Маруся и Лазурный вор

— Всем рубку покинуть. Гилар, попрошу вас остаться. Крокодил, подготовить расширенную конференцию служб безопасности.

— Код вызова? — мягким голосом отозвался ИскИн.

— Красный. Покушение на командующего Космическим флотом, похищение членов семьи.

Он рисковал. Почему адмирал был так в этом уверен? Ант понятия не имел. Легендарная интуиция.

Макар устало откинулся на спинку жёсткого стула и энергично растёр ладонями лицо. Спать хотелось неимоверно. И жрать. И манипуляторы оторвать паре ремонтных ядроидов, что копошились у кухонной стойки. И…

— Выпей.

Перед лицом появился прозрачный стакан с подозрительной жидкостью. Мутной, белой, как основательно разведённое водой молоко. Если бы не державшие его тонкие длинные пальцы…

Поймав край стакана губами, отхлебнул, не раздумывая.

— Матушкин самогон, — плотоядно ему улыбнулась супруга. — Сносит, как выстрелом в темечко. Особенно на голодный желудок.

— Коварная… — Макар устало вздохнул и затылком откинулся о горячее и крутое бедро своей женщины. — Это был твой хитрый план? Есть хочу, сил нет.

— Что ты, как можно? — Нэрис настойчиво протянула стакан и уселась ему на колено.

— Мой это план, — позади них раздались шаги, и Макар оглянулся.

Конечно. Семейство Авериных-Орангов-Рейн в полном сборе.

Последняя переделка им стоила дорого и оставила вполне зримый след. Нэрис коротко постриглась и стала брюнеткой, наотрез отказавшись от светлой гривы длинный волос.

Гесс, деловито теперь выставлявший на столик круглые боксы и странного вида коробочки, отрастил, наконец, густой тёмный мех на затылке и больше не смахивал на боевого ядроида.

— Полурослик наш пристрастился к высокой кулинарии, — Нэрис всегда умудрялась верно угадывать мысли Макара. — Капитан, урожай новой станции к вашим услугам. Я забыла предупредить тебя, кухня просто перенастраивается. Всё так плохо?

— Да.

Добавить ему было нечего. Макар быстро ел, толком даже не чувствуя вкуса того, что быстро закидывал в рот.

— А я ведь поздравил Марусю, — подал голос Гесс. Капитан тут же выронил вилку, резко к нему разворачиваясь. — Она была очень расстроена. Собиралась пойти выпить с другом. Его опросили?

— Нет, — Макар тихо вздохнул, снова чувствуя угрызения совести. — Он ещё в разгар бала свалил к месту службы. По словам безопасников, Машку тем вечером не зафиксировала ни одна камера.

— Нас с вами совершенно точно туда не пустят, — мысленно взвесив возможные варианты, Гесс покачал головой и поморщился. — Ты же помнишь ещё? С Тиаманта-13 вполне можно свалить. Трудно, опасно, но всё же. Туда попадают…

— Курсанты, — Макар нетерпеливо перебил глизеанца. — И преподаватели с биочипом контракта. Больше никак и никто. Солнышко, даже не думай.

— Отличная, кстати, идея.

— Я против.

Гесс задумчиво перевёл взгляд с одного спорщика на другого и весьма выразительно промолчал.

— Квалификационная сессия… — промурлыкала Нэрис на ухо Макару,вставая. — Я что, зря полгода страдала? — Я же могу лично запросить информацию о следственных мероприятиях? В качестве близкого родственника.

— Да… — подал голос Гесс. — Идея прекрасная. Это бы развязало нам руки. На территории Академии Нэрис будет в безопасности. К тому же, там учится друг её детства. Райан?

Нэрис молча кивнула, зачем-то краснея.

— Машка тоже была в безопасности, — устало вздохнул капитан. — И где она?

— Думаю, в свете произошедшего, безопасники академии с Нэрис будут пылинки сдувать. А мы могли заниматься поисками Марии. Всё равно ещё месяц болтаться в обкатке проекта. План прекрасный во всех отношениях. Я тоже против.

— Вот и отлично! — Нэрис ничуть не смутило услышанное. — Обойдусь без согласия. Капитан, разрешите идти?

— Сиди уже, вредина, — Макар удержал жену за руку и усмехнулся. — Вот скажи, почему я снова иду у тебя на поводу?

— Подкаблучник? — коснувшись губами высокого лба капитана, девушка усмехнулась. — Кажется,так на Земле называют…

— Я понял. Давай, унижай меня дальше, — он фыркнул, медленно закрывая глаза. — Женщины… Сама-то, как думаешь, что могло с ней случиться?

— Долго копаться в себе и страдать твоя сестра точно не будет. Максимум пару часов. На здоровье она тоже не жаловалась, — Нерис поджала красивые губы, невидящим взглядом смотря на ядроидов, копошившихся в недрах кухни. — Боюсь, Рик, что порадовать мне тебя нечем. Вы с братом— фигуры публичные, и врагов у вас предостаточно. А мы продолжаем сидеть и терять драгоценное время. Каждая минута может стать…

— У пиратов есть технологии деактивации паспортных биочипов.

Гесс не спрашивал, он абсолютно уверенно утверждал.

Секунду подумав, капитан молча с ним согласился. В длинном списке внушительных преступлений, раскрытых во время их приключения на Зигейне, было и это. А значит…

— Найти будет её нереально, — нервно выдохнула Нэрис.

— Как и доказать тот факт, что она— наша с Антом сестра… — зло Макар процедил. Не думаю, что пираты проделают нечто подобное. Если её сразу же не убили, — эти слова капитан произнёс с ощутимым трудом, — то похитители позаботятся о сохранности Машки-заложника.

— Мы всё ещё не верим в произошедшее, — произнёс тихо Гесс. — Так рассуждаем, как будто уверены: очень скоро всё выяснится. Например, что Маруся спит в комнате у неизвестной подруги, с похмелья мается животом или вовсе сбежала с каким-нибудь неформатным возлюбленным. Хвостатым и синекожим. Боюсь, что расчёт был на это.

— Я пошла собираться.

Нэрис решительно поднялась и направилась к выходу.

— Девушка, вас не подбросить до Тиаманта-13? — проводив её взглядом, Макар поднял руки в примирительном жесте, дав понять жене, что смирился.

Она тут же остановилась, медленно оборачиваясь.

— Точно будет быстрее, — многозначительно произнёс второй муж.

— У нас в расписании испытаний проекта стоит “малый прыжок”, — капитан даже продемонстрировал ей голопроекцию того самого расписания.

— Через час я готова.

Резко задрав подбородок и расправив острые плечи, Нэрис вышла из кухни.

— Маруся ещё даже хуже, — вздохнул вслед ей Макар.

— Дал же Создатель нам женщин… — отозвался биолог. — Умных, смелых, решительных. И красивых. Нэрис, я слышу тебя. Твой час пошёл.

В ответ раздалось громкое фырканье и протестующе— громкий топот форменных мокасин.

— Я тут связался с... — Макар заглянул в опустевшие столовые боксы и снова вздохнул, — неофициальными источниками. В этой галактике существуют два рынка рабов. Если там на торгах вдруг появятся белокожие девушки, нам сразу же сообщат.

— Да ты— оптимист, капитан. Почему только в этой галактике?

— Ант крепко прижал рынок доступного топлива, — младший Аверин нашёл в одном боксе остатки чего-то похожего на кукурузные зёрна и тщательно их выковыривал вилкой. — Что стало серьёзным ударом по миру пиратов. Теперь они заперты в разных галактиках, и силами Императорского космофлота от этой заразы вселенная расчищается.

— Ты это зачем мне рассказываешь? — удивился биолог. — Ежедневная сводка всех императорских новостей начинается с восхваления космофлота. Наша миссия…

— Не перебивай. Мысли вслух отвлекают от бешенства. Итак, если Маруську похитили, то она всё ещё в этой самой галактике. Если взяли в заложники, то в ближайшие дни похитители выкатят свои требования. Игореша с утра уже выстроил свои гениальные и уникальные сканеры, источник сигнала мы засечём. Ант — тем более. Но что-то мне тихо подсказывает…

— Аверинская интуиция?

— Именно. Шервову задницу она мне подсказывает, Гессище. Крупным планом и сразу во многих проекциях, — оставив в покое несчастный бокс,Макар его кинул на стол и остервенело потёр переносицу. — Так что… да. Нерис лучше отправить на Тиамант.

— Определённо, — покладисто согласился биолог. — Пусть эта упрямица думает…

— Именно.

И друзья обменялись многозначительными взглядами.

5. Трудности выбора

— Серьёзно? — убрав гладкие чёрные руки с рычагов боевой установки, рослый воин растерянно оглянулся назад. — Мы гонялись за ними весь этот шервов год! Я на брюхе за ними прополз всю галактику, кэп, ты уверен?

— Мы проползли... — за спиной у него прозвучал хриплый голос. — На борту цели важный заложник. Халк расшифровал их переговоры. Убивать совершенно невинного человека я никому не позволю.

— А если мы их упустим, кровь скольких невинных прольётся ещё, капитан? Паскудный размен.

— Ваш совет очень важен для нас! — хриплый голос отчётливо похолодел. — Сдай пост и проветрись.

— У меня с ним свои личные счёты! — рявкнул громко стрелок и болезненно сжал кулаки.

— Злость не лучший советчик, и ты это знаешь, — прозвучало уже куда мягче. — Дни Морбунда сочтены, но сначала пусть скинет заложника.

— Ты неисправим! — прорычал чернокожий, полыхнув в полутьме алым светом зрачков. Правильно Лям говорит…

— Я тебя не держу, — глубокая тень позади колыхнулась, но чётче не стала. — Через час у нас выход к имперскому маяку, можешь взять малый катер. Привет Лямурэю.

— После стольких лет рядом, в одной команде, ты…

— Ты с нами полтора года. Да, я— известная сволочь. Приказываю немедленно покинуть боевую часть и сдать коды ключей. Расчёт ты получишь на маяке.

— Ысова шваль.

— Всего самого наилучшего.

Массивная чёрная фигура резко отпрянула от стойки пульта, медленно распрямилась, вставая из кресла и прорычав нечто нечленораздельное на своём языке, гулкочавкающем, как топкая грязь под ногами, порывисто удалилась.

Зажглось приглушённое освещение, и из тени плавно выскользнула невысокая и приземистая человеческая фигура. Бесшумно заняв ещё тёплое кресло, мужчина рассматривал галопроекцию многие месяцы безуспешно преследуемого корабля. Старая колымага, уязвимая и беззащитная. Висит, разгоняя несущие двигатели, явно готовясь к прыжку. Как на ладони. Достаточно просто на кнопку нажать. Может, прав боевик?

Заманчиво… одним выстрелом боевых установок уничтожить самую крупную в этой галактике ячейку торговцев людьми. Ну, подумаешь, просто заложник. Одна чья-то жизнь. Один маленький человек.

Нет. Компромисс с собственной совестью всегда ведёт к краху. Капитан тяжко вздохнул, заблокировал пушку и потянулся к динамику внутренней связи.

— Йем. Кинь на них парочку свеженьких маячков. И шпиона, хочу их послушать.

— Понял, кэп. Радары противника нас гарантированно не обнаружат. продолжаем преследование?

— Нет, — это простое решение отдалось вдруг уколом глухой боли. Предчувствие? Наверное, всё-таки прав был Стрелок. — Уходим на старый маяк. Построить маршрут и усилить все меры защиты.

Подальше от искушения.

…

Итак, что я имею?

Ободранную лодыжку, сбитый палец ноги, ободранную поясницу, обломанные до крови ногти, голую задницу и желудок, урчащий от голода. Всё это на фоне желания сдохнуть и дикой тоски. Так, отставить попытки депрессии в экипаже.

Не время, не место.

Как говаривал братец Макар: “Главное — чётко продумать стратегию.”

Подперев голой спиной вертикаль диафрагмы я сидела на пористом голом полу и пальцами ожесточённо разгребала волосы, заметно отросшие за преддипломный год. Курсантское суеверие: не стричься до выпуска. Надо налысо было побриться, теперь бы я с ними не мучилась.

Перекинула за плечо, заплела в тугой жгут. Взгляд зацепился за странного вида отметину на внутренней стороне запястья. Просмотреть, ногтем оторвав тонкую корочку свежезапёкшейся крови. Шервовы яйца!

Похоже, они удалили мой паспортный чип. Потрясающе. Я теперь не Мария Аверина, полностатусная гражданка Империи, уроженка Земли, выпускница Космической Академии, а… никто? Это открытие с ноги и наотмашь врезало по мозгам.

За минуту пропрыгала всю шкалу Кюблер-Росс от шока сквозь гнев и депрессию и обратно, не найдя в себе силы принять очевидное. Я нынче никто. Меня теперь не защищает закон, мои права стали пылью. На одном уровне с ысами…

Ыса?

Затуманенный слезами взгляд вдруг упёрся в неряшливую бурую шкуру зверушки, сидевшей напротив. Огромные остроконечные уши-локаторы, трёхпалые тонкие лапки, грубый мех клочьями, острая мордочка, чуткий тонкий носик. И огромные голубые глаза, смотревшие очень внимательно. Даже, я бы сказала, оценивающе.

Привет, соплеменница. Помесь пустынной лисички, кошки и мифического Чебурашки. Мой любимый герой детских сказок. Я никогда раньше не видела ыс.

— Кис, кис, кис! — брякнула я. Видно, крышей поехала от отчаянья. Всем же известно, что ысы всеядны. Жрут всё, всех, всегда и везде. А ещё всем известно, что эта напасть, уверенно захватывающая Вселенную вслед за разумным человечеством, непотопляема, неистребляема, непредсказуема и коварна.

Ну и ладно. Терять мне как бы и нечего. Девственность ещё только осталась. Случайно. Говорят, есть миры, где её можно очень выгодно продать. Возможно, туда меня и отправят. Ну что же… Мне придётся принять новые правила игры. Они потом сами ещё пожалеют.

К моему величайшему изумлению, не сводя с меня взгляд, ыса медленно поднялась на задние лапки и села, опираясь на хвост.

— Думаешь, как меня слопать? — я вытерла слёзы ладонью и выдохнула. — Шервовы жабры тебе, а не Машку Аверину. Им всем. Мы никогда не сдаёмся, понятно? Так, пиратам и передай.

Хватит лить слёзы. Пора найти выход к воде, концентраторам, разобраться с коммуникациями и вообще… Я опёрлась на руку и попыталась подняться.

Резкий рывок уронил меня на бок, острая боль в ссадине на бедре заставила вскрикнуть. В ту же секунду буквально на голову мне упала та самая ыса. Скатилась под бок и испуганно замерла.

— Спокойно, Бурашка, это прыжок. Что-то долго они разгонялись. На такой шаромыге, как эта, не только в другие галактики не перепрыгнуть, но и в нашей не очень-то разгуляешься. Максимум пару парсеков. И знаешь, что я тебе скажу? Мои братья меня будут точно искать. И найдут.

Ыса очень внимательно слушала и спокойно дышала. Потом тяжко вздохнула и пристроилась на моём животе, плотно свернувшись в комочек. Интересно, зачем?

Уже через пару секунд мне всё стало понятно. Раздался гулкий щелчок, и контур палубной гравитации приказал долго жить. Или сработала система энергосбережения? Трудно сказать… Но зверёк точно знал, что подобное может случиться. Надо это запомнить.

Не спуская с рук ысу, я правой рукой уцепилась за скобу на ближайшей стене и решительно распрямилась. Шаг вперёд, ещё шаг. Это может быть даже забавно. Зверёк тихо висел на руке, с любопытством смотрел за моими попытками победить невесомость и убегать совершенно не собирался. Может, больная она, эта ыса? Ну и ладно. Все прививки мне сделали в академии, вряд ли это опасно. Разве что голубоглазая ждёт моей смерти, чтобы подружек позвать и поужинать, наконец. Или пообедать. Не пропадать же добру.

— Как думаешь, где здесь вода? — неловко рывками перемещаясь между огромными ржавыми скобами, я спросила у ысы. — А то пить так хочется, что нога разболелась. И жрать нечего. А ты ничего так, упитанная. Признавайся, питаешься пленниками?

Кажется, ыса-Бурашка обиделась. Она лапками опёрлась о моё голое предплечье, царапнув слегка коготками, и выскользнула из руки. Потом ловко орудуя этими самыми лапками, как маленький толстый ушастый тюлень, сделала несколько ловких гребков в невесомости и поплыла в сторону арки дверного проёма, зияющего недалеко.

— Уже покидаешь меня? — вдруг стало обидно до слёз. — Везёт мне на лучших друзей. Один продал в рабство пиратам. Второй, вон... на шутку обиделся. Козлы вы все.

Ыса в воздухе затормозила хвостом и на меня оглянулась. Готова поклясться, она меня слушала и понимала. Кивнув выразительно, толстый зверёк снова поплыл в сторону двери. Кажется, я немножко рехнулась. Веду с ысой душещипательные разговоры, дала ей забавное имя, назвала её другом. Или его? Зря я прогуливала пары космобиологии…

Чувствуя себя окончательно обезумевшей, оторвалась от стены и последовала за ним. Или за ней? Если назвали Бурашкой, то пусть пока будет женского пола. А там уж... как получится. У нормального, трезвомыслящего, образованного человека всегда есть право выбора. Мне его не оставили. К чему это я?

— Погоди-ка, Бурашка! Не хотелось бы шею свернуть в невесомости. Стой!

6. Невесомость

Где-то здесь определённо должны находиться основные коммуникации корабля… В архаичных проектах космических транспортников воздушный регенератор стоял в одном блоке с химическим очистителем водного контура. Вот они, датчики благополучия внутренней экосреды, я их вижу, узнала. Красивые, круглые, выпуклые. Светятся в полутьме, словно драгоценные кабошоны. В технологиях прошлого есть особенная эстетика. Сегодня такого не встретишь, всё давно уже стало уныло-функциональным и однотипным. Ведь правда, Бурашка?

Зверёк моего мнения не разделял, сосредоточенно что-то вынюхивая между пористым полом и стойкой регенератора. Потом неожиданно подлетел ко мне ближе и жалобно пискнул. Ещё бы понять, чего хочет это ушастое… пускай будет чудом. Цепляясь за толстые стенные скобы, я опустилась пониже, услышав тихий звук льющейся воды. Погоди-ка… Это что же выходит, жила водопровода лежит здесь так близко? Посмотрим.

Морщась от боли, ободранными пальцами я подцепила еле заметную складку напольной обшивки и потянула. Толстая пористая плита с тихим треском оторвалась, обнажая растрескавшуюся пластиковую оболочку корабельного водопровода. Достаточно было удара рукой, и острые тёмные обломки брызнули в разные стороны, разлетаясь, как вспугнутые воробьи, и выпуская на волю источник воды.

Отпрянув, я с удивлением наблюдала, как в воздухе весело надуваются внушительные водяные пузыри, словно мы здесь с Бурашкой готовились к детскому празднику. Смахнула ближайший, почувствовала влажную свежесть на коже. Забавно.

За время учёбы в Космической Академии я много раз выходила в состояние невесомости. Тренировки, конечно. Мы отрабатывали алгоритм поведения в условиях чрезвычайной ситуации, доводя свои действия до автоматизма. Разбуди меня ночью, и я смогу рассказать общие правила безопасности. Там точно упоминалось максимально возможное избежание столкновения с открытыми источниками воды.

Как и необходимость контроля за пульсом, дыханием. Настоятельно рекомендовалось воздержаться от всяческих взбрыков, рывков и порывов. От отчаянья биться лбом о твёрдые трюмные стены уже не получится. Задумчиво проводив взглядом ещё один крупный прозрачный пузырь, я поймала блок напольного покрытия, плавающий поблизости и упёршись ногами в шкаф регенератора, с немалым трудом водрузила на место, заткнув прореху в водопроводе. На пористой тёмной горизонтали вода всё же выступила, но её оказалось немного.

Зацепила ладонью последний пузырь и любуясь игрой тусклого света на гладкой поверхности, отделила себе необходимую порцию влаги. Она словно прозрачное жидкое тесто липла к пальцам, обволакивая запястье. Осторожно размазала по рукам ярко блестевшую жидкость. Соскоблила с ладоней запёкшуюся бурыми пятнами кровь. Вода помутнела, отчего-то порозовела, приобрела вид летающей лужи.

За спиной вдруг раздался почти человеческий вздох. Я судорожно обернулась, тут же всерьёз пожалев о порыве. Словно кто-то бесцеремонно и сильно толкнул прямо в грудь, совершенно меня не жалея. Одной рукой рефлекторно вцепилась в ребро стойки регенератора, бедром больно ударилась о неё же и взвыла.

Подняла взгляд и увидела толстую ысу, с любопытством разглядывающую мои невольные акробатические этюды. Интересно, а это Бурашка? Я как-то её упустила из виду. И что-то мне тихо подсказывает, что для обычных людей эти зверушки похожи, как муравьи в муравейнике. У этой надорвано левое ухо и взгляд очень наглый. Постараюсь запомнить.

— Напугала меня! — сейчас мне любой собеседник был нужен. Даже с длинным хвостом и надорванным ухом. — Что хотела?

Моргнув голубенькими глазами, делавшими взгляд ысы, похожим на человеческий, хвостатая ловко в воздухе развернулась и погребла дальше вглубь трюма. Бойко как у неё получалось грести в невесомости. Словно заправская рыбка она шевелила короткими лапками и рулила пушистым хвостом.

О чём это мне говорило? К величайшему сожалению, наблюдение за толстым носителем информации, так уверенно перемещающимся по космическому кораблю, не внушало мне оптимизма. Ыса знает толк в невесомости. Ыса умеет в ней жить. Я не ыса. Но,чтобы здесь выжить, мне тоже придётся учиться у лопоухого племени бурых захватчиков космоса.

Отпустив осторожно ребро надёжного и устойчивого регенератора, я взмахнула рукой, подражая ушастой зверушке. Почти получилось. Переместившись на метр, я воспрянула немножечко духом. Если трезво подумать, не так всё и плохо. Именно в трюмах у старых космических кораблей хранились неприкосновенные стратегические запасы пищевых концентратов.

Вода у меня уже есть. Перспектива скончаться от жажды практически миновала. Отключить водно-воздушный регенератор у моих похитителей не получится, даже если ужасно захочется вдруг. Наверху у них вполне может остаться запас воды, но дышать как-то нужно. Множество важных процессов космического корабля зависит от воздуха. Я очень смутно себе представляла каких, но эту фразу запомнила прочно.

Интересно, пропажу мою они уже обнаружили? Не могла же я насмерть стукнуть голодианца? Нет! Он так отчаянно вслед мне орал, что…

— Эй, зевлянка!

С потолка нежданно раздался знакомый мне голос. С чувством полного удовлетворения я обнаружила в нём отчётливую гнусавость, но всё равно дёрнулась от неожиданности, отлетев в сторону и ударившись щиколоткой. Необычного вида высокий и тёмный цилиндр отозвался глухим звуком удара. Там внутри что-то было. Слабо пискнув от боли, я остановилась, разглядывая внезапное препятствие. Ыса тут же затормозила в полёте, развернулась и задумчиво подгребла в мою сторону. Приблизившись к цилиндру, Бурашка задумалась, изучая ровную поверхность его верхнего основания. Её длинный нос изогнулся точно хвост дождевого червя и осторожно потрогал поверхность цилиндра. Словно что-то задумав, зверёк голыми лапками ухватился за верхнюю кромку, на мгновение завис, чутко к чему-то прислушавшись,и медленно двинулся вдоль, аккуратно и тихо выстукивая толстую глянцевую оболочку. Грандиозные уши топорщились, как радары. Мне даже на миг померещилось, что Бурашка решила сыграть мне туземную ысовскую мелодию на барабане величиной с меня. Я уж было планировала к ней примкнуть, но через мгновение зверушка нежданно выпустила из-под верхней губы угрожающе-длинные белоснежные зубы. Я оцепенела, заворожённо наблюдая, как небольшой голубоглазый зверёк превратился в подобие боевой открывашки.

— Мы внаем, ты там! — упорствовал мой похититель, вдруг напомнив о себе ещё раз. — Немедленно нам отквыфай!

Разбежались. У нас есть дела и занимательнее. Ыса живо справлялась с цилиндром, лапками перебирая по краю, словно махонькими трёхпалыми ручками. Мамочки, зубы какие. А как она их выдвигала! Телескопические, как настоящие боевые клинки. Теперь я понимаю, как ысы повсеместно и неизменно выживают. Бурашка, ты - чудо! Остаётся надеяться, что в этой банке не хранятся твои соплеменники в стазисе. Или мои. Или…

Додумать я не успела. С громким щелчком крышка цилиндра открылась и, оторвавшись от стенок, по инерции улетела наверх. Я едва увернуться успела и ысу, увесистым бурым снарядом летевшую следом, поймала. Одной рукой уцепившись за стенку, коленом упёршись в цилиндр, я нелепо висела, болтая ногой, и к груди прижимала окаменевшего от неожиданности зверька. Переведя дух и усмирив дрожь в коленках, я подхватила Бурашку под мышку, брыкнула свободной ногой, перекувырнулась в нормальное положение и вернулась к находке.

В хранилище оказались кубики твёрдых брикетов, часто уложенные в ряды. Взяв один, я принюхалась. Потянуло едой. Не какой-нибудь определённой, а в целом съедобной. Нечто среднее между рыбой, грибами, мукой и картошкой. Встряхнула пакет, отыскала на нём запирающую магнитную ленту старинного образца и осторожно её надломила. Ыса пискнула жалобно и чихнула, тут же свечкой взмыв в сторону потолка,и лишь хвостом успела уцепиться за выпуклый край нашей бочки.