Дыхание

Митчелл с большим интересом слушал Кейт. Он давно забыл, каково это – чувствовать такое тепло. Девушка, сидящая напротив, была весьма привлекательной особой не только внешне. Это был его идеал – идеальная поклонница его творчества: такая нежная, милая, красивая и чувственная.

– И в завершение, – подытожила Кейт, – я хотела бы сказать, что когда вы, мистер Лонг, снимаетесь в фильмах и чаще появляетесь на большом экране – это то, что делает счастливее не только меня, но и всех Ваших фанатов!

Он улыбнулся; в груди разливалось тепло от счастья – такого, что перехватывало дыхание. Митчелл не стал рассказывать о своих проблемах в личной жизни, и как они отразились на его карьере. Вместо этого он взял пример с нее, и также молча одобрительно кивнул головой.

Их обед незаметно перешел в ужин, но они все еще сидели за столом, беседуя о жизни и делясь забавными историями. Больше никаких сожалений. Все то, что так хотелось сказать, было сказано. Миссия выполнена. Пора собираться домой. Кейт получила намного больше, чем автограф своего кумира. Она смогла поговорить с ним по душам, рассказать о себе, и узнать его. А главное – он узнал ее поближе, как и хотел…

Глава 11. Дождь с ароматом пачули

Небо становилось серым и мрачным. Задул ветер. Тревожность витала в воздухе, как будто вот-вот что-то случится. Кейт стояла у выхода, вскинула голову вверх, и резко вдохнула. По ее спине пробежались мурашки. Следом вышел Митчелл и увидел эту прекрасную картину. Он понимал ее настроение и ловил взглядом каждое ее телодвижение.

– Кейт! Садись, я подвезу, – как всегда в своей уверенной манере окликнул ее Митчелл. Ему как будто бы всегда и во всем везло. А он не упускал возможности воспользоваться моментом. И даже погода так вовремя испортилась.

– Нет, спасибо. Я прогуляюсь.

– Хочешь вымокнуть, простыть и заболеть? Не стоит! Прогуляться еще успеешь. Садись!

В его голосе чувствовалась уверенность в себе. Нет. Самоуверенность! Такой большой папочка, который все решит. При этом он был так хорош собой! Это не какой-то там мальчик, или сладенький юноша, пытающийся укрепиться в этом мире. Нет! Это был настоящий альфа, который идет напролом и добивается всего, сейчас же. И никто не смеет ему возразить. А ты просто смотришь ему в рот и безоговорочно подчиняешься.

Кейт еще раз посмотрела наверх, поморщилась, прокляла про себя эту несносную погоду, и поспешила сесть в его черный Ниссан Теана, похожий на большой длинный корабль.

Окна были затонированы. И все вокруг стало темно. Никаких посторонних звуков, только начинающийся дождь, беспощадно стучавший каплями по машине и всем поверхностям. Улицы в миг опустели. Как будто Кейт попала в какое-то темное зловещее логово. И это оказалось так волнительно и возбуждающе! В салоне пахло кожаной обивкой, сигаретами и сладковатым парфюмом Митчелла.

«Боже мой! Куда я попала?!» – думала Кейт, оказавшись внутри.

Митчелл быстро докурил сигарету, затем поспешил сесть в машину. Ворот его кожаной куртки был поднят вверх, как бы укрываясь от всепоглощающего дождя. Кейт внимательно следила за его движениями. Он отряхнулся, и капли долетели до нее. Как же приятно это было! Они улыбнулись друг другу. Окна были запотевшими. Митч запустил двигатель и включил обогреватель.

– Ниссан? – удивилась она.

– О, Кейт, моя мечта – Порше, конечно! – спокойно ответил он. – Представь: я мчусь по трассе, как герой боевика, волосы развеваются… Но знаешь, эти тачки слишком кричат: «Смотрите на меня!» А я выбрал другое, потому что авто для меня – это не про показуху, а про дорогу. Так, как я люблю.

Для Кейт все разом обрело ясность. Она вновь увидела, что его подлинной сутью являются стиль, непоколебимая уверенность и бешеная харизма.

– Ну что, мой капитан? Я обязан доставить Вас домой, – в игривой форме произнес Митчелл.

– Нет! То есть да. Поехали! – Кейт закрыла лицо руками. Почему «нет»? Что за сомнения?

– Хорошо, я понял.

Мотор взревел и они умчались прочь…

Они ехали минут пятнадцать или двадцать. Сначала это были узнаваемые места. Кейт с интересом смотрела за окно. Затем домов становилось все меньше, больше природы, деревьев, спокойствия и уединения. Занятно, что Кейт было совсем не страшно, скорей любопытно, что же будет дальше. И касалось это не только дороги в неизвестность.

В машине играла спокойная музыка без слов, напоминающая мягкий джаз. Кейт взглянула на панель автомагнитолы и прочитала: «Sensuality – Brian Culbertson» («Сеншуалити – Брайан Калбертсон»).

– А кто это? – спросила она.

– Это один джазмен, Брайан Калбертсон. Мне этот диск моя дочь Лизи записала. В десять лет и уже столько всего знает и умеет. Мне хотелось просто приятную музыку без слов, для машины. И вот, – рассказал Митчелл.

«Не дурно, – думала Кейт, – весьма подходяще для текущей обстановки».

Наконец Митчелл притормозил около небольшого парка. Сквозь залитое дождем окно были видны какие-то скамейки, или дорожки, фонари, которые пока еще не горели. Территория лесопарка была ухожена.

– Где это мы? – спросила Кейт.

– Это небольшой сквер, или парк. Я не знаю. Я живу здесь неподалеку. Мне нравится, здесь мало людей, – улыбнулся Митчелл, – захотелось показать тебе это место.

Удивительно, но сквозь окна машины действительно открывались разные виды: и тропинки, уходящие куда-то в лес, скамейки и тротуары для бегунов или спортсменов, и фонари на каждом шагу, чтобы освещать путь. Кейт рассматривала все это с интересом, оставаясь внутри авто. Дождь не прекращался, хотя и сбавил обороты. Похоже он зарядил надолго.

– Мне нравится. Здесь действительно красиво и уютно. Я никогда не была…

– Кейт! – прервал ее Митчелл, – Спасибо тебе!

– Но я же ничего не сделала.

– Ошибаешься… – нежно прошептал Митчелл, – ты – как глоток свежего воздуха.

Кейт не знала, что ответить. Их безмолвие и музыка окутали пространство, словно создав бесконечную паузу. Грудь девушки вздымалась вверх медленно и размеренно опускалась вниз с каждым вдохом и выдохом. Красивый прямоугольный вырез ее платья позволял разглядеть лакомую ложбинку посередине, и те самые мурашки, которые появлялись от капель воды, холода, тепла или возбуждения.

Митчелл пристально смотрел на Кейт и дышал в такт ее дыханию. Каждый понимал суть происходящего. Или нет? Сознание путалось. Кейт не понимала, где грань дозволенного, и где грань желаемого или действительности. Она не могла пошевелиться. Не могла ответить. Она как будто разрешала ему продолжать. Насколько далеко это зайдет? Она не страшилась этого! Она хотела этого!

– Уже поздно, – пробормотал Митчелл.

Кейт испугалась, что все то волшебство закончится в одночасье. И нежно коснулась рукой Митчелла.

– Подожди, – также нежно прошептала Кейт.

Митчелл медленно перевел свой взгляд с руки в глаза Кейт.

– Не нужно…

– Кейт…

И тут Митчелл резко и уверенно прильнул к губам девушки. Он в миг ощутил нежность прикосновения и сладость ее губ, цветочный аромат ее кожи. Он почувствовал ее дыхание на своих губах. И не хотел отрываться. Он жадно вбирал всю ее снова и снова. Казалось поцелуй продолжался вечно. И пусть… Был слышен скрип его кожаной куртки. Митчелл нежно гладил ее по щеке, затем шею, и продолжал покрывать все тело Кейт своими руками. А девушка с упоением отзывалась на каждое его движение. Всё ее тело трепетало, пробегала мелкая дрожь до самых кончиков пальцев. Это были какие-то сверхновые ощущения для Кейт. Она никогда еще прежде не касалась своей мечты. Не вдыхала такой сладостный аромат всей грудью. Ей хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно. С новой силой, больше и больше.

Они высвободились от ремней безопасности. И Митчелл обхватил ее за талию своими теплыми руками. Тогда с особой жадностью они стали вдыхать аромат друг друга, как будто голод, который они чувствовали, мог утолить лишь этот жаркий нескончаемый поцелуй. Митчелл нежно провел пальцами по лицу Кейт, взглянул в ее глаза, полные желания и страсти, запустил свои ладони в ее волосы, и снова стал нежно целовать ее губы. Он будто вампир всасывал каждую ее клеточку в себя. Кейт растворялась в его движениях, пока внезапно не перехватила инициативу – ее пальцы впились в его шею. Она ощущала тепло его кожи, и колючие короткие волосы, которые слегка щекотали ладони. Затем всей тяжестью тела она притянула его так близко, что стало ясно: теперь он ее пленник. Он резко выдохнул, будто пытался выпустить наружу переполнявшее его огненное желание.

Стоп! Все, хватит! Словно защитный механизм с большим опозданием сработал у Кейт.

– Стой! Погоди! Так нельзя! – с трудом вымолвила она, держа ладони уже на его груди.

Он дышал так тяжело, будто страсть сжигала его изнутри, заставляя грудь работать как кузнечные мехи. Кейт оценила насколько же предмет ее обожания живой и настоящий, и что сейчас рядом с ней он испытывает те же самые ощущения, что и она.

Митчелл сделал огромное усилие над собой, чтобы отпустить Кейт, горячо выдохнул и снова сел на водительское место. Кейт старалась перевести дух, смотрела то ли вдаль, то ли перед собой, ничего не видя и не замечая. Ещё пару минут они сидели молча. Лишь музыка и их прерывистое дыхание нарушали тишину. Успокоившись немного, Кейт, сама того не понимая, открыла дверь и выбежала из машины. Она тут же ощутила приятную свежесть, а прохладные капли дождя покрывали её руки и лицо. Это именно то, что ей так необходимо сейчас! Нужно взять себя в руки. Почему она позволила случиться всему этому? Как будто в какой-то момент она была не она. Кейт видела себя со стороны, и не в силах была оторваться от того, что будет дальше.

– Кейт! – крикнул Митчелл сквозь шумный дождь.

Она обернулась. Он стоял около машины, затем быстро направился к ней. Подойдя, он нежно обхватил лицо Кейт, заглянул ей в глаза, как бы убедившись, что с ней все в порядке, и нежно поцеловал ее.

– Пойдем! Я отвезу тебя домой, – прошептал он.

Они ехали молча, без музыки. Кейт смотрела перед собой и лишь украдкой поглядывала на Митчелла. Он остановился напротив ее дома. Все тот же дождь продолжал неторопливо падать. Создавалось такое впечатление, что этот мокрый день не закончится никогда. Помедлив еще минуту, Кейт аккуратно вышла из машины и закрыла дверь с ощущением окончания какого-то важного периода в ее жизни, или наоборот началом нового этапа… Ниссан Теана скрылась за поворотом.

– Бобби! – воскликнула хозяйка любимому псу, – Боже! На улице льет, как из ведра. Как же нам с тобой идти гулять?

Собрав последние силы в кулак, они вышли во двор. Кейт промокла до ниточки. Но ей совсем не хотелось укрываться от дождя под зонтом, наоборот. Небесная вода как будто смывала ее порочные мысли и желания, которые стали реальностью. Как она могла?!

В тишине, оказавшись дома, Кейт взглянула на часы, почти восемь часов.

«Ничего себе обед получился! – думала она, – и Винс не звонил…»

Миссис Коллинз подошла к зеркалу в гостиной и с интересом разглядывала саму себя. Она начала водить руками по своей талии, медленно обхватила грудь, затем провела пальцами по шее так, как это делал Митчелл. Она вспоминала его прикосновения, те ощущения, охватившие ее в машине. Губы предательски горели и жаждали горячего поцелуя любимого актера. Она закрыла глаза.

– Ты промокла… – раздался мягкий голос сзади.

Кейт резко обернулась и увидела Винсента на пороге дома. В его глазах читалось не подозрение, а скорей усталая нежность.

– Сейчас же греться и сушиться! – он протянул ей банное полотенце, – Иначе мне придется согревать тебя весь вечер… а у меня завтра ранний подъем.

Она вдруг вспомнила, что раньше эти слова закончились бы страстью… но теперь он действительно думает о работе. Не желая так думать, Кейт догнала, уходящего в спальню мужа, развернула его к себе и страстно поцеловала. Винсент был слегка удивлен такому поведению жены, но поцелуй был настолько приятным, что он продолжал целовать ее, но уже гораздо мягче и нежнее, как бы растягивая удовольствие.

Сегодня Кейт делала все то, что так нравится Винсенту. Была нежной и страстной, неторопливой и активной одновременно. Они оба наслаждались друг другом. И только Кейт боялась выкрикнуть чужое имя…

Глава 12. Первые звоночки

Следующее утро для Кейт прошло как на автомате: Бобби, завтрак, проводы Винсента на работу… И пора бы самой отправляться. Неужели день сурка возобновился?!

В обед между зан