Развод. Перезапуск любви

На четвёртый день, это была пятница, она вернулась в пустой дом. Домоправительница сообщила об отъезде Артура Вениаминовича и его жены. Их не будет все выходные. Девочку бросило в холодный пот.

– Сестрёнка, – Денис обнял сестру за плечи, – сегодня придут наши друзья, устроим небольшую вечеринку, и ты присоединяйся к нам. Будет весело.

Он задорно подмигнул, шутливо стукнул брата по плечу, и они отправились к лестнице, но Костя остановился.

– Может, и ты пригласишь подружек, м-м?

Ксюша едва заметно помотала головой. Нет у неё подруг, после того случая с Катей она не доверяет больше никому, а жаль, она могла бы сейчас сбежать с ночёвкой. Но у неё есть ещё время что-нибудь придумать.

***

Кроме как уйти из дома, Ксюша не смогла придумать другой план спасения. Но вся проблема заключалась в том, что идти ей было некуда. Не будет же она болтаться по Москве ночью.

Девушка решила, что придумает потом, куда направиться, а сейчас главное – сбежать из дома. Она крадучись спустилась на первый этаж, было тихо, словно и братья куда-то ушли, Ксюша даже на минуту задумалась, может, стоит остаться. Если братьев нет, она здесь будет в большей безопасности, чем на улице, но тут же отмела эту мысль и стала продвигаться дальше.

На улице Ксюша остановилась. Осмотрела территорию, подсвеченную точечными садовыми светильниками вдоль каменных дорожек. Вспомнился родной дом, у них даже ночью перед домом было светло.

Такие разные дома, как и их хозяева. Разве так бывает, что два родных брата и так непохожи друг на друга? А если папа тоже был жестоким? Просто с ними, с ней и мамой был другим. Нет. Так не бывает. Её папа был замечательным, добрым человеком.

Ксюша взглянула на убывающую луну и направилась к воротам. Сейчас она даже не думала красться: в такой темноте вряд ли кто-то её сможет заметить.

Девушка не успела сделать и пары шагов за пределами участка, как подъехала машина, освещая округу фарами. Прикрыв рукой глаза, она стала озираться по сторонам. Пыталась понять, куда ей бежать и главное, успеет ли она? Мысль, что может быть поздно, подтолкнула её, не имея представления, куда двигаться, Ксюша просто рванула вперёд. Подальше от дома и машины, что подъехала.

Раздался хлопок двери, а потом послышались чьи-то шаги. Они звучали всё быстрее. Всё громче. Кровь пульсировала в ушах, страх продолжал гнать, не озираясь по сторонам. Попытаться уйти от преследователя. Скрыться.

Ксюша радовалась, что на улице ночь. Темнота хоть немного скрывала её, оберегала и давала призрачную надежду спастись. Она бежала, не разбирая дороги и не глядя по сторонам. Звуки собственных шагов и шагов преследователя, словно удары стеком, подстёгивали бежать ещё быстрее.

Ей показалось, что она смогла оторваться. Шаги позади стали тише. Ксения поспешила осмотреться по сторонам, хотела понять, куда бежать ей дальше.

В глаза бросилась стройка какого-то очередного громоздкого дома. Девушка бросилась к нему. Укроется или попросит помощи, тут как повезёт, но всё лучше, чем бежать в неизвестном направлении. Она сомневалась, что от неё так просто отстанут.

Стройка была пустая, кроме стен и крыши ничего не было. На втором этаже лежали доски вместо пола, а к ним приставлена обычная лестница. Каждый звук, даже лёгкий шаг девушки отражался громким металлическим эхом. В нос бил неприятный запах сырости и кирпича, давая понять, что здесь давно никого не было.

Ксюша побоялась забираться наверх, поэтому, стараясь не издавать лишнего шума, стала обходить первый этаж. В одной из комнат стояли гружёные палеты, обтянутые чёрной плёнкой. Между ними в углу девушка и села, обнимая себя за колени, внимательно прислушиваясь к происходящему вокруг, ожидая худшего, но надеясь на лучшее.

Предчувствие её не обмануло, скоро она услышала шаги. Ксюша замерла, дыхание затаила и впервые в жизни начала молиться.

– Крошка, хватит играть в прятки, выходи.

Ксения узнала голос, это был её покупатель. Тот, которому она была продана за травку и карточный долг.

– Я видел, как ты забежала в этот дом. Хватит прятаться, я всё равно найду тебя.

Всё тело онемело, воздуха в лёгких перестало хватать и сердце так грохотало, что казалось, подойди преследователь ближе – услышит её.

Шаги раздались совсем рядом. Ещё шаг, и её обнаружат, тогда не спастись: Ян сделает с ней всё, что захочет, а потом может, и кто-то ещё. Возможно, братья захотят ею расплатиться с кем-нибудь снова. Ксюша начала глотать воздух ртом, в глазах потемнело, тело било крупной дрожью, а увидев перед собой высокого, тощего парня, истошно закричала.

– Не ори! – рявкнул Ян, отвесив болезненную оплеуху.

Парень присел на корточки, схватил Ксюшу за подбородок и заглянул затуманенным взглядом ей в глаза. «Он под кайфом» – сразу поняла девушка, отчего затряслась ещё сильнее, попыталась вырваться из его захвата, чтобы отползти, но сделала только хуже: шлёпнувшись на попу, ноги оказались вытянутыми, и парень поспешил воспользоваться положением, оседлал, крепко зажимая коленями её бёдра.

– Вот ты и попалась, крошка.

Опять эта «крошка», и ситуация так похожая на ту, двухгодичной давности. Если бы она могла, то истерично рассмеялась, но сейчас было не до смеха. Ксения смотрела на друга братьев, и единственное, о чём могла думать: лучше бы она лишилась девственности тогда в Питере, на той вечеринке, с тем парнем.

Ян рванул замок тонкой Ксюшиной куртки вниз, распахивая полы, открывая вид.

– Слишком много одежды, крошка, но мы сейчас исправим это, правда? – он с агрессией начал снимать с неё куртку, потом потянулся за толстовкой, – всё могло быть иначе, но ты сама решила бежать, а мне, знаешь ли, всё равно, где я возьму тебя, но я получу то, что положено мне.

Ксюша брыкалась, пыталась отпихнуть Яна, но несмотря на худобу, сил в нём было достаточно, и все её попытки были напрасны.

– Я не принадлежу тебе. Не хочу тебя. Ты отвратителен.

– По хрен, крошка, зато я тебя хочу, и этого вполне достаточно.

Больно надавив на подбородок, он притянул девушку к себе и впился в губы слюнявым поцелуем. Ксюша почувствовала, как начала подкатывать тошнота от отвратительного запаха и вкуса парня. Она ещё сильнее стала пытаться оттолкнуть его, изворачивалась в попытке лягнуть, но Ян зажимал крепко, лишая возможности пошевелиться.

Второй раз в жизни её целуют, и снова против воли. Но в прошлый раз не было так мерзко, тот парень был груб и напорист, но ей понравился его вкус и мягкость губ, а ещё дыхание, даже несмотря на привкус алкоголя, он не вызывал отвращения. Ей тогда стало любопытно, и она ответила со страхом, неумело, но откликнулась и на поцелуй, и на дальнейшие действия.

Сейчас же она боялась продолжения. Ян стянул с неё толстовку, оставляя в одной тонкой майке, стало зябко, тело покрылось мурашками, но Ксюша не обращала на это внимания, её пугал взгляд парня, а когда он потянулся к её джинсам, она ужом завертелась, не позволяя дотронуться. Дёргалась в попытках сбросить Яна с себя, освободиться и снова бежать, не надо было забегать сюда. Она сама загнала себя в ловушку, возможно, даже в доме было бы безопаснее оставаться, но что теперь об этом.

– Не вертись, тебе уже ничего не поможет.

Ян смог расстегнуть джинсы, но, чтобы стянуть их, ему пришлось приподняться. Что-то изменилось. Парень застыл, взгляд стал ещё более безумным, а на губах появился звериный оскал.

– Знаешь, крошка, я передумал и начну, пожалуй, с твоего пухленького ротика.

Друг братьев начал быстро расстёгивать свои джинсы, Ксюша же в этот момент попыталась снова отползти, отставив руки назад, она стала шарить, чтобы удобнее опереться и отодвинуться, и вдруг ладонь коснулась прохладного металла.

Кусок небольшой трубы оказался в руке, девушка крепко зажала, посмотрела на парня, что уже стянул с себя джинсы вместе с трусами, и не задумываясь, со всей силы нанесла удар, куда смогла достать.

– А-а-а-а, – пронзительно заорал парень, хватаясь между ног.

Ксюша оттолкнула насильника, рывком поднялась на ноги, схватив куртку, что валялась у её ног, она помчалась к выходу. На бегу ощупала карманы, проверила, что кошелёк, паспорт и телефон на месте.

На улице она огляделась по сторонам и, приняв окончательное решение, побежала в противоположную от дома сторону. Девушка нашла укромное место, в тени трёх дубов, прислонившись к одному из них спиной, она достала телефон и вызвала такси, по памяти называя один из номеров домов, что должен находиться недалеко от её местоположения.

Такси не было слишком долго, Ксюша с ужасом прислушивалась к каждому шороху, к каждому шелесту листвы. Ей всё время казалось, что она слышит чьи-то шаги, а ещё запах. Отвратительный сладковатый запах, смешанный с потом и одеколоном, чувствовался фантомно, вызывая тошноту.

Через пару домов от себя она заметила свет фар, затем телефон завибрировал в руке. Ксюша ответила на звонок, попросила проехать вперёд, и когда машина оказалась рядом, она бросилась внутрь, к своему спасению.

– Площадь трёх вокзалов.

Таксист кивнул, и машина плавно тронулась, увозя её подальше от этого кошмара. За окном проносился ночной город, яркая луна приковывала к себе внимание. Ксюша смотрела на луну, глубоко дышала, чувствуя, как напряжение начало отступать. Скоро всё будет хорошо. Она будет в безопасности.

Денег хватило впритык на сидячее место. Было всё равно, что придётся ехать восемь часов сидя, зато уже утром она будет в Питере.

– Ба, привет, – Ксюша старалась изобразить радость, замаскировать страх и усталость.

– Что случилось?

– Я завтра без десяти десять приеду, встретишь?

– Ксюшенька, что произошло?

– Я расскажу, всё потом обязательно расскажу.

– Хорошо, моя девочка. Буду ждать тебя.

Уже в поезде, глядя на то, как отдаляется Ленинградский вокзал, Ксюша смогла выдохнуть и задышать полной грудью, хотя тревожные мысли о будущем не покинули.

Глава 10

2006 год. Санкт-Петербург.

Бабушку Ксюша увидела сразу, как только вышла из вагона. Она буквально упала в объятия единственного близкого человека, стало так хорошо и спокойно. На время исчезли даже тревоги о беспросветном будущем. Просто сейчас она не одна и это уже много.

Когда они оказались дома, девочка обо всём рассказала. О тирании дяди и братьев, о попытке изнасилования. Труднее всего было пересказывать разговор с дядей и его обещание навредить Алле Герасимовне.

– Почему ты молчала столько времени? Надо было сразу всё рассказать!

– Я боялась, ба.

Слёзы предательски потекли по щекам. Она не плакала с тех пор, как погибли родители, и вот сейчас она позволила эмоциям взять верх.

– Я не позволю тебя обидеть, Ксюша. Может, у нас нет таких связей и денег, как у твоего дяди, но в обиду я тебя не дам.

Весь день Алла Герасимовна между делами и домашними заботами по чуть-чуть расспрашивала внучку о её жизни у дяди. Уверенность женщины передавалась и девочке, она начинала верить, что всё может получиться, и ей не придётся возвращаться к дяде.

Выходные пролетели слишком быстро, окружённая любовью и заботой Ксюша позволила себе забыть, что не должна здесь находиться, но рано утром бабушка разбудила её.

– Нам надо спешить, вставай скорее.

– Куда мы?

– Встретимся с юристом и поедем писать заявление на смену твоего опекуна.

– А так можно? Получится?

– Не сомневайся, я тебя не отдам. Что же ты молчала? Я сразу бы тебя забрала. Я ведь думала, тебе в Москве привычнее, да и братья – твои сверстники. Ох, Ксюшенька, ты когда приезжала, молчала о таком, а надо было говорить.

– Я боялась, ба.

– Чего уж теперь, а сейчас быстро собирайся и поедем. Нельзя медлить, мы должны успеть раньше подать заявление.

Ксюша слушалась. Делала всё, как говорит бабушка, а потом и юрист. Она рассказывала снова и снова, что с ней случилось. Было трудно говорить посторонним людям об этом, но она закрывала глаза, представляла, что, кроме бабушки, этого никто не слышит, и начинала говорить.

Ксения даже не представляла, что начнётся потом. К ним не единожды приходили из милиции, обвиняли бабушку в похищении ребёнка. Слушать саму Ксюшу отказывались. Адвокат отстаивал её право быть с бабушкой снова и снова. А органы опеки слишком долго решали, с кем ей быть.

Казалось, этому нет конца. Казалось, дядя никогда не успокоится и однажды добьётся своего. У Ксюши появился новый страх: быть возвращённой в дом дяди. Он отомстит. Отыграется за всё.

Ксюша забыла, когда спала нормально. Ела совсем мало: кусок в горло не лез, и если бы не бабушкины напоминания, то и вовсе забывала о приёме пищи.

– Ксюшенька, скажи мне, а ты готова отказаться от денег отца? – спросила однажды бабушка, чем сильно удивила девушку. Всё, чего она хотела, жить здесь, с ней, не возвращаться к дяде. Даже несмотря на то, что до совершеннолетия осталось всего полтора года.