Розовое пламя

Мы пошли за ним через лес, и я начал замечать, как вокруг меняется пейзаж. Появились тропинки, примитивные, но явно протоптанные людьми, с утоптанной землёй и следами колёс, наверно от телег, но я не был уверен. Через несколько минут мы вышли к небольшому поселению. Оно выглядело бедно, но не грязно - просто и скромно, как деревня, где люди привыкли жить тем, что даёт им земля. Небольшие низкие домики из дерева и камня стояли вдоль улиц, некоторые с тускло горящими лампами внутри, которые разбрасывали жёлтые пятна света на землю. В центре стоял один дом, чуть больше остальных, с крыльцом и навесом, под которым виднелись столы и скамьи, сбитые из грубых досок. Всё было просто, но не убого. Где-то вдалеке проехала машина, громко рыча мотором, и я заметил, что на некоторых домах висят провода, а в окнах горит электрический свет. Одежда на людях была простой, но современной - джинсы, куртки, рубашки, хоть и потрёпанные жизнью, но чистые. Я понял, что здесь есть цивилизация, но она была другой - более грубой, более примитивной, чем та, к которой я привык, но не дикой.

Я смотрел на этих людей, и внутри меня поднималось странное чувство - смесь презрения и зависти. Они жили просто, но они жили. Они не боялись этого мира. Они были его частью. А я был чужим здесь, и я чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Нас привели в общий дом, и я сел за стол, глядя на этих людей, которые смотрели на меня с подозрением и любопытством. Мои наёмники встали за моей спиной, сжимая оружие в руках, и я чувствовал, как они напряжены, как они готовы стрелять при малейшей угрозе. Один из них, самый нервный, постоянно оглядывался на двери, прислушиваясь к каждому звуку. Они предложили нам еду - простую, грубую, но мы не притронулись к ней. Я ждал, когда они заговорят. В комнате пахло дымом, варёным мясом и чем-то травяным, и я чувствовал, как этот запах смешивается с запахом моих собственных страхов.

- Я ищу женщину, молодую, не высокого роста, с розовыми волосами, - сказал я снова, и мой голос звучал холодно и уверенно, хотя внутри меня всё дрожало. - Я знаю, что она здесь.

Главный из них, тот, что привёл нас сюда, посмотрел на меня и медленно кивнул. Его лицо было спокойным, но в глазах я видел что-то, что не мог прочитать - то ли насмешку, то ли уважение.

- Знаем мы такую, - сказал он, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка. - В стае Адама она. Пара его. Истинная.

Я почувствовал, как внутри меня всё переворачивается. Пара. Истинная. Она стала чьей-то. Она стала его. И что значит – истинная?

- Она моя жена! - выкрикнул я, и мой голос прозвучал громче, чем я ожидал, срываясь на крик, который я не мог сдержать. - Она принадлежит мне. Этот… Адам украл её. И я верну её. Я убью его, если нужно. Я убью их обоих.

Наёмники за моей спиной переглянулись, и я видел, как они подняли оружие, готовые к любым неожиданностям. Было слышно, как один из них выругался, когда я заговорил о Еве, о том, что она стала чьей-то парой. Я чувствовал, как их напряжение растёт, как они готовы действовать, если что-то пойдёт не так.

- Расскажи мне о ней, - сказал я, и мой голос звучал спокойно, хотя внутри меня всё кипело, и я сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони, оставляя красные следы.

- Её называют Розовым Пламенем, - сказал он, и в его голосе появилась странная торжественность, будто он произносил что-то священное. - Она - часть пророчества. Её сила может исцелять. Она может влиять на зверей. Она может разбудить того, кто спит внутри Альфы.

Я слушал его, и внутри меня всё холодело. Пророчество. Сила. Всё это было связано с ней. Всё это было тем, что я мог использовать.

- Она - истинная пара Адама, - продолжал он. - Он уже поставил на ней метку. Теперь она его. Но есть и те, кто хочет её силу. Кто хочет использовать её для своих целей. Мы - одни из них.

Я сжал кулаки, так что побелели костяшки. Метка. Что бы это не значило, звучало как - она стала его. Она принадлежит ему. Но это не имело значения. Я верну её. Я убью его. Я убью их обоих, если нужно.

- Тогда у нас есть общий враг, - сказал я, и мой голос был холодным и твёрдым. - Я помогу вам получить то, что вы хотите. Вы поможете мне вернуть её.

Он посмотрел на меня, и я видел, как его глаза загораются интересом. Они ненавидели другие стаи, они хотели власти, и они были готовы на всё, чтобы получить её. Я рассказал им об оружии, которое я привёз с собой, о серебряных пулях, которые могут убить зверей, хоть и понятия не имел каких. Особенные пули их напугали, но и вызвало интерес. Я пообещал им помочь обрести силу, если они помогут мне найти Еву.

Я вышел из дома, чувствуя, как внутри меня поднимается холодная решимость, которая заглушала страх и сомнения. Я знал, что я сделаю всё, чтобы уничтожить её. Потому что, если я не сделаю этого, моя жизнь будет разрушена. И это было единственное, что имело значение.

Глава 31

ЛУНА

Собрание стаи началось с того, что меня позвали в главный зал, и я шла по коридору, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди глухим стуком, и внутри меня смешивались страх и предвкушение, и я не знала, что меня ждёт, но знала - это важный момент, который изменит всё. Адам стоял на возвышении в центре зала, его фигура была мощной и уверенной, и когда я подошла ближе, он протянул мне руку, притягивая к себе, и я почувствовала, как его пальцы сжимают мои, и это прикосновение было таким тёплым, таким правильным, что я почти забыла о стае, которая смотрела на меня. Я чувствовала, как он притягивает меня ближе, и его голос, глубокий и уверенный, разнёсся по всему залу, заставляя всех замереть и слушать.

- Это - Ева, - сказал он, и каждое его слово падало в тишину, разбивая её, заставляя всех замереть и слушать, и я видела, как его глаза горят золотом, когда он произносит моё имя, и в этом было столько гордости и столько любви, что у меня перехватывало дыхание. - Моя истинная пара. Моя Луна.

Тишина, которая повисла в зале после его слов, казалась бесконечной, и я чувствовала, как каждый взгляд, каждый шепот, каждое движение - всё это было обращено на меня, и я стояла рядом с ним, чувствуя, как его рука сжимает мою, и внутри меня поднималась волна эмоций, которую я не могла сдержать. Я смотрела на людей, которые стояли передо мной - воины в кожаных куртках и грубых штанах, женщины в простых платьях с заплетёнными в косы волосами, старики с морщинистыми лицами и мудрыми глазами, дети, которые смотрели на меня с любопытством и восторгом, - и я видела, как их лица меняются.

Большинство из них улыбались, и я видела, как их глаза загораются теплом, когда они смотрят на меня, как они кланяются, принимая меня, и я слышала их голоса, которые перешёптывались между собой, и в них звучала радость и надежда. Кто-то из воинов громко выкрикнул:

- Да здравствует Луна! - и его голос подхватили другие, и в зале разнёсся одобрительный гул, который становился всё громче и громче, и я чувствовала, как эта волна принятия обволакивает меня, заставляя моё сердце биться быстрее.

Но были и те, кто смотрел на меня с холодом, с недоверием. Старейшины стояли в стороне, их лица были каменными, они переглядывались между собой, и я видела, как их глаза сужаются, когда они смотрят на меня, и я чувствовала, что они не приняли меня, что они будут ждать момента, чтобы избавиться от меня. Но Адам не обращал на них внимания. Он смотрел только на меня, и я чувствовала, как его взгляд согревает меня, как он говорит мне, что их мнение не имеет значения. Он выбрал меня. И этого было достаточно.

Его рука сжимает мои пальцы, притягивая меня ближе, и я слушала, как его голос, и каждое его слово наполнено гордостью, когда он представляет меня стае, и я видела, как люди смотрят на меня, и в их взглядах я видела надежду и принятие. И в этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то меняется - я больше не пленница, я не чужая, я стала частью этого мира, частью этой стаи, частью его.

Когда собрание закончилось, мы остались одни. Он наклонился ко мне, притягивая за талию, и я почувствовала его дыхание на своей коже, горячее и прерывистое, будто одно моё присутствие заставляло его терять контроль. Его губы коснулись моей шеи, и я услышала, как он выдохнул моё имя, и этот звук пробежал по моей коже мурашками, заставляя меня забыть о старейшинах, о взглядах, обо всём на свете. Он не мог не прикасаться ко мне, и я чувствовала, как его руки сжимают мои бёдра, как он притягивает меня к себе, будто боялся, что я исчезну, если он отпустит меня хоть на мгновение. Он целовал меня, и я слышала, как тяжело он дышит, как его сердце бьётся где-то рядом с моим, и я знала, что он чувствует то же, что и я - эту связь, которая становилась сильнее с каждым днём.

После собрания я вернулась в нашу комнату - уже не его, не мою, а нашу. Я смотрела на вещи, которые теперь принадлежали нам обоим, на его одежду, висящую рядом с моей, на его запах, смешивающийся с моим, и чувствовала, как внутри меня разрастается что-то тёплое, что я не могла назвать словами. Я села на кровать, взяла в руки дневник отца, тот самый, который ведунья передала мне в тот день, и открыла его на странице, которую уже читала. Слова, написанные его рукой, были такими знакомыми, такими родными, что я почти слышала его голос, когда читала их, и я чувствовала, как его слова проникают в мою душу, объясняя то, что я чувствовала, но не могла понять.

На одной из страниц я остановилась, чувствуя, как его слова касаются меня глубже, чем другие. «Ева, - писал он, - Ты будешь чувствовать его даже на расстоянии. Это не случайность. Это твоя кровь, твоя Искра. Она связана с этим миром так же сильно, как с нашим. И когда ты примешь свою силу, ты сможешь не только исцелять - ты сможешь чувствовать. Ты сможешь видеть то, что скрыто. Ты сможешь открывать двери, которые кажутся закрытыми. Но помни: любая твоя эмоция может стать триггером. Твоя радость может исцелить, твоя ярость — уничтожить, а твоя любовь — стать ключом к чему-то большему. Будь осторожна с тем, что ты чувствуешь, потому что мир чувствует тебя в ответ». Я перечитала эти строки несколько раз, чувствуя, как внутри меня поднимается волна эмоций. Он знал. Он всё знал. И он ничего не сказал мне. Но он оставил мне это - этот дневник, эти слова, чтобы я могла понять их, когда буду готова. Я перевернула страницу и увидела, что несколько листов в дневнике отсутствуют. Вырваны ровно по корешку, будто кто-то специально удалил их, чтобы я не могла прочитать то, что было написано там.

Я провела пальцами по краям обрывков, чувствуя, как внутри меня поднимается тревога. Что там было? Почему папа вырвал эти страницы? Или кто-то другой сделал это до того, как дневник попал в мои руки? Эти вопросы крутились в моей голове, и я не могла найти на них ответы.

Звуки донеслись до меня внезапно - сначала отдалённые крики, потом грохот, который разнёсся по всему двору, и я вскочила с кровати, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее, и бросилась к окну. За окном царил хаос. Те же изгои, что нападали в прошлый раз, снова прорывались через ворота, и я узнала их по диким крикам и звериному рыку, который разносился по всему двору, и я видела, как воины в обороте сражаются с ними, и как пламя поднимается вверх, заливая двор оранжевым светом, и как дым поднимается к небу, смешиваясь с вечерними сумерками.

Я смотрела на этот бой, сжимая подоконник так сильно, что пальцы побелели, и чувствовала, как внутри меня поднимается страх, который я пыталась подавить. Я видела, как изгои сражаются с воинами Адама, как они пытаются прорваться к воротам, и я видела, как защитники стаи держат оборону, и их ярость была такой же сильной, как и отчаяние. Но потом, среди этого хаоса, я заметила людей с оружием, которые двигались иначе, чем изгои, и их одежда была другой, не такой, как у обитателей этого мира, и я замерла, чувствуя, как холод пробегает по моей спине.

Я смотрела на них, и внутри меня всё переворачивалось. Они пришли из моего мира. Я не знала точно, но я чувствовала это каждой клеткой своего тела. Они пришли за мной. И я поняла, что кто-то из моего мира перешёл грань - и теперь он здесь.