий тон матушки. Должно быть, это Рихард послал за ней. В ванную торопливо входит Бетти.
– Госпожа, леди Матильда Филтси здесь! – взволнованно произносит служанка, – Мне велено искупать вас как можно быстрее!
– Хорошо, – со вздохом соглашаюсь я.
Так хотелось понежиться в горячей ванне после всего случившегося, но нельзя заставлять матушку долго ждать. Она непременно поддержит меня, в этом я уверена. Сейчас выйду и всё ей расскажу, попрошу совета.
Меня раздирают противоречивые чувства. Это и ужасная ревность, вызывающая желание присвоить мужа себе и одновременно дикий страх, подталкивающий бежать от него подальше. Как же мне поступить?
Может быть, забрать доченьку и бежать всей семьёй?
Уехать в южные земли, подальше от Ледяного замка и затаиться. Я буду искать работу, а матушка присмотрит за Авророй. Только бы она согласилась и убедила отца! Ему найти работу ещё проще, мужской труд везде пользуется спросом.
Бетти бережно растирает моё тело мочалкой, а затем принимается за волосы. Обильно намыливает их и слишком поздно понимает, что пена попала мне в глаза.
– Простите, госпожа! – руки служанки дрожат, когда она подносит мне ковш с чистой водой.
– Что случилось, Бетти? – обращаюсь к ней сразу после того, как умыла лицо.
– Простите, госпожа, – повторяет девушка, отводя глаза, – Я должна была сказать вам…
– Что сказать? – переспрашиваю её.
– Что Лорд Айсгарт в комнате не один! – краснея, выпаливает Бетти.
Да уж, такое можно было и сказать! Но что изменилось бы? Ведь всё уже произошло и, судя по всему, не один раз…
– Как давно он с ней? – задаю вопрос, на который боюсь услышать ответ.
Терпеливо жду, глядя на служанку, которая, кажется, вот-вот заплачет.
– Ещё до того, как встретил вас, – шепчет Бетти и падает передо мной на колени, – Моя госпожа! Прошу, пусть это останется между нами! Лорд Айсгарт отрубит мне голову, если узнает, что я рассказала вам!
Матерь драконица! Теперь я понимаю, почему Мелисса так смотрела на меня! Она считает, что Рихард принадлежит ей по праву, а я всего лишь разлучница, на запястье которой так некстати появилась метка истинной.
– Не бойся, Бетти, я не скажу Рихарду, что узнала эту новость от тебя, – успокаиваю её, – Нужно поторопиться, матушка ждёт!
– Да, госпожа! – служанка тщательно смывает мыльную пену и помогает мне выбраться из ванной.
На мои плечи опускается мягкое полотенце. Закутываюсь в него с головы до ног, пока она торопливо вытирает мои волосы.
На смену полотенцу приходит махровый халат, тяжёлый, но мягкий. Затягиваю широкий пояс на талии и выхожу из ванной. Бетти проверяет спящую Аврору и плотно прикрывает за собой дверь, оставляя нас наедине.
Матушка сидит в кресле у чайного столика, закинув ногу на ногу. Её тёмные, вьющиеся волосы забраны в строгий хвост на затылке. Закрытое платье в пол подчёркивает талию и скрывает недостатки фигуры. Пусть я в домашнем халате, но хорошие манеры никто не отменял.
– Здравствуй, матушка! – приближаюсь к ней и делаю приветственный книксен.
– Ну, здравствуй, Селин! – горячая пощёчина обжигает лицо, – Дрянная девчонка! Не думала я, что ты окажешься такой недальновидной!
Поражённо отшатываюсь назад. Матушка смотрит на меня презрительным взглядом. Что она имеет в виду?
– Недальновидной? – переспрашиваю я, потирая покрасневшую щеку.
Присаживаюсь за столик напротив неё, расставляю чайные чашки на блюдца. Тянусь к пузатому чайнику и случайно обжигаюсь об него, когда слышу ледяной тон матушки.
– Почему твой муж жалуется на тебя, Селин? – она сердито морщит губы, – Сказал, что ослушалась его, приехала раньше срока!
– Всё так, – несмело отвечаю ей, – Я лишь хотела поскорее увидеть любимого мужа, но ты не представляешь, какую картину я застала!
Наливаю чай из чайника в две маленькие чашки с золотым узором. Матушка забирает одну из моих рук.
Случайно касаюсь пальцами её шероховатой морщинистой руки. Несмотря на все старания матушки выглядеть моложе, возраст берёт своё. Век людей недолог, по сравнению с магами и драконами.
– Всё я прекрасно представляю, – недовольно ворчит она, – Зачем сунула нос не в своё дело? Сидела бы спокойно в лазарете, дожидалась Рихарда. Так нет, не терпелось тебе!
– Но…
Пытаюсь возразить, но меня перебивают.
– Что «но»? Такова жизнь, дорогая! – вздыхает матушка и отхлёбывает чай небольшими глотками.
– Рихард изменил мне с Мелиссой! – горькая правда срывается с языка.
Кажется, она ничуть не удивлена моим словам. Матушка даже бровью не повела. Выходит, она знала обо всём!
– У мужчин есть свои потребности, а твой удел быть покорной женой, – как маленькой поясняет мне она, – И не дай боги прогневить Рихарда!
– Ты всё знала о них? – неверящим голосом спрашиваю я.
Матушка молча кивает, поджимая губы.
Все знали, родители, слуги, какой позор!
Закрываю лицо ладонями.
Одна я ничего не знала. Думала, что у нас счастливая полноценная семья. Интересно, чего я ещё не знаю о собственном муже?
– Мы должны быть благодарны Рихарду! Если он отвернётся от нас, мы снова окажемся в нашей ветхой лачуге на окраине королевства. Ведь ты же не хочешь, чтобы твоя семья жила в нищете, Селин? – строгим тоном спрашивает матушка.
– Нет, конечно, нет! – в ужасе шепчу, боясь разбудить доченьку, мирно сопящую в кроватке.
Матерь драконица! А я ещё собиралась предложить побег. Она не только не согласится, но и заложит меня любимому зятю при первой возможности!
Что же теперь делать?
– Я надеялась, ты поддержишь меня, матушка! А ты на его стороне, – горько вздыхаю, отставляя чашку.
– Не глупи, Селин! Тебе грех жаловаться, живёшь в роскоши! – упрекает она, – А Рихард, ну с кем не бывает? Погуляет и успокоится.
Странно, что Аврора не проснулась от громкого голоса матушки. Тихонько подхожу к ней, поправляю одеяльце, а затем возвращаюсь за столик.
– Ты не рада, что стала бабушкой? – спрашиваю в надежде услышать честный ответ.
– Селин, дорогая, я очень рада, но ты же знаешь, что драконам…
– Нужны сыновья, я знаю, – продолжаю за неё.
Она словно издевается надо мной! Все обвиняют меня в том, что родила дочь, будто бы это зависит только от меня!
Матушка ушла, а я долго думала над её словами. Послушать её и подчиниться или всё-таки бежать? Она говорит так, словно чужая мне. Словно жить в достатке для неё дороже счастья собственной дочери.
Похожу к детской кроватке. Доченька уже проснулась и протягивает ко мне крохотные ладошки. Нужно покормить её, пока никого нет. Развязываю лиф платья и беру малышку на руки. Как только я заканчиваю с кормлением, раздаётся стук в дверь.
– Госпожа, – в комнату заходит Бетти, – Лорд Айсгарт приказал позвать вас!
Ещё даже не ночь! Что ему от меня нужно?
Глава 4
Сегодня ночью я думала попросить Рихарда расстаться с Мелиссой. Но в свете новых событий боюсь его реакции.
Бетти помогает мне переодеться в вечернее платье. Деревянным гребнем расчёсывает спутанные пряди волос.
– Ужин уже накрыт, госпожа, нужно поторопиться, – говорит она.
Аппетита совсем нет, но совместный ужин сейчас будет как нельзя кстати, ведь я собиралась поговорить с Рихардом. Разумеется, лучше сделать это за ужином, а не в постели. Служанка остаётся присмотреть за малышкой, а я отправляюсь в обеденный зал.
Стук каблучков гулким эхом разносится по пустому коридору. Сворачиваю на центральную лестницу, подхватываю подол платья и спускаюсь на первый этаж.
– Прошу вас, леди Айсгарт, – дворецкий открывает передо мной дверь.
На секунду замираю на пороге, когда вижу мужа. Рихард сидит во главе стола в расслабленной позе. Верхние пуговицы его рубашки небрежно расстёгнуты, под ней виднеется мускулистая грудь.
Когда он поднимает на меня серьёзный взгляд, сердце начинает биться быстрее. Осторожно ступая по вымощенному мозаикой полу, направляюсь к мужу.
Иду нарочито медленно, чтобы дать Рихарду время подняться из-за стола и отодвинуть передо мной стул, как он это делал первые месяцы нашего брака. Но муж не двигается с места и продолжает смотреть на меня изучающим взглядом.
Что ж, пора привыкать делать всё самой. Под пристальным взглядом мужа отодвигаю тяжёлый стул из массивного дерева. Действую аккуратно, чтобы не придавить подол платья и не опозориться перед ним. Присаживаюсь на самый край, чувствую себя ужасно неуютно.
Рихард словно издевается! Хочется кричать от досады и рвать волосы на голове. Он изменился! Почему так неотрывно наблюдает за мной? От этого взгляда хочется исчезнуть, провалиться под землю!
Держу спину прямо. Я словно натянутая струна. Ни взглядом, ни осанкой стараюсь не выдать эмоции, которые переполняют меня сейчас.
– Приятного аппетита, Рихард, – вымученно улыбаюсь ему.
Раньше я звала его любимый или драгоценный, но после сцены, которую застала сегодня утром, он стал просто Рихардом. Да, я по-прежнему люблю его и не собираюсь уступать сестре, но при этом ещё и обижена.
– Через два дня состоится королевский бал, мы приглашены, – в его голосе слышны стальные нотки, словно это не новость, а приказ.
Неужели приглашение короля взволновало его настолько, что он даже не может ответить на моё пожелание? Это же элементарная вежливость!
Как бы то ни было, я обязана сопровождать Рихарда на балу. Но в чём же я пойду? После беременности и родов моё тело слегка изменилось. Прежние платья абсолютно не годятся. Я просто не влезу в них. Нет, конечно, я не слишком располнела, но фигура заметно округлилась.
– Но мне не в чем идти, – пытаюсь возразить ему.
– Есть! – резко обрывает меня Рихард, – Завтра модистка снимет мерки и подберёт тебе что-нибудь из остатков.
Ну да, у неё же сейчас столько заказов, а вторая леди королевства будет ходить в обносках... Слухи поползут по дворцу. Впрочем, это сейчас волнует меня меньше всего. Надеюсь, придворные дамы не узнают, что Рихард Айсгарт изменяет своей жене!
– Хорошо, – соглашаюсь я и, набравшись смелости, добавляю, – Рихард, нам нужно поговорить.
– Говори.
В его сапфировых глазах блеснули недобрые огоньки. Да так, что мой боевой настрой вмиг улетучился.
– Я – твоя истинная, – робко напоминаю ему очевидную вещь.
– И? – левая бровь мужа слегка приподнимается то ли от удивления, то ли от недовольства.
Неужели наша истинность для него ничего не значит? Набираю побольше воздуха в лёгкие и выпаливаю:
– Мне не нравится, что тебя посещает Мелисса, ты должен расстаться с ней!
Я смогла! Я всё-таки сказала это!
В обеденном зале ощутимо похолодало, на красивом лице Рихарда заиграли желваки...
Кажется, не стоило начинать разговор на эту тему. Рихард ужасно зол. Он поднимается со своего места и за несколько шагов оказывается возле меня.
Левая рука дракона сжимает спинку стула, да так, что я слышу треск ломающейся древесины. А правой он берёт меня за подбородок и разворачивает к себе.
– Мне абсолютно наплевать, нравится тебе или нет! Запомни, мои дела тебя не касаются! – выдыхает прямо в лицо, нависая надо мной.
Сапфировые глаза смотрят на меня с такой холодностью, словно перед ним не жена, а абсолютно чужой человек. Вдыхаю аромат его парфюма с нотками кардамона и мускуса. Мне всегда так нравился этот запах, но теперь даже он кажется отталкивающим.
– Но ты мой муж, и это наш дом, – поясняю ему очевидные вещи, – Всё, что тебя касается, также касается и меня.
Не выдерживаю прямого взгляда мужа и опускаю глаза, которые уже щиплет от слёз. Пытаюсь сдерживаться изо всех сил, но ничего не выходит.
– Это МОЙ дом и ты моя жена! – раздражённо бросает Рихард, – Ты должна быть послушной и родить мне наследника!
– А что потом? – испуганно спрашиваю я, – Выгонишь меня на улицу?
– Ты совсем не слушаешь меня, Селин! К чему эта истерика? Будешь послушной женой и останешься в Ледяном замке вместе с детьми, – произносит он таким холодным тоном, что меня пробирает дрожь.
Отпускает мой подбородок и возвращается на своё место. Как ни в чём не бывало кладёт себе в тарелку стейк и начинает резать его.
Я должна быть послушной, а он будет делать всё, что захочет? Но это же несправедливо!
Аппетит безнадёжно испорчен. Беру себе немного салата, кладу в рот и монотонно жую, исподтишка поглядывая на мужа. Рихард отрезает куски с таким грозным видом, что на секунду я представляю себя на месте этого стейка.
Он испортил всю мою жизнь! Разрезал на кусочки, уничтожил! Вот если бы… Ненавистно смотрю на свою правую руку. Есть ли способ избавиться от истинности?
Почему эта злополучная метка не появилась на Мелиссе?
Да на ком угодно! Почему я?
Чем я провинилась перед богами, что мне достался такой муж?
– Ужин окончен! – он скользит по мне оценивающим взглядом, – Через час жду тебя в спальне, дорогая. Подготовься как следует!
С этими словами Рихард поднимается со своего места и уходит. Смотрю на его широкую спину и руки с бугрящимися на них мышцами.
Я всегда гордилась тем, что мой муж силён и красив. Теперь же понимаю, что это скорее недостаток, ведь на него засматриваются многие женщины.
Мелиссе даже удаётся делить с ним постель, и я не могу ничего с этим поделать!
Кое-как доедаю салат, вытираю салфеткой мокрые от слёз щёки, а затем поднимаюсь из-за стола. Возвращаюсь в комнату словно в тумане. В мыслях снова полный кавардак.
«Ты должна быть послушной женой и родить мне наследника!» – слова Рихарда прочно засели в моей голове. А что, если я не смогу? Что тогда будет со мной и Авророй?
– Бетти, мне нужно переодеться, – тихо говорю служанке.
Она развязывает шнуровку корсета на моей спине, сразу становится легче дышать. Затем Бетти помогает мне облачиться в белый пеньюар из тончайшего шёлка, украшенный кружевом. Рихарду нравится белый цвет, вот только мне совсем не хочется возвращаться к нему.
Однако я должна быть послушной женой, если хочу сохранить семью. Эта роль мне совершенно не подходит, но деваться некуда.
На секунду останавливаюсь перед дверью спальни, набираюсь смелости. В памяти всплывает непрошеное воспоминание: сейчас зайду, а он снова там с Мелиссой...
Медленно нажимаю на ручку и открываю дверь. Постель заправлена. Приглушённо горят магические светильники. В спальне никого нет. Где же Рихард? Ведь он сам просил меня подготовиться и зайти к нему вечером.
Прохожу и несмело присаживаюсь на край кровати. Чувствую себя очень неуютно после того, как застала мужа с Мелиссой в этой спальне. Хорошо, что слуги додумались поменять постель. Ложиться после неё было бы выше моих сил.
Плеск воды доносится из ванной комнаты. Буквально через несколько минут дверь открывается, являя моего мужа во всей красе. Из одежды на нём ничего нет, лишь полотенце обмотано вокруг бёдер.
С волос Рихарда стекают капельки воды и падают на широкую мускулистую грудь, скатываются по рельефным кубикам пресса вниз. Я с трудом сдерживаю себя, хочется прижаться к его груди, зарыться рукой во влажные волосы, чтобы он заключил меня в свои крепкие объятия.
Мой Рихард, такой близкий и одновременно далёкий, словно между нами возвели крепостную стену. Он неспешно подходит, играя мышцами, красуется передо мной. Сапфировые глаза с вертикальным зрачком внимательно изучают меня, и я тону в его омутах.
– Селин, ты пришла, – его хриплый шёпот вырывает меня в реальность.
– Да, – губы сами шепчут, прежде чем я успела подумать.
Смотрю на мужа и забываю обо всём на свете. Словно небывало этой пропасти между нами. Нет, я не должна поддаваться его обаянию, ведь своими глазами видела его вместе с сестрой. Цепляюсь за эту ускользающую мысль, когда Рихард нависает надо мной, чтобы поцеловать.
Крепкие руки скользят по моему телу, вызывая бурю эмоций. Он касался Мелиссы так же, как и меня сейчас, доставлял удовольствие ей. От этих мыслей становится неприятно, но тело предательски дрожит в предвкушении. По спине пробегают мелкие мурашки.
Кажется, муж решил, что прелюдий на сегодня достаточно, и уложил меня на кровать. Что ж, Рихард Айсгарт, всё будет по-твоему, ты получишь своего наследника! Терпеливо жду, пока он закончит, разглядываю потолок с узорами лепнины на нём.
– Я рад, что ты одумалась, Селин, – через несколько минут произносит Рихард, притягивая меня к себе.
Кладу голову ему на грудь, слышу учащённое биение сердца. Почему мы просто не можем наслаждаться каждой минутой, проведённой вместе? Почему в нашу семейную жизнь влезла Мелисса и пытается разрушить и без того хрупкий союз? Почему всё так сложно? Вопросы, на которые я не знаю ответа.
С этими мыслями возвращаюсь к себе в комнату. Низ живота при ходьбе начинает болеть, и я сразу вспоминаю о лекарстве, которое оставил мне мистер Ростер. Согнувшись пополам, нахожу пузырёк и прямо из горлышка делаю небольшой глоток.
Ложусь на живот, обнимая подушку руками. Кажется, я наделала слишком много шума. Хорошо, что не проснулась Аврора. Боль начинает отступать, и я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.
– Госпожа! Проснитесь, госпожа, – Бетти трясёт меня за плечо, – Леди Клайд уже здесь!
Сколько же я проспала? Мне казалось, что я только заснула. Или обещанная Рихардом модистка так рано приехала?
Поднимаюсь с кровати и в первую очередь беру доченьку на руки. Аврора сладостно зевает, открывая беззубый ротик. Нужно покормить её, пока есть время, тем более что грудь уже набухла и болит.
– Бетти, пригласи Леди Клайд ко мне в комнату, – прошу служанку и, заканчивая кормление, укладываю доченьку обратно в кроватку.
Чопорная дама, лет пятидесяти в строгом бордовом платье с кружевным воротничком появляется на пороге.
– Приветствую вас, госпожа Айсгарт, – её тонкие губы растягиваются в улыбке.
– Доброго дня, леди Клайд, – приветствую модистку, – Скажите, у вас есть что-нибудь готовое для меня из бальных платьев?
– Ничего нет, госпожа! – модистка расстроенно качает головой.
Не может быть!
В чём же я пойду на королевский бал? Ведь осталось совсем мало времени!
Глава 5
Даже невзирая на то, что Амалия Клайд – лучшая модистка в Бренхейме, новое платье сшить она уже не успеет. В такие короткие сроки это не под силу никому!
Что же делать? Ведь Рихард не потерпит отказа, а я обязана его сопровождать.
– Матерь драконица! Неужели совсем ничего нет? – вскидываю руки от отчаяния.
– Не волнуйтесь так, госпожа Айсгарт! – леди Клайд пытается утешить меня, – Я могу снять мерки, а потом посмотрю ваши платья. Их можно распороть в талии, сделать вставки. Это будет намного быстрее, чем пошить новые.
– Хорошая идея, Амалия! – быстро соглашаюсь с ней.
Без моего внимания Аврора начала плакать. Терпеливо жду, пока модистка снимет мерки, а затем подхожу к детской кроватке и укачиваю малышку.
– А кто это у нас тут капризничает?
Замечаю, как Амалия сюсюкается с доченькой, и понимаю, чего мне не хватало вчера. Ведь модистка нам абсолютно чужой человек. А моя мать за всё время, что была в комнате, даже не подошла к собственной внучке, только кричала и ругалась.
Леди Клайд записывает что-то карандашом в своём блокноте. Бегло осматривает мою фигуру и снова пишет. Тем временем я беру малышку на руки и баюкаю её.
– Я покажу свою гардеробную, – говорю модистке, – Но мне надо успокоить дочь.
– Конечно, леди Айсгарт, – она понимающе кивает.
Вместе с Авророй на руках захожу в гардеробную. Амалия следует за нами.
– Как замечательно, вам удалось сделать два дела сразу, – улыбается модистка.
Радостно киваю ей. Аврора – девочка, конечно же, ей понравились мамины наряды. Малышка с интересом разглядывает разноцветные платья. Глазки-бусинки блестят, а плач сразу умолкает.
– Сразу видно, кто здесь будущая леди, – отвечаю я, – Давайте приступим, пока она снова не начала капризничать.
Леди Клайд снимает платья с вешалок и осматривает швы в районе пояса. Её выбор останавливается на двух нарядах: первое платье лавандового цвета с высоким пышным подолом и второе небесно-голубое платье А-силуэта с глубоким декольте.
– Госпожа, эти платья я могу переделать за максимально короткий срок, – говорит Амалия, – к завтрашнему вечеру будет всё готово.
Неужели это всё-таки возможно! Я не верю своему счастью. Боюсь представить, что было бы, если бы леди Клайд не взялась за эту работу.
Модистка уехала, а я уложила Аврору спать. Хотела сама отдохнуть часок, но дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился тот, кого я так боялась подпускать к собственной дочери.
Рихард Айсгарт.
Мой муж бесцеремонно заходит в комнату, нетвёрдой походкой направляется ко мне. Его сапфировые глаза смотрят куда-то сквозь меня, взгляд расфокусирован. Вьющиеся серебристые волосы слегка запутываются, когда он пытается заправить их за ухо.
Матерь драконица, за что мне всё это?
Осуждающе смотрю на мужа. Где он так набрался? Это заметно по его поведению и резкому запаху, вмиг наполнившему комнату.
Ещё и заявился к новорождённой дочери в таком виде! Ни в коем случае нельзя его пропускать! Повинуясь инстинкту, я вскакиваю на ноги и встаю между ним и детской кроваткой.
– Прочь с дороги! – он резким движением толкает меня.
Сбивает с ног, роняет обратно на кровать. Затем шатаясь, подходит к детской колыбели и хватается огромными ручищами за бортик, нависая над ней. Я мысленно молю всех богов о том, чтобы хрупкие перила кроватки не сломались и выдержали вес огромного мужчины.
– Она только что уснула, – стараюсь говорить как можно тише.
Страх оттого, что сейчас малышка проснётся и испугается собственного отца, так велик, что я шёпотом начинаю умолять его:
– Рихард, пожалуйста, не буди нашу дочь! Отойди от кроватки, прошу тебя!
Муж не слышит мою просьбу, склоняется над Авророй, тянет к ней огромную ручищу, но в последний момент отдёргивает, словно кипятком ошпаренный.
Молю богов, чтобы он отошёл, оставил нашу дочь в покое и мысленно радуюсь, когда Рихард оборачивается ко мне. В его глазах вижу непонимание и зарождающуюся ярость.
– Я выясню правду, – раздражённо шипит он сквозь зубы, – И ты пожалеешь, если солгала мне!
Я солгала? Интересно, какую правду он хочет выяснить? Ведь я никогда не лгала Рихарду, в отличие от него.
С вызовом смотрю в затуманенные сапфировые глаза, хочу высказать это вслух и уже открываю рот, но осекаюсь.
Не могу.
Я сама только что умоляла его не будить нашу малышку. В ту же секунду слышу тоненький плач из детской кроватки.

