Наталья Андреева.

Любовь и смерть. Селфи



скачать книгу бесплатно

Все загалдели, а Люська «включила звезду». Люба знала, что лучшая подруга отнюдь не сноб, просто Стас и впрямь обнаглел.

– Извиняюсь, за опоздание, только что со съемок. Даже грим не успела снять…

– А о чем будет ваше следующее ток-шоу, Людмила?

– О! Это будет бомба! Впрочем, как и всегда…

Едва увидев невесту, Люба сразу все поняла. Живот уже невозможно было скрыть, да и лицо расплылось и покрылось пигментными пятнами. «Месяцев пять, – прикинула Люба. – Или даже шесть».

– Прям какой-то беби-бум! – отреагировала на живот и Люська. – Если уж даже Самохвалов решил размножаться, то это все, конец света!

– А чем я хуже других? – услышал ее чуткий на ухо Стас. И потянулся к ним своей рюмкой: – Давайте выпьем за дружбу.

– Сначала за любовь, – прищурилась Люська и вдруг заорала: – Горько!

– Горько! – подхватили гости.

Самохвалову пришлось целоваться, причем так долго, что Люба невольно позлорадствовала. Небось, выпить хочется, а тут весь вечер на арене. Причем, коверным. Люба прекрасно знала, как Стас ненавидит все эти «мероприятия». С чего он вдруг решил, чтобы все было по-людски? И тут она поймала на себе настороженный взгляд. Напротив сидела дородная дама в бордовом платье, увенчанная, как короной, парадной прической. На пальцах у дамы сверкали перстни, в ушах переливались крупные серьги. Люба улыбнулась, чтобы снять напряжение, и потянулась к визави своим бокалом.

– А теперь слово теще! – гаркнул Самохвалов, который, судя по всему, роль тамады решил взять на себя. Дама в бордовом платье встала.

«Так вот кто инициатор, – повнимательней пригляделась к ней Люба. – Она ведь дочку замуж выдает. Значит, у Стаса теперь есть теща. Ну а где же моя клиентка?»

Она стала искать взглядом девочку, младшую сестру Марины. Впрочем, долго искать не пришлось. Обе дочери были похожи на мать. Отец вообще где-то затерялся. Сразу было понятно, что в новой семье Стаса царит матриархат. Самохвалов, конечно, этого не потерпит, но битва будет долгой и трудной. И тесть ему в этом не поможет, потому что он подкаблучник.

Пока теща Стаса говорила витиеватый тост, Люба внимательно разглядывала обеих сестер. Похоже, обе были флегмами. А Марина и до беременности точеной фигуркой видать не блистала, потому что ее младшей сестре семнадцать, а лишний вес налицо. Интересно, как это Самохвалов, любитель ярких красоток и бабник, запал на Марину? Или «гуляют» одних, а женятся совсем на других?

– Ну что, Александровна? – Люська опять ткнула ее в бок. – Каково тебе, а?

– Хватит пинаться! – рассердилась Люба. – Мы со Стасом расстались друзьями.

– Да я не о том. Ты на невесту-то посмотри. Никого не напоминает?

– А кого она мне должна напоминать?

– Господи, да она же на тебя похожа! Только лет на двадцать помоложе! Он точно идиот!

– Наверное, в отличие от меня она просто умеет готовить, – грустно пошутила Люба.

Стас, наконец, улучил минутку и подсел к ним.

– Я пока не вижу, что девочке нужен психотерапевт, – попеняла ему Люба. – По-моему, она спокойна, как удав.

– Он нужен моей теще.

Алена и впрямь тормоз. Не понимает, во что вляпалась.

– И все-таки, Самохвалов, как тебя угораздило? – не удержалась Люська.

– А то ты, Иванова, не знаешь, как это бывает? – лицо его стало кислым. – Работали вместе.

– А! Служебный роман!

– Я начальник службы безопасности, она секретарша у шефа. Я, было, подумал, работает и в ночную, дело обычное. Но потом пригляделся и понял: ничего подобного. Утром на работу, вечером домой, как примерная девочка, в выходные с родителями, дома или на даче, близких подруг нет, так, знакомые. Сама скромность и чистота. А у шефа роман на стороне. И жена, и любовница, все в комплекте, только Марина к этому отношения не имеет.

– Ну, ты не удержался и… – Люська сделала выразительный жест рукой. – Осчастливил.

– А что мне жалко? – пожал плечами Стас. – Как по накатанной пошло. Сначала работа денежная появилась, потом квартира. Появилась квартира – появилась женщина. И бац! Беременна.

– И ты решил совершить первый в жизни героический поступок, – хмыкнула Люба. – Повел ее в ЗАГС.

– Это мой первый ребенок, между прочим, – обиделся Стас.

– Ой, ли? – прищурилась Люська.

– Об остальных я не знаю, клянусь! А этот точно мой, потому что я у Марины первый и единственный, – сказал он с гордостью.

– Не зарекайся.

– Чего вы ко мне привязались? Мне между прочим уже сорок.

– За сорок, – поправила Люба. – А ей?

– Двадцать шесть.

– Разница в возрасте солидная. Не уверена, что Марина разделяет твои интересы.

– Ей сейчас не до этого. У нее токсикоз. Родит – я ей второго заделаю. Общие дети – общие интересы.

– Самохвалов – примерный семьянин, – хихикнула Люська. И не удержалась: – Конец света! Я, конечно, рада за тебя, Стасик, но хотелось бы о деле. Что там с селфи-убийцами? – деловито спросила она.

– Не на свадьбе же, – Стас оглянулся, ища глазами тещу. Та поймала его взгляд и подошла. – Знакомьтесь, – представил даму Стас: – Анастасия Петровна.

– Можно просто Настя, – улыбнулась та. – Мы ведь ровесницы?

Люська с Любой переглянулись.

– Мой сын уж точно ровесник вашей дочери, – сказала Люська. – Я тоже рано родила.

– Вот как? – Анастасия Петровна явно обрадовалась. И села рядом с Апельсинчиком: – Я, было, подумала, что мой зять привирает. Откуда у него такие друзья? Известная телеведущая – настоящая звезда и врач-психотерапевт. Насколько я знаю, Стас раньше в милиции работал.

– Мама, я никогда не вру! – ударил себя кулаком в грудь Самохвалов. Та поморщилась на «маму». Если она и была старше своего зятя, то ненамного. Уж не на «маму» точно.

– Мы познакомились в больничной палате, – мстительно сказала Люська.

– Мама, вы плохого не подумайте, это был не дурдом, – рассмеялся Стас. Люба с удовольствием подумала, что чувство юмора у него осталось. Хоть что-то от прежнего Самохвалова, бессребреника и почти бродяги.

– А что тогда? Бандитская пуля? – нашлась и Анастасия Петровна.

– В точку попали! Эх, было время, эти пули так и свистели у меня над головой!

– Он пришел в больницу ко мне, – поставила все точки над «i» Люба.

– Дамы, я вас оставлю, – Стас поднялся. – Мне опять целоваться пора.

Гости и в самом деле хорошо поддали и опять орали:

– Горько!

Стас пошел на свое место жениха, а Марина встала, в ожидании него, нервно одергивая платье, которое топорщилось на животе. Невеста с женихом обнялись, и Стас со знанием дела принялся за поцелуи.

– Я от него, конечно, не в восторге, – вздохнула Анастасия Петровна. – Ведь он намного старше Марины. Но ведь и она далеко не красавица. Вы с моей дочерью, кстати, похожи, – она вопросительно посмотрела на Любу.

«Все она знает. Во всяком случае, догадывается», – подумала та и кивнула:

– Бывает.

– Я уж и не чаяла выдать Марину замуж. Когда ей двадцать пять исполнилось, подумала: ну все, старая дева. Мы-то рано замуж выходили, времена такие были. А вы, кстати, замужем? – она опять посмотрела на Любу.

– Нет. Я вдова.

– Ах, да… Стас что-то рассказывал. Сочувствую.

– Это было давно… Так что все-таки случилось с вашей младшей дочерью?

– История настолько странная, что в нее трудно поверить, – заволновалась Анастасия Петровна. – И начать надо бы издалека. Место для откровений не подходящее, – она оглянулась по сторонам.

В ресторане и впрямь становилось шумно. Они расположились в банкетном зале, основной теперь тоже был набит под завязку. Гости хорошо выпили, закусили и рвались выплеснуть свое веселье на танцполе. Там уже зажигала какая-то поп-группа. Стас снял пиджак и ослабил узел модного итальянского галстука. «Неужели собирается зажечь? – покачала головой Люба. – Неисправим!»

– Вы ведь старше, – тихо сказала Анастасия Петровна. Люба увидела, что теща Стаса смотрит в ту же сторону. – Поэтому он на вас не женился?

– Что, простите?

– Бросьте. Боевая подруга. Ну, кто в это поверит? Да, наглости ему не занимать. Но и у меня нет выбора. Я готова принять любую помощь, а вы, как утверждает Стас, настоящий профессионал. «Игру на вылет» я не помню, а вот ток-шоу с вашим участием смотрю всегда, – она наконец-то перевела взгляд на притихшую Людмилу. – Было громкое дело: подростков доводили до суицида, используя социальные сети. Вы тогда раскрутили это, и получилось очень грамотно. Предупрежден, значит вооружен. У меня похожий случай. Только на этот раз селфи. За месяц – три смертельных случая.

– Да вы что?! – ахнула Людмила. Глаза у нее загорелись.

– А началось все с кладбища.

– Вот это да!

– Девчонки потащились туда ночью делать селфи, – Анастасия Петровна поморщилась. – Нет, Алены с ними не было, – поспешно сказала она. – Но она в группе риска. Потому что Кристина с Машей – ее подруги. Они втроем повсюду ходят, так же, как и мы когда-то, их матери. Вернее, ходили, потому что неделю назад Кристина умерла.

– Семнадцатилетняя девочка? Отчего? – Люба с Апельсинчиком переглянулись.

– Она на год старше моей дочери. Кристине уже исполнилось восемнадцать. Вердикт следователя: несчастный случай. Уголовное дело даже не возбудили. Была только доследственная проверка. Я бы поверила в несчастный случай, если бы он был единичный, – Анастасия Петровна горько усмехнулась. – Поймите: я очень боюсь за свою дочь. Умоляю, Любовь Александровна, оторвите вы ее от этого селфи! Мне сказали, тут только психолог поможет. Или психотерапевт.

И тут в зале грохнуло: «На лабутенах-нах… и в восхитительных штанах»…

Народ взревел и кинулся на танцпол.

– Ничего не поделаешь: свадьба, – пытаясь перекричать музыку, сказала мать невесты. Люба достала визитку. И также громко сказала:

– Давайте встретимся завтра.

– Когда?!

– Завтра!

– Я поняла! А время?!

– Когда вам удобно?!

– Вечером!

– Хорошо! В семь! Приходите на прием в семь!

– Я хочу без Алены! Понимаете?! Посоветоваться!

– Хорошо! У меня в кабинете!

– Договорились!

– «На лабутенах-нах… И в восхитительных штанах… Штанах…»

– Эх, черт! – Люська расправила плечи и притопнула ногой. – Мне, что ли, сплясать?

– А нам не пора? – Люба выразительно посмотрела на часы.

– А давай еще выпьем! Как-никак Самохвалов женится!

И они выпили. Потом Люба с трудом припоминала, как вытащила из ресторана азартную Люську. Та все упиралась и орала:

– Эх! Гулять так гулять!

Провожал их Стас, который тоже хорошо поддал. «Свободу ведь пропиваю!» Они втроем стояли, обнявшись, в ожидании такси. Самохвалов все лез целоваться, а Люба напоминала ему, что он сегодня женился и обращается не по адресу, а Люську дома ждет любимый муж. Который уже пять раз звонил. И вообще ей не нравятся блондины.

– Ну что, девчонки, раскрутим это дело? – спросил Стас, запихивая их, наконец, в такси.

– Запросто!

Вот так все это и началось. На лабутенах…

Глава 2

Уже к пяти вечера Люба освободилась. Летом народ предпочитал отдыхать и зарабатывать новые болячки, а не лечиться от старых и таскаться по больницам. Только разве срочно, в травмпунк. Шашлыки, курорты, дачи, обильные возлияния, экстремальные развлечения, неумеренные солнечные ванны. В стране, где шесть месяцев в году зима, а три – непонятно что, лето – это праздник. И надо отжечь так, чтобы зима не казалась слишком уж долгой. Поэтому в медицинском центре, где Люба вела прием, в августе было затишье.

Она некстати подумала, что Стас с молодой женой укатил сегодня в Крым. Сразу стало тоскливо. Ей-то поехать не с кем. Людмила занята на съемках, если и выкроит недельку-другую для отдыха, то у подруги семья. Муж, дочка, сын, а недавно и внук родился. Люська-то уже бабушка! Наверняка на отдых поедут все вместе. Мешаться им не хочется. И вообще, летом на юге жара. Сама Люба опять взяла отпуск в сентябре, чтобы народу было поменьше и солнце не так жгло. Еще одна причина, по которой они со Стасом разбежались. «Милая, отдыхать – это тусить. А в сентябре на юге одни пенсионеры… Меланома – это где? Если в мозгах, то тебе уж точно опасаться нечего… У меня давление всю жизнь сто двадцать на семьдесят, хоть у трезвого, хоть у пьяного. А то ты не знаешь!» И прочие гадости. Хотя проблемы «в мозгах» как раз ему опасаться нечего. Во всех расследованиях, которые они вели, именно Люба была головой, а он только ногами. Но Самохвалов терпеть не может «упрямое бабье» и считает, что мир принадлежит мужчинам.

Ну и пусть! Пусть в сентябре отдыхают одни пенсионеры! Люба невольно почувствовала досаду. Почему, интересно, она успешно терапевтирует других и не может справиться с собственными комплексами?

Надо сказать, что Самохвалов молодец. Хорошо устроился! Спихнул тещу с ее проблемами на «боевую подругу», а сам укатил в Крым. И уж точно не собирается просидеть все две недели у юбки своей беременной жены. «Я только на минутку, посмотрю». «Прикинь, машина заглохла, а вокруг – никого!» «Кто пил? Я?! Да чтоб меня разорвало!» Марина с ним еще нахлебается. А если он срочно понадобится? Он как-никак, бывший мент, а теперь начальник службы безопасности крупной фирмы. У него люди, связи, деньги, машины и записывающая аппаратура.

– Как только начнут свистеть пули – я тут же вмешаюсь и все возьму под свой контроль! – заверил их с Людмилой Самохвалов сегодня перед отъездом. Подруги заскочили к нему на квартиру, где народ собрался на опохмел-пати. Ну и молодых проводить в аэропорт.

Апельсинчик недоверчиво хмыкнула, а Люба по привычке вздохнула. Неисправим! Расхлебывай теперь!

«Одной что ли на юг рвануть?» – подумала она, глядя в окно. Погода, как назло, была солнечной, и сидеть в кабинете, пусть даже с кондиционером особенно тоскливо. Чтобы отогнать неприятные мысли, Люба занялась делом. Решила подготовиться к визиту Анастасии Петровны.

О селфи Люба знала только то, что на нем помешана молодежь, школьники и студенты, особенно девушки. И что теперь по пляжу ходят торговцы не столько с мороженым и вареной кукурузой, сколько с палками для селфи. Наверное, это доходнее. Сама Люба фотографировалась редко. И уж точно готовилась к этому долго. А селфи ни разу еще не делала. Все-таки возраст, и фигура оставляет желать лучшего. Чем гордиться-то? А вот Люська селфи обожала. Оно понятно: звезда. И по поводу внешности подруга никогда не комплексовала.

– Любка, ты глянь, какие у меня умопомрачительно кривые ноги!

Или:

– С таким ростом или повеситься или податься в клоуны!

Она и подалась. В клоунессы. Но постепенно выросла в талантливую журналистку, телеведущую. Люба тяжело вздохнула и уткнулась в планшет. Надо работать!

Итак, сэлфи. Явление приобрело массовый характер года так с 2013-го. После того, как на 86-й церемонии вручения премии Оскар ведущая Эллен Дедженерес вместе с актером Бредли Купером сняли селфи в компании многих звезд Голливуда и его за сутки перепостили более трех миллионов пользователей. Направление к популярности было задано. Делай, как звезды, и у тебя тоже есть шанс! Хотя попытки селфи были и раньше. Но почему-то не цепляло. Наверное, из-за дороговизны аппаратуры и сложности процесса. Раньше сэлфи называлось фотопортретом, и многие знаменитости, в отличие от обычных людей имеющие и время в избытке и средства в достатке, фотографировали себя в зеркале, дабы оставить свое изображение потомкам. Если снимок не понравится, его всегда можно удалить. Можно долго тренироваться, выбирая выгодный ракурс и позу, подбирать фон, наряды и грим. Чужой человек не озаботится тем, как выглядит его натура, или озаботится, за деньги, но где гарантия, что обнародуют только хорошие снимки, а все плохие будут уничтожены? Бац – и всплыло. Кому-то из селебрити абсолютно на это наплевать, но есть и люди щепетильные. Особенно женщины.

Самый известный фотопортрет, это, пожалуй, снимок в зеркале княжны Анастасии, дочери последнего российского императора. Его можно назвать первым селфи тинейджера, потому что княжне на тот момент было тринадцать лет. Но это из истории.

Сэлфи вошло в моду так стремительно, что его не успели осудить или одобрить. Кто ж себя не любит? О себе любимом человек может говорить бесконечно, и собственные фото ему не надоедят никогда. Ведь это история его жизни. Неповторимая, уникальная, достойная того, чтобы потомки ее узнали. Своего рода дневник. Когда-то, давным-давно, в те «доисторические» время, когда еще не существовало Инета и смартфонов, история писалась туда, в общую тетрадь в клетку. Или в линейку. Но сделать эту историю достоянием общественности было проблематично. Иное дело «Инстаграм», или страничка в «Фейсбуке» и «Одноклассниках». Заводи себе френдов и считай «классы» и «лайки». Если повезет, и ты придумаешь что-то необычное, из ряда вон выходящее, о тебе узнает весь мир.

Поэтому не удивительно, что вслед за модой на социальные сети пришла и мода на селфи. Одно логически вытекает из другого. Дневник – это ежедневные фото, а просить кого-то напрягает. Главное достоинство селфи – это простота. Достаточно вытянуть руку и нажать на кнопку. Хорошо бы, эта рука была подлиннее. И в камеру влезло бы побольше народу. А заодно собор Василия Блаженного или Эйфелева башня. Так появилась палка для селфи и появился «дакфейс».

Люба даже достала зеркало и сложила губы уточкой. Или же «бантиком». И тут же с досадой отбросила зеркало. Вид глупейший, особенно, когда тебе за сорок.

Все были уверены, что мода на селфи, как и любая другая мода, скоро пройдет. Но оно распространялось со стремительностью вирусной эпидемии. И если для одних грипп проходит без последствий, то для других бывает и со смертельным исходом, если не лечиться и болезнь запустить. Так появилась статистика несчастных случаев при попытке сделать селфи.

Люба с интересом прочитала упомянутую Людмилой памятку МВД. «Опасно для жизни». Лекарство красиво упаковано, ничего не скажешь, но о смерти каждый почему-то думает: это случится не сегодня. Зато о славе наоборот: сегодня я могу стать знаменитым на весь мир. То, что может случиться сегодня, в приоритете, а о завтра я подумаю завтра.

Селфи прочно вошло в жизнь, и количество пользователей «Инстаграм» за последний год стремительно увеличивалось. Явление селфи было невероятно популярным, и информации о нем в Инете очень много. Люба так увлеклась, что не заметила, как пролетели два часа. За это время она посмотрела кучу фоток и сделала для себя кое-какие выводы. Когда раздался стук в дверь, Люба невольно вздрогнула. Кто бы это мог быть? Потом опомнилась и посмотрела на часы. Крикнула:

– Да-да! Войдите!

Анастасия Петровна Галкина была точна. Сегодня, при дневном освещении Люба рассмотрела ее как следует. Выглядит на свой возраст, то есть как женщина, у которой дочка двадцати шести лет. За сестер их ни за что не примешь, хотя похожи. Галкина-старшая не красавица, но за собой следит, одевается дорого, и благодаря этому вид у дамы внушительный. Такой не хочется нахамить, оставить ее просьбу без внимания, пренебречь ответом на вопрос, хоть бы и самый простейший: «Как вам погода сегодня?»

Люба невольно улыбнулась, когда услышала:

– Как вам сегодня погода? Моя дочь явно прогадала, отправившись на юг. Если в Москве такая жара, то что же там, в Крыму?

– Там море, – ответила Люба, и Анастасия Петровна тоже улыбнулась.

Контакт есть. Люба гостеприимно предложила:

– Может, чайку? У нас ведь не прием, просто дружеская беседа. Вы боитесь, что Алена замкнется и перестанет вам доверять, если вы вдруг потащите ее к врачу?

– Стас ничуть не преувеличивал, когда вас нахваливал. – Анастасия Петровна села в кресло. – Чаю не надо, жарко, а вот водички я бы выпила.

– У меня морс, – Люба полезла в маленький холодильник, которым обзавелась, когда поняла, что на работе придется иногда перекусывать.

Она разлила по стаканам клюквенный морс и приготовилась слушать.

– Слава богу, у нас с Аленой доверительные отношения, – начала свой рассказ Анастасия Петровна. – Поэтому она и не поехала той ночью на кладбище. Я ей отсоветовала. Хотя моей дочери семнадцать, а это возраст, когда вовсю демонстрируют свою самостоятельность, Алена еще имеет привычку отпрашиваться у мамы, если собирается вернуться домой за полночь. Машиной маме повезло меньше. Я уж не говорю о родителях Кристины… Можно я начну издалека? У вас есть время?

– Да, конечно, – кивнула Люба. – Вы у меня сегодня последний клиент. Простите, друг, раз у нас с вами доверительная беседа.

– Я очень надеюсь, что мы подружимся, – Анастасия Петровна еще раз улыбнулась. Приветливо. – Кстати, о дружбе. Когда-то мы были лучшими подругами… – сказала она после небольшой паузы. – Да что это я? Мы и сейчас подруги! Просто судьба у нас сложилась по-разному. У меня, у Клавы и у Оксаны. С Оксаной мы гораздо ближе, у нас общие интересы, мы часто перезваниваемся. А Клава держится особняком. Мы ровесницы, учились в одной школе, но в разных классах, хотя жили в одном дворе. Школа у нас была большая. А подругами мы стали, когда родители привели нас в секцию художественной гимнастики. Я сдалась через два года, – Анастасия Петровна улыбнулась, но теперь уже грустно. – Уже тогда было понятно, что моя проблема – лишний вес. Чтобы быть в форме, приходилось голодать. Дисциплина на сборах была железной. Ни конфетки, ни печеньица. Чего уж говорить о пирожных! Даже о мясе. Это ведь сплошные калории. Кому-то повезло с обменом веществ, и можно есть все что угодно. К примеру, Клава с Оксаной особо не страдали, Клавочка так вообще была прозрачной, хотя покушать любила. А таких как я держали буквально на хлебе и воде. После второго голодного обморока моя мама сказала: «Все, Настя, хватит». И я не стала возражать. А вот девочки, Клава с Оксаной, за спортивную секцию зацепились. У обеих оказался талант, у Клавы поярче, зато Оксана отличалась упорством и терпением. У Клавы тогда было прозвище, – Анастасия Петровна невольно вздохнула. Любе даже показалось, с завистью, – Клаудиа Шиффер. Была тогда такая красавица-модель. Имя ее гремело. Она и сейчас снимается в рекламе, просто ей уже хорошо за сорок. Так вот Клава Кириллова была на нее удивительно похожа. Понятно, что на нее возлагали большие надежды. Такая внешность! Такой яркий талант! Она выступала индивидуально, а Оксана только в групповых упражнениях. Потом… – Анастасия Петровна вздохнула и потянулась к стакану с морсом. Люба терпеливо ждала. – Все закончилось для Клавы в один момент. Нелепая случайность: спортивная травма, причем, на ровном месте. То ли не размялась, то ли чрезмерно увлеклась. Падение – и серьезная травма бедра. Одна операция, другая. Сначала все надеялись, что обойдется. Возились с Клавочкой, устраивали в элитные санатории, в реабилитационные центры. Но правая нога все равно усыхала, становилась короче другой. Через год стало понятно, что в большой спорт Клаве Кирилловой уже не вернуться. А Оксана меж тем получила звание мастера спорта международного класса.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6