Идеальный неподходящий

Ага, щас, разбежалась.

Плюсом моя сестра тоже знатно испортила мне настроение. Вложилась в моё угнетённое состояние, так сказать. Зачем-то я решила рассказать ей про Болдырева. Держала-держала в себе две недели и выдала всё-таки. Ну, кем он оказался на самом деле. Изменщиком, лгуном и говном полным.

— Откуда ты знаешь, Ясмина, может, у них действительно отношения с женой не ахти. Он же сказал тебе, что там всё больше по расчёту. Сложно человеку из простой семьи такой бизнес отгрохать, понимаешь?

Не верю своим ушам. Моя родная сестра защищает мудака. Серьёзно, или мне это снится? Может, побочка от препарата началась и налицо какие-то галюны, м?

— Ты так шутишь?

— Нет, почему, я вполне серьёзно...

— А то, что он ей двух детей заделал. И последнего она только родила — это тоже в угоду бизнесу?

— Ясмина, ну ты прям как маленькая, — вздыхает Ия. — Понятное дело, что там тесть требует наследников. Как будто у Паши твоего был выбор...

— Во-первых, он не мой, а во-вторых, мне не верится, что ты вот это сейчас говоришь на серьезных щах.

— Фу, что за выражения! Как у быдла, Ясмина! Послушай, я просто рекомендую тебе не рубить с плеча, вот и всё. Именно так поступают взрослые.

— И ходить в любовницах? М-м-м, кайф!

— Перестань паясничать, Ясмина! — возмущается Ия. — Тебе всего двадцать один, я уверена, как только у Паши будет возможность, он разведётся с женой и всё у вас будет хорошо. Просто сейчас вот такие обстоятельства. Тем более он взрослый, состоявшийся, сможет тебя обеспечить. Как будто тебе срочно надо замуж выскакивать, у тебя, сестрёнка, времени — вагон! Нечего нос воротить, такие мужики на дороге не валяются, знаешь ли...

— Всё... пока. Мне нечего тебе сказать. Проспись, Ия, большей чуши я в жизни от тебя не слышала. И ладно бы, если у нас в семье не было...

— Это всё твой юношеский максимализм! — перебивает меня сестра, явно не желая вспоминать про тёмные и неприятные тайны нашей семьи.

Она предпочитает об этом не думать. Как и все мы, в принципе. У нас на подобную тему в семье наложено вето.

Скидываю звонок и хочу набрать Лике, чтобы поделиться бредом моей любимой сестрёнки, но тут же вспоминаю, что подруга только и ждёт, что я буду перед ней выслуживаться.

Да пошли они все! Сестра, Лика... мудак-Паша. Круто им всем... У Ии карьеры, муж богатенький, вполне себе хороший брак. Лика надышаться на свою Москву не может. А Паша, может, наоборот, выдохнул: не придётся вести двойную жизнь, передышку можно взять. Ну на какое-то время. Потому что я уверена, что, изменив однажды, он будет делать это снова и снова. Наверняка, и я у него такая не первая…

***

Забегаю в универ чуть ли не взмыленная, как загнанная лошадь. Таксист-идиот петлял около моего дома как заведённый. Думала, что выскажу ему всё, когда сяду в тачку, но быстро прикусила острый язычок. У него везде были пометки, что он глухонемой. Почувствовала себя тварью в очередной раз, но мне как будто не привыкать.

В итоге, как бы я ни спешила, всё равно опоздала. На пару к Болотской, между прочим. На двадцать минут. Идти в аудиторию было бесполезно, потому что преподша лояльна только к опозданиям до пяти минут. Дальше всё. Баста.

Ну и хер с ней, с парой, и с Болотской тоже впридачу. Приведу пока себя в порядок, не ходить же мне по универу с лоснящимся красноватым лицом. Такое себе зрелище, прямо скажем.

Снова посвежевшая и на процента два менее раздражённая, дожидаюсь окончания пары прямо у аудитории. Мне всё равно придётся туда войти, пересечься с Болотской и попросить отработать. Больничный закрыт, получается, что эту пару я пропустила уже без уважительной причины, а значит, выбора всё равно нет. У преподши строгие правила, так что ничего особо не сделаешь.

Из аудитории наконец-то начинают выходить студенты, и я устремляюсь внутрь. Тут же в меня впечатывается какое-то недоразумение слепое. Все нормальные люди прекрасно видят, куда идут, потому что у них глаза кое-чем не обшиты, ну, кроме Лебедки, естественно. Глупая и нерасторопная птица. Не дай боже у меня на новом белом лонге отпечатается её дешёвая гигиеничка.

— Ой, Ясмина, прости-и-и, пожа-а-алуйста, — пугается идиотка и пялится на меня во все глаза.

— Господи, Лебедева... ладно, твоя слепота распространяется на собственную одежду, к этому ужасу уже все привыкли. Но ты теперь ещё и других людей в упор не видишь.

Нинок явно тушуется и чуть съёживается от моей реплики. Ой, как будто я сказала неправду или прям что-то обидное. Я ж даже не старалась. Ну, не прям ужасная на ней одежда, ладно... обычные джинсы, стандартное худи. Ниже среднего, но более или менее приемлемо.

— Я же извинилась... — лепечет одногруппница писклявым голосом.

— А жирную хрень с твоих губищ мне кто с лонга отстирает, а? Вряд ли твоя губнушка с Вайлдберриса за сотку имеет адекватный натуральный состав. Такое говно ничем не сведёшь...

Ох, её саму это бесконечное хлопанье глазами не раздражает, нет? Ну давай, заплачь ещё мне тут. Может, наш Арсюша прибежит и пожалеет страдалицу слепую.

— Пыл чуть умерь, Ясь, — грёбаный рыцарь оказывается тут как тут, кладёт лапищу на мою талию и осторожно отодвигает меня от Лебедевой.

Только хочу возмутиться и стряхнуть с себя культяпку Утки, как краем глаза вижу довольно ревнивый взгляд Лебедки, которым она сверлит расположившуюся на мне мужскую ладонь. О-о-о… как всё запущено.

Намеренно улыбаюсь Арсу достаточно сладко, похлопываю его по груди под катастрофически громадным худаком с каким-то анимешным персонажем, проникновенно смотрю ему в глаза и выдыхаю:

— Остынь, Арс. Всё тут в порядке, подумаешь, недоразумениеслучилось.

Он хмурится и хмыкает, но руку при этом не убирает. Смотрит с легким осуждением. О, он меня отлично знает. Прекрасно понимает, для чего весь этот микро-перформанс. А главное — что я под «недоразумением» имею в виду не ситуацию, а человека.

Зато Ниночка рядом с нами хлопает глазами только активнее, буравит нас взглядом, пыхтит и явно расстраивается. Ещё бы, только решила, что Уткин вполне может обратить внимание на неё, раз я его больше не интересую с начала этого учебного года. А тут лёгкие прикосновения, томные взгляды...

Только мне не особо интересно продолжать это маленькое представление, а уж тем более вступать в какую-нибудь игру. Так, чуть-чуть развлеклась и хватит, а то всё и так ни к чёрту.

Уже стоя рядом с Болотской и ожидая распечатки с заданием, вижу новое сообщение от Ии.

Балерина-капучина:смотри матери не говори про Пашу, ей детали знать необязательно, сама понимаешь...

Ага, ещё как.

Глава 5

Ох уж эти семейные тайны, скандалы, интриги и расследования.

Хотя... на самом деле, шутить об этом не очень хорошо. Ужасное время для нашей семьи наступило тогда, когда я даже ещё не родилась. Мало того, меня даже не было в планах.

Моя родная сестра Ия старше меня на шесть лет. И родители не планировали заводить в принципе второго ребёнка, пока не случилась почти что трагедия. В четыре года сестра очень сильно заболела. Куча поддерживающей терапии, обследований, анализов, неутешительных прогнозов, плюс неудачные операции...

В общем, нужен был надёжный вариант, то, что поможет сестре выжить, потому что после первой операции и донора костный мозг вот взял и не прижился. Так бывает, хотя, конечно, все всегда надеются на лучшее.

Родные сестры и братья — это почти стопроцентная вероятность удачи. Думаю, это простая истина, которую многие знают. Но что делать, если таковых не имеется?! Казадось бы, в таком случае есть только один допустимый вариант развития событий: ждать нового донора и параллельно пытаться родить второго ребёнка. Потому что ожидание подходящего материала может растянуться надолго, плюс есть вероятность того, что возникнут какие-либо сложности. А тут, если что, будет практически стопроцентный вариант, хоть и в отложенной перспективе.

Проблемы с планом начались ещё до того, как меня зачали. Точнее даже не проблемы... а определённые новые вводные. Отец так переживал и убивался от прогрессирующей болезни у Ии, что сдался и признался в том, что у него, оказывается, есть ребёнок на стороне. Давно. Дочь. Ровесница Ии.

Что ж... Занавес.

От него сначала забеременела мама, а потом женщина с работы, его подчинённая. Буквально через пару месяцев после радостного события в официальной семье. Отец открестился от другой девочки, оборвал практически все связи с той женщиной. И вот через почти пять лет раскрыл тайну. Вдруг другая девочка подойдёт как донор, чем чёрт не шутит, всё-таки наполовину родная. Такое ведь бывает, хоть и процент вероятности не особо высокий. Тут уже не до тайн, надо спасать Ию любыми возможными способами.

Я думаю, мы все отлично осознаём, какой адовый был скандал. И так дочь катастрофически болеет, лечение не даёт нужных результатов, шансы на полноценную жизнь, да и в принципе... жизньтолько понижаются, а тут ещё вскрылось такое.

Дальше я уж понятия не имею, какони договаривались с бывшей любовницей отца, какие перипетии были, знаю только, что та девочка не подошла.

Увы и ах.

Но проверить проверили. Ради здоровья своего любимого ребёнка пойдёшь на всё, убьёшь в себе любую гордость и обиды. Конечно, мама это сделала, о чем может быть речь.

Мало того, дальше несложно выстроить логическую цепочку: если родилась я — значит родители после скандала всё равно зачали ребёнка, а раз сейчас они живут в Хорватии вместе — то очевидно, что они женаты и перешагнули огромное предательство отца. Также уже понятно, что с моим появлением Ие удалось победить болезнь, она живёт отличную жизнь, как-никак прима-балерина в Мариинке. Разве это не успешный успех?!

Да, я появилась, чтобы спасти свою сестру. Вот так бывает. Любили ли меня родители меньше? Пожалуй, нет. Но тряслись над Ией сильнее, что, как по мне, вполне себе понятно. Я думаю о том, как они смотрели на меня в детстве.

На самом деле, наши периодические сложности в общении и отношениях совсем не связаны с тем, что я незапланированный изначально ребёнок или что меня как-то не так любят, нет. Просто Ия всегда была на высоте: и внешне, и в школе, и в универе, и во взрослой жизни. А я так... середнячок. Там красота. Грация. Талант. Успех. Уверенность. Я же объективно не дотягиваю.

И это, в первую очередь, мое мнение.

Претензии от мамы и папы возникали и возникают исключительно по такому поводу. Ну, что я не дотягиваю, повторюсь. И могла бы лучше стараться.

В любом случае, конечно же, тема с изменой моего отца моей матери в нашей семье под запретом. Любой намёк или неудачно брошенное слово. Потому что у мамы буквально случается абсолютный раздрай и затяжная депрессия. Однажды все было настолько плохо, что ей пришлось какое-то время полежать в больничеё и восстановить психическое здоровье.

Да-да, прям настолько табуировано любое упоминание.

Думаю, теперь понятно, как мать потенциально отнесётся к тому, что я стала любовницей человека, у которого есть жена и дети. Пусть и понятия не имея о подобном, думая, что я одна, любимая и единственная. Поэтому остаётся только молчать в тряпочку и выдумывать иную причину расставания с Болдыревым. Это автоматом будет значить, что я снова окажусь у мамы не в фаворе, потому что потеряла«тако-о-о-ого мужика», таких теперь днём с огнём не сыщешь.

Ах... да. Я упустила маленькую деталь, а может быть, просто оставила достаточно интересное напоследок.

Ещё одну дочь отца зовут Аня, ей двадцать семь, как и моей сестре.

Она живёт в Краснодаре.

На одной улице со мной.

В соседнем доме со мной.

Уже почти полтора года.

Она въехала буквально спустя несколько месяцев после меня. Эта Аня знает, кто я. Я тоже, в свою очередь, прекрасно осведомлена, кто она такая. У неё есть муж, совсем маленький ребёнок, с которым она постоянно отирается на площадке во дворе.

Сказать, что мы пересекаемся часто — ничего не сказать. Ни разу не вели диалог, хотя она пыталась со мной заговорить. Пару-тройку раз. Как только решилась и посмела, я только не пойму. Неужели сама не понимает... насколько это всё неправильно.

Мама о моей соседке по ЖК не знает, отец тоже. Ия в курсе, но упорно делает вид, что всё это лишь недоразумение, потому что как таковой ещё одной сестры у нас нет. Есть мы вдвоём, а Аня та нашей семьи не касается. Строго-настрого Ия взяла с меня обещание, что я никогда с этой, дословно, «бастардкой» не заговорю, и постараюсь даже воздухом одним не дышать. Ну, последний пункт по возможности.

Как-то так...

Паша о перипетиях в нашей семье не знал. Чёрт меня разберешь, почему я не сказала, вот честно. Понятное дело, что Ия ещё в самом начале стращала, чтобы подобным позором я даже не смела делиться. Но если бы я захотела, то, скажем так, категоричные наставления сестры меня бы не остановили.

Что ж, сейчас я только рада, что Паша не вошел в круг тех, кому известны вот такие детали.

Лика в курсе. Ещё с класса пятого. И у подруги личное мнение на этот счет всегда было диаметрально противоположным от моей сестры. Особенно, когда я ей сообщила, что теперь эта Аня с мужем и ребенком живут в соседнем доме.

Самое смешное, что второй человек не из состава нашей семьи, которому известно, кто такая Аня из соседнего дома — это Арсений Уткин.

Просто потому что по-дурацки сошлись обстоятельства: он увязался меня провожать и наблюдал картинку почти что моей истерики, когда я обнаружила, ктотеперь живёт со мной в соседнем доме. Меня тогда кошмарно размазало. Я простл очень сильно распереживалась, что мама узнает и ей опять будет плохо.

Чёртов вездесущий Уткин! Да, вот так сложилось, блин. Он знал неприятный секретик, а Паша, с которым я встречалась три года, в курсе не был.

Глава 6

Больше года назад

— Ты так и будешь за мной плестись? Дел своих нет? — с раздражением вопрошаю я, то и дело ускоряя шаг. Только моему нежелательному провожатому глубоко наплевать. Конечно, с учётом его роста мои три шага приравниваются примерно к одному его.

— Знаешь, Ясь, вот я иду, не мешаю, в основном помалкиваю, прям как ты любишь. Но ты так активно проявляешь внимание, раздражаешься на ровном месте, куксишься. Не кажется ли тебе, что это какой-то знак, — слышу улыбку в голосе Уткина, провокационные нотки, я бы даже сказала. Появляется резкое желание остановиться и толкнуть его в ближайшие кусты.

Чтобы он остался там валяться.

А он обязательно квакнется даже от почти безобидной подножки. Как он в принципе передвигается достаточно уверенно в таких длинных шароварах, остаётся для меня загадкой. Как можно так одеваться? Как можно так выглядеть?

— Да, знак того, что ты придурок. И не понимаешь русского языка, — перевожу дыхание и добавляю: — Плюс увязался за девушкой, у которой есть парень вообще-то.

Раздаётся мягкий смех, и Арс равняется со мной. Вижу боковым зрением, что глядит на меня из-под чёлки, но не реагирую. Может, если так и будет пялиться не на дорогу, а на меня, провалится в какой-нибудь близлежащий колодец. И я спокойно дойду до дома одна.

— Про парня своего ты мне тоже не даёшь забыть, Ясь. Я, вроде, к тебе не пристаю, да? По-дружески провожаю до дома, потому что поздно и темно. Или если подобное — исключительно прерогатива официальных парней, то получается, что твой...

— Ох, захлопнись ты уже! — перебиваю быстро, не желая в очередной раз слушать его дебильные умозаключения. — Ты забываешь, что Паша — не глупый студентик, у которого кроме глупой подростковой музыкальной группы и пар в универе больше дел никаких нет. Он в командировке вообще-то. И, кстати... если уж ты так хотел помочь по-дружески, — ироничной интонацией выделяю последнее слово, — то на тачке бы меня довёз.

— Во-первых, она в сервисе, а во-вторых, не ты ли говорила, что ко мне в машину даже под угрозой расстрела не сядешь, потому что она «ублюдская».

М-м-м, так и есть... ублюдская же. Где я не права? Мини-купер чёрно-белый, пингвиний. Это треш вообще. Только полный идиот мог такую купить за деньги и ездить на ней. Собственно, Уткин совершенно отлетевший, тут как бы очередное подтверждение в виде самой чудаковатой машины подъехало.

Посмешище и позорище!

— Да и ты не бедствуешь, Ясь, но вот тебе приспичило переться семь остановок от выставочного павильона ножками. Могла бы поехать на такси и избежать моего общества.

Нас от универа припрягли помогать на дурацкой экспозиции в выставочном центре. Я так вымоталась и забегалась, что плюнула на подсчёт калорий и хватала всё подряд на шведском столе. Несколько раз в день причём. Потом почувствовала разочарование в себе и решила идти домой пешком. Всё просто.

— Мне нужно было пройтись, чтобы набрать шаги. И избавиться от части калоража, наеденного за день. Хотя, тьфу, не твое дело.

— Чтобы что?

— М?

— Ну нафига такие жертвы поздно вечером после дня, который ты и так провела на ногах.

— Чтобы держать себя в форме.

— Ты в форме.

— Какой, блин? Круглой?

Уткин резко останавливается впереди меня и смотрит пристально. Ага, ясно, делает вид, будто типа не понимает моих порывов. Ещё бы, он ведь дрищ обыкновенный. И только усугубляет свою худобу огромными штанами и лонгсливами с худаками. Вечно всё на два-три размера больше. Одевается как дебил, выглядит как дебил и ведёт себя также.

Ах, да, забыла, ещё и в группе играет, как полный дебил.

— Ты прекрасна. У тебя всё идеально, — пытается навешать мне на уши дурацкой лапши Арсений. — Это твой старпёр тебя надоумил?

У меня у самой есть глаза, ау, блин! Паша мне ничего не говорил, но мы ездили поддержать Ию в Питер на её новый балет, и Болдырев так восхищался тем, в какой форме находится моя сестра, и вечно говорил, какой это всё тяжкий труд, так что мне стало стыдно, ведь за лето я поднабрала почти два кило. И это ужасно.

Было принято решение срочным образом заняться собой.

— Слушай, Уткин, тебе не кажется, что ты прихренел и слишком много на себя берёшь, а? — я окончательно разозлилась. — Тебя ни моя жизнь, ни моя фигура, ни тем более, повторюсь, отношения с моим парнем никак не касаются. Ты мне никто. И мне в принципе не хочется вести с тобой диалог, понятно? Какого чёрта я вообще тебе отвечаю, — это я уже сетую вслух на саму себя. — Надо бы голову проверить, кажется, я чокнулась.

— Не, Ясь, ты не чокнулась, — абсолютно спокойно продолжает Уткин, будто не услышал моей тирады. — Просто ты подзабыла играть свою стервозную роль, расслабилась и была собой минутку. Иногда с тобой такое случается. И не только с Ликой, как видишь.

Я могла бы начать спорить и даже победить в этой дискуссии, разбив в пух и прах всё бредовое, что исторгает из своего рта Арсений. Но отлично знала, что он только этого и добивается.

Диалога.

И пофиг ему, какого. Потом вывернет всё так, будто нам интересно вдвоём, а это типа многое значит. Только в его придурковатых фантазиях.

Оставшиеся минут семь идём молча. Ну, почти... Уткину кто-то звонит, и это точно девушка, которой он буднично и вежливо сообщает, что на сегодня у него уже имеются планы. Это до сих пор кажется мне жутко удивительным... в школе, например, конечно, тоже были любительницы экзотики под наименованием Уткин. Но этих несчастных можно пересчитать по пальцам одной руки. Даше резерв бы остался. А вот в универе... подобных дурочек оказалось значительно больше. Я точно знаю, что Уткин ни с кем из своих условных поклонниц не встречается, но вот провести друг с другом ночь в рамках взаимного уважения и отсутствия обязательств — это он за милую душу. Причём обиженных на него барышень как-то тоже не встретишь. Все довольные, не прочь повторить… Бывают же идиотки всё-таки. Уткин на очень больших, так скажем, любительниц. Скорее всего, к тому же подслеповатых. Да, осознаю, он привлекает к себе женское внимание чем-то ещё. И даже знаю, что парень... Фу, стоп! Не развиваем эту тему. Быстро бросаю взгляд в сторону Арса, будто тот может случайно уловить тему моих мыслей. Но парень весь в телефоне, на меня даже внимание не обращает. Пффф, обиделся что ли? Хер ли тогда продолжает идти за мной, идиот неформальный. Блин, какая же кошмарная на нём рубашка в паре с дутой жилеткой, ну просто катастрофически огромные вещи.

Чудик...

Паша мой вот симпатичный, мужественный, адекватно выглядящий и одевающийся. Я бы сказала, что буквально идеальный.

Если бы ещё ответил мне, цены бы ему не было. Понимаю, что человек весь день на объектах, но выкроить пять минут, чтобы перезвонить своей девушке же можно...

На середине этой мысли встаю как вкопанная. Уткин тут же налетает на меня сзади, упирается худой грудью мне в плечи и кладёт свою лапищу на мой живот, чтобы нам обоим удалось удержаться на месте. Испытываю привычное секундное раздражение от того, что он позволяет ко мне прикасаться слишком откровенно, будто это обыденность, но всё быстро становится неважным.

Потому что на территории моего ЖК я вижу ту самую девушку. Существование которой почти погубило брак моих родителей. Аня. Внебрачная дочь моего отца, имя которой упоминать в нашей семье нельзя. Жесткое табу. Тут же прячусь за спину Уткина, который сразу же задаёт какие-то вопросы, а я не реагирую. Я просто смотрю. Я просто...

Наблюдаю.

Вот эта Аня с коляской и каким-то мужиком, улыбаясь, подходят к подъезду соседнего от меня дома. Пару минут стоят и о чём-то, разговаривают, смеются. Пялятся на спящего ребенка, быстро целуются. Потом мужчина достаёт ключи и открывает ими дверь подъезда, заносит коляску, а эта Аня придерживает ему дверь. Они скрываются в подъезде, и буквально через несколько минут загорается свет в окнах третьего этажа...

Почему-то у меня даже не возникает сомнений, что эта Аня, видимо, со своей семьёй теперь живёт здесь. Да, она могла бы приехать в гости к каким-то родственникам, друзьям или ещё что-то. Но я просто как-то сразу уверяю себя в том, что они тут живут, а значит, переехали... Когда только успели?!

Вдруг это она специально... Хотя тоже бред. Родители купили мне здесь квартиру на этапе котлована. Ремонт был сделан пару-тройку месяцев назад. Вот я и переехала. Тут все условные новые собственники, кто-то также делает ремонт и пока не въехал, кто-то живёт и параллельно обустраивает новое жильё, а кто-то только сейчас начинает переезд. Некоторые квартиры пока вообще пустуют. Вряд ли это какая-то продуманная акция. Тем более семья этой Ани не выглядит как та, которая нуждается. Да и ЖК наш не из дешёвых. Блин... может, они вообще снимают.

Мне в голову ударяет осознание того, что родители приедут через неделю. И Ия тоже. На мой день рождения. Останутся со мной здесь. Риск того, что мама увидит, кто теперь со мной соседствует, стремится к сотне процентов. А дальше... вдруг опять сработает триггер, и мы опять будем переживать мамин срыв. Вдруг станет хуже... Тогда мы все еле выдержали.

Кажется, я настолько мысленно себя накручиваю, что испытываю что-то вроде панической атаки. Никогда со мной такого не случалось, но симптомы же известны. Не хватает кислорода, я не могу сосредоточиться, а мысли скачут адовым галопом. Всё вокруг становится слишком ярким, громким, слишком... слишком. Сажусь на ближайшую лавочку и пытаюсь отдышаться. Ни черта не выходит. Около меня суетится испуганный Уткин, что-то говорит, но я не реагирую. Честно говоря, просто не хочу. Он находит у меня в сумке ключи, ведёт меня к подъезду. На чистом автомате говорю номер этажа и квартиры.

Дальше всё тоже как в тумане. Моих сумасшедших и страшных фантазий о том, что может случиться с мамой, узнай она про эту Аню. А если в этот раз мама не выкарабкается и ей не помогут?!

Знаю, что ещё ничего даже не случилось, но предположения уже не остановить.

Мне абсолютно побоку сейчас, что Арс ко мне прикасается, ощупывает лоб, шею, снимает с меня утеплённую джинсовку, обувь. Что хозяйничает в моей квартире, перебирает аптечку, заставляет выпить что-то, а потом тащит меня в ванную и умывает холодной водой. Кстати, последнее мне немного помогает.

Я хочу, но не готова звонить Ие, потому что мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. Не могу позвонить сестре неподготовленной. Лика на сплаве с одногруппниками, без доступа к связи, я не могу с ней переговорить. Испытываю секундную злость на подругу за то, что она меня бросила здесь. Паша... он вообще не в курсе истории.