Наталья Андреева.

Любовь и смерть. Селфи



скачать книгу бесплатно

– Да. Нужна твоя помощь.

– Легко! Что надо делать?

– Нам надо поехать на кладбище.

– На то самое?! И чем мы там будем заниматься?

– Смотреть. Только поедем туда днем. Толку больше. И еще: надо войти в контакт с матерью Кристины. Мне нужен ее айфон.

– Ну, а какие-то мысли есть? Убийство или нет?

– Есть странности. Я пока еще только начала работать. У каждого из погибших подростков сотни фоток. Их все надо просмотреть. Это не один день.

– Это как с социальной сетью? Или с флешмобом? Кто-то воспользовался модным явлением, чтобы убрать своего врага. Человека, который мешает. А, Люба?

– Не дави на меня, – рассердилась Люба. – Мне бы еще узнать, кто за всем этим стоит…

– За чем этим?

– Раскручивают тему «самострел». На инет-сленге селфи еще называют «самострелом». По этому поводу уже полно мрачных шуток. Мол, название начинает себя оправдывать. И раскручивают тему мощно. Вложены большие деньги. Надо ведь нанять людей, которые раздуют пожар и будут постоянно подбрасывать в огонь дрова. Кому это надо и зачем?

– Боюсь, это закрытая информация. Тут только хакер поможет.

– Люся, а у тебя нет знакомого хакера? Вроде твой муж – продвинутый пользователь.

– Не настолько продвинутый, чтобы взломать Твиттер или Инстаграм. А вот у тебя есть такой хакер. Я бы даже сказала, суперхакер. Он может все.

– Ты это о ком? – напряглась Люба.

– О Леше Градове.

– Мы сто лет не общались. Я даже не знаю, где он, что с ним.

– Это как раз не проблема. Я ведь на телевидении работаю. Мои редакторы по гостям кого хошь достанут, даже из-под земли. Любого человека.

– Мне не очень хочется с ним общаться, – поежилась Люба.

– Брось! Сколько лет прошло?

– Есть вещи, которые…

– Ну, начала занудствовать! – резко оборвала ее Люська. – Какая же ты, Любка, скучная. Мужик по тебе с ума сходил, ну напортачил малость, с кем не бывает. Перестарался.

– Напортачил?!

– Он хотел таким образом привлечь твое внимание. Ведь в твоей постели тогда, если ты еще помнишь, прочно обосновался Самохвалов. А с ним конкурировать трудно. У него пистолет, – ехидно сказала Люська.

– Самохвалов сейчас в Крыму, – Люба невольно вздохнула. – Пьет молодое вино и объедается персиками.

– Не завидуй. Я тебе завтра три кило привезу этих самых персиков. А насчет вина… Достанем. Хочешь – из самого Крыма привезут. Я ведь на телевидении работаю. В общем, так: я начинаю искать Градова. И не возражай. Когда мы едем на кладбище?

– Давай завтра. Послезавтра у меня Алена.

– …?

– Любительница релфи, младшая сестра Марины. Мне надо подготовиться к ее визиту.

– Хорошо, – легко согласилась Люська. – Завтра так завтра. Давай встретимся у ворот, за которые не смог выйти упырь.

– Люся! Какой упырь?! Неужели ты в это веришь?!

– Я-то, может, и не верю, но народу, который поверит, – полно. Сюжет убойный – Дракула в двадцать первом веке! У нас, в Москве! Выпивает жизнь из своей жертвы через селфи! Инет на службе у темных сил!

– Замолчи! – не выдержала Люба. – Сначала надо во всем разобраться.

– Разберемся, – заверила ее подруга.

И таинственно добавила: – Завтра в полдень.

«Забив стрелку», Люба немного расслабилась. Наверное, поэтому она и увидела то, на что раньше не обратила внимание. Весь вечер она посвятила селфи Кристины, а их было великое множество. Теперь, когда время близилось к полуночи, и Люба тоже приблизилась к финишу. К последним фотографиям Кристины, сделанным ее подругой Машей. Их было с десяток. Сначала Люба ничего не заподозрила. И только, пролистав фотографии, насторожилась.

Кристина на подоконнике. Садится на шпагат. Да, растяжка у нее, как у гимнастки. Такой формой не грех блеснуть. Вот Кристина на том же подоконнике в полный рост, пытается открыть окно: дергает за шпингалет. Раз, другой… И ей это удается. Панорама Москвы, на ее фоне тоненькая фигурка девушки. А вот Кристина снова обернулась. Хороший снимок. Видно ее лицо. Глаза…

Люба невольно вздрогнула. Господи! И как она раньше не сообразила?!

Интуиция Анастасию Петровну Галкину, главного бухгалтера, не подвела. Несмотря на то, что она верит только в цифры. К большому счастью женщина забила тревогу. Потому, что, чем больше Люба глядела на последние снимки Кристины, тем больше убеждалась, – ее убили.

Люба даже знала теперь как.

Глава 3

«…Да за смиренное кладбище, где нынче крест и тень ветвей над бедной нянею моей», – невольно вспоминала Люба строчки из «Евгения Онегина», подъезжая к старому кладбищу. Вековые деревья, заброшенные могилы, тишь, прохлада, умиротворение…

Умиротворение… Она невольно вздрогнула, увидев у ворот толпу. И это заброшенное кладбище?! Куча машин, микроавтобус с эмблемой федерального телеканала, десятки зевак, которые разбрелись среди могил или пытаются пролезть к микрофону.

– Здесь последнее время творится форменное безобразие! – возмущалась дама в платье от «Шанель», тиская в руках дорогую лаковую сумочку. – Я требую наказать этих осквернителей могил!

– Да как ее накажешь, нечистую силу-то? – покачала головой сухонькая старушка в белом платке, повязанном по-крестьянски.

– Точно! Вурдалак проснулся! – загалдела молодежь, приехавшая сюда явно по наводке «Инстаграма». После фоток с крестом.

Люба едва нашла местечко, чтобы припарковаться. Где же Людмила? А, вот она! Берет интервью у старушки!

– Скажите, вы знахарка?

– А как же, милая. Травки вот пришла собирать. Знать, сила в энтом месте, коли мертвец из могилы встал. Ко мне со всей округи люди приезжают. И даже из самой Москвы, – с гордостью сообщила бабуля, перебирая в сморщенных руках пучок трав. – Вот это чистотел, это зверобой, а это бессмертник… А то еще есть сон-трава. В ней великая сила. Только собирать ее надо с могилы ожившего мертвеца…

– Еще одна! – истерически взвизгнула дама в «Шанель». – Мой дедушка не вурдалак! Он нормальный человек, слышите вы?! Был.

– Разберемся, – кивнула Людмила. И тут заметила подругу. – А, Люба! Вот и ты!

– Я вижу, ты развила бурную деятельность, – сухо сказала она. – Я думала, ты одна приедешь. А не со съемочной группой.

– Фото с кладбища и рассказ Маши имеют огромный общественный резонанс. Мы не можем оставить без внимания эту тему. Я готовлю передачу о новом Дракуле.

– Мой дедушка не Дракула!

– А откудова на тебе тогда такие цацки? – ехидно сказала бабуля, ткнув пальцем в колье на шее у дамы.

– Это мне подарили!

– Нечистый, поди. Праведными трудами брыльянтов не наживешь.

– Помолчала бы, – сорвалась «внучка Дракулы». – Ты за свои травки такие бабки дерешь, что сама могла бы такие «брыльянты» купить. Тебя вся округа знает! Твой дом в три этажа, с бассейном и сауной! Который ты на сына записала! И «гелендваген»!

– Это не мое! Я детям своим не судья! Спрашивать: откуда? – знахарка от волнения забыла про имидж и заговорила на языке мадам. Без «энтих» и «откудова». И Люба сразу поверила и в «геленваген», и в трехэтажный особняк.

– А чье? Ты сюда зачем пришла? Услуги свои рекламировать?

– Да твой дед-упырище на всю округу прославился! Трех жен уморил! Миллионы наворовал! Мой дом в три этажа! Ты свои посчитай! Сама-то что тут делаешь? Покойничка пришла проведать? Не сбежал ли? А то наследство тю-тю!

– Я пришла искать справедливости, поскольку мне отказали в возбуждении уголовного дела!

– А что случилось? – с интересом спросила Людмила.

– Да вы посмотрите, в каком состоянии могила моего деда! На ней словно слоны топтались! Венки разбросаны, крест валяется! А в полиции сказали: ничего страшного, поправите. А что они сделали с могилой моей бабушки, эти циничные ублюдки? Затоптали цветник! Сломали ограду! Кто мне компенсирует затраты на восстановление?

– Видать, подрались дед с бабкой, – хмыкнули в толпе тинэйджеров. – Не захотела она, чтобы упырь рядом лежал. А может, он ее и правда того? Инициировал.

– Замолчите немедленно! – сжала кулаки дама в «Шанель». – Что за дичь вы несете?!

– Дичь не дичь, а что-то здесь явно произошло, – задумчиво сказала Людмила. – Ну что ж, идемте на «место происшествия».

Люба вслед за камерой двинулась в глубину кладбища.

– Где ж загадочная могила-то? – удивленно стала оглядываться по сторонам Людмила.

– Да вот же она! – «внучка Дракулы» ткнула пальцем в рыжий холмик с аккуратно стоящими на нем венками. Земля здесь была – помесь глины с песком. Рыхлая и цвета ржавчины.

– Не вижу никаких следов воскрешения мертвеца!

– Вы что хотели, чтобы я оставила все в том же виде, как после нашествия этих варваров?! – возмутилась дама. – Конечно, я навела здесь порядок! Потому что здесь похоронены мои предки!

Люба со вздохом стала разглядывать могильную плиту с мутной фотографией.

– Да, здесь нечего снимать, – разочарованно протянула Людмила. – Что ж, идемте смотреть крест!

Экскурсия к вросшему в березу кресту не заняла много времени. Они нашли там свечные огарки и помятую траву. После трагической гибели Кристины здесь неоднократно побывали ее фанаты. Или, как сейчас говорят, фоловеры.

– Вот с этого места мы и начнем наше журналистское расследование! – с воодушевлением сказала Людмила. – Я вас уверяю: это будет сенсация! Оставайтесь с нами! Берегите себя! С вами была я, Людмила Иванова!

– Да, материала-то для сенсации пока маловато, – сразу погасила улыбку она, выйдя из кадра. И махнула рукой оператору: – Все, закругляйтесь! Езжайте в студию, монтируйте. А я тут задержусь.

Люба поняла, что теперь ее выход. Она с грустью оглядела затоптанное кладбище. Какой уж тут покой! Какое умиротворение! Словно стадо бегемотов пробежало! Вот что значит пиар! Еще неделю назад никому и дела не было до этого креста и могилы «Дракулы»! А теперь все как с цепи сорвались!

– Люба, идем, – нетерпеливо позвала ее Люська. Отвела в сторонку и горячо зашептала на ухо: – Как думаешь, с чего начать?

– Начать надо с причины, по которой кто-то осквернил могилу, – сухо сказала Люба. – Девчонки что-то видели. Или кого-то. Возможно, засняли. Это был не мертвец, а вполне живой человек. Или люди. Я предлагаю поговорить с внучкой. С той женщиной, чьего деда теперь называют новым Дракулой.

– Это дело! – обрадовалась Люська. – Пошевелись! Она уходит!

И рванула за дамой в «Шанель» с воплем:

– Вы не хотели бы принять участие в моем ток-шоу?! Вас увидит и услышит вся страна!

Дама вздрогнула и остановилась. Когда подошла Людмила, «внучка Дракулы» довольно холодно сказала:

– Если я это и сделаю, то не ради славы, а ради моего покойного дедушки. Ради его памяти.

– Да-да, расскажите, что он был за человек.

– Если у вас есть время, я предпочла бы показать вам его архив.

Люба с Апельсинчиком переглянулись.

– У нас есть время? Да сколько угодно! – хором сказали они.

– Тогда езжайте за мной, – величественно кивнула дама.

Люська отпустила съемочную группу и лихо запрыгнула в Любину машину. «Внучка Дракулы» оседлала «лексус» и моргнула фарами – поехали.

– Опять мы с тобой идем по следу преступной группы! – с воодушевлением сказала Любе лучшая подруга. – Как в старые добрые времена!

– Поменьше пафоса, – поморщилась она. – Убийство Кристины должно быть последним в серии, и ради этого стоит постараться.

– Все-таки убийство?! – всплеснула руками Людмила.

– Надо уговорить мать Кристины на эксгумацию. Я теперь знаю, что искать.

– И что?

– Не беги впереди паровоза. Сначала с «Дракулой» разберемся.

Ехали они недолго.

«Вот в этом коттеджном поселке, должно быть, находится и особняк Красильниковых», – подумала Люба, разглядывая крыши за высокими заборами. Жить за городом, в таком вот элитном поселке, давно и прочно вошло в моду. Прописку при этом, разумеется, лучше было иметь московскую. Но жить в перенаселенном городе, намертво вставшем в огромных пробках, – себя не уважать. Если ты такой богатый и успешный, то почему тогда слушаешь, как над головой орут и носятся соседские дети? Демонстрация своей успешности – дело, конечно, накладное, но многие на это идут, влезая в огромные долги. Раньше продавали душу дьяволу, а теперь банку.

Судя по домам в поселке, он был относительно молодым. Минимализм в купе с хай-теком сменили пышное «барокко нулевых», как только стало понятно, что кризис затянулся. На смену вычурности и стилю «кто во что горазд» пришли сдержанность и типовое «лучше не высовываться – дольше не ототрут от кормушки».

– Раньше у нас был дом в деревне, – сказала хозяйка, гостеприимно распахивая ворота. – Но мой муж решил, что надо идти в ногу со временем. И дедушка с ним согласился. Этот дом гораздо больше и удобнее, чем наш старый, – с гордостью сказала она.

– Да-а-а… Впечатляет… – протянула Людмила, разглядывая трехэтажный особняк «Дракулы». Стиль «дерево и пустота». Строгие чистые линии, большие окна, самые современные и дорогие отделочные материалы. – Метров триста, поди, да с гаком? Я имею в виду площадь вашего домика.

– Пятьсот.

– И большая у вас семья?

– Мы с мужем и дочь. Но она живет отдельно.

– И не тесно вам тут? – не удержалась Людмила, для которой квадратные метры, то бишь их нехватка всегда были большой проблемой.

– Это хорошее вложение денег, – пожала плечами хозяйка.

– Кстати, а как ваша фамилия? На памятнике я прочитала «Большакова Анна Семеновна». Это фамилия вашего деда?

– Да. А я Старкова. По мужу. Старкова Аграфена Дамировна.

– Господи, кто ж вас так? – опять не удержалась Люська.

– Дамир – это советское имя, так называемое революционное. Я вам все расскажу. Проходите в дом.

Через десять минут они чинно сидели в гостиной, листая фотоальбомы в пыльных сафьяновых переплетах. То и дело неслышно входила домработница, полная женщина лет пятидесяти, принося все новые угощения. В самом центре на хай-тековском столе в этой вполне современной гостиной, обставленной модной мебелью, красовался сияющий, как солнце, самовар. Причем на Любин взгляд, это был настоящий антиквариат. Не какая-нибудь аляповатая подделка «под старину».

– И много у вас такого добра? – в третий раз не удержалась Люська, ткнув пальцем в самовар.

– Память о дедушке, – пояснила хозяйка Аграфена Дамировна. – Мой дед, Большаков Платон Кузьмич, ровесник революции, – сказала она с гордостью. – Он родился 25 октября семнадцатого года, в день, когда к власти пришли большевики.

– Так ведь красный день календаря – день седьмое ноября! Это я еще из детства помню! – вмешалась Люська.

– По старому стилю это 25 октября, – вздохнула Люба. Лучшая подруга знаниями никогда не блистала. – Значит, ваш дед прожил долгую жизнь, Аграфена Дамировна? Девяносто девять лет – это вам не шутки! Воевал, должно быть?

– О! Это отдельная страница его славной биографии! Ей посвящены целые тома, этой странице! Мой дед еще в этом мае прошел с другими ветеранами по Красной площади, когда был парад! Его ордена занимают почетное место в нашем семейном музее!

Лицо у Люськи сразу стало кислым. Она бы с удовольствием послушала про Дракулу, поскольку патриотических передач на ТВ и без того хватало. И ведущих их знаменитостей тоже хватало. Правильных, хорошо воспитанных, красиво говорящих. Людмиле Ивановой, бывшей звезде скандального реалити-шоу, туда соваться не след.

Меж тем Аграфена Дамировна заливалась соловьем:

– Семья была купеческая, но Большаковы сразу поддержали новую власть. Фамилия-то какая! Большаковы! Почти Большевиковы! Мой отец тоже был партийцем, занимал большую должность. Его назвали Дамиром, что означает «Да – мир!».

– Так Платон Кузьмич ваш дед по отцу? – зевнула Люська.

– Нет, по матери. К сожалению, мои родители умерли. Дед пережил всех.

– И своих трех жен, – тут же вставила Апельсинчик. – Вы расскажите лучше про них.

– Это к делу не относится, – сразу поскучнела Аграфена Дамировна. – Давайте лучше вспомним военные годы моего знаменитого предка…

Слава создателю, минут через десять зазвонил мобильник Аграфены Дамировны. Она извинилась и вышла из комнаты.

– Все это, конечно, хорошо, – мрачно сказала Люська, – военные подвиги и все такое. Вопрос: откуда бабки? Ты представляешь, Любонька, сколько все это стоит? – она выразительно обвела глазами гостиную. – Ровесник революции, ха! Чегой-то ни к кому в могилу не залезли, а к нему залезли!

– Может, его в орденах похоронили? – предположила Люба.

– Да ты что?! Тетка до денег жадная, сразу видать. А ордена – они денег стоят. Ну и само собой реликвии. Чтобы Аграфена, блин ее, Дамировна этакую ценность да в землю закопала? Ни в жизнь не поверю!

– Так на чем я остановилась? – с воодушевлением сказала хозяйка, вернувшись в гостиную.

– На Байкало-Амурской магистрали, – мрачно сказала Люська, лаская взглядом старинный самовар. Ее еще не оставила мысль о закопанном кладе.

Они еле вырвались из цепких рук госпожи Старковой часа через два. Та все не отпускала и совала им все новые и новые альбомы.

– Материал, конечно, хороший, – вздохнула Людмила, садясь в машину, – но это явно не ко мне. И к убийству Кристины отношения не имеет. Ума не приложу: что теперь делать-то?

– А знаешь, что? – Люба на минуту задумалась. – Старкова сказала, что раньше они жили в деревне. Я бы наведалась в эту деревню. Послушала: а что люди-то говорят о Платоне Кузьмиче Большакове?

– И то! – обрадовалась подруга. – Какая же ты, Любка, умная! Понятно, внучка будет курить дедуле фимиам. Вон ей какое наследство отвалилось! – кивнула она на особняк Старковых – Большаковых. – Помнишь, что знахарка-то сказала? Упырище, мол, трех жен уморил, по всей округе дурная слава.

– У нее самой рыльце в пушку, у знахарки.

– Да кто здесь не без греха? – вздохнула Людмила, кивнув на высокий забор, мимо которого они ехали. – Понятное дело, не трудами праведными все это нажито. Я хоть и на телевидении работаю, но мой дом гораздо скромнее. И семья у меня большая. А они вдвоем живут в пятистах квадратах! Во буржуи! Я уж не говорю о том, что работаю не разгибая спины, народ веселю.

– Ты давно уже не клоунесса.

– Ну, забавляю. Из кожи вон лезу, чтобы концы с концами свести. Или взять тебя…

– А что я?

– Высшее образование, всю жизнь работаешь, живешь скромно, а много денег скопила? Спорю: тебе и на одноэтажный дачный домик здесь не хватит.

– На одноэтажный хватит, не преувеличивай.

– Но такой дом, как у мадам Старковой, ты себе позволить не можешь?

– Такой не могу.

– То-то. Нет, не случайно к нему в могилу полезли. Это я тебе говорю. А у меня на сенсации нюх.


Люба сегодня невольно думала цитатами. Поутру было пушкинское «смиренное кладби?ще», теперь вот, подъезжая к деревне, где раньше жил Платон Кузьмич Большаков, Люба вспомнила старую советскую комедию. «Рим – город контрастов», как сказала управдом в исполнении блистательной Нонны Мордюковой, готовя лекцию о загранице.

– Россия – страна контрастов, – озвучила эту мысль Люба, кивнув на покосившийся забор.

Только что они побывали в коттеджном поселке, который облюбовали для житья миллионеры. Где все было с иголочки, а на ценники в магазине явно набросили лишний ноль. И где цена поэтому была указана не за килограмм, а за сто грамм. Всего в нескольких километрах та же буханка хлеба стоила в десять раз меньше, дома были в два раза ниже, а асфальт в три раза жиже. В тех местах, где он еще остался. Люба была уверена, что те, которые живут в заповеднике для богатых, ни за хлебом, ни за колбасой сюда не ездят. Даже за водой на родник, предпочитают ее в магазине покупать. Хотя чего ж проще? Бери пустую канистру, подъезжай, наливай.

– Люся, давай остановимся. Водички родниковой наберем, – просительно сказала она.

– Некогда. Давай на обратном пути… Кого бы нам порасспросить? – все озиралась по сторонам подруга.

– Сначала спросим, где дом Платона Большакова.

– Правильно! Женщина! Эй! – отчаянно завопила Люська, высунувшись в окно.

Люба, поморщившись, притормозила. Ну что за друзья ей достались! Полная ее противоположность! Люська со Стасом друг друга стоят, просто удивительно, что постоянно собачатся! Одного ведь поля ягоды. «Женщина, эй!»

Что ж, сама таких выбрала. В тот день, когда позволила Люське скатать первый в жизни диктант, все и свершилось. Люба приготовилась извиняться за бесцеремонность лучшей подруги. «Женщина, эй!» стояла на обочине, открыв рот, словно увидела привидение.

– Здрасьте! – выскочила из машины Люська. – Мы ищем дом Платона Большакова, девяностолетнего дедули, который недавно помер… Вы что, глухонемая?

– Осподи! – ахнула, словно очнувшись, местная жительница. – Вы ж из кино!

– Вы смотрите мое ток-шоу? – расцвела Людмила. Популярность ей льстила.

– Я бы эту кикимору на скотный загнала! Три мильена в месяц ей мало, ты скажи! Вот куда власть-то смотрит?

– Погодите, вы о ком… – наморщила лоб известная телеведущая.

– О девке с Рублевки!

– А-а-а…

– Вы мне теперь скажите, чем кончилось-то? – вцепилась поклонница в Людмилу. – Вернулся к ней мужик или нет? Если вернулся, то дурак.

– Если честно, я не знаю.

– Как это не знаете?! Вы ж про них кино сняли!

– Не кино, а часовую телепрограмму. Мы не следим за судьбами наших героев. Не всегда, – поправилась Людмила. – Так где бывший дом Большаковых?

– Про него тоже будете снимать? – с любопытством спросила женщина.

– Если сюжет интересный, то да.

– Тогда вам к Иванычу. Он про Платошу книжку хотел писать. Да передумал.

– Иваныч? Это кто и где?

– Историк наш, – с уважением сказала женщина. – Ученый очень. Во-он его дом, – она махнула рукой куда-то влево.

– А зовут его как? Кого спросить-то?

– А Иваныча и спросите. А Большаковы, они на хуторе жили. На отшибе. Только дом тот продали уже. Там теперь все поломали. Магазин будут строить. А то мало их, магазинов! Нет чтобы поликлинику построить! За сорок километров ездим! Вот об этом и снимете! А вы девок каких-то нам суете непотребных! Нет чтобы о народе подумать!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22