Любовь не по правилам

«Это тебя не касается», – я сделала движение рукой, словно он открывает рот.

Да как это меня не касается! Все, что связано с тобой, Громов, меня касается. Идиотина!

Я занесла ноутбук Максу и, перекинувшись парой фраз, просто сбежала. Меня так выбесил Громов, что я готова была с кем-нибудь поругаться. Но Макс на эту кандидатуру не подходил. У него уже иммунитет выработался к моим истерикам.

И да, я чуть не умерла от любопытства. Кто они? Зачем приходили? Что их связывает? Я бы локти себе кусать начала, если бы могла.

И тут позвонил Денис и сказал, что хочет увидеться. Я же видеться с ним не хотела. Я все еще злилась на него из-за того разговора. Но он все равно приехал к нам домой и притащил целый пакет яблок. Тут мое сердце растаяло и даже настроение поднялось.

– Хватит дуться, – ворчал Денис, пока чистил для меня яблоки.

Я сидела напротив и болтала ножкой, всем своим видом показывая, что прощать его не собираюсь.

– Я больше не буду лезть в твою жизнь, – обрадовал он меня, но этого было мало, – и прикрывать не перестану, – а вот это мне уже подходит.

Он поставил передо мной тарелку с чищенными яблоками, и я с радостью приступила к поеданию этого чудесного фрукта.

– Профщаю тебя, – махнула я рукой, пока пережевывала яблоко.

– Прафда профтила? – рассмеялся Денис, и я не смогла сдержать улыбку.

– Я и передумать могу, Громов!

– Кушай, – он запихнул мне в рот дольку и улыбнулся.

– Как ты? – аккуратно спросила я.

– Пойдет, – отмахнулся он и я поняла, что дальнейшего разговора не будет.

Мы еще немного поговорили и Денис уехал. Мне стало немного грустно. Оставаться в одиночестве совсем не хотелось. Но и друзей у меня не было. И что же мне делать?

Решение само нашло меня. Макс позвал меня выпить кофе в одной очень известной кофейне. Я не могла отказать, ведь дома сидеть было невыносимо. Да и тем более, я уже остыла.

Но как только я подъехала к кофейне, судьба, видимо, решила, что я слишком рано остыла. Потому что первым, кого я увидела, был он. Этот напыщенный индюк!

Ефим шел под ручку со своей до жути идеальной и безупречной Кристиной. Он что-то рассказывал ей, а она смеялась, прикрывая свою «варежку» ладонью.

Ф-у-у-у-у. Слишком сладкие, аж противно. Могли бы и предупредить, что будут здесь, чтобы я осталась дома и не травмировала свою психику окончательно.

Макс подъехал чуть позже меня, поэтому не увидел их. А я вот глаз не сводила.

– Королева, ты все такая же злая? – усмехнулся брат.

– С чего бы это мне быть злой? – я нахмурилась.

– Я еще дома заметил, что ты не в лучшем распоряжении духа.

– Тебе показалось, – выдавила я улыбку, – пойдем уже, сегодня ты платишь.

– А разве могло быть иначе? – хмыкнул брат.

И мы зашли в кофейню, только вот мое хорошее настроение осталось ждать меня снаружи.

Ефим сидел к нам спиной и ничего не замечал. А вот Кристиночка меня сразу узнала. Она ухмыльнулась и мгновенно перевела взгляд на Ефима. Стерва.

Я выбрала место напротив нее, а Макса посадила к ним спиной. Не хочу, чтобы он заметил Ефима.

– У тебя что-то случилось? – словно уловил мое состояние брат.

– Нет, все в порядке, – я попыталась сосредоточится на нашем разговоре, но каждый раз поглядывала на другой столик, – как дела на работе? – спросила я, лишь бы отвлечься.

– Пойдет. А у тебя как дела в универе?

– Все отлично. Все также все бесят. Люблю только Дениса и себя, – пожала я плечами.

– Ты неисправима, – улыбнулся Макс.

– Это факт, – я решила немного перевести тему, – а ты случайно не знаешь, какие проблемы в компании отца?

– Их кинул один очень крупный поставщик мяса. Привез им просроченный товар, а повара на кухне не обратили на это внимание. По документам все было в порядке, но на деле нет. Отравилось больше шестидесяти человек. И, конечно же, все они требуют компенсацию. Санэпидстанция даже закрыла ресторан на семь дней, но с этим у отца получилось разобраться. Ты даже не представляешь во сколько им обошелся этот простой.

– И сколько требуют пострадавшие?

– Цена вопроса двадцать три миллиона.

– Рублей?

– Рублей, – кивнул Макс.

– У отца разве нет таких денег?

– Я же говорю, простой, половина продуктов испортилась, доверие клиентов подорвано. У отца большие проблемы. Слышал, что отец Громовых даже заставил Ефима женится.

– Это правда, – кивнула я и приступила к обдумыванию полученной информации.

Так значит свобода Ефима стоит двадцать три миллиона рублей? Господи, это ужасно. Я даже и не думала, о том, что Громов женится из-за проблем наших отцов. Нет, я предполагала, что есть веская причина. Но я не думала, что все настолько серьезно. Но даже столь веская причина не оправдывает действий дяди Саши. Они взрослые мужчины и должны разбираться со своими проблемами сами, а не впутывать в это своих детей. Может я еще слишком юна и глупа, но сейчас я считаю именно так. Я далека от бизнеса и всех его подводных камней. Но я уверена, что если бы я оказалась в такой ситуации, то смогла бы найти другое решение. И своего ребенка я бы никогда не выдала за нелюбимого или нелюбимую. Это даже звучит ужасно.

Интересно, что чувствовал Ефим в тот момент? Боль? Разочарование? Отвращение? Какое из этих чувств стояло на пьедестале?

А самое ужасное, что я наговорила ему тогда столько обидных слов. Только сейчас я поняла, что он не слабак. Он сильный, раз решил пожертвовать своей свободой ради отца и его работы. Он поставил на кон свою жизнь… свою счастливую жизнь. Я бы так не смогла. Мой любимый мужчина больше никогда не будет моим… ведь его судьба предрешена. А я никак не могу ему помочь. От этого мое сердце разрывается…

Каждый день я думала о нашем разговоре с Максом и сколько бы раз я не пыталась придумать что-то стоящее – у меня ничего не выходило. В нашем мире все решают деньги и будь они у меня, то я спасла бы Ефима не задумываясь. Но у меня нет таких денег и в ближайшее время не будет…

Я даже думала встретиться с Ефимом и попросить прощение, но потом сразу же отметала эту идею. Я не могу. Я слишком гордая, чтобы сделать это. А еще я не хочу слышать, что он и правда сделает это. Я не готова к этому.

Где-то в глубине душе я все еще наивно верю, что Ефим откажется. Поставит свою жизнь выше указа отца. Но он этого не сделает. Никогда. А после я буду стоять на его свадьбе и нервно кусать губы. Буду смотреть, как он целует другую. Этот день будет посвящен им двоим. Они станут мужем и женой. А значит неделимыми. А я… я просто останусь стоять в стороне. Ведь я никак не смогу ему помочь.

Больше всего в этой ситуации я ненавидела того самого поставщика, затем халатных поваров, которые допустили это все, затем наших отцом и только потом Ефима. Я ненавидела всех. А после возненавидела и себя, потому что оказалась в такой же ситуации. И только тогда, когда ненависть сжигала меня изнутри, я поняла, что ничего не смогу сделать…

На улице вихрем кружились падающие листья. Холодный ветер ударял прямо по лицу, словно давал мне пощечину. Он уже знал, что мне придется испытать унижение и поэтому просто издевался надо мной.

Я скинула ботиночки и повесила пальто в шкаф. Проходя мимо гостиной, я заметила отца. Он сидел в кожаном кресле и рассматривал мою детскую фотографию. Смотрел так, словно просил прощения у маленькой меня.

Я подумала, что сейчас ему тяжело. Пускай он и мужчина, глава семьи, любящий муж и отец, но он тоже человек, которому свойственно переживать. И это не зависит от пола. Все мы люди и все мы уязвимы.

Но я не знала, что ждал он именно меня для того, чтобы озвучить приговор.

– Я ждал тебя, – спокойно сказал отец и поднялся со своего кресла, – пойдем в кабинет.

Я ничего не успела ответить, потому что отец уже зашел в свой кабинет и мне не оставалось другого выбора, кроме как пойти за ним.

– Присаживайся, дочь, – он указал на стул, и я послушно села напротив него.

Сейчас мне казалось, что мы не отец и дочь, а деловые партнеры. Словно сейчас он сунет мне парочку бумаг для подписи, от которых будет зависеть будущее нашей компании.

– Я нашел для тебя выгодную партию, – перешел он сразу к делу.

Приятно, когда люди говорят прямо. Но сейчас мне показалось от неуместным.

– Какую еще выгодную партию, пап? – я начинала нервничать и злиться.

– Он сын одного очень известного человека в городе. И ты должна выйти за него замуж, – строго сказал отец.

Мои глаза наполнялись слезами, но я не позволяла ни одной чертовой слезинке скатиться по моей щеке. Я сильнее этого.

– Пап, ты рехнулся? Мне всего восемнадцать! – голос сорвался на крик, потому что этот бред граничил с безумием.

– Мне нужны деньги! – рявкнул он. – Как ты не понимаешь?! Если мы не найдем нужную сумму, то все обанкротимся!

– Почему я должна разбираться с вашими проблемами? – бросила я, но мои губы едва подрагивали.

– Потому что больше некому!

– Я не выйду за него! – твердо ответила я.

Я вложила в эти слова всю свою гордость, которая была моей тенью, свою свободу, которую обожала до безумия. А где-то в струнке на меня смотрела моя непрожитая. молодость, которую я, кажется, потеряла.

– Выйдешь, – сухо бросил он, будто мы обсуждали утренние новости.

Но и я не из слабых. Однажды жизнь сделала меня слабой. С тех пор, я поклялась себе, что больше никогда не буду слабой. И сейчас я уж точно не собиралась сдаваться.

– А как же моя учеба? – попыталась я вразумить его.

– Брак не помеха, – отрезал он.

– Не выйду и точка!

– Не смей спорить с отцом! – закричал отец и я дернулась.

Он никогда не кричал на меня так…

– Уж прости, папочка, твой характер, – пожала я плечами и сделала вид, что мне знатно наскучил этот бессмысленный разговор, – я ухожу.

– Завтра у вас свидание в семь, не опозорь меня.

– Можешь не переживать пап. Я туда даже не собираюсь, – я повернулась и вышла.

– Вика! – донеслось мне в след, но я уже закрыла за собой дверь.

И все то, что я так яростно держала в себе, наконец вырвалось наружу. По моим щекам бесконечно текли слезы. Они словно оставляли на моих щеках шрамы, настолько мне было больно. Я прикрыла лицо руками и сползла вниз по холодной стене.

За что он так со мной?..

Я даже не сразу заметила Ефима, стоящего в темном коридоре. Мне не нужно было спрашивать – он слышал. Все. От начала и до конца.

– Ну давай же! – прошипела я, как раненая змея. – Скажи, что я слабачка! Твой выход!

Он тихо подошел… и опустился на одно колено. Я на секунду подумала, что он хочет сделать мне предложение. Но это лишь игра моего воображения. Ефим просто убрал прядь моих волос за ухо и задержал на мне взгляд.

– Перестань плеваться ядом, – ласково сказал он, словно я и правда была змеей, которую нужно было приручить.

– Уходи, – шепотом сказала я и снова разрыдалась.

– Будь сильной, Елисеева. Ты всегда была такой, так неужели ты сдашься?

– А что я могу? – сквозь слезы прошептала я.

– Я со всем разберусь, просто побудь немного сильной, – сказал он напоследок и ушел.

Оставил меня в полном недоумении. Бесит. Как он собрался разбираться с этим? И почему он сказал мне это. Почему его вообще заботят мои проблемы? Я ничего не понимаю.

Это из-за того, что мы оказались в одной лодке, которая стремительно шла ко дну или есть другая причина?..

Я поднялась и отряхнулась. С высоко поднятой головой я зашла в кабинет отца и сказала:

– Хорошо, я сделаю это, – сказала я холодно.

Отец удивленно моргнул, но я больше не хотела разговаривать поэтому вышла.

Ефим попросил меня немного побыть сильной. Он сказал, что со всем разберется и я поверила ему. Я хотела ему верить, и я сделала это. Ведь я бы даже вложила пистолет в руку этого мужчины и доверила бы ему свою жизнь. Потому что он мой. Даже если мир считает иначе…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Посвят – это разговорное название ритуала посвящения в студенты, который проводится для первокурсников в учебных заведениях. Это неофициальное мероприятие, которое может включать в себя испытания, игры, концерты и другие развлечения.