Крылья для падшего ангела

Коротко рассмеявшись, Глеб наконец остановил машину.

– Здесь пойдет?

– Да, конечно. Спасибо, что подвез, – немного с сожалением, буркнула девушка.

– Я провожу до подъезда.

Не успела Ада возразить, как парень уже вышел из машины и открыл багажник. Последовав за ним, девушка торопливо указала на арку во двор, а затем и на нужный подъезд. Стоя под козырьком, она не знала, как правильно попрощаться.

«Да и прощаться не хочется», – с досадой размышляла она.

Глеб решил все за нее, поставив на сухой бетон сумку.

– Было приятно познакомиться, Аделина, – мягко проговорил он.

– Взаимно, Глеб…

Обезоруживающе улыбнувшись ей, так, что одна из сережек в его щеке блеснула в свете лампы, он развернулся и исчез в пелене дождя. Тяжело вздохнув и закатив глаза от собственной глупости, она зашла в подъезд и вызвала лифт.

Поднявшись к себе, Ада щелкнула выключателем в прихожей, но свет не загорелся. Нахмурившись, девушка прошла на кухню, но и там все повторилось. Прикусив губу, она позволила себе аккуратно отодвинуть штору и посмотреть в окно, туда, где была припаркована белая волга. Она заметила силуэт, вышедший из арки, и другую, чужую тень, которая, едва завидев того, кто мог быть Глебом, быстро удалилась.

Почувствовав, как на лбу снова собралась морщинка, Адель перестала хмуриться.

Стоило только белому пятну выехать с парковки, как свет на кухне резко загорелся, заставив лампочку лопнуть с глухим хлопком.

Глава 3. Для любителей оперы

Жизнь – это не конфликт света и тьмы.

Это конфликт ожиданий о свете с реальностью о тьме.

Победит тот, кто перестанет идеализировать.

Ада проснулась от ужасной головной боли, горло саднило. Сообразив, что вчерашние прогулки под дождем и обманчивое тепло сделали свое дело, она позвонила в редакцию и осталась работать из дома.

Не спеша приготовив себе завтрак и горячий чай с имбирем и лимоном, она задумчиво смотрела на пустой патрон, где еще вчера была лампочка. Управляющая компания обещала прислать электрика, однако вечером так никто и не появился. Москва вновь лучилась ярким солнцем, хотя тротуар был все еще мокрым от ливня, шедшего всю ночь. В прихожей раздалась трель домашнего телефона. Ада не торопилась подходить зная, что голосовая почта сработает как надо. Послышался щелчок, и бойкий голос сестры затараторил:

– Не смогла тебе дозвониться, поэтому позвонила в редакцию! Они сказали, что ты заболела. Это правда, или хочешь отдохнуть от офиса? Позвони мне, я заберу книги и завезу лекарства!

Жуя горькую цедру лимона, Ада уставилась на кухонный гарнитур, где заметила странное пятнышко. День дома был хорошим поводом решить бытовые вопросы, которые накопились за время ее работы. Выпив на всякий случай таблетку, она надела теплый свитер и спортивные штаны, и накинув пальто, спустилась вниз.

Около подъезда ее ждал неприятный сюрприз в виде оцепления и полиции. Вдалеке стояла скорая помощь. Заметив вышедшую из подъезда девушку, к ней подошел молодой полицейский. Представившись, он спросил ее том, слышала ли она странные звуки этой ночью.

– Нет, совсем ничего не слышала…Гром гремел на весь город, – вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть оцепление, бормотала девушка. Профдеформация говорила громче слов. – А что произошло?

– Убийство, – нехотя ответил мужчина, что-то отмечая в блокноте. – Из какой вы квартиры? Могут понадобиться дополнительные показания.

– Из тридцать третьей… А кого убили то?

– Мужчину, электрика, – бормотал слуга закона, продолжая записывать. – Вы собственница или снимаете?

– Собственница, – рассеянно ответила девушка. Холодок страха пробежал по позвоночнику, и она поторопилась уйти, пока полицейский не начал задавать следующие вопросы.

«Теперь понятно, почему я его не дождалась. Какой кошмар!» – с ужасом думала Адель, направляясь вверх по улице, к большому хозяйственному магазину. Достав телефон из кармана, она набрала Марии. Спустя несколько длинных гудков, сестра наконец ответила.

– Ты получила мое сообщение?

– Да-да, получила, – сбиваясь от быстрой ходьбы ответила Ада. – Приедешь ко мне часика через два?

– Приеду конечно, мне же книги надо забрать! Что привезти то?

– Ничего не надо, все есть… Мне надо с тобой кое-что обсудить, но это не телефонный разговор.

– Так-так…– заинтересованно протянула Мария, – Ты взяла новое журналистское расследование?

– Нет, но кажется возьму небольшое, в личных целях.

– Ого! Интригуешь, – из телефона раздался громкий смех. – А там замешан какой-нибудь симпатичный мужчина?

Вспомнив голубые глаза Глеба, Ада шепнула:

– Возможно.

– Ну все, я скоро буду!

Связь прервалась, нетерпеливая Мария побежала собираться.

Раздвижные двери гипермаркета встретили Аду приветливой мелодией. Несмотря на рабочее время буднего дня, среди полок бродило достаточно много людей, выбирая себе крючки для шторки в ванную или отвертку по скидке. Добравшись до отдела с бытовой химией, Ада набрала целую корзину, не забыв и о запасным лампочках для кухни и коридора.

Уже стоя в очереди к кассе, она почувствовала на себе взгляд, и обернувшись, столкнулась глазами с тем, о ком совсем недавно думала.

– Привет, – махнул рукой Глеб.

– Привет…

Растерянно моргнув, ответила Ада. Опустив глаза на корзинку в руках парня, она заметила полотенца и чистящие.

– Тоже решил прибраться? – пребывая в странном смятении от встречи, девушка не знала, о чем ей с ним говорить.

– Ага, погода хорошая. Навевает очистить все.

Уже когда она оплачивала покупки, Глеб попросил:

– Не уходи, я тебя провожу.

Все еще растерянная, она не нашла ничего лучше, чем просто кивнуть и дождаться парня. Выйдя из магазина, они зажмурились от яркости весеннего солнца.

– Сегодня погода точно лучше, чем вчера.

– Еще не вечер, – хмыкнула Адель.

– Твоя правда. У тебя тоже перебои со светом?

Поняв, что он обратил внимание на лампочки, Ада кивнула.

– Вообще очень странно получилось вчера. Я зашла в квартиру, включила свет, но он не загорелся. А через несколько минут зажегся, но лампы сразу лопнули.

– Я могу посмотреть, – предложил парень.

– Разбираешься?

– Не разбирался бы, не стал бы предлагать.

– Спасибо, но я вызвала вчера электрика, только вот…

– Что? – заинтересовался Глеб.

– Кажется, его убили у нас во дворе. А я еще злилась, что не дошел. Кляла, думала пьяницу отправили, вот и не явился…

Стыдясь своих мыслей, созналась Адель. Глеб ответил ей не сразу.

– Жалко, хороший был мужчина.

– Откуда знаешь? – с подозрением покосившись на знакомого, аккуратно спросила Ада.

– Ну как? Кто бы по ливню в темноте отправился устранять проблему у незнакомого человека?

– Человек, который любит свою работу? – предположила она.

– А много ли ты знаешь электриков, которые любят свою работу?

Немного подумав, Адель заключила:

– Ни одного.

– Ну вот видишь. Ты свою работу любишь?

– Люблю конечно, – предвидя дальнейший вопрос, она продолжила: – Я штатный журналист в журнале «Столичный». До вчерашнего дня писала только о громких делах вроде врачебной халатности или взятках. Еще веду колонку про интересные места столицы.

– А что изменил вчерашний день?

– Добавилась еще кое-что… В прошлом году пропал один наш сотрудник, который вел интересную, но бесполезную рубрику в журнале. Теперь его обязанности стали моими.

– И о чем же он писал?

Пара остановилась на светофоре. Напротив них, на другой стороне проспекта, стояла милая девушка, державшая на поводке золотого ретривера. Натягивая поводок, пес не слушал ее, и явно торопился куда-то. Или в ближайший сквер, или на тот свет, судя по оживленному потоку машин.

– Да ерунду разную, – Ада пожала плечами. – о мистике и эзотерике. Городские легенды там всякие. Раз в месяц он выпускал просто статьи, а вот к ноябрю делался красивый разворот, а то и не один. В прошлом году по понятным причинам разворота не было, ежемесячные статьи еще как-то писали другие журналисты. Но вот Семен Константинович созрел для того, чтобы найти Матвею замену, но так никого и не подобрал из новеньких.

– И выбрал тебя, – утвердительно кивнул Глеб. Аде почему-то показалось, что в этом утверждении было немного грусти.

– И выбрал меня, – эхом отозвалась она.

Проходя мимо девушки с ретривером, она поймала на себе странный взгляд, но затем сообразила, что смотрела прохожая совсем не на Адель, а на ее спутника.

– Кажется, ты ей понравился, – горько заметила Ада, поздно сообразив, что ревнивые нотки были не к месту.

– Ох, это вряд ли, – посмеялся Глеб, даже не обернувшись.

Когда они зашли во двор, скорой и полиции уже не было. Только коммунальные сотрудники пытались смыть кровавую лужу, которая осталась после происшествия и дождя.

– Точно хочешь помочь мне со светом? Не хотелось бы тебя утруждать второй день подряд.

– Не беспокойся, я…

– Адееель!

Обернувшись на крик, девушка увидела бегущую к ним Марию.

– Знаешь, не стоит, – быстро сказала она Глебу. – Это моя сестра. Будет лучше, если ты аккуратно покинешь нас, чтобы мы избежали гору неудобных вопросов. Не обидишься?

Хохотнув, Глеб поставил пакет на землю, и заверил журналистку в том, что не обидится.

– Еще увидимся, – бросил он, и кивнув подбежавшей Марии, двинулся к выходу со двора.

– Это он? Это он, да? – смотря то вслед уходящему парню, то на сестру, щебетала Мария. – Красив как дьявол, и даже железки эти его не портят…

– Пойдем уже, все расскажу дома! – подобрав пакет, огрызнулась Ада. Она не знала, почему злится: то ли из-за того, что не уследила за временем в компании парня, то ли из-за того, что Мария приехала сильно раньше обещанного.

Сестра приехала не с пустыми руками. Уже на кухне она достала из рюкзака меренговый рулет и пачку листового чая с ягодами.

– Ты сказала, что лекарства не нужны, но сладкое ведь тоже лекарство.

– Да, от печалей…– протянула Ада, с легкой грустью вспоминая отца, которого не было с ними уже несколько лет. – Поставь чайник, я пока вкручу лампочки.

Подтянув стул под люстру, Адель забралась на него.

– Перегорела? – участливо пробормотала Мария, воруя ежевику с рулета.

– Неа… Отвернись на всякий случай. – Ада спрыгнула и аккуратно нажала выключатель. Лампа загорелась и осталась целой. – Сейчас расскажу…

За долгим разговором, в течении которого Адель рассказала сестре весь вчерашний день, умолчав о пугающей темноте библиотеки, пролетели несколько часов. Солнце поднялось над домами, приветливо заглянуло в окно, и упорхнуло выше.

– Вот же ерунда… – доедая третий кусок десерта, заметила Мария. Впрочем, помимо рулета ее очень интересовало еще и то, есть ли у нового знакомого ее сестры, девушка. К убийству электрика же она отнеслась равнодушно. – Ты действительно считаешь, что это достойно внимания?

Ада пожала плечами. Она уже ни в чем не была уверена, но журналистская чуйка обычно не подводила. Девушка смотрела на сестру и упорно видела в ней черты отца. Не столько внешне, сколько внутренне. Мария была яркой, бойкой, и будто светилась изнутри мягким светом. Она смотрела на жизнь из позиции если не ребенка, то подростка. Не инфантильного, а такого, которому пришлось слишком рано столкнуться с горестями.

Но глаза у нее конечно были папины, зеленоватые. Аде же во многом достались материнские черты, вместе с серыми, холодными глазами.

– Вспоминаешь папу? – Мария участливо коснулась руки сестры, мягко сжав ее пальцами.

– Откуда знаешь?

– У тебя всегда такое лицо, когда ты о нем думаешь. Я тоже по нему скучаю…

Не желая поднимать болезненную тему, Адель перевела разговор в рабочее русло, и еще около часа слушала жалобы Марии на педагогический состав школы, в которую та недавно устроилась.

– А что дети?

– Дети хорошие, – сделав глоток остывшего чая, сестра мечтательно улыбнулась. – Очень хорошие. Мне повезло с классом.

Бросив взгляд на часы, Ада увидела на электронном табло две одинаковые цифры.

– Пятнадцать минут четвертого уже… Как быстро летит время.

– Ого! – оглянувшись на часы, точно не поверив Аде, Мария подскочила со стула. – Мне в пять нужно быть уже дома! Домашки еще проверять…

Засуетившись, девушка стала собираться. Когда за сестрой закрылась дверь и квартира погрузилась в тишину, Ада тяжело выдохнула. Все же ей нравилось, когда дома было тихо, хотя ее всегда радовали визиты Марии. Неторопливо прибравшись на кухне, Адель наконец обратила внимание на свое самочувствие. Горло будто царапал песок, голова болела, а неприятное ощущение в костях нарастало с каждой минутой. Электронный градусник оповестил девушку о том, что самое время выпить таблетки и дать себе отдохнуть.

Забравшись под теплый плед, она решила совместить приятное с полезным и детально изучить то, над чем ей придется работать ближайшие месяцы: увесистая папка Матвея шелестела обилием вкладышей. Сперва Ада решила, что в ней материалы для нескольких статей и разворотов: пропавший журналист славился тем, что хранил даже отработанные источники и документы, за это в редакции его прозвали архивариусом. Но уже с первых страниц на нее смотрели распечатки с изображением крылатых существ. В файлы были заботливо вложены статьи из других газет и журналов, копии публикаций интернет-ресурсов, и даже скриншоты комментариев людей, которые делились информацией. Иногда встречались пометки Матвея, которые тот оставлял не на самих документах, а на стикерах, клея их только на файл.

“Педант”, – подумала с тоской Адель. Аккуратный почерк Матвея нагонял на нее тоску. Редакция тяжело пережила пропажу парня даже не столько потому что он был хорошим журналистом, а потому что он был хорошим человеком. Лично для Адель пропажа коллеги усугублялась еще одним неприятным фактом, о котором она не любила говорить.

Увидев упоминание Берсеневской набережной, Адель остановилась. Комментарий от женщины по имени Людмила собрал больше тысячи отметок “нравится” и содержал в себе интересную историю о том, как в тысяча девятьсот тридцать пятом году ее бабушка видела у злополучного жилого комплекса человека с полупрозрачными крыльями, которые были настолько огромны, что легко могли обнять собой целый подъезд. Другой комментарий, от мужчины по имени Антон, подтверждал ее слова: подобное явление видели и его родственники.

Тяжело вздохнув, девушка принялась листать дальше. Она чувствовала себя глупо, хотя никогда не была ярым скептиком, просто привыкла ставить слова под сомнения. Обычные суждения не могли быть фактами без очевидного подтверждения, а для бабушкиных сказок она была уже слишком взрослой.

Пролистав неинтересные комментарии и статьи о пожаре в Останкинской башне, Адель наткнулась на то, что ей показалось слишком странным даже для этой папки: в файле лежала целая стопка распечатанных черно-белых фотографий. На них были запечатлены мужчины в костюмах, и женщины в красивых вечерних платьях, но были видны лишь одни спины. У одной из женщин шелк платья открывал спину, на которой можно было разглядеть татуировку с большими крыльями. По мере пролистывания карточек Ада заметила, что мужчина, шедший впереди, стал оборачиваться. Фото закончились, когда показался его профиль. Перевернув фотокарточку, девушка заметила, что дата на бумаге стоит относительная свежая, фото были сделаны в феврале прошлого года. Там же была заметка Матвея, оставленная уже не на стикере. Почерк нервно скакал.

“Он меня заметил. Почему отпустил? И что с ними делал он ? Надо узнать. P.S. Им совсем не бывает холодно!”

Нахмурившись, Ада отложила карточки в сторону, чтобы позже рассмотреть получше. Следующие записи были не такими интересными, как заметки написанные от руки самим Матвеем. Видимо, он уже делал наброски для разворота, собрав какие-то легенды вместе. Но пробежав глазами по строчкам, Адель разочарованно выдохнула – это были всего лишь переписанные от руки аннотации книг по необходимой теме. Многие были религиозные, но встречалась и современная художественная литература. Приписка в конце громоздилась большими буквами на пол листа и гласила о том, что необходимо вернуть книги в библиотеку до двадцать четвертого апреля.

“Он пропал как раз в тот день. Интересно, он вернул книги, или они все еще в его квартире?” – перевернув лист, размышляла девушка. Еще ниже даты был указан адрес, который ввел ее в ступор. Новоспасский переулок был ей знаком хотя бы потому, что она сама вчера брала там необходимую литературу. Заработал цепкий хват ума, мысли понеслись вереницей. Сопоставляя все факты, она пришла к выводу о том, что тут кроется очень интересная история, которая теперь точно тянула на журналистское расследование. Тайное разумеется, Семен Константинович покрутил бы пальцем у виска едва услышав о том, о чем думала девушка. Порывшись в ящике стола, Ада нашла чистый блокнот и записала туда известную информацию. Разумеется она и не думала о мистической составляющей истории. Хотя от всех легенд ей было не по себе, она отмахивалась от этого чувства, греша на произошедшее убийство.

Нужно было как-то узнать о том, где были книги, которые брал Матвей. Аде казалось, что это было важно. Судя по всему, полиция не смотрела эти бумаги. Девушка не могла представить, чтобы суровый сотрудник в форме всерьез читал байки и сплетни про ангелов и демонов. Подумав о Глебе, девушка прикусила губу. Можно ли было доверять новому знакомому? С одной стороны он располагал к себе и ощущение опасности от него не исходило, но вот что-то ей подсказывало, что обращаться напрямую с просьбой показать формуляр Матвея точно не стоит.

Вновь посмотрев на фотографии, которые сделал коллега, девушка обратила внимание на окружение. Длинные каменные ступени и колонны были слишком узнаваемы, без сомнения это был Большой театр. Сверив дату на фотографиях с информацией в интернете, Адель поняла, что люди скорее всего направлялись на оперу “Огненный ангел”. Голова гудела все больше, не справляясь с потоком информации. Больной и ослабевший организм протестовал и требовал отдыха.

Отыскав запись оперы, девушка поставила ноутбук на стол и укрылась пледом. Проваливаясь в беспокойный сон, она еще цепляла отголоски гротескной музыки и высокого голоса, льющихся из динамиков.

Ей снилось что-то страшное и непонятное. Липкие черные ладони касались ее груди, желая то ли приласкать, то ли отобрать самое ценное, что только может быть у человека. Ее швыряло из рук в руки, и хозяева этих рук становились все злее, из-за невозможности получить искомое. Испачканная чем-то вязким, Ада коснулась ключиц и увидела на своих руках темно-алую кровь. Зайдясь криком, девушка проснулась и подскочила на кровати. Темнота за окном подсказывала о том, что ночь вступила в свои законные права, бушующий на улице ливень лишь вторил шепотом эту истину. Тяжело дыша, Ада опустила ноги на пол, который показался ей слишком холодным.

Яркая молния, сверкнув, осветила большую комнату. Краем глаза Адель уловила движение в коридоре, и застыв, могла лишь ждать.

“Показалось?” – стоило Аде облегченно выдохнуть, как из кухни послышался звон. Схватив с тумбочки железный торшер, девушка поторопилась. Щелкнув по выключателю она на мгновение ослепила себя, и зажмурившись, попыталась спрятать глаза. Когда же она наконец осмотрелась, кухня была пуста. Лишь через открытое настежь окно на подоконник лилась дождевая вода. Шторы, которые надувались от холодного ветра, сбили с подоконника бокал, и теперь его хрустальные осколки разлетелись по всей кухне.

Испуганно оглядываясь, Адель аккуратно прошла к окну и захлопнула створку.

Обойдя все комнаты и успокоившись, она заставила саму себя поверить в то, что это случайность. Окно было неплотно закрытым, и ветер его распахнул. Просто она начиталась перед сном разной ерунды, и больной организм сыграл с ней жуткую шутку.

Повернувшись к столу, она замерла. Ноутбук был закрыт, хотя она точно помнила, что засыпала под оперу. Подняв крышку, Ада разблокировала экран и поняла, что в ее квартире точно был непрошенный гость: видео стояло на паузе, до конца записи оставалось еще десять минут. Мурашки пробежали по спине, затылок похолодел. Теперь ей казалось, что с каждого темного угла за ней кто-то наблюдает. Не выдержав, она вернулась на кухню.

Ее не волновало, что второй день подряд ей приходится убирать битое стекло. Больше девушку беспокоил факт того, что она не чувствовала себя в безопасности в своем же доме.

Глава 4. Незнакомец с черными глазами

На смену долгожданному теплу, которое порадовало москвичей совсем недолго, пришли затяжные дожди. Ливневки пока еще справлялись, но нет-нет да появлялись новости с фотографиями, на которых машины скорее походили на корабли, бороздящие море. Серое небо нагоняло тоску на всех, и офис журнала “Столичный” не был исключением. У главреда крутило ноги, как он любил говорить, “на погоду”, а раз Семену Константиновичу было плохо, то плохо было и остальным. По-другому сварливый мужчина просто не умел, или же не хотел учиться.

Вяло ковыряя ложкой малиновый йогурт, Катарина тяжело вздыхала. Не выдержав, Ада поинтересовалась:

– Тебя что-то беспокоит?

Катарина, будто только того и ждала, и сразу отложила баночку. Ложка, перевесив пластик, опрокинула тот на стол, но журналистка не обратила на это внимания.

– Как думаешь, любовь с первого взгляда есть?

Отогнав от себя образ Глеба, точно назойливую муху, Адель пожала плечами.

– Думаю нет.

– Почему же? – удивилась девушка. Она явно ожидала, что Ада подхватит ее мечтательное настроение.

– Ну как же? Любовь, если мы говорим о фундаментальном чувстве просто не может зародиться в одно мгновение. Это лишь симпатия. Любовь же, в особенности абсолютная, не может жить без жертвы. А чтобы принести эту жертву, необходимо узнать все недостатки человека. Лишь тогда, когда ты знаешь всю его черную подноготную и самые отвратительные качества, ты понимаешь, способен ли ты его действительно любить со всеми недостатками. А какие недостатки ты можешь заметить с первого взгляда? Носки разного цвета?

– Значит, любовь это всегда жертва?

– Абсолютная – да и только да. Только тут стоит помнить, что обычно эту жертву никто не способен оценить по достоинству, а значит и приносить ее нет никакого смысла.

– Значит и любви нет? – томно вздыхая, Ката подперла лицо рукой и округлила глаза.

– Есть конечно. Главное не скатываться в абсолютное всепрощение и любить легко. Не усложнять.

– Не усложнять… – на светлых глазах девушки блеснули слезы. – Вот и он сказал мне, чтобы я не усложняла…

Хмыкнув, Адель уточнила:

– Стало быть причина дурацких вопросов – новый ухажер?

Коллега не ответила, наконец обратив внимание на протекший йогурт. Катарина была влюбчива, в этом был ее несомненный плюс, ровно как и минус. Она быстро отходила от неудавшихся интрижек, но и быстро находила новые.

Вернувшись к своим заметкам, Адель закрыла ненужные вкладки на компьютере. Она пыталась собрать воедино картину, но пазлу не хватало доброй половины деталей.

“Матвей пропал апреле прошлого года, к тому моменту он уже начал готовить материалы к развороту. Он следил за странными людьми, которых заснял возле входа в театр, и переживал о том, что его заметили. Почему он посчитал необходимым указать то, что они не замерзают? Может, дело в каких-то веществах и преступных группировках? Тогда почему фотографии были в папке с эзотерической фигней?” – Аде не давали покоя книги, которые брал в библиотеке пропавший коллега. Она уговаривала себя, что интерес был практическим, в конце концов ей доверили его работу, и ее нужно было сделать хорошо. Но почему все книги он взял в той же библиотеке, в которой побывала и она? Было ли это простым совпадением?

На следующий день после ночного происшествия Адель поинтересовалась у сестры, почему вся необходимая ей литература была именно в библиотеке на Новоспасском переулке, на что получила прозаичный ответ: сайт по подбору книг сообщил ей, что там есть все необходимое. Решив, что может сделать ход конем, в тот же день она открыла ресурс в надежде узнать, значатся ли книги из списка Матвея на балансе загадочной библиотеки, но сайт был недоступен.

Вот уже две недели она ломала голову над тем, как же заполучить формуляр Матвея не привлекая лишнее внимание, и не посвящая Глеба во всю эту историю. Но сегодня утром ей написала сестра и спросила, не сможет ли она связаться с библиотекой и продлить учебники. Звонить парню не хотелось, хотя рука так и тянулась к телефону. Личный визит был бы неплохой возможностью заглянуть за кафедру, но Ада пока не могла придумать, как ей отвлечь Глеба на достаточное количество времени.