Сердце Криоса

– И сколько мне мыть? – растерянно спросила я.

– Отсюда и до тех пор, пока я не решу, что долг отработан, – отрезал Ник и вышел вон.

А я осталась.

Огляделась, чувствуя, как к горлу подступает паника. Помимо запаха действовало на нервы ещё и слабое освещение.

– Билеты заказать не удалось, – вклинился в сознание голос Фрэнка.

– Напугал, – мрачно сообщила я. – Я ведь о тебе забыла…

– Вот она, человеческая благодарность, – вполне натурально вздохнул персональный помощник.

– Но-но-но-но, – прикрикнула я на него. – Порассуждай мне тут ещё, нейросетка битая. Почему билеты не заказал?

– Здесь Криос, – повинился Фрэнк. – Тут галанета нет. Ближайший терминал – в городе Фросте, в районе космопорта.

– Окей, как добраться до Фроста?

– Раз в сорок дней ходит рейсовый транспорт…

– Сорок дней?! – возмутилась я.

– … и последний вагон ушёл вчера. Начинается сезон зимних холодов. В этот период навигация осуществляется с перебоями.

– Сколько до весны ждать?

– Двести два стандартных дня.

Я заорала в голосину от непередаваемых эмоций. Двести два дня! Двести два! Новый заезд вселенской гонки на кубок Галактики начинается через сто шестьдесят стандартных федеральных дней! Я что, получается, аж два заезда теперь пропущу?!

– Эй, – донёсся из динамиков голос Ника, – не отлынивай! У меня следующий резервуар на подходе!

Я с ненавистью сунула швабру в ведро с моющим средством.

***

Отмыть мне удалось всего половину одной стены. Так, чтобы на совесть, без склизкого следа. Вода в ведре приобрела бурый вид, а к запахам я принюхалась и уже их почти не чувствовала.

А потом я увидела форсунки в полу вдоль стены. Подняла голову, увидела такие же наверху. По всему периметру.

То есть, поганые внутренние поверхности поганого резервуара мылись и дезинфицировались в автоматическом режиме специальными обеззараживающими жидкостями! Если бы я сразу включила голову, я бы догадалась, но я непонятно почему протупила. И потратила несколько часов своего драгоценного времени на бесполезный мартышкин труд.

Злость полыхнула во мне так, что несколько ударов сердца я не могла понять, почему до сих пор не превратилась в сверхновую. Потом я осатанело пнула ведро и оно покатилось по полу, изливая из себя вонючую жижу и дребезжа. Я занесла швабру, сломать её о колено, но вовремя заметила, что она сделана не из дерева, а из супепрочной пластали ABS (у меня такая на яхте в двигательном отсеке была!) и потому просто запустила её куда придётся. Швабра грохнула в стенку, отскочила от неё и упала.

– Убью! – провыла я, сжимая пальцы крючьями. – Сволочь! – и добавила яростное пожелание Нику совершить паломничество в одно там локальное пространство галактических наших братьев по разуму Кху Йам.

Каковое паломничество я ему сейчас организую с полной загрузкой под сраку!

– Ваши биометрические показатели ушли в красный сектор, – вылез Фрэнк. – Вы испытываете чересчур сильное волнение, Рита. Настоятельно рекомендую применить дыхательную гимнастику из перечня доступных человеческому организму…

– Заткнись!

– Должен сказать вам, что вы на данный момент разговариваете со мной крайне грубо, Рита. Что вас не красит и повышает ваш сердечный…

– Замолчи! Закрой свой нейросеточный рот!

– Принято, – грустно сообщил Фрэнк.

Но заткнулся. Уже хорошо.

В настроении «убивать голыми руками!» я вырвалась из резервуара на свободу. Счастье Ника, что я его не встретила! Он куда-то подевался, выбраться из бесконечных коридоров между резервуарами мне удалось нескоро. И когда я наконец вышла во что-то вроде предбанника, с развешанной по крючьям чистой одеждой, запал мой значительно угас.

Здесь же нашлась акустическая душевая кабина, я привела себя в порядок, с тоской мечтая о большущей ванне, наполненной ароматной горячей водой. Бросаешь в неё мыльные шарики, они растворяются и дают пену, много пены. Пена пощипывает кожу и вообще…

Открой глаза, Рита. Здесь тебе не там! Тут Криос, а не родной дом в метрополии. Ванна, как же. Мечтать не вредно, вредно не мечтать. Они в снегу голышом валяются, и именно это как раз идёт в счёт купания…

Из служебного помещения, где стояли резервуары, попасть в дом можно было только через двор. Я стояла на пороге, смотрела сквозь небольшое окошко на хоть и расчищенную, но заваленную свежим снегом снова, дорожку и понимала, что мне конец.

Метров двадцать примерно до входной двери по дорожке. Дверь ещё не факт, что откроется передо мною сразу, какое-то время я проведу на морозе, приплясывая по снегу почти босиком, потому что на мне спецовка с несъёмной обувью на мягкой подошве. Она хороша работать с жидкостями при комнатной температуре. А снаружи зима.

Очень мне не хотелось, знаете ли. Я ведь только слегка приоткрыла дверь, – по-дурацки они здесь открываются, вручную и от себя, а сквозь щель на меня дохнуло жутким холодом. Аж в носу мгновенно образовались подмёрзшие корочки.

Что делать, что же делать… Бегать и орать не вариант, в помещении с резервуарами никого нет. Может, Ник имел в виду явиться проверить, как я работаю, только к вечеру! Снаружи, несмотря на низкие серые облака, из которых сыпался мелкий снег, всё же стоял светлый день.

А, к чёрным дырам всё! Чем дольше стою, тем мне же хуже. Я выскользнула за дверь и побежала через двор.

Дверь не открылась сразу, как и следовало ожидать. Ни вверх, ни вниз, ни в стороны. Потом я сообразила и потянула её на себя за ручку. Квазар тебе там. Я потянула сильнее, а уже начала основательно замерзать, между прочим! Упёрлась ногами покрепче и дёрнула изо всех сил, какие только в себе нашла.

С тихим «крак» ручка обломилась. Я не удержала равновесия, шлёпнулась на пятую точку, больно её отбив. Всё-таки дорожку прочистили, и насыпавшегося на неё снега оказалось недостаточно, чтобы смягчить падение. Я посмотрела на ручку в моей руке, потом на дверь, потом снова на ручку. Орать я не могла, холодный воздух вызвал спазмы, вместо крика я закашлялась и кашляла до тех пор, пока из глаз не проступили слёзы. Проступили, чтобы тут же замёрзнуть.

Всё. Долеталась, Рита. Сейчас ты вымерзнешь совсем, как какие-нибудь доисторические животные. Полно их костей по разным планетам Галактики. Целая наука ещё такая есть, галактическая ксенопалеонтология!

Дверь открылась. Наружу. Из неё выглянула Хела, причём в домашней одежде, без накинутой на плечи куртки или что они тут носят на улице в этакий дубак.

– Ты чего? – спросила она удивлённо.

А я даже матерного слова выговорить не сумела. Оно замёрзло в глотке!

– О, ты сломала дверную ручку? – изумилась Хела ещё сильнее. – Зачем?

«Потому что эта ваша… прекрасная… дверь … на… какое-то растение… не открывается… чтобы её разорвало… отсюда… чтоб вашу наружу разорвало тоже… с вашего… весёлого и красивого… двора, за ногу его и об чёрную дыру… мать-мать-мать-мать-мать!» Но и эта великолепная речь осталась непроизнесённой, потому что у меня уже окончательно всё смёрзлось, даже дышать было больно.

Тут до Хелы наконец-то дошло, что со мною явно творится нечто нехорошее. Она раскрыла дверь полностью, чтобы протиснулось в проём парящее инвалидное кресло, подлетела ко мне и протянула руку:

– Вставай, нечего на снегу сидеть, ты ж из Галактики!

Надо же, сообразила! Не прошло и стандартного года.

Глава 3

Потом я сидела на кухне, завернувшись сразу в три пледа, стучала зубами о кружку с местным вродечаем и никак не могла согреться. Было мне муторно, тошно, хотелось сдохнуть прямо на месте.

Окей, я поняла, что это Криос и тут погано. Но выбираться-то отсюда мне как?!

Хела невозмутимо заряжала продуктами мультиварку чудовищного дизайна и размеров. Какое-то время я бездумно следила за её отточенными движениями. Потом во мне начал просыпаться голод.

– Мясо или рыба? – угрюмо поинтересовалась я, наблюдая, как белесоватые куски отправляются с разделочной доски под крышку.

– Криль, – ответила Хела. – Сами разводим. Жемчужный, розовополосный криль. Во Фросте с руками отрывают. У Ника контракты с несколькими ресторанами и планетарным продуктовым маркетплейсом.

– А, – сказала я, – значит, помимо рейсового пассажирского транспорта сюда ходит и коммерческий? За грузами. Верно?

– Не надейся, – фыркнула Хела, засыпая в начавшее побулькивать варево какие-то красные и фиолетовые овощи. – Торговый караван вышел от нас ещё вчера.

Я выругалась. Не везёт, так не везёт. Какая-то полоса однотонная, цвета дерьма, и вовсе не взлётная!

– Да, неудачно ты у Морозера шлёпнулась, – насмешливо кивнула мне Хела. Усмехаясь. – Вчера надо было. А всего лучше, даже и позавчера, чтобы наверняка.

– Ну, извини! – заявила я. – Так получилось.

Я вдруг поняла, что кухня очень хорошо приспособлена для кресла Хелы. Девушка могла дотянуться с него во все углы, а где не могла, то регулировала высоту.

– Что смотришь? – угадала мой интерес Хела. – Думаешь, чего я не на своих двоих?

– Ну-у, – протянула я, ещё обидится на вопрос, но потом любопытство взяло верх: – А в самом деле, с чего?

– Откусили, – с совершенно невозмутимым лицом объяснила она.

Я аж назад подалась, чуть воздухом не подавилась. Так спокойно говорить о травме… Мне вспомнились чудовища, скинувшие мою капсулу в объятия мародёров. Эти бы всю целиком сожрали, мелкая им как раз на половинку зуба. Значит, не они, а что-нибудь попроще…

– Ну, у тебя и рожа! – фыркнула Хела. – Не откусывали мне ничего, не переживай. Поломалась немного, в скалах, когда кристаллы собирала. Ничего, до лета заживёт, встану с этого одра. Да целы у меня ноги, целы, все три. Показать?

– Три? – не поверила я. – Что, вправду, у тебя три ноги? Направь иск к биолаборатории, собиравшей твой эмбрион. Они обязаны тебе выплатить компенсацию!

– Это Криос, здесь биолабораторий нет, – хмыкнула Хела. – Ну, может, во Фросте есть одна, но туда просто так не попадёшь, запись на сто лет вперёд.

– Погоди, ты что, сама родилась, натуральным образом?! С тремя ногами?!!

Что за планета! Полный мрак отсутствия цивилизации. Мне ещё сильнее захотелось обратно в Галактику.

– Ну, а как же ещё? Конечно, сама родилась. Это вы там, у себя на звёздах, все гомункулы из пробирки, ЭКО-шмеко, а у нас – экологически чистый продукт без гмо. Во всём, и в людях тоже.